и ты узнаешь

Минато Намикдзе оторвал взгляд от доклада и, свернув свиток, кивнул Кушине. Он едва сдержал улыбку, сохранив невозмутимое лицо, да и сама Кушина, стоящая среди еще пары шиноби, выглядела крайне забавно. Она милая от того, что совсем не замечает, что о ее флирте с мужем поняли все. Хотя бы потому, что когда зашла в его кабинет, назвала его "дорогой", а увидев, что ему тут вернувшиеся с миссии ниндзя докладывают о положении дел, тоже осталась. Минато очень старался не замечать, как она мнется и краснеет, но все равно уверенно протягивает свой свиток. Он был совсем не уверен, что его можно раскрывать здесь. Кушина любила пошутить. Но если это что-то из последнего…      Там было три отпечатка ее губ в губной помаде. Три поцелуя.      - Кхм, одобрено, - стараясь казаться спокойным, сказал Четвертый. Кушина заулыбалась, но и невольные свидетели тоже, которым он сказал. – Можете идти.      - Да, Хокаге-сама.      Минато более чем уверен, что над главной парочкой деревни по доброму посмеиваются. Они молоды, влюблены, и, конечно, еще совсем не умеют скрывать свои чувства. Он думал, что умеет, но потом решил, что не очень-то хочет. А став женой Хокаге, Кушина ушла из шиноби, посвятив себя их маленькой семье. Да и меры безопасности не позволяли ей больше ходить на миссии. С ней или посылать большие отряды или еще что-то. Милая женушка была вдвойне дорога деревне: как джинчурики Девятихвостого и как шиноби Листа. Но для Минато это просто была любимая женщина.      И ей жутко скучно дома одной. Сначала она принялась учиться домохозяйству. Минато очень рано стал жить один и заботиться о себе. С Кушиной была другая история – за ней присматривали, как за сосудом для Кьюби. И раньше она не могла покидать деревню в одиночку, а теперь, когда стала еще более весомым заложником, и подавно.      Порой Минато с жалостью смотрел на любимую, но тут же приободрялся: она не унывает, находит радость во всем. Ее живой и яркий нрав то, что так привлекло однажды тихоню вроде него. Она не боится неудач, не боится быть не такой как все, и совсем не боится того, кем ее сделали. Достойная всяческого восхищения, Кушина даже сейчас, маясь от скуки дома, удивляла мужа. Ей совсем не важно, что будут говорить о нем, как жена ему записочки с поцелуями приносит. А вот как-то на днях стоило ему сказать, что все видят ее уловки, так стала еще больше похожа на свое прозвище, раскрасневшись.      - Не может быть, даттебане! Я же очень незаметно это делаю! Сейчас же Минато решил, что самое время показать к чему приводит ее шалость.      - Кушина, а ты останься, - Минато улыбался тому как побагровела жена, показывая взглядом на уходящих шиноби из кабинета Хокаге. Он лишь губами вывел. – Они все поняли.      - Что? – она неловко топталась у порога, отводя смущенный взгляд.      - Хотелось бы подробнее обсудить твой доклад…      - Что там обсуждать? – мило надулась Кушина. – Все напоказ…     - Ну, к примеру… - Минато под возмущенный рык жены, развернул свиток лицом к ней и показал на один из отпечатков губ. – Я не помню, чтобы у тебя была такая яркая помада…      - Просто прогуливалась по магазинам, а там бесплатно давали попробовать накраситься… - Кушина побагровела от стыда, сердито вылупившись на мужа. – Она слишком яркая. Мне такая совсем не идет! С волосами одного цвета! Нет-нет-нет! – она замотала головой, разметав длинные багрово-алые волосы по плечам. И вдруг успокоилась. – Но стирать было жалко и… вот, - она показала на свиток.      Минато задумался о том, что Кушина очень мало носит украшений, его это никогда не беспокоило, она ведь и так сама как украшение, но кажется ей этого очень не хватает - чисто женских штучек. Они молодая семья и только-только нашли жилье, свое семейное гнездышко, где есть еще комнатка для ребенка. Пусть его зарплата джонина вместе с постом Хокаге увеличилась, но и ответственности стало в разы больше. Всеми тратами руководила Кушина, а она оказалась на редкость экономной и лишнего не покупала. Но видимо очень хотелось. Когда спрашивал ее, на что они копят, она загадочно улыбалась, а потом выдавала, смеясь:      - На путешествие! А еще он видел как она смотрела на детей, когда они гуляли в парке. Но как только намекал ей, что им нужно постараться, чтобы и у них появился малыш, Кушина забавно паниковала.     - Я же никудышная! У меня не получится быть хорошей мамой! Я же так разыграюсь, что вместе с ребенком в песочнице буду песок пробовать! Тебе придется за нами обоими приглядывать!     Минато смеялся. Милашка… Надо будет: приглядит. Никто так не заряжал его энергией, как она. И теперь, получив ее «письменные» поцелуи, хотелось настоящих. Он тоже стеснялся проявлять уж слишком откровенные знаки внимания возлюбленной, но сейчас же все пошли на обед…      - Кушина, подойди… - Он не сильно уверенно похлопал себя по колену.      - Ты… ты чего?! – вмиг вспыхнула жена. И с опаской, но подошла.      Он повернулся к ней на кресле, боком к столу.      - Хочу, чтобы ты прочитала свой доклад вслух. – Он отдал ее свиток.      От Кушины шел пар. Ее игры пошли совсем не по тому сценарию: хотела засмущать мужа, а в итоге кипятилась в смущении сама. Она взяла «доклад» и уставилась на него круглыми глазами.      - А как… как это прочитать?!! Ты издеваешься?! – вспыхнула Кушина и ее волосы угрожающе приподнялись, словно щупальцы.      Минато хихикнул в кулак и тут же убрав его, потянул к себе жену, усадив на свои колени и чуть вытягивая губы, подсказывая. Кушина была как печка, но ее возмущение тут же превратилось в осторожную забаву. Она по-шпионски осмотрелась в кабинете и никого не обнаружив лишнего – не удивительно – обняла за шею мужа и чмокнула в губы. И тут же довольно смотрела на него: видал, какая я смелая!      - Доклад не полный. - Покачал головой Хокаге. - Там ведь три пункта.     Кушина точно хотела закатить глаза какой он иногда правильный. Но игра уже и ей нравилась. Она все еще чувствовала себя неловкой, но страсть девушки из клана Узумаки выходила из нее тем самым водоворотом эмоций, в которых невозможно не утонуть.      - Тогда, господин Хокаге, я еще доложу о том, что не вошло в доклад.      Одна ее рука все еще обхватывала его шею, а вторая прошлась по щеке, легкими касаниями тонких пальцев опустилась на кадык, потом уже с нажимом скользнула по ключице, нащупывая через одежду Минато его тело. Кушина теперь не отрывала взгляда от мужа, растерявшегося на пару мгновений. Сейчас он озирался по сторонам. Его шутка зашла дальше, чем планировал, ведь мстительная жена поерзала бедрами на его коленях и продолжала прижиматься, вести рукой по грудине мужа, достигнув уже пресса, который стал как каменный от напряжения. Ее возбуждающие действия сделали свое, и вот уже у Желтой Молнии мини-совещание чиби Минато в голове. Позволить Кушине все, или же вспомнить, что они не закрыли дверь? И вообще… Они не первый раз обнимаются в его кабинете. Но не среди бела – и куда хуже рабочего – дня…      В ее глазах он уже видел это: похоть лисицы. Было ли это ее личным качеством, или приобретением от Кьюби, но теперь сил, да и желания не осталось, чтобы отвергнуть жену. Сам виноват… Минато ртом коснулся губ Кушины, начиная мягко, но все больше углубляя поцелуй и одна его рука смяла на коленях жены ее зеленое длинное платье, подбирая ее край вверх, чтобы просто в какой-то момент оказаться ладонью под покровом ткани. Кушина еще больше двинулась на него, елозя бедрами по его ногам, и кресло под ними недовольно скрипнуло. Говорили, что Третий его не менял пару десятилетий, а Четвертый решил, что ему и такое сойдет, но сейчас засомневался. Будет очень неловко, если придется объясняться с завхозом как это кресло сломалось под его весом.      А он совсем не против. Это что-то лишь между мужем и женой, новая сила, которая свяжет их, скрепит и уж точно сделает счастливее. Минато теснее прижимает к себе теплое тело жены. Целуясь, они уже на той самой грани, когда нет поводов отказывать себе в удовольствии. Его рука движется по ее бедру, заставляя Кушину жарко вздыхать, ее рука тоже достигла пункта назначения. Через брюки, она надавила на его пах, вынуждая мужа нетерпеливо поспешить и, приподнявшись вместе с женой, припустить штаны, чтобы приступить уже к делу…      Короткий стук к дверь и голос одного из его людей. Он открывает дверь.     - Хокаге-сама, тут срочная выписка, которую вы… просили…     В кабинете уже никого не было.    Минато, в обнимку с Кушиной, телепортировался с помощью своего особенного куная, прямо в дом. Жену он держал на весу, она цеплялась за его шею одной рукой и Минато поспешил усадить любимую на стул на кухне и, чмокнув в губы, виновато сказал.      - Прости. Дай мне несколько минут. Это важное донесение, которое я ждал. Я туда и обратно.      Кушина стала пыхтеть и что-то бормотать, закрыв лицо ладонями:     - Как неловко! Он нас ведь не видел?     Минато привел себя в порядок, с легкой досадой глядя на распаренную жену и клятвенно обещая, что извинится перед ней, вернувшись. Трижды. За то, что сейчас бросит ее в таком состоянии, пусть и на несколько минут.      Он также переместился в кабинет – помощник как раз выходил. Парень испуганно повернулся и уже с восхищением отдавая выписку, вышел. Минато прошел за свой стол и покраснел не хуже волос жены. Так спешил, что трусики Кушины остались на месте «преступления». Надеясь, что помощник не подходил настолько близко к его столу, Минато поспешил закончить дела, запихивая милую улику в карман и уже думая как очаровательно будет и злиться и смущаться бедняжка Кушина. Но в одном он был уверен: он попросит ее почаще приходить с такими докладами. Через них у него будет возможность сказать ей еще и еще раз о своих чувствах, а еще поумиляться ее одновременной решительности и стыдливости. Он расскажет ей через поцелуи о своей любви. Минато кивнул сам себе и принялся быстро писать приказ, думая о том, как дома злится женушка, думая обо всем, что еще скажет ей, предчувствуя как всегда эмоциональную, паническую реакцию Кушины на все, и бормоча про себя:      - …и ты узнаешь...