Глава 2. Не знакомы

Первый в сезоне матч с «Фантомом» дома закончился громко. По-другому и не скажешь. Лёд трещал от скорости, трибуны гудели, а Лера с камерой металась вдоль борта – пыталась поймать всё сразу: лица, эмоции, моменты. Перед игрой успела выцепить Валенцова на короткое интервью. Тот отвечал спокойно, собранно, как и положено капитану. Ничего лишнего. Первая шайба – как по учебнику. Валенцов. Трибуны взорвались, Лера едва успела поймать момент на камеру. – Егоров, не жести, нам не нужны удаления! – донеслось с лавки от Кисляка. Довольно иронично, учитывая, что именно он сегодня удаление и заработает. Но долго радоваться не дали. 98-й номер «Фантома», капитан Басов, быстро сравнял счёт. Первый период закончился ещё хуже – 63-й протолкнул вторую шайбу в суматохе у ворот. 1:2. Второй период затмил всё. Саша Сокол в воротах держалась слишком уверенно для нового игрока. Прав был Казанцев – упускать такого вратаря нельзя. Она вытаскивала сложные моменты один за другим, пока всё вокруг летело к чёрту. – Саша, красотка! – выкрикнула Лера, хлопая и подпрыгивая на месте. Сначала удаление у «Акул» – 9-й улетел на скамейку штрафников. Потом резкая атака: передача от Рената, и Егоров вколачивает шайбу. – ДААА! – Лера сама не заметила, как выкрикнула. Счёт 2:2. Свисток. Судьи что-то обсуждают. И через секунду: – Не засчитан. – Да вы издеваетесь?! – кто-то с трибун. Лера резко опустила камеру и выдохнула: – Это вообще что сейчас было… Дальше всё покатилось быстро. Кисляк не выдержал – схватил бутылку и запустил в сторону судьи. Удаление с тренерской скамейки. И тут сорвало окончательно. Егоров сцепился с Басовым. Лера не думая подняла камеру. Это уже было не про «снять красиво» – это было «снять всё». Чёрный пиар тоже пиар. Толпа зашумела. Кто-то вскочил, кто-то орал. К концу периода счёт так и остался 1:2. Раздевалка встретила тишиной секунд на пять. – Я всегда говорил, что все беды от баб, – буркнул Ренат, стягивая перчатки. – Она норм тащила, Файза, – отозвался Крепчук. – Тащила-то тащила, молодец, – хмыкнул Егоров, проверяя царапину на щеке. – Но можно ж было с закрытым ртом это делать. – А чё ж ты тогда в драку полез? Мог бы сдержаться, – бросила Лера у входа, облокотившись на шкафчик Федорцова и скрестив руки. В помещении было душно, пахло потом и резиной. Дверь резко открылась. Зашли Казанцев и Кисляк. – Значит так. По этой драке будет разбирательство комиссии. От штрафа до отстранения. Всем понятно? – Казанцев провёл рукой по лицу и вышел через минуту, бормоча что-то про спонсора, которого надо проводить. Телефон в кармане тихо завибрировал. Лера машинально достала его, глянула на экран. чё, слили твои акулы? неудивительно – Ну конечно, – пробормотала она себе под нос, закатив глаза и быстро заблокировала экран, не отвечая. В раздевалке всё ещё стояла тяжёлая тишина, но Лера уже мысленно была не здесь. Она на секунду открыла галерею, пролистала свежие фото. Гол Валенцова – есть. Моменты с Сокол – есть, причём несколько удачных кадров. Драка… тоже есть, и слишком чётко. – В общем, я пошла, – тихо сказала она, не отрывая взгляд от экрана, – до завтра. – Быстро закинула телефон обратно в карман, забрала сумку со стола и вышла из раздевалки. В голове уже начинал складываться текст. Как подать матч, чтобы это не выглядело как полный бардак. Как обойти и обыграть момент драки. Как не разнести половину команды за поведение. Особенно, как описать поведение «всегда рассудительного» Кисляка и не дать повод комментаторам поднять шумиху вокруг этого момента. Наперед Лера уже знала: шумиха будет.

****

Уже дома, сидя за кухонным столом и ожидая, когда закипит чайник, Лера выдавила из себя оглавление и пару вступительных предложений. На большее вдохновения не хватало. – Чё, реально к своему Олежке переезжаешь? А сестра его, не против? Лиза Москвина в своей комнате уже заканчивала собирать вещи, складывая всё «самое ценное» в два чемодана. – А пофиг на неё. Олег обещал её куда-то пристроить. А я думала, что ты обрадуешься. – Та я рада. Этот получше Егорова будет. Просто как-то быстро. Разве нет? – Лера поднялась со стула, залила чайный пакетик кипятком и, достав эклеры из холодильника, прошла в ванную, где сестра уже закрывала косметичку. Лиза на секунду замерла, потом выдохнула и села на край ванны. – А чё тянуть? – спокойно сказала она. – У нас всё хорошо. Лера прислонилась к дверному косяку, отпила чай и посмотрела на чемоданы. – Просто ты обычно дольше думаешь, прежде чем такие решения принимать. – Обычно – да, – Лиза пожала плечами. – Но в этот раз как-то нормально всё сложилось. Лера хмыкнула, отпила ещё глоток и кивнула. – Ну, главное, чтобы потом не пришлось обратно переезжать с теми же чемоданами. Лиза закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. – Не начинай, Лер. – Я и не начинаю, – спокойно ответила она и вышла из ванной, оставляя за собой запах чая. Зелёный со вкусом имбиря. Её любимый. – К тому же, я мечтала о том, чтобы тебя куда-то «сплавить». Будешь теперь на этаж выше часами в ванной торчать, – добавила Лера. Она вернулась на кухню, села за стол, согнув одну ногу в колене и поджав её под себя. Рукава домашнего чуть растянутого гольфа она закатала почти до локтей, поставила ноутбук ближе и снова уставилась в экран. Пальцы лениво пробежались по клавиатуре, но текст не двигался дальше пары строк. – Надо быть настоящей идиоткой, чтобы от такого отказаться, – пробормотала она и откусила кусочек эклера с клубничной начинкой. Лиза бросила взгляд в сторону кухни. – Что, не клеится? – спокойно спросила она, опираясь плечом о дверной косяк. Лера откинулась на спинку стула и постучала пальцами по столу. – Всё не клеится, – честно ответила она. – Матч какой-то странный вышел. Пишешь одно, а по факту там цирк был. Лиза усмехнулась и подошла ближе, заглянув в экран ноутбука через плечо сестры. – А фотки норм вроде. – Это из-за Егорова или Валенцова в кадре? – Лиза скривилась. – Из-за Сокол, – пожала плечами. – Ну типа, девчонка в команде. Лера подняла на неё взгляд. – Ревнуешь кого-то? Валенцов же у тебя примерный мальчик. Или нет? – Да ну тебя, – фыркнула Лиза и отошла обратно к чемодану. – Я ушла. И не звони мне больше. Она застегнула последний чемодан, проверила ручку, забросила телефон в карман и быстро осмотрела квартиру – мысленно ставя галочки, всё ли взяла. Щелчок. Дверь закрылась за ней мягко, но окончательно. Лера хмыкнула, снова посмотрела в ноутбук и медленно выдохнула. – Ладно, попробуем ещё раз. Пальцы быстро бегали по клавиатуре, но каждые пару строк она останавливалась, хмурилась и стирала. – Нет, не то, – тихо пробормотала она, перечитывая. – Слишком сухо. Чуть ниже добавила пару фоток, задержалась взглядом на экране. – Тут смазано получилось, – удалила, загрузила новые. – О, зачёт, – тихо кивнула сама себе. Чай на столе давно остыл, кружка стояла нетронутая. Эклеров тоже уже не осталось – только пустая тарелка и крошки на салфетке. Лера этого даже не заметила, полностью ушла в текст, пока не довела его до чего-то приемлемого. Она остановилась на последнем абзаце, чуть прищурилась и дописала: «А дальше команду ждёт серия выездных игр. Первый матч состоится уже 15 сентября. Следите за обновлениями в социальных сетях команды, участвуйте в голосованиях за лучшего игрока матча и болейте за “Акул” в прямом эфире.» Она пробежалась глазами по тексту ещё раз, поправила одну запятую, выдохнула и нажала «сохранить».

****

На выездах Лера тоже присутствовала. Новый тренер – Антон Владимирович Антипов – перекочевал в стаю «Акул» из своего бывшего «пиратского логова» и лично одобрил предложение Казанцева о присутствии пресс-секретаря на каждом матче. Он казался Лере даже более подходящим тренером для «Акул», чем Кисляк, которого отстранили от должности. Как иначе объяснить то, что Антипову удалось встроиться в акулье движение быстро и почти без лишнего шума – будто он там всегда и был. Для Сокол он довольно быстро стал авторитетом: после основных тренировок он всё чаще оставлял её на дополнительные буллиты, отрабатывая точность и реакцию. Это давало свои плоды, а Лере – дополнительные фото и видео для сторис в инстаграм-аккаунт команды, за который она тоже отвечала. В автобусе она всё чаще садилась либо с новеньким Владом Филаткиным, который учился с ней на одном потоке, только был на курс старше, либо с единственной девчонкой Сашей. Говорить о косметике она не любила, но разговор всё равно как-то сам собой появлялся – чаще всего про сериалы и шоу, которые они смотрели «фоном». Саша могла спокойно бросить что-то вроде: «досмотрела вчера, вообще не поняла, зачем это сняли», и дальше они уже обсуждали, где сюжет норм, а где всё разваливается на третьей серии. Лера чаще залипала в более сюжетные истории и иногда спорила, что там хотя бы логика есть, на что Саша только пожимала плечами и говорила, что ей бы просто, чтобы не грузило. От мелодрам, где с первой серии уже было понятно, что главные герои в итоге будут вместе, их обеих подташнивало. Во время поездок всегда, лились шутки и подколы. Особенно с места Федорцова – он никогда не затыкался, даже когда стоило бы. Лера уже привыкла к тому, что половина дороги проходит под его комментарии о хоккее, компьютерных игрушках и «общажной жизни». А в раздевалке после победных матчей отдельной традицией стали танцы Крепчука. Он всегда устраивал что-то громкое, и Лера это стабильно снимала –не для статьи, а «на всякий случай», потому что это всегда уходило в командный чат и потом жило своей жизнью.

****

Матч с пиратами льда «Корсарами» подкрался как-то незаметно. Но именно этой встречи Лера и побаивалась. Они долгое время были лидерами и, чего уж греха таить, сейчас такими и являются. К тому же ходят отдельные слухи о том, как эту команду тянут в лиге, и насколько в их успехах есть не только спорт, но и удобные решения «сверху». Новый тренер, как выразился Казанцев, довольно «скользкий тип» и намекнул Лере, что расписывать его личность в статьях сильно не стоит. Теперь уже московская подруга Леры – Рита Одинцова, которая перебралась в столицу сразу после выпуска из школы, поступив там в театральный, отдаленно, но интересовалась делами «Акул». твои же сегодня играют? снимай всё особенно если будет мясо Москвина только улыбнулась. Ритка – та ещё проныра. Не удивительно, что она уже успела что-то увидеть в сторис или выцепить из каких-нибудь пабликов быстрее, чем сама Лера ей об это написала или скинула кружок с трибун. – О, смотрите кого ветром надуло, – подал голос Дима, стоя чуть в стороне от входа и лениво улыбаясь. На горизонте показался автобус сегодняшних противников. Серый, с красным кусочком по диагонали и эмблемой «Корсаров». – О, это чё, те, кого сегодня рвать будем? – усмехнулся Кирилл, чуть наклонив голову в сторону автобуса. Первым, на кого упал взгляд, был Ренат. Даже Федорцов перестал улыбаться. – Э, дружище! Ты нам ничего сказать не хочешь? – снова подал голос Егоров, делая шаг вперёд. Ренат спокойно посмотрел на них, не ускоряя шаг, потом чуть пожал плечами. – Чё? – Вот мы думаем, у нашего Ренатика проблемы семейные, да? – хмыкнул Крепчук, перекатывающийся с пятки на носок и сжимающий ручки спортивной сумки. – Это чё за лажа? – Егоров резко повернулся к Файзулину, без прежней усмешки. Ренат подошёл ближе. На нём была форма «Корсаров» – чёрно-красная футболка и тёмные спортивки. Он остановился на расстоянии пары шагов, посмотрел на всех по очереди. – Спортивный интерес. Ничё личного, – и, не задерживаясь, пошёл ко входу во дворец. Егоров ещё что-то выкрикнул ему вслед, но Ренат даже не обернулся. Лера всё это время стояла чуть в стороне у входа, с камерой в руках. Она успела сделать несколько кадров – выход команды, напряжённые лица, этот момент с Ренатом тоже поймала. Щёлкнула быстро, почти на автомате. Когда из автобуса вышел Денис Вяземский, Лера резко отвела взгляд. Сделала вид, что занята телефоном, пролистывала галерею, удаляла неудачные снимки, чуть сдвинув брови. Спиной она чувствовала его взгляд – внимательный, чуть насмешливый. Он ведь прекрасно понимал, что она его заметила, но просто не собирается смотреть в ответ.

****

Первая шайба матча от Файзулина разозлила «Акул» не по-детски. Темп сразу вырос, на трибунах напряжение чувствовалось сильнее обычного. Особенно завёлся Егоров – целенаправленно лез в стыки, подначивал, выводил татарина из себя. В какой-то момент это перешло границу: короткий конфликт у борта, резкое движение – и уже свисток. В итоге на скамейку штрафников отправили Рената – за сломанную клюшку. Кирилл только усмехнулся. Всё шло по его плану. Ответная шайба от Крепчука немного выровняла ситуацию – 1:1. Трибуны ожили, «Акулы» добавили в скорости. Но удержать это не получилось. С передачи пятого номера «Корсары» снова вышли вперёд – быстрая атака, короткий удар, и шайба снова в воротах. В третьем периоде капитан «Акул» всё-таки дожал и сравнял счёт. Казалось, игра снова начинает складываться, но Файзулин в одном из эпизодов – то ли не рассчитал, то ли сделал это намеренно – зарядил шайбой прямо в шлем вратарю. Сокол не удержалась и упала на лёд. На трибунах сразу поднялся шум, люди вскочили с мест, кто-то начал кричать и свистеть, когда Сашу под руки выводили со льда. Это снимать на видео Лера не стала. Дальше буллит. В рамку встал Федорцов. Секунда, разгон, бросок и шайба всё-таки заходит. Файзулин выводит свою команду вперёд. Финальный свисток – 2:3, не в пользу хозяев. Вроде играли, но в нужные моменты не хватило. Дожидаясь, когда трибуны чуть опустеют и толкучка на лестницах прекратиться, Лера отвечала Рите на смс в телеге: почему у вас там все дерутся?

Это же хоккей

Пальцы уже почти привычно летали по экрану, без особого желания объяснять очевидное человеку, который видел это только через нарезки в интернете. Ритку Лера любила, но та по своей натуре была слишком тонкая, чтобы спокойно реагировать на жёсткий хоккей. Или это Москвина уже привыкла? Первые матчи в качестве пиарщика «Акул» Лера вспоминала как страшный сон. Взвизгивала каждый раз, когда соперники сталкивались или впечатывали друг друга в борт. Сейчас всё это уже воспринималось иначе. Она даже не моргала, когда начинались силовые, просто ловила кадр, перестраивала ракурс, искала нужный момент. Иногда только ловила себя на мысли, что раньше бы уже закрыла глаза или отвернулась. Но всё равно иногда вздрагивала, когда кого-то резко вбивали в борт или опрокидывали на лёд. Рука не дёргалась, камера не сбивалась, но внутри всё сжималось. Телефон снова коротко завибрировал. Рита: хорошо хоть зубы целы остались Лера фыркнула, но улыбнулась.

Пока да

Но это не точно

В коридоре было тише, чем на арене. Сюда уже не доходил основной гул трибун – только редкие выкрики со стороны площадки и быстрые шаги снующего туда-сюда служебного персонала. Мимо проходили судьи после периода и ледовые работники, кто-то из персонала таскал коробки с водой, игроки мелькали в форме, переговариваясь. Лера шла, проверяя на ходу, всё ли выключила в камере, параллельно думая, что вечером всё-таки надо досмотреть тот сериал, который ей скинула Рита, и, может, наконец-то обновить плейлист, потому что старый уже крутился на автомате даже в голове. Сзади послышалось: – Эй, Блонди. Она даже не среагировала. На секунду просто отметила, что это явно не к ней, и продолжила идти дальше, не оборачиваясь. – Блонди, я к тебе, – голос наглый и чуть насмешливый. Только после этого Лера остановилась и медленно повернулась. Двадцать девятый номер «Корсаров» догнал её почти сразу – шаги за спиной были быстрые, но не торопливые. В одной руке клюшка, в другой шлем. Он остановился чуть сбоку от неё, поправляя взъерошенные волосы и поудобнее перехватывая хоккейные краги. Лера задержала взгляд на секунду дольше, чем планировала, а потом резко вскинула брови. – Ты вообще нормальный?! – коротко бросила она, быстро оглядываясь по коридору. Глаза пробежались по сторонам – у поворота мелькнули знакомые лица из команды. Лера тут же привстала на носочки и заглянула Денису за плечо, проверяя, не идёт ли кто-то ещё из «Акул» или, упаси Господи, Казанцев. Он усмехнулся, но ответить не успел. Лера резко шагнула ближе, схватила его за рукав хоккейного джерси и дёрнула в сторону бокового коридора за угол. – Пошли, – сказала она тихо, но жёстко. Лера отпустила его рукав только когда убедилась, что их не видно из основного коридора. – Ты совсем уже, да? И какая я тебе «Блонди»? – она посмотрела на него прямо, резко развернувшись к нему полностью. Взгляд стал жёстким, собранным, без привычной мягкости. Денис поставил клюшку к стене, шлем так и остался у него в руке. Тёмно-русые волосы после игры растрепались ещё сильнее, несколько коротких прядей упали на лоб. Он смотрел на неё сверху вниз спокойно, почти лениво. Это её и бесило. – А что, Москвина, стесняешься меня? – протянул он, чуть склонив голову. Лера скрестила руки на груди. – Я переживаю только за то, чтобы тебя случайно никто из моих не увидел рядом со мной. – О, вот оно что, – Денис усмехнулся шире. – А я уж подумал, соскучилась. Взгляд держал на ней слишком внимательно. – Скорее, не хочу позориться. Он сделал шаг ближе. – Тогда чё ты дёргаешься каждый раз, когда меня видишь? Это, по-твоему, типа не заметно, да? Лера только сильнее сжала челюсть. – Потому что ты, Вяземский, моя проблема. А считаешь себя подарком. Он тихо хмыкнул, явно довольный. Угол губ дёрнулся вверх, взгляд стал чуть прищуренным. – Ты тоже не подарок, знаешь ли. – Да ну? – Ага. Сама сначала пишешь мне, а потом делаешь вид, будто мы вообще не знакомы. – Он говорил спокойно, но в голосе уже слышалось то самое – нажим, который раздражал сильнее всего. – Потому что у меня, в отличие от тебя, есть нормальная жизнь, – резко ответила Лера, но договорить не успела. – Учёба, работа, команда. Я помню. А я так, фигней страдаю, – уже с наездом. Он чуть усмехнулся, но без веселья. – Запомни, я не люблю, когда начинают, а потом сливаются. Лера только закатила глаза, отвернув взгляд на секунду в сторону коридора, будто проверяя, не слышит ли их кто-то. – Твои «Акулы» сегодня меня тоже не впечатлили. « Что значит «тоже»? » Он скользнул взглядом по её лицу и вдруг, будто между делом, добавил: – А ты, кстати, нормально пишешь. Лера даже на секунду замерла. Плечи чуть напряглись. – Это комплимент? – Посмотрим, – снова эта его полуулыбка. – Пока ты меня не разнесла в тексте. – Ещё не вечер. Тебя вообще не должно волновать, что я там пишу. Лучше за сайтом своей команды следи, – Лера раздражённо выдохнула и опёрлась плечом о стену, чуть отводя корпус в сторону. – А чё ты такая раздраженная то? – Денис коротко хмыкнул. – Нервничаешь, когда я рядом? – Я не нервничаю. – Конечно, – его взгляд скользнул по её лицу спокойно, почти лениво. – Ты просто очень старательно делаешь вид, что ничего не было. – А, по-моему, тебе просто нравится доставать людей. – Только тех, кто этого заслуживает, – и снова эта снисходительная улыбочка. – Я тебе не собачка. И твоё внимание заслуживать не собираюсь. Вообще, мне кажется, что у тебя очень много свободного времени. – Ну, для тебя – всегда найду, – усмехнулся нападающий. Лера только покачала головой. – Ты невозможный. Зачем я вообще в это ввязалась… – Зато не скучный. А ты странная. Она оттолкнулась от стены, давая понять, что разговор окончен. Пальцы на секунду сжались на ремне сумки. Хватит с неё. – Всё, Вяземский. Иди празднуй свою великую победу. Он ухмыльнулся, подхватил клюшку и, проходя мимо, чуть наклонился к ней – слишком близко, будто специально. «Конечно, специально!» – Ладно, Блонди, – тихо, почти ей в ухо. – Пиши свою сказку дальше. И ушёл первым. Прошёл несколько шагов по коридору, клюшка легко стучала о пол в такт шагам. Не оборачиваясь, будто разговор для него уже закончился, он всё же бросил через плечо, чуть замедлившись: – Кстати, Москвина. Он слегка повернул голову, с раздражением озвучивая факт, который его самого не радует. – Видеть меня теперь будешь чаще. Наш новый спонсор решил сэкономить и перевёз команду сюда. Пауза короткая, он чуть дёрнул плечом, будто сам до конца не переварил эту новость. – В ваше село. Он уже почти свернул за угол, но добавил: – Так что мы с тобой ещё не закончили.

****

Всю дорогу до дома Лера сидела у окна в полупустом автобусе, уткнувшись лбом в холодное стекло и делая вид, что просто смотрит на вечерний город. На деле – вообще ничего не видела. В голове по кругу, раздражающе упрямо, как в калейдоскопе, крутились одни и те же картинки. Неон клуба. Громкая музыка, от которой тогда гудело в висках. Чей-то смех рядом. Алкоголь, который казался хорошей идеей до определённого момента. Их столкновение в том узком коридоре – слишком близко, слишком неожиданно, слишком не вовремя. А потом то, что случилось дальше. Резко. Неприятно. Так что моментально протрезвило. Чужой голос. Шаги. Слишком близко. Резкое движение рядом. Напряжение в воздухе, которое пробивалось даже сквозь музыку. И то самое неприятное ощущение, когда ты ещё не до конца понимаешь, что происходит, но уже точно знаешь – что-то не так. Лера тогда остановилась как вкопанная. Вяземский маячил где-то сбоку. И именно с этого всё почему-то и закрутилось. Хотя, если честно, тогда ей казалось, что наутро она просто забудет об этом и просто вернётся к своей обычной жизни – работа, пары, вечные дедлайны, кофе на бегу между корпусами, привычный маршрут до дома и обратно. Сходит за продуктами, опять пообещает себе лечь спать пораньше, снова не ляжет. Ничего нового. Всё как всегда. А ту ночь просто забудет, вычеркнет из своих воспоминаний. Выбросит из головы, как пустой стаканчик из-под кофе. Не забыла. Уже ночью, лежа с телефоном в руках и в сотый раз прокручивая всё в голове, у неё появилось абсолютно идиотское, импульсивное желание – написать ему. Просто, чтобы понять, что это вообще было. Просто, чтобы закрыть этот дурацкий вопрос и не думать больше. Конечно. Очень убедительно. Лера минут десять смотрела на его профиль в инстаграме, который нашла быстрее, чем хотелось бы это признавать. Фото с матчей. Командные снимки. Самодовольное лицо почти в каждом втором кадре. Удивительно. Никакого несоответствия образу. Она ещё минут пять спорила сама с собой, потом всё-таки открыла диалог и быстро, пока не передумала, отправила:

Только не говори, что тебя вообще ничего не смущает

А потом сразу отложила телефон так, будто он мог её за это осудить. Ответ пришёл почти сразу: могла бы написать что-то менее очевидное зачётный купальник Лера уставилась в экран. Секунда. Вторая. Потом резко села на кровати. – Придурок. Вот же кретин. Конечно, он полез смотреть её профиль. Конечно, из всех фотографий ему надо было зацепиться именно за эту – она в купальнике, на фоне моря. И, что бесило сильнее всего – ответить ей нормально он, видимо, физически не мог. Лера раздражённо отбросила телефон рядом с собой, уткнулась лицом в подушку и тихо простонала в ткань. Прекрасно. Просто прекрасно. И вот теперь – сегодняшний разговор. Коридор арены. Это дурацкое «Блонди», от которого хотелось одновременно закатить глаза и чем-нибудь в него кинуть. Болван! Лера тяжело выдохнула, сильнее натягивая рукава худи на ладони. Она уже минут десять пыталась придумать, как будет писать материал по матчу, но в голове вместо нормальных формулировок упорно всплывал Вяземский со своей ухмылкой. Не работа, а какое-то наказание. Она даже не заметила, как автобус почти доехал до её остановки, и очнулась только когда знакомый поворот мелькнул за окном. – Чёрт. Лера резко нажала кнопку, едва не проехав свою остановку, быстро поднялась с места, чуть не зацепившись сумкой за поручень. День определённо был отвратительный. И почему-то было стойкое ощущение, что это только начало.