Часть 6

Школа возникла из утреннего тумана, как мираж. Четырёхэтажное здание советской постройки, облупившаяся штукатурка, разбитые окна первого этажа, зато upper levels почти целые. Над входом — вывеска «СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА № 47». Цифра «семь» покосилась и висела на одном гвозде, но держалась. — Школа, — выдохнула Аня. — Ага, — подтвердила Алёна. — Обычная школа. Ты чего так смотришь? Как будто райские врата увидела. — Это лучше, чем райские врата, — прошептала Аня, прижимая учебники к груди. — В райских вратах нет библиотеки с методическими пособиями. И лаборатории. И спортзала. И... — И столовой? — предположил Влад. — Мне не нужна столовая. Мне нужны парты. И доска. И мел. — Зачем тебе мел? — спросил Паша, выглядывая из-за плеча Влада. За ночь он как-то смирился с тем, что его таскает за собой группа вампиров, и теперь паниковал в режиме «фон». — Чтобы писать на доске. — Что писать? — Всё! — глаза Ани горели. — Формулы! Даты! Строение кровеносной системы человека! Я три года была репетитором-вампиром, я знаю, как вести урок. Но у меня не было класса. А теперь... Она посмотрела на школу с такой нежностью, будто это был не обветшалый совок, а Хогвартс. — Мы зайдём? — тихо спросила она. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста? Люциан вздохнул. — Вообще-то мы идём в библиотеку. Это наш план. Школа — отклонение от маршрута. — Школа — это пополнение ресурсов, — быстро сказал Влад. — Там может быть аптечка. И спортинвентарь. И учебные DVD. — Ты просто хочешь найти диск с бразильским сериалом, — заметил Люциан. — Вообще-то, — вмешался Мракослав, — в школьной библиотеке может быть классика. Представляете? Советское издание Стругацких. Или подшивка «Техники — молодёжи» за семидесятые. Люциан посмотрел на Мракослава. Потом на Влада. Потом на Аню, которая уже пританцовывала от нетерпения. Потом на Алёну. — А ты что скажешь? — Я скажу, что если мы не зайдём, она нам этого не простит до конца бессмертия, — Алёна кивнула на Аню. — И я хочу посмотреть, как вампир ведёт урок биологии. Это обязательно. — Обязательно, — повторил Люциан. — Ладно. Заходим. Полчаса. И без глупостей. Аня взвизгнула и бросилась к дверям.

***

Внутри школа пахла пылью, старыми учебниками и чем-то ещё — едва уловимым, кисловатым. Алёна принюхалась. — Зомби были, — сказала она. — Но недавно ушли. Запах слабый. — Ты различаешь запах зомби? — удивился Влад. — Три дня в одной квартире с соседом Валерой. Научишься. Вестибюль был пуст. Раздевалка зияла открытыми дверцами, на полу валялись сменка и чей-то ранец с Микки-Маусом. Лестница вела на второй этаж, и где-то там, в темноте коридора, что-то шуршало. — Мыши, — сказал Мракослав. — Или зомби-мыши, — добавил Паша. — Зомби-мышей не бывает, — отрезала Аня. — Вирус поражает только приматов. Это базовый курс эпидемиологии. — Она нахмурилась: — Вообще-то, если подумать, это странно. Почему только приматов? Надо будет изучить. Она уже шла по коридору, заглядывая в каждую дверь. Пустые классы с перевёрнутыми партами. Учительская с опрокинутым чайником и рассыпанным печеньем. Кабинет физики, где на столе до сих пор стоял работающий маятник — видимо, на батарейках. — Кабинет биологии! — вдруг закричала Аня. — Здесь! Я нашла! Она распахнула дверь и замерла на пороге. Алёна заглянула через её плечо. Кабинет был почти цел. Парты стояли ровными рядами. На стенах — плакаты: «Строение клетки», «Кровеносная система», «Пищеварительный тракт». Скелет в углу — стандартный, школьный, пластмассовый — висел на крючке и улыбался. На учительском столе лежал мел. Белый. Нетронутый. — О боже, — выдохнула Аня. — О боже. Мел есть. Она вошла в класс, как в храм. Медленно, почти благоговейно подошла к доске, взяла мелок и надписала в углу:

Дата: какой-то октябрь

Тема: Строение кровеносной системы человека

— Садитесь, — сказала она, оборачиваясь. — Что? — хором спросили вампиры. — Садитесь за парты. У нас урок. Вы хотели узнать про кровеносную систему — я расскажу. Высшие хищники, — она выделила голосом, — должны знать анатомию добычи. Это профессиональный навык. Кто не сядет — тому незачёт. Вампиры переглянулись. Люциан открыл рот, чтобы возразить — но Влад уже садился за первую парту. — Я всегда хотел узнать, где проходит сонная артерия, — сказал он. — Практически это знаю, а теоретически — нет. — Это называется «повышение квалификации», — кивнула Аня. — Мракослав, ты с нами? — А можно записывать? — спросил Мракослав, уже доставая блокнот. — Нужно. Люциан? Люциан вздохнул, посмотрел на Алёну — будто искал поддержки, — но Алёна уже сидела на последней парте и делала вид, что жуёт жвачку. — Это бунт, — сказал Люциан. — Я лидер. Я не могу сидеть за партой, как школьник. — Лидер должен подавать пример, — возразила Аня. — Садись. Или ты боишься биологии? Люциан сел. С таким лицом, будто его заставили подписать капитуляцию. Паша, не дожидаясь приглашения, сел рядом с Владом и сложил руки перед собой. — Я в школе был отличником, — прошептал он. — Может, вспомню что-нибудь. Аня встала у доски. Расправила плечи. Взяла указку — обычную, деревянную, найденную на учительском столе. — Итак, — начала она уверенным, хорошо поставленным голосом, — кровеносная система человека. Тема обширная, поэтому начнём с базового. Кровь состоит из плазмы и форменных элементов: эритроцитов, лейкоцитов и тромбоцитов. — Она постучала указкой по плакату. — Эритроциты переносят кислород. Для нас, вампиров, это важно, потому что насыщенная кислородом кровь вкуснее. Она слаще. Артериальная кровь ярко-алая, венозная — тёмно-бордовая. Кому какая больше нравится? — Артериальная, — хором ответили вампиры. — Правильно. Потому что в ней больше кислорода и глюкозы. А глюкоза — это энергия. Садись, Влад, пять. — Я ничего не говорил! — Ты правильно дышишь, — отрезала Аня. Алёна смотрела на это с задней парты и тихо офигевала. Перед ней сидели три вампира: один — трёхсотлетний аристократ, второй — боевая машина, третий — автор фанфиков. Все трое смотрели на Аню с выражением прилежных учеников. Люциан даже поднял руку. — Да? — Аня повернулась к нему. — А какая кровь у людей с диабетом? — спросил он. — Я однажды укусил диабетика, и мне показалось, что вкус... специфический. — Хороший вопрос! — Аня просияла. — Кровь диабетиков содержит повышенный уровень глюкозы, что делает её более сладкой, но может давать горьковатое послевкусие из-за кетоновых тел. Поэтому, если вы кусаете диабетика, лучше выбирать диабетика второго типа — у них кетоновых тел меньше. — Записал, — сказал Мракослав, строча в блокноте. — Это будет в тесте? — спросил Влад. — Будет. А теперь перейдём к сосудам. Артерии, вены и капилляры. — Аня провела указкой по плакату. — Когда вы кусаете жертву, вы должны попасть в вену. Не в артерию. Артерия — это фонтан крови, неудобно и неэстетично. Вена — это спокойное, контролируемое течение. Как чай из пакетика. — А капилляры? — спросил Паша. — Капилляры — это перекус. Мало крови, много усилий. Только если вы совсем голодны и нет нормальной вены. — А что насчёт сонной артерии? — Влад подался вперёд. — Ты обещала. — Дойдём и до сонной. Сначала... Аня повернулась к доске и начала рисовать схему. Мел скрипел, плакаты шевелились от сквозняка, скелет в углу улыбался. — Алёна, — вдруг сказала Аня, — иди к доске. — Чего?! — Ты — наглядное пособие. У тебя есть кровеносная система. Я покажу на тебе. — У них тоже есть кровеносная система! — Алёна ткнула пальцем в вампиров. — У вампиров она работает иначе. Ты — классический образец. Иди сюда. Не бойся. Я не укушу. Это урок, а не обед. Алёна, ворча, вылезла из-за парты и подошла к доске. — Руку, — скомандовала Аня. Алёна протянула руку. Аня взяла её за запястье, перевернула ладонью вверх и провела указкой по вене на сгибе локтя. — Здесь проходит vena mediana cubiti — срединная локтевая вена. Самое удобное место для укуса. Мягкие ткани, близко к поверхности, минимум шансов задеть артерию. Здесь обычно берут кровь из пальца, но мы не из пальца. Мы — вампиры. — Она обвела класс взглядом. — Запомните: никаких укусов в палец. Это больно и непрофессионально. — А шея? — спросил Люциан. — Шея — классика. Но опасная. Там сонная артерия и яремная вена. Если промахнёшься и попадёшь в артерию — испортишь рубашку. — Аня постучала указкой по своему запястью. — Локтевая вена — выбор профессионала. — А бедренная артерия? — спросил Влад. — Для экстренных случаев. Если жертва лежит и вы очень голодны. Но там сложный доступ. Особенно если жертва в джинсах. — В джинсах вообще сложно, — согласился Влад. — Именно. Поэтому — локтевая вена. Записали? — Записали, — хором сказали вампиры. Алёна стояла у доски с вытянутой рукой и чувствовала себя экспонатом в музее. Но, надо признать, урок был познавательный. — А теперь, — Аня отпустила её руку и повернулась к доске, — нарисуй, пожалуйста, схему малого круга кровообращения. — Чего?! — Ты подопытный кролик, — напомнила Аня. — У тебя есть привилегии. Мел в руке. Алёна вздохнула, взяла мел и начала рисовать. Схема выходила кривая, сердце было похоже на картошку, а сосуды — на спагетти. — Неправильно, — сказала Аня. — Левое предсердие должно быть больше. У тебя оно как изюм. Перерисовывай. — Ты худший учитель в моей жизни, — сказала Алёна. — Я лучший учитель в твоей жизни. Просто ты не понимаешь анатомию. Где-то в коридоре что-то грохнуло. Все замерли. Мел застыл в руке Алёны. Указка — в руке Ани. — Это не мыши, — тихо сказал Мракослав. — Это не мыши, — согласился Люциан. Грохот повторился. Ближе. К нему добавился звук шагов — шаркающих, неровных, многочисленных. — Стая, — сказал Влад, поднимаясь. — В главном коридоре. Штук двадцать. Может, больше. — Они шли на запах, — Аня отложила указку. Вид у неё был раздосадованный. — Мы слишком долго сидели на одном месте. Запах живых и вампиров — слишком сильный коктейль. Алёна бросила мел. — Урок окончен? — спросила она. — Урок прерван, — поправила Аня. — Но тест будет. Позже.

***

Они высыпали в коридор. Зомби были уже близко — топот стоял такой, что дрожали стеклянные двери в конце холла. — Направо! — скомандовал Люциан. — Там спортзал! Там дверь железная! Они побежали. Первым — Влад, который на бегу вытаскивал из-под плаща что-то похожее на складной меч. За ним — Паша, рекордно быстро для себя перебирающий ногами. Потом Алёна с монтировкой, Аня с указкой (так и не бросила) и Мракослав. Люциан бежал последним — как лидер, прикрывающий тыл. Дверь в спортзал действительно была железной. Влад рванул её на себя, пропустил всех вперёд и захлопнул. Лязгнул засов. — Всё, — выдохнул он. — Здесь отсидимся. Алёна огляделась. Спортзал был огромный. Пустой. Тёмный. Под потолком висели канаты. В углу стояли гимнастические козлы, накрытые брезентом. На стене — плакат «ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ» с лыжником. Пол блестел лаком. В дальнем конце зала... В дальнем конце зала висела паутина. Огромная. От пола до потолка. Метра три в диаметре. В ней запутались баскетбольный мяч, чей-то кроссовок и дохлая птица. А в центре сидел паук. Большой. Мохнатый. С лапами толщиной в мизинец. Алёна сглотнула. — Это... это просто паук, — сказала она. — Обычный. Ну, большой. Очень большой. Но паук. За её спиной раздался странный звук. Она обернулась. Люциан стоял, вжавшись спиной в дверь. Лицо у него было белое, как бумага. Глаза расширены. Нижняя губа дрожала. Плащ — его роскошный, идеально драпированный плащ — трясся вместе с плечами. — Паук, — прошептал он. — Там... паук. — Да, — подтвердила Алёна. — Ты что, боишься? — Я не боюсь! — голос Люциана дал петуха. — Я... я аристократ! Я просто... я не люблю... Паук пошевелился. Звук был тихий — шорох лап по паутине, — но Люциан вздрогнул так, будто рядом взорвалась граната. — О боже, — сказала Алёна. — Ты боишься пауков. Влад! Влад, наш лидер боится пауков! — Я в курсе, — отозвался Влад, не оборачиваясь. Он стоял у двери и прислушивался к звукам с той стороны. — Поэтому мы стараемся не заходить в леса. Но в городе пауков мало, так что... — Почему ты не сказал раньше?! — Это не моя тайна, — пожал плечами Влад. — И вообще, у каждого свои недостатки. Я смотрю сериалы, он боится пауков. Равновесие во вселенной. Люциан не отвечал. Он смотрел на паука, как кролик на удава. Точнее, как удав — нет, кролик. Как очень напуганный кролик. — Люциан, — сказала Алёна медленно, — это просто паук. Он в паутине. Он не двигается. — Он двигается, — прошептал Люциан. — Я видел. Он пошевелился. — Он пошевелился, потому что ты на него смотришь! — Я не смотрю! — Ты смотришь! — Я смотрю, потому что он существует! Паук снова шевельнулся. На этот раз — откровенно переступил с лапы на лапу. Люциан издал тихий, сдавленный звук — что-то среднее между писком и молитвой на старорусском. — Алёна, — тихо сказала Аня. — Дверь. Они ломают. Алёна перевела взгляд на дверь. Железный засов дрожал. С той стороны доносились удары — ритмичные, тяжёлые. Зомби били в дверь чем-то массивным. Может, скамейкой из коридора. Может, просто телами. — Сколько у нас времени? — спросила она. — Пара минут, — ответил Влад. — Может, меньше. — А запасной выход? — Дальний конец зала. — Влад кивнул в сторону... паутины. — Прямо под пауком. — Конечно, — сказала Алёна. — Конечно, он под пауком. Потому что иначе было бы неинтересно. Засов хрустнул. С той стороны двери раздался многоголосый вой. — Так! — Алёна хлопнула в ладоши. — План. Влад и я — прикрываем Люциана. Аня и Мракослав — расчищают дорогу к выходу. Паша... — Я здесь! — пискнул Паша из-за гимнастического козла. — Сиди здесь. От тебя в бою толку нет. Влад, ты со мной? — Всегда, — кивнул Влад. — Тогда вперёд! Дверь рухнула. В проём хлынули зомби — грязные, рваные, с голодными глазами. Первый ряд Влад снёс одним ударом — тем самым складным мечом, который, как выяснилось, был спрятан в ножнах под плащом. Второй ряд Алёна встретила монтировкой. Третий... Третий Люциан должен был встречать сам. Но Люциан всё ещё стоял у стены, глядя на паука. — Люциан! — заорала Алёна, отбиваясь от зомби, который тянул к ней руки. — Очнись! Их двадцать штук! Паук один! Выбирай! — Я не могу! — крикнул Люциан. — Ты не понимаешь! Это арахнофобия! Это иррациональный страх! От него нельзя избавиться логикой! — Тогда просто закрой глаза! — Я знаю, что он там! — Люциан, — сказал Влад, протыкая очередного зомби, — если ты сейчас не возьмёшь себя в руки, я расскажу всей команде про тот случай в Праге! — Ты обещал молчать! — Обстоятельства изменились! Зомби напирали. Алёна отбивалась изо всех сил, но монтировка — не меч, много ей не навоюешь. Один мертвец почти дотянулся до её плеча — но тут же отлетел, сбитый точным ударом указки в глаз. — Стекловидное тело! — крикнула Аня, появляясь из ниоткуда. — Прозрачное! Плотное! При повреждении не восстанавливается! Она ткнула указкой в другого зомби — в шею. — Сонная артерия! Давление — сто двадцать на восемьдесят! Вернее — ноль на ноль! Потому что ты мёртвый! Откуда-то слева вылетел Мракослав — тихий, сосредоточенный, что-то шепчущий под нос. В руке у него не было оружия — но зомби, оказавшиеся на его пути, просто разваливались, будто их разрезали невидимым лезвием. — «И пали они, — бубнил Мракослав, — ибо сила тьмы была в нём, и не было от неё спасения...» — Глава шестая, сцена битвы у Чёрной Башни. Работает. — Мракослав, ты прелесть! — крикнула Алёна. — Я в курсе! Люциан наконец отлепился от стены. Он закрыл глаза — намертво зажмурился — и двинулся вперёд, вытянув руки. Плащ волочился за ним, цепляясь за обломки двери. — Я не смотрю! — кричал он. — Я не вижу паука! Я не вижу паука! — Хорошая стратегия! — одобрила Алёна, отбиваясь от зомби. — Теперь ещё попробуй не видеть зомби. — Зомби я могу на ощупь! И он начал их убивать. С зажмуренными глазами. Вслепую. Раскидывая мертвецов направо и налево, ориентируясь только на слух и вампирское чутьё. Это выглядело одновременно впечатляюще и нелепо: трёхсотлетний аристократ в развевающемся плаще, с закрытыми глазами, бормочущий «я не вижу паука» и сносящий головы голыми руками. — Паша! — крикнула Алёна. — Веди нас к выходу! Ты видишь паука? — Вижу! — отозвался Паша из-за козла. — Иди мимо него! Быстро! — Я боюсь пауков не меньше Люциана! — Паша, чёрт тебя дери, ты же в футболке «Я — боец»! — Футболка — это ирония! — Сейчас не время для иронии! Паша, причитая, выполз из укрытия и двинулся вдоль стены, стараясь держаться как можно дальше от паутины. Паук — видимо, сытый и сонный — не обращал на них внимания. — Выход здесь! — крикнул Паша, дёргая дверь. — Открыто! — Все к двери! — скомандовала Алёна. — Аня, Мракослав — уходите! Влад — тащи Люциана! — Я сам! — возмутился Люциан, всё ещё с закрытыми глазами. — Я лидер! Я... Он споткнулся о чей-то труп и упал. Глаза распахнулись — рефлекторно, от неожиданности. Прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки, висела паутина. Паук сидел в центре и смотрел на него восемью глазами. Люциан закричал. Это был не крик ярости. Не боевой клич. Это был тонкий, пронзительный вопль ужаса, какой издаёт человек, увидевший самое страшное в своей жизни. Вампир, проживший почти триста лет, переживший войны, революции, инквизицию и зомби-апокалипсис, — закричал, как пятилетний ребёнок при виде таракана. — Паук! — орал он. — Паук! Паук! Паук! — Влад! — рявкнула Алёна. — Хватай его! Влад схватил Люциана за шиворот и поволок к выходу. Тот продолжал кричать и брыкаться, но Влад держал крепко — сказывался опыт общения с бразильскими сериалами, где героинь постоянно куда-то волокут. — Аня, прикрой! — Прикрываю! — Аня встала в дверях, как заправский вратарь, и начала тыкать указкой в каждого зомби, пытающегося прорваться. — Проходите все! Это стекловидное тело! А это роговица! А это... Последний зомби рухнул с указкой в глазу. — А это коллапс кровеносной системы! — закончила Аня. — Всё, бегу! Она выскочила следом.

***

Они стояли на заднем дворе школы, тяжело дыша. Точнее, тяжело дышали люди и Паша. Вампиры просто стояли с задумчивым видом. Люциан сидел на земле, обхватив голову руками. Плащ его был порван в двух местах и заляпан зомбиной слизью. — Никому, — сказал он глухо. — Никому об этом не рассказывать. — О чём? — спросила Алёна невинным голосом. — О том, что ты орёшь при виде паука, как пожарная сирена? — Я не орал. Я... издавал тактический звуковой сигнал. — «Паук-паук-паук» — это тактический сигнал? — Да. Предупреждение отряду об опасности. — Ты кричал «паук» двенадцать раз. — Опасность была значительной. Аня подошла и села рядом с ним. Указку она всё ещё держала в руке — как скипетр. Видимо, решила оставить на память. — Знаешь, — сказала она, — у каждого свои страхи. Я вот боюсь, что никогда не сдам ЕГЭ. Влад боится, что бразильские сериалы закончатся. Мракослав боится, что его фанфик никому не понравится. Паша боится всего. А ты боишься пауков. Это нормально. — Я аристократ, — пробормотал Люциан. — Аристократы, между прочим, тоже люди. Ну, в смысле, были когда-то. И бояться — это нормально. Люциан поднял голову. — Ты правда так думаешь? — Я это знаю. Я репетитор. Я за три года работы насмотрелась на испуганных учеников. Ты ведёшь себя примерно как одиннадцатиклассник перед пробником по физике. — Это оскорбление? — Это констатация факта. Люциан помолчал. Потом вздохнул — тяжко, обречённо. Поднялся, отряхнул плащ. Посмотрел на порванный рукав, на пятна, на общий непотребный вид. И вдруг усмехнулся. — Если ты когда-нибудь будешь сдавать ЕГЭ, — сказал он Ане, — я лично пойду с тобой. И прослежу, чтобы тебе не мешали. Даже если в аудитории будет паук. — Серьёзно? — Серьёзно. Но если в аудитории будет паук, я буду ждать снаружи. Аня улыбнулась. — Договорились. Алёна смотрела на них и думала, что апокалипсис — странная штука. Три дня назад она сидела в своей квартире, боялась зомби и переживала из-за утюга. А сейчас у неё есть команда. Вампир-садовод, вампир-киноман, вампир-писатель, вампир-репетитор и один паникёр в футболке «Я — боец». — Ладно, — сказала она, поднимая монтировку. — Идём дальше. Библиотека не ждёт. — Урок не закончен, — напомнила Аня. — Ты не дорисовала малый круг кровообращения. — Серьёзно? После всего этого — урок? — Образование не прерывается из-за зомби, — отрезала Аня. — И из-за пауков тоже. Алёна посмотрела на Люциана. Тот пожал плечами — мол, что поделать, она у нас такая. — Ладно, — вздохнула Алёна. — Но мел я с собой не взяла. — У меня есть запасной, — Аня достала из кармана ещё один кусочек мела. — Я взяла в учительской. На всякий случай. — Ты невыносима. — Я знаю. Идём. И они пошли — через школьный двор, мимо разбитых качелей и заросшего футбольного поля, в сторону трассы, ведущей к библиотеке. Впереди — Аня, размахивающая указкой и что-то рассказывающая про сердечные клапаны. За ней — Паша, который почти перестал дрожать. Потом — Мракослав, уже строчащий в блокноте: видимо, записывал сцену с пауком для будущей главы. Влад, напевающий мелодию из «Рабыни Изауры». Люциан, старающийся не думать о пауках и думающий о примулах. И Алёна — с монтировкой на плече и с ощущением, что её жизнь превратилась в очень странный ситком. Но ей нравилось.