Глава 10. Рутина

Избегать последствий — это стало практически кредо их отношений. То, что они умели делать лучше всего. Помимо того, что прекрасно справлялись со своими ролями. Поэтому он не сильно удивился, когда она не появилась на завтраке на следующий день. А она не удивилась, когда не появился он через день после этого. Привычка совместной трапезы вернулась только спустя три дня, хотя это не означало, что они не общались после бала. Переговоры, в конце концов, никто не отменял, но среди огромного количества людей неловкость быстро притуплялась. Они вращались как планеты на противоположных орбитах, достаточно близко, чтобы их можно было видеть, но достаточно далеко, чтобы не соприкасаться по-настоящему. А вот один на один они оставаться не решались. Отчего-то.  Но обстоятельства — вещь непредсказуемая, а Ридо-Холл не такой уж и большой дворец, чтобы избегать столкновений долго, поэтому буквально через пару дней судьба сама свела их.  Пол подошёл к своему кабинету ровно в тот момент, когда из него выходила Станислава Филин. Она не сразу его заметила, а он сразу не понял, что она тут делает — у неё не было привычки заходить к нему даже, когда тот был на рабочем месте.  — Добрый день, — поздоровался король, незаметно подкравшись сзади.  Станислава вздрогнула и обернулась. Она выглядела как женщина, которую застукали за тем, чего она не должна была делать. Её глаза чуть расширились, но затем выражение лица смягчилось, превратившись в обычную маску сдержанного безразличия.  — Ваше Величество, — произнесла она холодным, официальным голосом, который часто использовала на дипломатических приемах и официальных обедах. — Ваше Императорское Величество, — он улыбнулся ей и завёл руки за спину, чтобы скрыть, как сжимает их в кулаки.  Между ними повисло тягучие и неловкое молчание, наполненное всем тем, что они скрывали даже от себя. И никто не хотел нарушать негласный договор об отрицании всего того, что произошло на том балконе. Что могло бы произойти.  — Не ожидала увидеть вас здесь, — начала она, потому что молчать уже было невозможно.  — Правда? Но это мой кабинет, — да, он издевался, но что она могла ему противопоставить?  — Конечно. Я просто… — она запнулась. — Я думала, что вы уехали в парламент.  — Заседание прошло быстрее, чем я планировал.  — Успешно?  — Вполне, — Пол пожал плечами. — Так что вы тут делаете?  — Я… — она обернулась на его дверь, словно пыталась вспомнить, что тут забыла, но быстро взяла себя в руки и серьёзно посмотрела на него. — Я принесла вам документы.  — Важные? — игриво спросил он.  — Торговое соглашение. Последние изменения. И кое-что по поводу подготовки к свадьбе. Я оставила всё на вашем столе.  — Спасибо. Но вы могли отправить и своего помощника.  — Я просто проходила мимо, а они были у меня в руках, так что… — Ясно, — Пол улыбнулся ещё шире и кивнул.  Снова воцарилось молчание, еще более тяжелое, чем прежде. Пол чувствовал, как эта тяжесть давит ему на грудь, и видел, как напряжены её плечи, как она, повторяя его, сцепила руки за спиной, и как её взгляд то и дело устремлялся к окну, к двери, куда угодно, лишь бы избежать его взгляда.  — И это всё? — спросил он.  — А вы хотели что-то ещё? — с вызовом уточнила Станислава.  — Я? Вы стоите у моего кабинета.  — И что?  — Не знаю, может, вы хотели бы что-то обсудить?  — Например?  — Например, ваше платье на том балу… — Я сожгла его, — тут же выпалила она, прервав его.  — Что? — он с недоумением смотрел на неё.  — Что? — императрица повторила его вопрос, будто забыла, что только что сморозила.  Пол долго всматривался в неё, совершенно не понимая, что ему стоит делать. Давить или отпустить ситуацию? Он хотел поиграть с ней, но чувствовал, что она сможет завести его в тупик так же успешно. Как она это делала много раз до этого. Поэтому молчал. Но как на зло задерживался взглядом на тех участках её лица, на которых ему не следовало для своего же спокойствия. Воспоминания играли с ним злую шутку.  — Ладно, по торговому соглашению я понял, а что за документы по свадьбе? — для спокойствия обоих он решил перевести тему. Хорошо, он позволит ей делать вид, что ничего не произошло, что всё им обоим приснилось. Но недолго.  — Ничего особенного. Подробности российской части. Площадка, список гостей, план предварительных мероприятий. И необходимость после отправиться в Петербург для серии встречи.  Пол нахмурился:  — Я думал, что свадьба российской части будет в Петербурге.  — Вам не сказали? — казалось, Станислава действительно удивлена. — Свадьба будет в Тобольске. И не просто российская, а основная. Празднования в Канаде никто не отменял, но мы приедем сюда после.  Ему было, в целом, всё равно, основная или не основная свадьба. Канада, Россия — всё смешалось. Его интересовало только, зачем она всё это принесла лично. Хотя пару предположений имелось.  — Почему Тобольск? Да, это крупный город-миллионник и промышленный центр, но я не знал, что для вас он так важен.  — Третья столица России, иногда называют даже второй. И просто красивое место, — Станислава повела плечами. — Моя семья родом оттуда. До того, как стать императорской семьёй мы были князьями Филин-Сибирскими. Нам даровали этот титул.  — За что?  — За огромный вклад в освоение Сибири. За возвышение Тобольска как центра управления восточными владениями царства, а потом и империи. — То есть за заслуги перед Отечеством, — Пол улыбнулся. — А кем вы были до этого?  — Зажиточными купцами из Новгорода, но в XVI веке моя семья частично обосновалась и в Москве, чтобы быть ближе к царю.  — А, Новгородская республика.  — Так вы знаете? — Станислава тепло улыбнулась, как будто совсем не ожидала, что он будет изучать историю России.  — Я читал об этом. Познавательно, — он ухмыльнулся, но больше себе, вспомнив, наверное, что-то из исторической справки. — А трон вам тоже даровали за заслуги перед Отечеством? Как вы его получили?  — Можно и так сказать. У Елизаветы Петровны не было наследников, ей пришлось выбирать самых достойных из действующих княжеских фамилий. Мы уже на тот момент фактически управляли восточной частью империи и расширяли владения дальше, были приближены к императорской семье, так что… — Станислава пожала плечами, и Пол заметил в её глазах некую гордость, словно она сама лично всем этим занималась.  — Значит, вот какая судьба вас бы ждала, не появись я у вас на пороге? — с ухмылкой спросил он. — Стали бы Елизаветой?  Станислава с возмущением посмотрела на него и открыла рот, чтобы что-то ответить, но он опередил её:  — Так вы зайдёте? — Пол указал на дверь. — Сразу и обсудим все детали по свадьбе. Я так понимаю, их много, раз вы сами пришли.  Она прикусила губу, тут же вспомнив, чем заканчиваются их нахождения один на один в закрытых пространствах. Да и в этом коридоре тоже оставаться было нельзя, они и с длинными открытыми пространствами плохо справлялись. Воспоминания о поцелуе тут же заполонили мысли, и ей казалось, что у неё сейчас вспыхнут щёки от стыда, но этого не произошло. Станислава почему-то бросила взгляд на свою любимую часть его тела — руки, мгновенно представив, как они сжимают её и прикасаются к ней, что делали уже не раз, и… Господи, почему она ведёт себя как какая-то школьница в пубертатный период? Ей уже давно не шестнадцать лет.  — Я… — она запнулась. — Вообще-то мне надо идти. У меня встреча.  — Тогда я провожу. Обсудим по дороге.  Станислава лишь коротко кивнула, пытаясь скрыть нервозность. Они медленно пошли по коридору в сторону её кабинета. Зачем она согласилась вообще? Обсуждать-то было нечего, она всё уже сказала ему. Но Пол задал ещё несколько вопросов: расписание, дата, где конкретно будет свадьба, будет ли венчание (последний вопрос её удивил, точнее — его осведомлённость вопросом), кто из её родственников будет ещё присутствовать. Ей даже стало не по себе, что она мало что знает о его семье, посему решила восполнить.  — А ваш род как-то связан с британской императорской семьёй? Ну той, что была, когда Канада обрела независимость? Ганноверы вроде?  Пол покачал головой: — Нет, мы сместили этот род. Отделение США нанесло удар по Британии, а затем канадская ветвь Ганноверов решила, что тоже хочет своё королевство. Страна погрязла в междоусобице, а потом ей решили воспользоваться американцы и… Война 1812 года многое поменяла в канадском обществе, в том числе и правящий род. Мой предок принёс победу, сжёг Белый дом, конечно, страна была на его стороне, а не на тщеславных Ганноверах, которые всё это время сидели, поджав хвост.  — Военный переворот у вас в крови, это видно.  — Не военный, а дворцовый, — поправил Пол. — Я не переподчинял армию, она и так была верна мне. Как и мой предок. Мы были лордами Альберты, у всех высокопоставленных офицеров тогда было благородное происхождение, так что не надо думать… Вы возвысили Сибирь, а мы — Альберту, дальние, но очень ресурсные регионы, так что, можно сказать, что мы похожи.  — Мы не похожи, — Станислава усмехнулась.  — Да? Потому что вам трон завещали по правилам, а мы его отобрали? — с издёвкой уточнил Пол и мельком посмотрел на неё. — Я такого не говорила.  — Но вы подумали. Род Блэквеллов сделал очень много для Канады, и все в стране это знают, поэтому никто не пытается искренне помешать нам пожениться. Ну и, в конце концов, они помнят, что вы поддержали нас тогда в борьбе за независимость хотя бы тем, что не лезли и не помогали Британии. Или Штатам. Ещё и Аляску продали за копейки. Ваш род тут тоже очень хорошо знают. Боятся, но уважают. Но принижать мою семью своими мыслями не стоит.  Снова воцарилась тишина, Станислава не знала, что ответить ему, ведь он угадал. Она не могла отрицать, что, судя по происхождению, его род был, возможно, даже благороднее её, древнее, может, в какой-то момент богаче. Но Блэквеллы ассоциировались у неё с грубой силой. С грубой силой, которую она… Ну уж нет.  Станислава тряхнула головой.  — Поэтому титул наследника канадского трона — принц Альбертский? — спросила она, быстро сменив тему.  — Да.  — А какой титул был у вас? Как у второго сына? — Принц Квебексий. Моя мать франко-канадка, так что это даже мне льстило, — Блэквелл улыбнулся. — А у вас был особый титул? Они остановились, дойдя до двери её кабинета. Станислава посмотрела на него и медленно покачала головой из стороны в сторону. — Вы хотите, чтобы это был мальчик? — внезапно спросила она.  — Что? — Принц Альбертский. Будущий ребёнок, — уточнила императрица. — Второй по старшинству унаследует этот титул, мы же договорились. Пол улыбнулся во весь рот и рассмеялся, но быстро успокоился. Он не понимал, почему она это спрашивает, но отчего-то это сильно позабавило его.  — Мне всё равно.  — Я пойму, если вы хотите, чтобы имелись мужские наследники.  — Станислава, у меня нет родных сестёр. У моего отца нет сестёр, у моего деда и прадеда их тоже не было. Почти все женщины прямой наследной линии пришли в эту семью, а не родились в ней. Да, у меня есть женские кровные родственники так или иначе, например, двоюродная сестра, однако, как показывает практика… Но это не значит, что я буду заставлять вас рожать детей до тех пор, пока на свет не появится мальчик. Если вы сами не захотите, конечно, — он коварно улыбнулся.  — Я не об этом, — попыталась отмахнуться она.   — А о чём?  — О… родственниках. Как они отнеслись к тому, что вы сослали отца? — ей захотелось уколоть его, чтобы он обозлился и поскорее ушёл отсюда.  — Все всё поняли, — но Пол не повёлся. — Лучше не лезть с дурацкими вопросами к тому, кто способен на что-то вроде смещения собственного отца с престола, не считаете?  Король сделал шаг к ней. Он думал о том, как сильно ему хочется поцеловать её снова, почувствовать тепло её тела, её руки в своих волосах, её губы на своих губах. Он подумал о том, как легко было бы сделать ещё один шаг вперёд, сократить дистанцию, забыть о профессионализме и уместности, о тех стенах, которые они оба тщательно возвели вокруг себя. О том, как она бы умоляла его не останавливаться. О том… Ну и дурак.  Станислава не шелохнулась, оставшись на месте, а стоило бы. Потому что его приближение совсем не было похоже на те профессиональные границы, которые она пыталась выстроить. «Брак есть сделка. Брак есть сделка». Ей надо повторять такое себе почаще.  Пол сделал ещё шаг, и она выставила вперёд руку. Он буквально налетел на неё, она упёрлась ему в грудь, а её пальцы машинально сжали рубашку.  — Станислава, вы… — попытался начать он.  — Я хочу, чтобы вы забыли обо всём, что произошло на том балконе, в том коридоре, в библиотеке, где бы то ни было, где бы… — она замолчала и сделала глубокий вздох. — Мы должны соблюдать правила в этом браке. Мне же не стоит напоминать вам о сути этой сделки? Она не должна предполагать истинного влечения, близости, привязанности или… чего-то ещё. Может, немного сладострастия, но… Оно же быстротечно, не так ли? — в её голосе звучала кого-то рода надежда, но на что?  Пол лишь улыбнулся, игриво, но только для сокрытия того, как сильно его ранили её слова, а потом наклонился к её уху и прошептал: — Вы не имеете права что-либо запрещать мне, Ваше Императорское Величество. Особенно — желать вас. Можете уверять себя в чём угодно, но однажды вы сами сдадитесь мне, — его дыхание обжигало, и она закрыла глаза. Но на мгновение.  — Какое самомнение… Вы больше ничего не получите! — злобно сказала она ему и скрылась за дверью своего кабинета.  Забыть? Ну уж нет, он не настолько мазохист. Он заставит её всё очень хорошо запомнить.  К тому же, они оба знали, что Станислава Филин солгала. Пол Блэквелл получит всё. Вопрос лишь в том, когда и как именно. 

*** 

Их «идиллию», когда они могли случайно наткнуться друг на друга во дворце и повыяснять отношения, уколов друг друга всеми средствами, нарушил приезд Олега Илларионова. «Названный» брат Станиславы, как она его представляла, приехал для переговоров по слиянию спецслужб, и она теперь постоянно проводила с ним время. Ему это вовсе не нравилось. Раньше он мог не видеть её днями, но знал, что она никем и ничем не занята, кроме бумаг и работы. А теперь Пол Блэквелл был прекрасно осведомлён, что в её кабинете постоянно торчит этот человек.  Король видел его и раньше, в Зимнем дворце, когда тот присутствовал на переговорах, но никогда не рассматривал его так тщательно. Не было повода. Но теперь…  Олег Илларионов оказался выше, чем помнил Пол, шире в плечах. Он источал хорошо ему знакомую спокойную невозмутимость человека, который явно совершал вещи, которые некоторые люди назвали бы аморальными, а он лишь воспринимал их как служение стране или ещё кому-либо. Лично ей, например. Он был несколько моложе Пола, но явно старше Станиславы. Его лицо было по-своему красивым — острые скулы, волевой подбородок, глаза бледно-серого цвета, — а его улыбка, когда он адресовал её Станиславе, была такой теплой, что его тошнило от этого. И Станислава смеялась, по-настоящему смеялась с ним, запрокинув голову, её глаза блестели, когда они разговаривали, а рука нередко покоилась на плече высокого темноволосого мужчины, если он оказывался рядом с ней. Пол стал задумываться о том, какие аспекты своих отношений они могут скрывать. Ему не нравились собственные мысли.  Они сидели в кабинете Пола уже сорок минут, обсуждая детали слияния служб безопасности: протоколы и процедуры, порядок подчинения, количество сотрудников, единую систему званий, зоны контроля... Голос Олега был низким, размеренным, профессиональным. Отвечала ему, в основном, Станислава, которая взяла на себя лидерство в этой беседе, потому что Пол делал вид, что ему всё равно, хотя это было не так, и он просто пытался успокоится, чтобы не сказать ничего лишнего. И наблюдал, внимательно слушая их. Они общались с непринужденностью давней глубокой связи, заканчивали предложения друг друга, предвосхищали мысли друг друга. Пол подумал, что это была самая раздражающая вещь, которую он когда-либо видел. Пол Блэквелл не ревновал, нет. Что за бред? Он сказал себе, что это глупо. Олег был её «названым» братом (что это вообще значит?), самым близким человеком, который был у неё в семье, помимо отца. Между ними не было ничего романтического. Этого не могло быть.  И всё же кровными родственниками они же не были, да? И у неё же были любовники, почему бы одним из них не оказаться… Может, только в ранней молодости, может, это уже прошло, может, всё было лишь раз, может… Твою мать. Олег наклонился к ней, чтобы указать на что-то в документе на переговорном столе, Станислава не отстранилась, и её рука осталась покоиться на его руке, как будто это было её место. Пол почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Что-то глупое, острое и совершенно иррациональное. Он опустил глаза на бумаги на своем столе и притворился, что читает. — Протоколы связи, — говорил Олег с акцентом на английском, но бегло, — необходимо будет стандартизировать. В настоящее время наши методы шифрования несовместимы. Потребуется время, чтобы разработать единую систему. Станислава кивнула, её зелёные глаза внимательно изучали документ.  — Сколько? — Шесть месяцев. Плюс-минус. Склоняюсь к восьми. Техническим командам необходимо будет ночевать в штаб-квартирах, — это была шутка, но Полу было что-то не очень смешно.   — Тогда мы должны организовать их совместную работу. Сначала здесь, а потом в Петербурге.  Олег взглянул на Пола, в его глазах ничего нельзя было прочесть. Профессионал высшего класса: — Предполагаю, что для этого необходимо одобрение Его Величества. Пол поднял голову, стараясь сохранять безразличное выражение лица.  — Одобрено, — спокойно ответил он, но с задержкой, словно его отвлекли от дел гораздо более важных. — Договоритесь о материально-техническом обеспечении с моими офицерами. Я приказал содействовать им вам во всём. Но должен предупредить, что они будут кусаться. Просто так ничего не сдадут.  Олег склонил голову в лёгком, уважительном жесте, ничего особо не значащим, и снова сосредоточился на документе. Рука Станиславы всё ещё лежала на его руке. Пол снова уткнулся в свои бумаги, пытаясь не менять выражение лица. Это было очень трудно. Он очень хотел оказаться сейчас в другом месте.  Через минут десять, когда был дочитан последний листочек, встреча завершилась. Олег собрал свои документы, поклонился Блэквеллу и направился к двери. Станислава собралась последовать за ним, но голос Пола остановил её: — Не задержитесь на пару мгновений, Ваше Императорское Величество?  Она остановилась, положив руку на спинку стула, а их взгляды встретились. Станислава отчего-то почувствовала себя неловко. Он умел жечь её взглядом, ей захотелось отвернуться и выйти отсюда. Олег оглянулся, и на его лице промелькнула своего рода настороженность человека, который слишком много видел и слишком мало доверял. — Я подожду снаружи, — сказал он и быстро вышел за дверь, закрыв её за собой.  В комнате стояла гробовая тишина.  Пол встал из-за стола и подошёл к окну, повернувшись к ней спиной и сцепив руки за сзади. Он видел её едва уловимое отражение в стекле — сосредоточенное лицо, прямая осанка, небольшая нахмуренность, ни одной выбившейся пряди в волосах. Точёная, словно античная статуя. Она всегда была такой идеальной на людях. Ему больше нравилось, когда она была настоящей, как тогда в коридоре, на балконе. Получить от неё пощёчину было бы приятнее любого вежливого ответа.   — Так что вы хотели?  — Разговора. Наедине.  — И какая тема? — она нахмурилась еще сильнее.  — Он, — он указал на дверь, за которой стоял Олег.  — А что с ним? — брови Станиславы взметнулись вверх.  Пол пожал плечами и повернулся к ней лицом.  — Кто он вам? — прямо спросил он.  — Что? — императрице было вовсе не смешно, она действительно не поняла его вопроса. — Он мой названный брат, я же говорила.  — Что это значит? — Пол настаивал и сделал шаг ей навстречу.  Станислава всё ещё непонимающе на него смотрела, словно он сморозил неимоверную глупость.  — Мы вместе выросли. Он знал меня в мои худшие и лучшие дни, защищал меня, порой, от самой себя, был со мной в горе и в радости, разделил многие моменты моей жизни. Он… очень близкий мне человек. И вообще я не собираюсь перед вами оправдываться.  — Значит, есть, за что? — Пол попытался скрыть за улыбкой своё раздражение.  — О чём вы конкретно спрашиваете, Ваше Величество? — Станислава сузила глаза и сделала шаг к нему.  — Он очень защищает вас, — только и сказал он. — Оберегает.  Станислава рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, чтобы не смущать его.  — Это его работа. Он глава моей Тайной службы. — Прикасается к вам. Так, словно… — Он будет прикасаться ко мне, например, чтобы закрыть собой от пули, вы и тут будете задавать вопросы? Он защищает меня, — повторила она.  — И это всё? Он больше ничего не делает для вас? — Пол поджал губы. Она долго смотрела на него, пытаясь найти какую-то правильную реакцию.  — Вы ревнуете? — Станислава улыбнулась  — Нет, — сразу отрезал он.  Но это заставило её улыбнуться ещё шире и подойти к нему ещё ближе. Чтобы оказаться совсем рядом.  — Не обманывайте меня, — она стала говорить тише, кокетливо, несколько вызывающе, а потом и вовсе поочередно дотронулась до его плеч, будто легко отряхивала пиджак от пыли, которой, естественно, там не было. — Вы едва держитесь. Так смотрите на меня, словно… Запах её духов врезался ему в нос слишком отчётливо, чтобы он мог это игнорировать. А это был триггер. Она в присутствии него носила один и тот же аромат — тот, который был на их первых переговорах. Тот, который он не мог забыть и который активировал все его порочные мысли, воспоминания, сны… — Я не ревную, — повторил он твёрже, прервав её и схватил одну из её рук на своём плече за запястье, но тут же отпустил, потому что ему показалось, что он сделал ей больно. — Простите.  Пол отошёл от неё на несколько шагов и встал около переговорного стола.  — А как это называется? Любопытство? Обеспокоенность? Собственничество? Просветите меня, — как ей всё это нравилось, он видел это на её лице. Довольная улыбка. Радость, что она, ничего не делая, добилась от него такой реакции.  — Насколько вы близки? — прямо спросил он.  — Это не ваше дело.  Он закрыл глаза и отвернулся, чтобы прийти в себя. Его очень бесило, когда она так говорила, но показывать это Пол не собирался. Через пару мгновений он повернулся обратно к ней уже со абсолютно спокойным лицом. Как ему казалось.  — Он же не ваш кровный родственник.  — И на что это вы намекаете? — Станислава игриво ухмыльнулась.  А это вывело его из себя. Он подскочил к ней обратно и встал настолько близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Вы поняли.  — А если нет? Не расскажите?  — «Делил моменты жизни»… А что он ещё с вами делил?  — Как низко, Ваше Величество, — прошептала она, а потом встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха и прошептать: — Вы считаете, что будь у нас с Олегом такого рода отношения, я бы согласилась на брак с вами? Я бы лучше вышла за него. Он силён, благороден, учтив, дипломатичен, никогда не перечет мне и, конечно, свернёт шею любому, кто меня обидит. Разве не мечта?  Пол тихо рассмеялся, скрывая гнев.  — И что же помешало вам войти в эту реку? — прошептал он в ответ. — Красотой не вышел?  — О, нет, что вы, он очень красив. В моём вкусе. Я люблю таких. А видели бы вы его во время тренировки. Какое тело, какое… — Мои тренировки не хуже, — с лёгкой обидой произнёс Пол. Станислава усмехнулась, отстранилась от него и заглянула в глаза: — Олег — мой брат. Во всех отношениях. Я никогда не воспринимала его как-то по-другому, я никогда не прикасалась к нему иначе, чем как сестра к брату. То, что мы не делим кровь, ничего не значит.  — А он к вам? Видел ли он вас как-то иначе? Может, когда-то давно? Может, сейчас? Может, он захочет вас добиться теперь, когда вы от него ускользаете?  — Считаете? — она улыбнулась. — Вот и отлично. Хоть какой-то выбор, конкуренция. Вам разве не нравится?  — Я… — Признайте уже свою ревность, вам станет легче.  Станислава издевалась, а он ничего не мог с собой поделать. Остановок на его сегодняшних разгоняющихся чувствах было не предусмотрено. Он собирался ехать до конечной. И императрица отлично умела, оказывается, выводить его из себя. — Я не ревную. Я просто должен знать… — Знать что? Разве вам не всё равно на моё прошлое? Вы сами говорили.  — Только если оно не присутствует в настоящем. Только если не угрожает будущему. Только если я однажды не узнаю, что… — он не закончил. — Вы его любите? — Конечно, — честно ответила она, специально умолчав про «как брата», а Пол сжал челюсти. — А будут ли нас преследовать ваши призраки прошлого?  Станислава улыбнулась и отступила назад, увеличивая расстояние между ними.  — Не переводите тему.  — В отличие от меня, ваша личная жизнь — общественное достояние, — она пожала плечами.  — Да? Ваша теперь тоже.  — Следовало ожидать, я ведь выхожу замуж за вас, — саркастически заметила она.  — Вам, что, нужен список всех, с кем я когда-либо спал?  — А вы хотите его показать? Там есть кто-то примечательный, кем вы хотели бы похвастаться? — с иронией спросила она.  И тут Пол улыбнулся. Совсем по-другому. Хитро, как кот, который собирается выпить молоко и облизывается перед этим.  — Нет, но скоро появится, — его глаза сверкнули.  Станиславе показалось, что её щёки вспыхнули. Они смотрели друг на друга в душной тишине. Ей становилось жарко, а он не спускал с неё свой взгляд. Она отлично помнила, когда мужчина смотрел на неё так последний раз и чем это всё, в итоге, закончилось. Потеря контроля, полная потеря контроля. Ненадолго, но… Да, может, дело было в возрасте — ей едва стукнуло двадцать — но сейчас это будто повторяется снова. А в тридцать пять она уже не хотела сгорать от желания. Но чёртов Пол Блэквелл… — Чего вы желаете на самом деле, Ваше Императорское Величество? — тихо спросил он.  — Я желаю, чтобы этот разговор закончился, — выпалила она, а потом резко повернулась к двери, положив руку на спинку стула. — Олег ждет. У нас есть работа, которую никто не отменял.  — Станислава. Она замерла. Не оборачиваясь. Её имя на его устах звучало как-то по-другому. Она иногда думала, как бы оно звучало, если бы он произносил его в исступлении, в мольбе к ней же… Боже, о чём она?  — До скорой встречи, Ваше Величество.  Она направилась к двери, её шаги по ковру были лёгкими, юбка касалась лодыжек. На пороге она на секунду остановилась и оглянулась на него через плечо, одарив последним взглядом. Ох, на его лице можно было заметить всё недовольство её ответами и неответами. И, конечно, ревность.  Его страдания забавляли её, она была намерена продолжить их с той же интенсивностью, и раз он сам нашёл предлог… Олег всё равно пробудет тут ещё пару дней. 

*** 

На следующий день, совершая незамысловатую прогулку в своём саду, Пол Блэквелл вновь обнаружил выводящую его из себя пару. Они сидели рядом на скамейке, скрытой от посторонних глаз, и канадец был на сто процентов уверен, что такой выбор был не случаен. Их плечи почти соприкасались, а голоса были тихими. Олег говорил, Станислава слушала, выражение её лица было мягче, чем когда-либо с ним.  Он остановился на краю дорожки, всматриваясь в эту картину. Минуту. Две. Интересно, а что будет, если он закроет сад и вообще запретит тут кому-либо гулять? Но это было бы иррационально, Станислава обожает прогулки в этом саду. Он часто замечал их здесь вдвоём с Анастасией, да и… В целом, сам он тоже любит поговорить о жизни с Лероем на природе. Он бы и сейчас с удовольствием с ним пообщался, если бы мерзавец не отправился со своей семьёй на пару дней к океану. Ему не хватало друга, у того всегда находилось несколько утешительных слов и полезных советов. Хотя в последнее время всё реже, ведь Лерой стал чаще на него косо посматривать, когда он в очередной раз жаловался на Станиславу. Говорил, что Пол заблуждается в своей оценке действительности. Король не понимал, о чём он. Станислава подняла свой взгляд и увидела его, стоящего в небольшом отдалении от них. На долю секунды что-то промелькнуло в её глазах. Может, удивление. Может, страх. В последнее время так сложно было их различать. Впрочем, она почтительно улыбнулась ему и махнула рукой.  — Ваше Величество, — её голос разнёсся по саду. — Присоединяйтесь к нам. Мы как раз обсуждали вас.  Пол колебался. Что это они ещё там обсуждали? Он не уверен, хотел ли вообще что-либо знать. Затем, поскольку не было возможности вежливо отказать, он подошёл. Олег встал, когда он приблизился, и протянул руку с чёткой формальностью человека, который всю свою жизнь следовал дипломатическим протоколам. — Ваше Величество. Рад снова вас видеть. — Взаимно, — Пол коротко кивнул.  Король сел напротив Станиславы на другую лавку, сохраняя дистанцию. Олег же остался стоять, приняв на себя роль своеобразного барьера между ними, напоминанием обо всём, чем Пол не был. — Сад прекрасен, — заметил Олег и оглянулся. — Очень... спокойный. Помогает найти правильные мысли.  — Одно из немногих мест в Оттаве, которое подходит под это определение. — Пол взглянул на Станиславу. — Императрица провела здесь много времени во время своего визита. — Правда? — Олег перевел взгляд с канадца на неё. — Впрочем, я не удивлен. Она всегда предпочитала сады бальным залам. Даже когда была девочкой. — Олег, — в голосе Станиславы прозвучало предупреждение. — Что? Это правда, — он улыбнулся ей дразнящей, братской улыбкой. — Ты часто пряталась в дворцовых садах во время государственных приемов. Охрана твоего отца часами искала тебя. — Мне было двенадцать. — Чуть побольше.  — Олег. Он рассмеялся, искренне, тепло и непринужденно. Пол наблюдал за этим разговором с особым дискомфортом человека, видевшего интимность, которую он не может разделить. Пока. Пол надеялся, что «пока».  — А сколько сердец она разбила в этих садах, просто не сосчитать… — Неужели? — это уже был голос Пола, которому внезапно стало безумно интересно.  — О, да, — Олег усмехнулся. — Столько бумажных розочек, сердечек и других фигурок мне приходилось выкидывать, аж сердце сжималось. Бедные дети. А могли бы открыть музей оригами.  Станислава наклонилась и легко ударила его по колену, потому что он стоял и это единственное, до чего она могла дотянуться. — А вы дарили? — внезапно спросил Пол.  Олег нахмурился, словно вопрос ударил в какое-то больное место, которое он предпочёл давно забыть и перерасти. Это было всего мгновение, но его вполне хватило, чтобы Пол заметил. Возможно, она и ему сердце разбила? Илларионов, впрочем, тут же улыбнулся.  — Я? Только если свои непрошенные советы. Она, правда, никогда не слушала, — Олег посмотрел на Станиславу с некоторой нежностью, корни которой Пол до конца не мог определить.  — Похоже на неё, — прошептал Пол. — Значит, обсуждали меня?  — Разные глупости, — Станислава махнула рукой. — Она мне рассказывала про то, как вы держались на балу, — уточнил Олег.  — Ах, бал, — в голосе Пола промелькнула опасность, он сразу посмотрел на Станиславу. — И какую оценку я получил?  — Станислава не оценивает, она просто сообщает. Как информбюро, — Олег усмехнулся. — Но там тоже такие себе комментарии проскальзывают… — Помолчи! — Станислава сказала это уже на русском и ещё раз хлопнула его по коленке. Легонько. — Он не твой друг.  — Но ты сказала, что… — противился Олег.  — Хватит.  Пол наблюдал за этой перепалкой с особым интересом, ведь резкий переход Станиславы на родной язык означал лишь одно: у него было определённое преимущество.  — Вы думаете, что я не знаю русский? — спросил Блэквелл. На русском.  Это заставило Станиславу замолчать, округлить и глаза и даже открыть рот от удивления, но императрица тут же взяла себя в руки. Брови Олега же просто взметнулись вверх.   — Ну, я… Когда вы выучили? — спросила она.  — Недавно.  — Почему вы не сказали?  — Вы не спрашивали, — Пол улыбнулся.  Глаза Олега в этот момент метались от одного монарха к другому, и он почуял это невыносимое напряжение на собственной шкуре. Возможно, поняв для себя что-то. А потом резко рассмеялся, словно услышал лучший анекдот в своей жизни. Но мужчина и женщина совсем не обратили на это внимание.  — Но мы всё время говорили по-английски, — продолжила она.  — Я могу говорить с вами и по-русски, если хотите, — Пол сказал это уже тише.  — Не стоит, — она перешла обратно на его родной язык, пусть всё ещё не до конца придя в себя от нового знания. — Для конспирации лучше английский, в русском есть… Конструкции, которые… и множественные лица, а мы с вами… В общем, люди не поймут.  — Как скажете, — Пол пожал плечами, продолжая улыбаться.  Да, он понял, что она пыталась сказать. Что они так и не перешли на «ты» и в русском это будет заметно, и бла-бла-бла. Хотя можно же было перейти сразу, но какое в этом веселье? Да и смущать её, вбрасывая фразы на русском то там, то здесь было гораздо забавнее. Пусть Станислава и прекрасно говорила по-английски, это был всё же его родной язык, и он мог завести её в смысловой тупик с большим преимуществом. Он бы хотел научиться делать это и на русском.  — Значит, говорите, разбивала сердца всему двору? — Пол вновь обратился к Олегу. Ему даже показалось, что у них образовалась какая-то приятельская связь, пусть от своих подозрений Пол не избавился окончательно. — Всех отвергала?  — Ну не всех, были там, конечно, специалисты… — Олег сразу замолчал, увидев взгляд своей императрицы.  Пол тоже посмотрел на неё и уже не сводил глаз. — И на чём они теперь специализируются? — уточнил он.  — Не вашего ума дела, — отрезала Станислава.  — Вы были беспечны в молодости? — шутливо спросил Пол.  — Это вы у меня спрашиваете? — императрица скрестила руки на груди. — Не мои фотографии блистали на обложках журналов.  — То есть хотите сказать, что вас украшала одна лишь скромность и вы никогда не теряли голову, потому что контролировали каждый свой шаг? Не совершали ошибок? Не предавались чему-то неблагоразумному, потому что хотелось? — король перевёл взгляд на Олега, который отчего-то улыбался. — Нет. Я умею контролировать порывы. В отличие от вас.  Илларионов усмехнулся, и Станислава с угрозой посмотрела на названного брата. Он тут же извинился и прикрыл свой рот ладонью, явно скрывая смех.  Умеет контролировать она порывы, а то как же, думал Блэквелл. С его руками на его теле она почему-то не может себя контролировать вообще. Или, что, она всё это время придуривалась? Развела его как мальчишку? Он не верил. Совсем.  — Даже так, — Пол улыбнулся. — Любопытно. То есть страсть вам не знакома?  — Страсть можно сымитировать. Как и всё. Мы же с вами играем в имитацию брака, тут то же самое.  — Правда? А как вы считаете, господин Илларионов?  Олег встрепенулся, явно не ожидая услышал своё имя в этой перепалке, за которой он наблюдал с повышенным интересом.  — Ну… Но он не успел договорить. Станислава тут же вскочила со своего места и подошла вплотную к Олегу, обвив его руку своими и положив голову на плечо. Взгляд Пола ожесточился. Не от того, что она сделала. А от того, с какой нежностью её приобнял Олег.  — Что-то случилось?  — Нет, просто замерзла, — ответила она, глядя прямо на Пола, который стиснул зубы, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Олег тут же снял с себя пиджак и укутал её в него, а потом приобнял за плечи. Они оба смотрели на него сверху вниз. Он почувствовал себя безумно некомфортно.  — Вы знаете, как-то Олег на восемнадцатилетие подарил мне браслет. Небольшой такой, но теперь я всегда ношу его с собой, — Станислава чуть подкрутила рукав своего платья, чтобы обнажить запястье, на котором красовалось достаточно скромное украшение. — Как талисман. Помнишь, Олег?  Тот с удивлением смотрел на браслет, словно впервые его видел или узнал о том, что она носит его каждый день.  — Да у тебя столько украшений, не знал, что… — Ну это же напоминание о тебе, значит, важно, — ответила Станислава, вновь не дав ему закончить предложение и с нежностью посмотрев на него.  Пол уже не мог это терпеть и закатил глаза.  — Ну что ж, — сказал он, вставая. — Удачно вам предаваться воспоминаниям. У меня назначены встречи. — Конечно, — Олег посмотрел на него и кивнул.  Станислава всё ещё не отходила от брата ни на шаг. Она хотела сказать Полу на прощание ещё что-то. Колкое, дерзкое, идиотское, но причины этого всего не понимала. Нанесение множества ранений. Для чего? Почему? Поэтому просто скромно попрощалась.  Король пошёл прочь, не оглядываясь. Но Пол чувствовал её взгляд на своей удаляющейся спине. И не обернулся. Стоило ему исчезнуть из их вида, как Станислава тут же отошла от Олега и вернула ему пиджак. Он молча забрал его, ничего не спросив, хотя вопросов было много. Она села обратно на скамейку, глубоко выдохнув.  — Что, влюбилась? — дразнил её Олег, улыбнувшись.  — Дурак? — Станислава покрутила пальцем у виска. — Ты его видел? Он невыносим.  Но её брат лишь пожал плечами, предпочтя молчание. Хотя всё было вполне очевидно. Ему уж точно.