я скажу

- Любить такого как ты непросто.      Это Тобираме через раз говорил брат.      - Почему? – не сильно охотно спрашивал Тобирама, обычно чем-то занятый в этот момент.      - Тебе все не так, постоянно находишь причины, чтобы оттолкнуть кого-то от себя. Надо быть проще, - смеялся Хаширама. – Ты всегда был серьезным, а сейчас, когда настало твое время нести мир, тебе нужно просто быть счастливым. Поверь старшему брату, ничто так не делает счастливым, как любимый человек рядом.      Поверить? Как у него просто – думал в такие мгновения Тобирама. Нет уж, просто не может быть. С ним точно. Как-то так вышло, что ему, младшему, хотя и разница у них пара лет, пришлось всю жизнь присматривать за старшим братом. Они оба друг у друга остались. Больше никого. Не будь рядом Тобирамы, Хаширама бы давно со своим безграничным простодушием и добротой пропал. И было какое-то странное ощущение, когда в их братский мир и эпоху вечной борьбы за место под солнцем, за жизнь, - пришла Мито. Словно с плеч сняли небольшую гору забот и тревог. Мито стала отличной женой брату и подругой ему.      Тобирама знал, что Хашираму любят не только за силу. Он по праву был сильнейшим в своем роде и своем времени. Но у Хаширамы было кое-что особенное – сердце, которое вмещало весь мир. Сердце же Тобирамы вмещало лишь тех, кого он должен быть защищать – а это жизни всех жителей Конохи. Ни больше, ни меньше. Будучи помощником брата, когда он был Хокаге, Тобирама очень многое находил недоделанным, не доведенным до совершенства более четкой работы. При Хашираме кланы просто жили под одной крышей, так сказать, и очень старались решать мирно все вопросы – авторитет Сенджу способствовал. Но Тобирама видел больше. Он лучше читал чужие эмоции, чем брат, который предпочитал видеть лишь свет, а Тобирама замечал разное в людях. Потому, только получив пост Второго Хокаге, он пустился со всей ответственностью исполнять самое главное, что считал – защита всех под его «крышей».      Так случилось, что когда в сорок лет он стал Хокаге, у него не было семьи. Его жена, девушка из клана, с которой он сблизился и на которой женился куда раньше брата, встретившего свою Мито, и раньше основания Конохи, его любимая забеременела, но, к несчастью, ребенок родился мертвым, от чего несколько лет жена болела, а потом и также покинула его.      Боль от этого Тобирама закрыл глубоко в себе, было чем заниматься – на пороге война, бесконечные сражения, обдумывания стратегий и защиты. Он сам не заметил, как закрылся от любви, предпочитая радоваться за брата, уже как-то не думая, что ему и для себя такое мирное счастье можно. Мито и Хаширама переживали за него, и первое время не поднимали эту тему, а потом брата понесло.      - Видел? Видел как она смотрела на тебя? – толкал его локтем в бок неусидчивый брат.      Тобирама даже не пытался «кормить» брата ожиданиями и поворачиваться на девушку, которая принесла документы на подпись.      И вот теперь он Хокаге, у него два помощника, потому что работы очень много. Был один, из клана Инудзука - Такеру, младше его на несколько лет, строгий и спокойный шиноби. Он потерял в сражении своего верного товарища пса и так и не решился завести нового. Однако дел стало слишком много, и видя, как помощник уже и домой не уходит, Тобирама приказал ему найти себе помощника, хотя бы для банального принеси-подай. В этот момент пришел с докладом Кагами Учиха и предложил в помощницы свою сводную сестру. Только потому, что это было от его человека, Тобирама тут же согласился. К тому же девушке не придется работать с документацией, а лишь взять часть бытовых вопросов на себя, вроде принести чай или те же документы на подпись. Но им он доверял совсем не так, как брат ему. Тобирама в одиночку тащил почти весь груз правления и выбора правильного решения. Слушал советы, предложения, но думал сам, решал сам, где всегда был один приоритет: как лучше всем. Он провел множество реформ, постановил некоторые правила общения кланов, установил общие собрания, а не только внутри кланов и раз в год доклады Хокаге. У него было время даже создать несколько новых техник. Тобирама был весь в делах и потому, когда ему в очередной раз на стол помощница принесла документы, молча кивнул и стал читать свиток за свитком, ставя свои замечания или подписывая, если был согласен.      «Я вас люблю».      Что? Тобирама уставился утомленным взглядом на свиток на котором аккуратным каким-то детским подчерком было выведено несколько иероглифов. Что это тут делает? Он обследовал свиток: кто-то шутит? Вроде бы нет тайных знаков или кода. Подумав, он отложил свиток и принялся и дальше читать. Скорее всего какой-то шиноби ошибся с адресатом. Вот будет не смешно его пассии, когда вместо признания в любви получит отчет для Хокаге про завершенную миссию. Потом разберется.      Прошло несколько дней, и когда вернувшись со встречи с кланами в свой кабинет, на столе он обнаружил свиток отдельно от всех и там снова было признание в любви, Тобирама взял его и решил спросить Такеру, как он такое пропустил во второй раз. Зная начальника, помощник должен понимать, что шуточки не по части Второго… Но прежде чем он дошел до стола Такеру, который был рядом с его кабинетом, Сенджу заметил испуганный взгляд Рири Учиха, девушки-помощницы. Она смотрела на свиток в его руках с таким ужасом.      - Хокаге-сама? - поднялся из-за стола Такеру в ожидании приказов.      - Ничего. Работай. Рири-сан, подойди на пару слов.      Возможно ему было куда легче свыкнуться к тому, что еще один Учиха постоянно крутится рядом из-за того, кто ее посоветовал. Если Кагами уже давно стал его человеком, к Рири Тобирама привыкал и присматривался даже спустя пару месяцев работы. Это была молодая девушка, которой скоро должно быть двадцать пять, но выглядела она куда моложе. И голос у нее был слишком юный, звонкий, да и вела она себя неуклюже, чем еще больше снижала свой возраст. И еще: она совсем не походила на Учиха, не только светлыми, почти белыми волосами. Потом уже, как взял ее на работу, от Кагами Тобирама узнал, что в клане Рири словно белая ворона. Что внешне, что по талантам – у нее к ее годам так и не пробудился шаринган, ее умения были на уровне обычного шиноби, что в талантливых кланах не прощается. Отец Кагами второй раз женился на женщине из клана, потерявшей мужа на войне и оставшейся одной с дочерью. Но и он, и даже родная мать Рири уже не так терпеливо относились к молодой женщине, как в детстве. Что прощали ребенку, уже не могли простить девушке на выданье. Да и выдать ее готовы были хоть за кого, но такая девушка, пусть и красивая, отпугивала местных женихов плохим наследием. А вот Тобирама лишь обрадовался тому, что девушка лишена честолюбия и жадности Учиха ввиду отсутствия кланового гена. После рассказанного Кагами он принялся внимательнее относиться к помощнице – не из жалости, а потому что больше стал ей доверять…      - Это твое? – спросил Тобирама, когда они с Рири остались наедине в его кабинете.      Девушка раскраснелась и робко кивнула.      Тобирама протянул ей свиток.      - Будь внимательнее. Не теряй его больше.      Рири вскинулась, краснея еще пуще.      - Но это для вас!      И побелела от ужаса, что сказала такое.      Тобирама переваривал. Не ошибка. Она призналась ему в любви?      - Для меня?      - Да… - Тихо признала Рири. Испуганная, и не такая глупая, какой ее привыкли все видеть. Девушка была напугана тем, что ей никак не могли найти место, везде она лишняя и ждали от нее куда большего, потому неуклюжесть, робость и желание быть незаметной, как на первых порах работы здесь.      Как-то на обеде со своими ребятами Кагами благодарил начальника, что его сестра стала более уверенней. Видимо, лишь один он принимал ее такой какая она есть, поддерживал, даже нашел для нее место, где бы она пригодилась. А она подумала, что доброта Тобирамы нечто большее?      Он только открыл рот, как Рири вдруг выпалила.      - Не подумайте! Я все понимаю!... Я ничего не жду! – и спокойнее добавила. – Я совсем не собиралась. Это жалко, вероятно: кто мне хотя бы улыбнется – уже тому я рада как родному. Но вы другой – Хокаге-сама, вы не улыбаетесь мне, не смотрите, не требуете и не ждете от меня ничего лишнего… Я за это так благодарна!      Тобирама только хотел вставить слово, но девушка снова перебила, понимая, что потом не будет сил говорить и спорить с тем, от кого зависит ее судьба.       - Я просто хотела, чтобы вы знали… Хочу, чтобы вы хотя бы иногда улыбались. Я желаю вам счастья – я своими глазами увидела, работая здесь – вы заслужили его как никто! А мне достаточно просто быть здесь, работать и…      Запал и непокорность Рири закончились вместе с вновь вернувшимся румянцем на лице. Она поклонилась и собралась уйти, но Тобирама остановил ее.      - И тебе не нужен мой ответ?      Вдруг он заметил в ее детском круглом лице, на котором длинная челка светлых волос образовывала какое-то странное ощущение сияния. Или это уже глаза Тобирамы устали? Она по взрослому, выдавая не свои двадцать с лишним лет, а куда более мудрый возраст, спокойно улыбнулась.      - Я знаю, на что вы способны. Но хочу быть для вас лишь тем, кому вы сможете доверять. Я непригодна как воин и даже как женщина. И я слышала о вас… Даже из жалости ко мне, думайте лишь о себе. Просто знайте – я согласна на любую роль при вас. Не потому, что вы пожалели меня, а потому, что вы достойны счастья… - Щеки Рири стали еще более пунцовыми. Она спешно поклонилась. - Простите… Мне надо заказать вам обед.      Она смущена, скрылась быстрее, чем Тобирама что-то успел вставить. Да и не перебивал ее, хотя мог, ведь Рири собрала все мужество, чтобы признаться. Это достойно уважения.      Тобирама не так рьяно любил всё и вся как Хаширама, готовый мириться с любыми слабостями человека. Тобирама не мог уважать тех, кто не пытался. Одно дело быть слабым, другое даже не пытаться стать сильнее – не физически, так хотя бы духом. Рири заслужила его уважения. Но что же она предлагала? Себя, в качестве шпиона в клане Учиха, служанки, любовницы? Он понимал ее отверженное положение и девушка пыталась выжить как могла и готова была отдать все каждому, кто похвалит. Ее заклевали свои за бесталанность, в этом любви к Учиха у Тобирамы точно не прибавилось. Да и мысли о том, что ее могли подослать свои, легко перешли на то, что ее привел Кагами. Рири чиста перед ним и сводным братом. И она борется как может.      Тобирама не подумает воспользоваться ее предложением себя в качестве кого угодно. И не подумает жалеть ее. Так он решил. И с тех пор прошло много дней, даже недель, а там и месяцев. Ничего не поменялось – так он думал. Все та же работа, те же рабочие отношения. И на его столе больше не появлялось признаний. Но вот однажды Такеру громко заявился к нему в кабинет.      - Хокаге-сама, работы стало меньше. Может Рири больше не приходить? Я слышал, что вроде бы ее семья нашла какого-то жениха не из Конохи – совсем старик, конечно. Вроде бы ему за шестьдесят… Не будем мешать ей налаживать личную жизнь, да? – Такеру непривычно много криво улыбался – нервничает. Ведь наверняка слышал их разговор тогда. И хотя никогда не высказывал это начальнику – ему нравилось работать не одному. Ему нравилась Рири. Тобирама как-то слышал странный комплимент от Такеру исполнительной и старательной Рири Учиха:      - Ты похожа на моего Сатомару… - Вроде бы это было имя умершего пса.      Тобирама, молча взял следующий документ. Обычно неболтливый Такеру быстро испарился из кабинета, оставив в нем тягость недоговоренности. Старик… А ведь это чуть ли не первое пришло в голову тогда Сенджу после признания Рири: между ними пятнадцать лет разницы. Он стар для нее. Но сорок не шестьдесят! Даже сделав ее не женой, а любовницей, внутренний морализатор, да и Мито, не оставят его в покое. Конечно, если уж любить, то и жениться. Страшно ли ему, ведь прошлый брак оставил ему лишь боль. Даже предположить детей с Рири – можно ли ему так вторгаться в жизнь молодой девушки? Его считали гением, некоторые даже говорили, что он если и не сильнее брата по части сил, но в техниках и исполнении давно его превзошел. Его гены будут сильнее, или ее? Тобираму вовсе не волновало, что родится ребенок без чакры, его волновало, как потом этому малышу жить счастливо в тени, признанного гением современности, отца…      Его устраивало как есть, но с вынужденной свадьбой Рири, которая потому и ходила последние дни рассеянная и печальная – всё изменилось. Ждать не выход. И если уж на то пошло, если он явно куда лучший претендент - почему бы уже не открыть свое сердце для любви?! И в последнюю очередь он вспомнил, что она из Учиха. Решено. Ему предстоит особая, очень важная миссия - нужно подписать мирный договор. Возьмет туда всех, кому доверял: Кагами, Данзо и Хирузена, конечно. Этот парень радовал его все больше. Еще несколько ребят для прикрытия. И после миссии он решится на настоящий мужской ответ слишком долго ждавшей девушке. Тобирама усмехнулся сам себе, чувствуя, как эта необычная взволнованность наполняла его странной радостью, и произнес так громко, чтобы кто-то переживающий за дверью услышал.      - Я скажу.