Глава 5. Смертельный бой

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧ Каменный Мешок ✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Воздух оставался тяжёлым, спёртым, с каждым вошедшим становилось всё жарче. Люди набивались на трибуны так плотно, что опоздавшие едва могли протиснуться к своим местам. Часы показывали: до начала — несколько минут. Каждый щелчок минутной стрелки неумолимо приближал первый удар гонга, и напряжение висело в воздухе, осязаемое, почти материальное.       — И-зу-ми! И-зу-ми! И-зу-ми!       Рёв толпы, скандировавшей имя женщины в центре арены, сотрясал стены. Катара ощущала, как вибрирует всё вокруг, и невольно вжималась в сиденье. Та, чьё имя столь рьяно разносилось по трибунам, стояла внизу и слегка разминала запястья, поправляла напульсники и внимательно читала каждый шаг оппонента. Напротив неё застыл маг огня. Девушка поджала губы, осознав, что сейчас может случиться.       Мужчина лет двадцати пяти нервно переминался с ноги на ногу, встряхивал кисти, потом снова принимался за разминку, но его глаза сильно покраснели, а рваные, дёрганые движения выдавали в нём новичка. Просматривалось явное различие: опытный боец против необстрелянного, почти обречённого. Прозвенел сигнал, похожий на гул, и толпа взорвалась оглушительными криками. Раздался топот, лозунги, выкрики — началась бойня.       — Зуко? — шёпотом спросила Катара, не отрывая взгляда от арены.       Она не была наивной и понимала каждый шаг того, кто сидел рядом. Простой урок, способный привести к невероятно сложным последствиям. Мир мафии, где можно решить свои проблемы на частной, закрытой от посторонних глаз арене. Где проливается кровь и откуда можно не выйти живым. Тошнота подступила к горлу, стало тяжело глотать, пока на площадке внизу исполнялись слишком хорошо знакомые движения. Катара их узнавала — когда-то она сама использовала подобные в Столетней войне. Она и забыла, что секундой раньше невольно позвала Зуко.       — Изуми — это самая опасная женщина из «Приливов». Правая рука Каллака, — заговорил он вкрадчиво, почти касаясь губами её уха, чтобы никто вокруг не услышал. Ему требовалось лишь показать девушке, что она тоже может оказаться на арене, биться насмерть и погибнуть. — Мужчина напротив — Лао Фен. Минувшей ночью он попробовал новый вид наркотика.       Сердце пропустило удар, когда Катара осознала, сколько сейчас прольётся крови. Она зажмурилась и тут же ощутила, как пальцы Хозяина Огня огладили тыльную сторону её ладони, прошлись по пальцам и мягко их сжали. Катара распахнула глаза и на мгновение посмотрела на профиль босса мафии. В его поведении проступило что-то странное, неуловимое. Мир словно на секунду перестал быть хаосом, оставляя тонкую тропинку к спокойствию. Но лишь на миг — пока взгляд не вернулся к арене.       По площадке расползался пар, медленно перекрывая обзор магу Огня. Лао Фен, одурманенный «Туманом», не видел в этом угрозы и принялся бить магией огня куда придётся — беспорядочно, бессмысленно. Пламя обдало жаром зрителей; пар делал духоту практически невыносимой, удушающей. Но это было лишь начало более серьёзной и жестокой схватки.       Из тумана вырвался ледяной хлыст, просвистел над ареной и резко достиг противника. Послышался громкий шлепок, и кожа в этом месте лопнула, не выдержав удара. Кровь из раны моментально потекла по плечу и руке, алые дорожки достигали краёв, откуда капли срывались и смешивались с пылью на каменном полу. Лао Фен провёл ногой по земле, делая шаг назад, и сконцентрировал остатки энергии для молнии. Электрические разряды ощущались даже там, где люди сидели намного выше. Мужчина выпустил молнию из пальцев прямо в туман, но не достиг цели — лишь рассёк пустоту.       Изуми уже стояла за его спиной. Дымка помогала скрываться, двигаться бесшумно и наблюдать за тем, как наркотик влияет на другие виды магии. Женщина холодно улыбнулась, создала вокруг себя водяной обруч, а затем, вытянув часть жидкости в шар, сформировала клинок и метнула его в спину врага. Тот уловил свист, резко обернулся и выбросил из кулака пламя, двигавшееся с неестественной, пугающей скоростью. Жжение разливалось по его телу, рассудок плыл, а кожа покрылась липкой испариной. Маг воды из «Полуночного Прилива» подметила это и намеренно сократила количество ударов, оставив только ледяные клинки — чтобы растянуть агонию и посмотреть, что будет дальше. Лао Фен едва успевал отбивать каждый выпад — ему становилось хуже, и пламя постепенно выходило из-под контроля.       Удар льда — ответное пламя. Снова удар, но ответа уже не последовало. «Туман», который Лао Фен попробовал ночью в порту, выжигал его изнутри, лишая способности управлять собой. Мужчина ощутил на губах солоноватый металлический привкус. Из носа пошла кровь. Из-за водяной завесы зрителям было трудно разобрать детали, но они заметили: что-то идёт не так. Маг огня попытался сделать ещё один выпад, создать молнию, однако отрава замкнула разряд внутри его тела. Он дёрнулся, рухнул на землю, начал задыхаться, харкать кровью, неестественно содрогаться, а затем замер навсегда.       Изуми развеяла туман и увидела, что противник поразил сам себя — ей даже не пришлось добивать. Она прошла к трупу, притянула к себе водяной шар и медленно опустила его на тело. Женщина не была медиком, чтобы понять причину смерти Лао Фена, она была бойцом, выполнявшим приказ.       Для зрителей эта картина выглядела знаком уважения — воин склоняется над павшим. Но посвящённым в дела мафии всё открывалось куда яснее: Изуми заметала следы. Зуко, до того не слишком интересовавшийся ходом боя, отлично понимал, что именно она делает. Когда чистая вода поменяла цвет на серовато-голубоватый, всё стало практически очевидно.       «Значит, они как-то замешаны в распространении, либо знают об этом наркотике», — размышлял он, а затем вспомнил одну важную деталь. Рядом сидела Катара — она сжимала кулаки, из последних сил сдерживала слёзы, но осознавала всем своим существом: сделать ничего нельзя.       Девушка пустым взглядом смотрела на труп, изучала, как посредством магии воды извлекали какие-то вещества. Слова о наркотике не выходили из головы, и общая картина медленно складывалась из разрозненных фрагментов, обрастая новыми, пугающими деталями.       Пока длились эти одновременно простые и сложные размышления, на арену вышли медики, переложили тело на носилки и вынесли за пределы помещения. Внутри мафии решали не только деньги, но и жизнь — самая высокая цена, какую только можно заплатить. Катара тяжело вздохнула в надежде, что Хозяин Огня сейчас встанет, возьмёт её за руку и уведёт из этого ада. Но ничего подобного не случилось. Урок всё ещё продолжался. Она снова выдохнула, и вышло громко — пусть даже шум толпы заглушал любые звуки.       Зуко уловил этот вздох и тотчас повернул голову, но Катара не стала ничего говорить. Её взгляд был прикован к арене, где уже выходил следующий боец. Маг воды лишь мотнула головой, стряхивая шок от первого поединка, и заставила себя наблюдать за остальными.       «Это оставит на ней след, однако пусть знает, что случается с теми, кто попадает или просто связан с мафией», — Зуко снова коснулся её руки. Катара опять вздрогнула, но уже не посмотрела на его профиль. Прикосновение успокоило, вернуло в равновесие. Это было странно, но она приняла это.       И в тот же миг она уловила странное колебание запретной магии. Девушка провела пальцами по своей ноге, создавая лёгкий, почти неощутимый барьер. Когда-то её обучили этому — опасному, неправильному, ненужному. Но сейчас навык пригодился. Сегодня было полнолуние, и луна помогала острее ощущать воду, чувствовать малейшие возмущения. Хозяин Огня из-за ограниченного обзора даже не заметил её действий. Он лишь видел очередной бой и то, как дерётся Изуми — методично, хладнокровно.       Сам босс «Красных Драконов» прежде только слышал о невероятных навыках этой женщины, а ныне довелось наблюдать вживую: методично правая рука Каллака лишает противников способности колдовать, а затем несколькими точными ударами воды в грудь останавливает сердце. Зуко следил за схваткой внимательно, но куда больше ему хотелось наблюдать за самим Каллаком.       Повернув голову в сторону ложи, он заметил, что босс «Полуночного Прилива» смотрит прямо на них. Что-то происходило, чего маг Огня не видел. Хозяин Огня бросил взгляд на Катару и заметил, как свободной рукой она вырисовывает странные, незнакомые узоры. Таких он не знал, хотя перечитал множество свитков в Белом Лотосе. Когда-то дядя Айро привёл его на обучение, но оно в итоге так и не началось, и тот единственный раз позволил изучить свитки разных народов. Узоры были чужими, непривычными глазу.       «Стоит потом спросить, что она делает. Но пока лучше не мешать», — мужчина облизал пересохшие губы и вернул взгляд в ложу. Каллак с улыбкой наблюдал за тем, что творится на трибунах. Зуко поджал губы и стал следить за третьим поединком. Сегодня Изуми была явно в ударе.

✧˖ °. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁˖°✧

      Каллак восседал в ложе, где, кроме него, находились лишь несколько подчинённых. Воздух сделался спёртым — собралось слишком много народа, почти не осталось свободных мест. Мужчина пристально оглядывал трибуны с высоты своего положения. Несколько сотен человек, разные кланы, многие с нашивками, кто-то в нейтральных нарядах, но все пришли ради кровавого зрелища. Босс «Прилива» видел в этом иное: ему нравилось наблюдать, как кровожадность людей выплёскивается наружу, словно гной из раны. Никто не носил привычной маски — все стали голодными до крови зрителями. Как и всегда, толпа требовала лишь «хлеба и зрелищ». Каллак мог дать это прямо сейчас и упивался растущей властью, чувствуя её почти физически. Даже те, кто находился под защитой других кланов, не могли сопротивляться столь низменным порывам. Именно поэтому трибуны ломились от количества пришедших — больше, чем в обычные дни.       Маг воды скрупулёзно изучал каждого — как люди сидят, как жадно следят за происходящим внизу, как вздрагивают при каждом ударе. Он намеренно выставил Изуми напоказ, чтобы избавиться от талантливых бойцов других кланов. Но сильнее всего его занимала пара, явившаяся на бой. Девушка напоминала танцовщицу из Народа Огня. Маска прятала половину лица, украшения слегка мерцали в тусклом свете арены, а наряд струился по телу незнакомки, повторяя каждое движение. Однако в её облике сквозило нечто чуждое — осанка, лёгкое изящество, присущее не красавицам нации Огня, а уроженкам Южного племени. Неуловимая грация воды, а не пламени. Каллак рассматривал её внимательно, но та находилась чересчур далеко, чтобы разобрать черты лица. Впрочем, он ощущал их на совершенно ином уровне и собирался выяснить всё позже, когда поединок закончится и зрители начнут расходиться. Тогда он подойдёт ближе и запомнит каждое несоответствие.       Рядом с девушкой сидел человек, скучающе следивший за боем. Он небрежно развалился, точно ему нет дела до происходящего, либо пытался укрыться от чужих глаз. И этот человек чересчур походил на самого Хозяина Огня. Тот же профиль, та же аура власти, которую босс «Красного Дракона» неизменно излучал на советах, даже когда молчал. Повязка на глазу явно прятала шрам, мгновенно выдавший бы его обладателя. Маска, возможно, обманула бы окружающих, но не мага воды — ему оставалось лишь утвердиться в догадке. Пока это были случайные незнакомцы, подозрительно смахивающие на Катару и Зуко.       Каллак не знал их лично, как и многих людей «Красного Дракона». Те были многочисленны, и каждый легко терялся в толпе, а опыт Столетней войны делал их лучшими во многом: дисциплина, стратегия, сбор сведений, маскировка, проникновение в тыл. Но в этом же таилась и слабость, которую босс «Прилива» использовал как преимущество. Маги огня действовали строго по планам, тогда как маги воды опирались на лунные циклы и применяли куда более незатейливые, но оттого не менее эффективные приёмы. Именно поэтому никто из зрителей не уловит тот метод, который позволит хоть немного прояснить, что за парочка скрывается на трибунах. Оставалось лишь дождаться удобного момента, открывающего лазейку.       Часы над ареной неумолимо двигались к одиннадцати вечера. Луна уже воцарилась на небосводе, и маги воды в пределах Каменного Мешка стали ощущать, как знакомая сила разливается по телу. То была особенность всех, кто родился в Северном племени, — дар и проклятие одновременно. Каллак втянул носом воздух, ловя ток лунной энергии, — приятное покалывание, растекавшееся от кончиков пальцев до самой глубины нервной системы. Магия струилась по венам, и хотелось самому выйти на арену, чтобы показать, сколь опасны маги воды. Но приходилось сдерживать себя ради интересов и целей, которые были важнее простой бойни.       Изуми на арене тоже ощущала прилив мощи, отчего маг земли быстро превратился в мальчика для битья. Женщина упивалась силой, дарованной полной луной, — в такие ночи она могла свести с ума любого носителя водной стихии, и находиться рядом с ней делалось опасно даже для союзников.       Каллак поднял руку, положил на подлокотник и стал менять положение пальцев — незаметный жест, словно запястье затекло и требовало разминки. Трибуны не особо смотрели в сторону ложи — их целиком и полностью занимал четвёртый претендент, пытавшийся одолеть неуязвимую женщину. Трое предыдущих магов вернулись в свои кланы трупами, отчего интерес публики доходил до исступления.       И это был самый подходящий миг для применения способности, что текла по телу и буквально просилась наружу. Каллак вновь зашевелил пальцами и прикрыл глаза. С этого мгновения он слушал кровь.       Магия крови заработала как часы — плавно, без помех и сопротивления, словно волны у берега моря. Каждое размеренное движение отзывалось лёгким покалыванием, но сосредоточиться это не мешало. Все, кто находился в помещении, превратились для запретной техники просто в жидкость, в сосуды, наполненные алым. Ощущалось всё разом: кровь, бегущая по венам, сердцебиение, сбитое выплеском эмоций. Сильнее всего мешало именно количество людей — слишком много сосудов, слишком много жизней. Магия крови сталкивалась с каждым человеком по очереди, обволакивала его, сканировала каждую клетку внутри и только затем перетекала к следующему. Долгий процесс следовало вести методично, иначе можно было случайно кого-то убить.       Малейшая ошибка — и трибуны превратятся в неуправляемую панику, которую не усмирить. Поэтому Каллак обходил людей деликатно, почти не оставляя ощущения вторжения. Второй помехой служили сами эмоции — они заставляли алую жидкость нестись по сосудам чересчур быстро. Маг воды рассудителен и спокоен, его ум и чувства должны пребывать в мире, но того же нельзя сказать о носителях иных стихий. Отсюда возникало сопротивление, которое нельзя было просто проигнорировать.       И вот — долгожданный отклик, стоило наконец добраться до первой цели. Той самой танцовщицы, слишком мало походившей на жительницу Народа Огня. Девушка в золотой маске, с золотыми украшениями и в ало-золотом наряде стала первой, кого следовало распознать. Но едва магия крови коснулась её, что-то пошло не так. Резкое, плотное, почти физическое сопротивление — словно кто-то намеренно и очень умело мешал извлечь необходимые сведения.       «Любопытно», — Каллак впервые столкнулся с подобным, и это ему даже понравилось. Сопротивление — не сложная система, её нетрудно проанализировать, отыскать ключик и взломать. Нужно лишь терпение.       Каждая новая попытка упиралась в очередную стену. Один заслон сменялся другим, и мужчина начинал терять терпение, искал того, кто столь упорно ему препятствует. Никто из его окружения не владел этой техникой настолько хорошо. На лбу выступила испарина, по виску скатилась капля. Даже в полнолуние работать против столь искусного противника было чрезвычайно трудно. Босс «Прилива» не сомневался: защиту держала та самая танцовщица.       «Если она маг воды, то я уверен — это Катара. До меня доходили слухи, что во время Столетней войны она применяла подобную технику. Но я не видел своими глазами», — Каллак прекратил воздействие, понимая: пробить столь мастерскую оборону сейчас не удастся. Он утёр лицо ладонью, пряча досаду, а затем заметил: поединки закончились, и никто больше не решался выйти против Изуми.

✧˖ °. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁˖°✧

      Прохлада окутала тело, когда Катара и Зуко вышли со склада и заметили, сколько людей толпится вокруг, с жаром обсуждая сегодняшний бой. Девушка чувствовала глухое отвращение к увиденному и не желала даже думать о том, с какой лёгкостью мафия даже в пределах арены лишает врагов жизни. Она понимала: этот жестокий урок преподнесён Зуко из-за её попытки побега. И от этого понимания становилось только горше.       — Ты за целый вечер ни слова не проронила. Неужели осознала, что здесь нет места слабости? — мужчина подошёл к машине, замершей напротив входа в Каменный Мешок, но садиться не спешил. Он взглянул на Катару, застывшую рядом и глядевшую прямо перед собой невидящим взглядом. Золотые глаза уловили перемену в её состоянии, но ничего не сказали.       — Ты решил таким способом преподать мне урок? Показать, что ждёт, если я снова сбегу? Это было мерзко, отвратительно и…       — И поучительно, если ты ещё не поняла. Это не тот Республиканский город, который ты помнишь. Здесь новая иерархия, и любая оплошность стоит жизни, — Зуко оставался холоден, однако смягчился, заметив, как она дрожит всем телом. Он сознавал, что в какой-то мере перегнул палку, но поделать с этим уже ничего не мог.       Расстегнув плащ, мешавший весь вечер, он снял его, набросил на плечи девушки и пустил лёгкие волны тепла. То, что давалось ему тяжелее всего, — мягкое, бережное пламя, — сейчас он попытался сделать ради Катары. Согреть её.       — Тот человек, Лао Фен… — голос принцессы Южного племени Воды дрожал. Она даже не заметила, как надломилась, и, возможно, именно сейчас можно было позволить себе быть такой. — У него кто-то был?       — Возможно. Мои люди знают правила: если есть семья или родственники, об этом докладывают сразу. Он проработал на «Красных Драконов» всего месяц, поэтому точных сведений я сообщить не могу, — Хозяин Огня говорил тихо, пытаясь вложить в слова сочувствие, но выходило с трудом. Катара лишь тяжело выдохнула, слушая его.       — Ты же мог ему помочь? Почему не сделал этого? — она постаралась вернуть самообладание, но и это удавалось неважно.       — Нет. Правила мафии таковы: кто вступил на арену — тот и бьётся. Остальные — только зрители. Даже если бой до смерти, никто не смеет вмешиваться. Прими это, смирись, но не лезь, — власть в его голосе возвращала к реальности. То самое странное чувство, что могло обратить хаос в равновесие, на краткий миг вернуло ясность. Катара лишь кивнула. Когда дверца перед ней распахнулась, она села в салон и услышала глухой хлопок.       Зуко остался на улице и приказал увозить девушку. В этот самый миг к нему приближался Каллак. Мужчина криво улыбался и провожал взглядом машину, исчезнувшую через пару минут в ночной темноте. Хозяин Огня вернул лицу безразличие, выручавшее в самых сложных обстоятельствах. Сейчас выдалась именно такая. Босс «Прилива» подошёл почти вплотную, и требовалось что-то сказать.       — Бесподобный поединок вашего человека, — начал Зуко, зная, что его инкогнито — простая формальность. Каллак опознал бы его и без маскарада.       — Действительно прекрасный. Моя подчинённая давно грезила выступить на арене Каменного Мешка, и я не мог долее отказывать в столь скромной просьбе, — маг воды смотрел в глаза магу огня. Он ожидал встретить ту девушку, что вызвала столько вопросов, но не успел.       — Вижу, вы кого-то высматриваете. К сожалению, моя спутница утомилась, а она ещё обещала мне незабываемую ночь, — Зуко знал, как правильно лгать магам воды, и учился на прежних промахах с тех пор, как мафия стала его домом. Он глядел в глаза, говорил ровно, будто бы ничего не утаивая, и холодно улыбнулся, заметив, как собеседник искривил лицо.       — Очень жаль. Я давно не видел танцовщиц Народа Огня. Поговаривают, они и в постели способны извиваться под мужчиной, словно обжигающее пламя, — Каллак искал, чем бы задеть самолюбие Зуко, которого явно злила сама мысль, что его сейчас способны переиграть.       — И не врут — они на вес золота, — кратко обронил Хозяин Огня, а затем перевёл взгляд на другую машину, прибывшую за ним. Он предполагал, что может случиться нечто подобное, и подготовился заранее. — Рад был лицезреть вашего лучшего бойца в деле. Прекрасной ночи, Каллак.       Зуко сел в автомобиль, захлопнул дверцу и поехал к резиденции. Он знал, что оставил на улице разгневанного босса «Полуночного Прилива», но в том и состояла часть небольшого плана. Всё, что он хотел сегодня высмотреть, он заметил. Теперь предстоял долгий разговор с Катарой — чтобы начать вводить её в роль будущей супруги босса «Красных Драконов».       Ночь обещала быть долгой.