Глава 25. Столкновение

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Стальные Скалы✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Тоф сидела в своём зале, медленно потягивая вино. Она позволяла себе это настолько редко, что могла опьянеть с пары глотков. Дисциплина бывшего капитана полиции оставалась железной, так что лёгкий толчок и вибрации не особенно её удивили. Сегодня выдался слишком шумный день. Свадьба, а теперь нападение. Мать Скал поднялась, когда Ли Вэй торопливо подошёл к ней. Он не хотел, чтобы она ввязывалась в этот кошмар, но знал: Тоф Бейфонг никогда не оставит друзей в беде. Даже когда пять лет назад она сдала значок, у бывшего детектива это вызвало больше уважения, чем презрения. И когда она позвала его в мафию, он не колебался ни секунды. Сейчас он видел то же самое. Бейфонг готова драться, готова выпустить когти. И вот первый её шаг — и мир сузился в слепую, но острую, как бритва, точку. Слепота подарила ей дар куда выше. Магия земли просто жила в ней, словно была частью крови.       — Ли Вэй, к нам гости. И это далеко не те, кто нам поможет, — девушка смотрела вперёд, хоть и не видела глазами. Она была готова к этой встрече и не собиралась проходить через этот ад просто так. Тоф ждала, слушала дрожь земли, и наконец враг явился. Мать Скал выдохнула, потому что не собиралась его спрашивать.       Пол под ногами завибрировал сильнее, и в зал ввалились трое. От них разило «Туманом» и дешёвой злобой. Тоф скривила губы. Движения пришельцев были дёргаными, глаза остекленевшие — явно под дозой. Маги воды, судя по влажным разводам на рукавах. Она ощущала, как влага сочится сквозь поры, как их сердца колотятся в бешеном ритме, подгоняемые дурманом. Жалкое зрелище. И опасное — ровно потому, что они уже не люди. Зверьё на привязи у Каллака.       — Вы даже не представляете, куда сунулись, — бросила Бейфонг, и голос её звенел от сдерживаемой ярости. Она не стала ждать ответа. Каменный пол вздыбился без предупреждения, плиты встали дыбом, швыряя первого ублюдка в стену с тошнотворным хрустом. Второй попытался атаковать — водяная плеть хлестнула туда, где только что стояла Тоф, но та уже сместилась влево, чувствуя каждый всплеск чужой магии кожей. Земля была её продолжением, она читала бой как открытую книгу.       Ли Вэй метнулся в сторону, уходя с линии атаки, и выхватил металлический нож. Он знал, что магия — не его конёк, но сталь ещё никого не подводила. Однако Бейфонг даже не дала ему шанса вмешаться. Она резко свела ладони, и каменные колонны по бокам от нападавших сдвинулись, сжимая того, кто пытался подняться. Крик. Хруст. Тишина.       — С дороги, мразь, — процедила она, и третий противник, самый здоровый, замер в нерешительности. Тоф чувствовала, как его страх смешивается с наркотическим дурманом, как адреналин борется с «Туманом». Ей было плевать. Пол под ногами врага размяк, превращаясь в зыбучий песок, и тот начал проваливаться, беспомощно размахивая руками. Она сжала кулак — песок затвердел, схватив его по пояс.       — Сиди и не рыпайся, — бросила Мать Скал, подходя ближе. Ли Вэй предусмотрительно остался сзади, прикрывая тыл. Тоф наклонилась к пленному, хоть ей и не нужно было его видеть. Она ощущала его дыхание, запах пота и «Тумана», слышала, как быстро бьётся пульс. — Кто тебя послал? Отвечай, или я превращу твой позвоночник в каменную крошку.       Пленный заскулил, но молчал. Бейфонг цыкнула и легонько коснулась его плеча пальцем. Камень вокруг ног мужчины чуть сжался, и тот взвыл.       — Каллак! Это Каллак! Он сказал, что здесь никого не будет, что все ломанутся на взрывы! — затараторил он, захлёбываясь болью. Тоф выпрямилась. Значит, Глубинный решил ударить сразу по всем фронтам. Пока Зуко и Катара разбираются с пожарами и засадой, пока Аанг где-то там, в храме, — Каллак попытался вырезать и её. Логично. Убрать глав кланов, оставить город без защиты. Только вот Бейфонг — не та цель, которую можно взять тремя обдолбанными крысами.       — Ли Вэй, свяжись с резиденцией. Быстро. Узнай, живы ли они, — скомандовала она, отходя от пленника. Тот всё ещё скулил. Помощник кивнул и скрылся за дверью. Тоф осталась одна посреди разгромленного зала, чувствуя, как оседает пыль. Она подошла к окну, хоть и не могла видеть зарево над городом. Но запах гари доносился даже сюда. Стиснув зубы, она ударила кулаком по каменному подоконнику, и тот пошёл трещинами. Катара, Зуко… только бы они уцелели.       Внезапно пол под ногами дрогнул иначе — мягко, воздушно. Тоф мгновенно развернулась, принимая боевую стойку, но через секунду расслабилась. Она узнала эту поступь, этот ток воздуха. Спустя мгновение в зал, подгоняемый ветром, опустился Аанг. Он приземлился почти беззвучно, но каменный пол всё равно содрогнулся под босыми ногами аватара. Бейфонг уловила его усталое дыхание, напряжение в мышцах, запах озона и храмовых благовоний.       — Явился не запылился, — хмыкнула она беззлобно. — Что, мать твою, происходит? Я тут уже троих упаковала, пока вы там женитесь.       — Каллак начал полномасштабное наступление, — Аанг говорил быстро, но без паники. — В городе взрывы, Зуко и Катара ранены, но живы. Я только что из Храма Ветров. Там был предатель из «Красного Дракона».       — Кто? — голос Тоф стал ледяным. Она подошла ближе, чувствуя, как земля отзывается на её гнев.       Аватар на мгновение замялся, подбирая слова. Он знал, что следующие его слова разозлят её ещё сильнее. Но правда была необходима.       — Имя я назвал Айро, он сейчас допрашивает гада. Но суть в том, что эта крыса сливала Каллаку всё: планы, передвижения, слабые места. Именно из-за него им удалось так точно ударить в день свадьбы. И именно поэтому «Туман» стал таким совершенным — у них был доступ к нашим разработкам.       Тоф молчала несколько секунд. Затем камень под её ногами пошёл мелкой рябью, словно вода. Ли Вэй, вернувшийся в этот момент, замер у двери, видя, как его босс сдерживается из последних сил.       — Значит так, — наконец произнесла она, и в голосе её зазвенела сталь. — Я еду в резиденцию. Каллак думает, что развязал себе руки? Он даже не представляет, как сильно ошибся. Аанг, ты со мной. Ли Вэй, останься здесь и пригляди за этим куском дерьма, — она кивнула в сторону полуживого пленника. — Мне нужно будет с ним ещё поболтать. И вызови сюда Тоширо и остальных. Пусть усилят охрану. Если эти уроды решили, что можно вот так просто заявиться в мои владения, они ответят за каждую секунду.       Аватар кивнул. Он видел, как напряжена Бейфонг, как дрожат её пальцы, хоть она и старается держать себя в руках. Пять лет мира сделали своё дело — она успела отвыкнуть от войны, но сейчас внутри неё просыпался прежний зверь. Тот самый, что когда-то учил магии земли самого Аватара.       — Зуко и Катара в порядке, насколько это возможно, — мягко добавил он. — Их лечат духи. Но Катара надышалась «Туманом». Ей нужно время.       Тоф резко выдохнула и направилась к выходу. Каменные плиты послушно расступались перед ней, образуя ровную дорожку. Ли Вэй посторонился, провожая её взглядом. Он знал этот шаг — шаг человека, который уже принял решение и не свернёт. Бывший детектив лишь надеялся, что они успеют.       — Шевелись, Аанг. Не люблю опаздывать, — бросила Бейфонг через плечо, и в её голосе мелькнула знакомая дерзкая усмешка. Война ещё не закончилась, но теперь Мать Скал вступала в игру. И Каллаку стоило молиться своим глубинным богам, потому что пощады не будет.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Резиденция Зуко✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Зуко стоял у кровати жены, которая мирно спала. «Туман» не подействовал на неё так, как опасались, и это не могло не радовать, но страх всё ещё держал его за горло цепкой хваткой. Мужчина сел на край кровати и принялся медленно перебирать волосы любимой. Ему было тяжело смотреть на неё и думать, что он мог опоздать. Просто повезло, что духи оказались на их стороне и согласились помочь.       Раздался стук в дверь, и Хозяин Огня резко изменился в лице. Он поправил на себе красный халат, расправил плечи, и осанка мгновенно стала прямой, а распущенные волосы легли на спину. Мужчина поднялся, пересёк комнату и быстро открыл дверь. Золотые глаза смотрели тяжело, словно искали подвоха, но Джао не рискнул бы предать его. Маг огня лишь почтительно поклонился и доложил, что его ждут в зале для приёмов. Зуко кивнул, вышел в коридор и отдал короткий приказ:       — Пусть Кумико останется с моей женой до утра. Я не хочу, чтобы кто-то прикоснулся к ней. Понятно? — в голосе звенела злоба и сталь. Хозяин Огня выглядел холодно, словно сердце его не растопила даже любовь Катары. Сейчас в нём говорила только ярость.       Он толкнул тяжёлые двери зала и прошёл к своему месту. В помещении уже собрались Аанг и Тоф, но больше всего внимания привлёк Сока. Тот ещё недавно был до беспамятства пьян и спал, однако теперь сидел в кресле, сложив пальцы домиком и уперев локти в подлокотники. Воин смотрел на друзей трезвым, цепким взглядом, словно и не прикасался к выпивке.       — Итак, пока вы были заняты праздником, я заметил, кто покинул торжество раньше других, — начал он без предисловий.       — Аанг сказал, что сейчас этот человек в Храме Ветров и его допрашивает сам Дракон Запада, — быстро перебила Тоф, дополняя информацию. Зуко слушал молча, не вмешиваясь. Он собирал сведения крупицу за крупицей, заполняя пустоты, о которых ещё час назад не имел ни малейшего понятия.       — Зуко, что ты скажешь, если эта крыса — не тот капитан, а кто-то другой, кто был выше по статусу и меньше привлекал внимание? — Аватар взглянул на Хозяина Огня и осёкся. Тот смотрел с вызовом, и король преступного мира на пару секунд стушевался, не ожидая увидеть друга таким. Воздушный кочевник сглотнул, быстро вернул самообладание и шумно выдохнул.       — Я убью его лично. Предварительно вытряхнув всю информацию, — голос Зуко звучал чётко, но мысли его были далеко, у постели Катары. Ему хотелось прямо сейчас сидеть рядом, следить, как она придёт в себя, как наконец скажет, что всё хорошо. А вместо этого он вынужден разгребать дерьмо, в которое их загнал Каллак. — Поэтому я и попросил дядю присмотреть за тем, кто меньше всего мог попасть в круг подозреваемых.       Он замолчал, обводя взглядом союзников. Заключённый альянс трещал по швам. Каждый преследовал свои интересы. Как и пять лет назад, когда случилось первое столкновение.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Пять лет назад✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Было тихо. Похороны Мей проходили не в Нации Огня, а на нейтральной земле, под серым, набухшим небом. Зуко стоял в чёрном, глядя на гроб, и думал о том, как легко жизнь может оборваться. Аанг замер рядом, облачённый в траурные одежды народа Воздуха. Он опустил голову и тихо произносил слова извинения за то, что не сопроводил их лично. Тогда ничто не было так важно, как сказать слова утешения. Но они не доходили до сознания Зуко. Тот лишь отошёл от друга и ждал, когда гроб опустится в землю. Ему было больно, тяжело и страшно — впервые он чувствовал себя настолько беспомощным.       Хозяин Огня уже знал, кому принадлежали нападавшие. Выяснил за несколько дней, пока пытался разобраться, что случилось. Из Нации Огня доставили и Азулу, которой отправили письмо о смерти старой подруги. Она стояла в цепях, смотрела пусто на гроб, словно не узнавала в нём ту, с кем делила детство.       — Я говорила тебе, что идея глупая. Народ Огня не примет этого как должное. Но ты… — начала она.       — Я верю Аватару, как самому себе. К тому же не он решил переступить черту закона. А тот, кого нам рекомендовали в Северном племени Воды. И нести ответственность, я думаю, стоит именно ему, — Зуко говорил тихо, но слова доходили до слуха сестры. Та засмеялась, но быстро умолкла, когда гроб наконец опустили и начали засыпать землёй. Девушка подошла к брату и с вызовом дёрнула цепями. В её глазах горело желание мстить, убивать и перейти черту. Хозяин Огня испытывал то же самое, просто боялся сделать этот шаг.       — Мы оба знаем, как легко ступить не на тот путь и разочаровать отца. Ты доверился Аватару, узнав, что наш дед по линии матери был Аватаром Року. Я же стала доверять отцу беспрекословно, словно боялась переступить запретную грань. И вот где мы. Смотрим на могилу нашей общей подруги. Отпусти меня, я отомщу и…       — Нет, Азула. Не потому что я не хочу мести, а потому что ты только недавно закончила лечение. Я сделаю это сам и своими методами, даже если они противоречат законам, — мужчина говорил холодно, а сам смотрел туда, где стоял Каллак. Глубинный тоже явился на похороны, изображая скорбь. Зуко запомнил этот взгляд — спокойный, уверенный, будто он уже всё просчитал. Тогда, пять лет назад, Хозяин Огня понял: война не закончилась. Она лишь взяла паузу. И когда-нибудь ему придётся закончить её самому. Чего бы это ни стоило.

✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧Сейчас✩₊˚.⋆☾⋆⁺₊✧

      Аанг что-то говорил, осторожно взвешивая каждое слово, но Зуко оставался внутри себя. Он не думал, что когда-нибудь решится и обратится к тому предложению, которое сам же когда-то отверг. Да, объяснить это будет непросто, да, это может ударить по ним самим, но вокруг война, и остановить её напрямую сейчас не в силах никто. Мужчина поднялся и шагнул к друзьям, глядя по очереди в глаза; ему было страшно произнести такое. Но время пришло, пора решать проблемы иначе — более холодным, расчётливым способом.       — Я могу использовать всем нам известную мою сестру, — выговорил он наконец, и слова эти заставили всех умолкнуть, словно о ней начисто забыли, и вспоминать было до жути странно. Первым опомнился Сока: он явно не имел ничего против того, чтобы привлечь бывшего врага к этому делу. Он шагнул вперёд и больно хлопнул Зуко по спине. Тот рыкнул, но ничего не сказал — видимо, не видел в возражениях смысла. Возмущаться теперь было поздно.       — Идея любопытная и даже способна сработать, но она же тут всё разъебёт, — не-маг говорил трезво и вместе с тем понимал: у них дело дрянь и пора всерьёз что-то предпринимать. Надёжных вариантов имелось до обидного мало, оттого мысль подключить Азулу выглядела почти неизбежной.       — Зови, — голос Тоф прозвучал спокойно. — Нам нужен каждый, кто способен противостоять Каллаку.       Она увидела выход — возможно, не самый красивый, не такой, как им мечталось, но предельно действенный. Даже чересчур действенный.       — Я не против, — медленно произнёс Аанг. — Пять лет назад я просил никого не обвинять голословно, пока нет доказательств. Но теперь я вижу: то время ушло. Пора применять те меры, которые действительно могут помочь.       Он кивнул, и в этом кивке не было ни тени сомнения. Когда-то Аанг допустил ошибку, после которой его друзья стали теми, кого называют мафиози, а теперь он не собирался терять их в кровавой войне, развязанной прямо в сердце Республиканского города. Это шанс исправить былое. Шанс вернуть мир — наконец-то.       — Ладно. Если все считают, что это наш шанс, пусть так и будет. Я не против, пока всё остаётся в разумных рамках, — выдохнул Сока, хотя нервничал он отчаянно. — Тогда какой план?       Воздух в комнате будто затвердел. Зуко стоял, всё ещё чувствуя жгучий след от хлопка между лопаток, и смотрел на лица, освещённые тревожным огнём лампы. Сока скрестил руки на груди, пальцы сами собой постукивали по предплечью — верный признак того, что в его голове уже крутятся тактические схемы, но он не торопится выкладывать их раньше времени. Тоф сидела, скрестив ноги, и казалась почти невозмутимой, только едва заметная пульсация жилки на виске выдавала напряжение. Аанг выглядел отстранённо-сосредоточенным, словно перебирал бесчисленные варианты будущего, проигрывая каждый до конца.       Зуко заговорил первым. Голос его звучал ровнее, чем он ожидал:       — Я пойду к ней один. Азула не станет слушать толпу. Скорее всего, и одного меня она слушать не захочет, но если с ней явится кто-то ещё, она просто развернётся к стене и откажется говорить. Вы знаете её характер.       — Знаем, — невесело усмехнулся Сока. — Особенно ту его часть, которая любит швыряться молниями в родственников. Ты уверен, что не хочешь подстраховки хотя бы за дверью?       — Уверен, — отрезал Зуко. — Если я приду с охраной, это покажется ей слабостью. А ей нужна сила. Только сила. И я должен предложить ей нечто, что заденет её гордость — и её амбиции. Она до сих пор считает себя истинной правительницей Огня, и если я покажу, что империя, которую она мечтала построить, рушится под ударами Каллака, это её заинтересует. Ради собственного наследия она согласится.       — Или решит, что ты приполз на коленях, и потребует цену, которую мы не сможем заплатить, — заметила Тоф без тени осуждения, просто констатируя факт.       — Возможно. Но цену будем обсуждать. Я не собираюсь отдавать ей корону. Я дам ей то, чего ей на самом деле не хватало все эти годы — возможность снова быть частью событий. Возможность доказать самой себе, что она ещё чего-то стоит. Она ненавидит бездействие хуже, чем поражение. Там, внизу, у неё было слишком много времени подумать.       Аанг вздохнул:       — Когда-то я верил, что каждый человек заслуживает второй шанс. Азула получила его тогда, но мы заперли её, и это не назовёшь милосердием. Может быть, сейчас судьба даёт возможность исправить и мою ошибку. Если мы сумеем использовать её ум, не дав ей разрушить всё вокруг… пусть так.       — Вот только остаётся вопрос, где она сейчас и как быстро мы сумеем её доставить, — деловито вставил Сока. — Если она в той же камере, что и раньше, Зуко понадобится время. А у нас каждая минута на счету. Катара спит, но если Каллак нанесёт новый удар прямо сейчас… у нас не хватит рук.       — У нас есть эти несколько часов. Медик сказал, что Катаре нужен покой и сон, раны затягиваются. Я успею спуститься и вернуться до рассвета, если пойду прямо сейчас, — сказал Зуко и решительно повернулся к выходу.       — Зуко, — окликнул его Сока неожиданно мягко. — Если она попробует выжечь тебе мозги, кричи громче. Я услышу и спущусь.       Зуко слабо улыбнулся — скорее тенью улыбки — и вышел в коридор, где его тут же поглотил сырой холод каменных стен.

✧˖ °. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹. ݁˖. ݁˖°✧

      Было прохладно, когда босые ступни коснулись влажного камня. Зуко всегда старался сюда не спускаться, избегал этого пути всеми силами, но прямо сейчас он здесь. Сейчас он смотрит на стены, уходящие вглубь, в самые недра земли. Мужчина сжал губы, осознав, что сам начал свой план раньше, чем требовали обстоятельства, — но назад дороги не было. Хозяин Огня шёл вперёд, внимательно разглядывая каждую новую трещину на полу, каждый выщербленный край ступеней. Огонь на ладони полыхал ярко, бросая тревожные отблески на сырые своды и удлиняя тени так, что лестница казалась до жути бесконечной.       И это было и хорошо, и плохо: появлялось время подумать. В голове теснились обрывки мыслей. Катара в порядке — вызванный медик сказал, что ей осталось только отдохнуть и поспать. Рядом с ней остались Сока и Кумико. Аанг и Тоф пока разбирались с последствиями пожара и нападения. Тоже неплохо. У каждого из них сейчас появилось немного передышки. У каждого — и у него тоже. Только его передышка оказалась заполнена ледяным ужасом перед встречей, от которой он бегал столько лет.       Зуко вдруг остановился. Холод поднимался от каменных плит, просачивался сквозь ступни, полз вверх по позвоночнику, и мужчина не мог понять — от подземелья это или от воспоминаний. Он прикрыл глаза и увидел внутренним зрением коридор дворца Огня много лет назад: свет факелов, смех Азулы — резкий, как удар хлыста, и собственное сердце, колотящееся где-то в горле. Тогда он убежал. Но сейчас некуда бежать. Он сам выбрал этот путь.       Он двинулся дальше. Каждый шаг отдавался гулким эхом, и в этом эхе мерещились насмешливые нотки — как будто сама темнота ждала его и знала, что он придёт. На семидесятой ступени пламя на ладони дрогнуло, отражая дрожь руки. Зуко приказал себе успокоиться. Он не мальчик. Он прошёл войну, прошёл предательство и прощение. Сейчас он встретится с сестрой, которую заточил много лет назад, потому что не нашёл иного способа обезопасить мир и её саму. Он помнил тот день: она смотрела на него с ликованием безумия, выкрикивая проклятия и обещания. И он ответил: «Больше никогда». А теперь сам идёт просить.       На девяносто третьей ступени запах изменился. К сырости примешалась едва уловимая нотка ладана. Когда-то давно, в их общих покоях, Азула использовала курильницы с этим маслом, уверяя, что дым помогает сосредоточиться перед медитацией на молнии. Значит, она там. И она ждёт? Вряд ли ей сказали о визите. Но Азула всегда предугадывала события лучше всех. От этой мысли Зуко стало ещё холоднее.       Сто двадцатая ступень — и лестница наконец закончилась, уперевшись в массивную дверь, окованную железом. Дверь не была заперта. Внутренняя охрана отсутствовала — зачем, если пленница и так не может покинуть это место без помощи извне? А может, стражу убрали специально, подчиняясь его молчаливому приказу. Зуко толкнул створку, и петли заскрипели, издавая звук, похожий на вскрик.       Внутри камера оказалась больше, чем он помнил. Свет его огня выхватил из мрака низкий сводчатый потолок, грубый стол, на котором тускло горела масляная лампа, и узкую койку у дальней стены. На койке, скрестив ноги и выпрямив спину так, словно она восседает на троне, сидела Азула. Годы не стёрли её хищной грации, только заострили черты, сделали их тоньше и безжалостнее. Тёмные волосы были убраны в привычный узел, одежда оставалась опрятной, несмотря на заточение. А главное — глаза. Золотистые, пронизывающие, они вонзились в Зуко мгновенно, едва он переступил порог.       — Брат. — Голос прозвучал спокойно, даже мелодично. Она не удивилась. — Ты всё-таки спустился. Я чувствовала твой огонь ещё наверху. Решил больше не бегать?       Зуко промолчал, давая пламени на ладони погаснуть. Комната погрузилась в оранжевый полумрак единственной лампы. Азула чуть склонила голову набок, изучая его, точно редкое насекомое.       — Нам нужна твоя помощь. — Просто сказал он.       Она рассмеялась — негромко, надтреснуто, и этот смех царапнул стены.       — Разумеется, нужна. Иначе зачем бы ты явился? Только скажи мне, дорогой Зуко, — её голос сочился ядом, — кто на этот раз угрожает твоему драгоценному миру? Очередной безумец, которого ты не в силах одолеть?       — Каллак. Он захватывает Республиканский город. Убивает и подчиняет. Даже маги, что есть у меня и у Тоф не могут его остановить. У нас мало времени.       Азула перестала смеяться. Что-то блеснуло в её глазах — не сочувствие, но интерес. Хищный, острый, голодный интерес.       — Каллак… — повторила она, пробуя имя на вкус. — И ты предлагаешь мне выйти отсюда и сражаться за тебя? За твоих друзей-неудачников? — Она поднялась плавным движением, словно пружина, долго сдерживавшая напряжение. — Что я получу, Зуко? И не говори о свободе. Свобода — пустой звук, если за ней не стоит власть.       — Ты получишь шанс, — медленно ответил он. — Шанс вернуть себе имя. Не титул и не трон, но будущее, в котором тебя запомнят не как безумную принцессу, заточённую в подземелье, а как ту, что помогла остановить величайшую угрозу. Я не обещаю тебе корону. Но я обещаю, что, когда всё закончится, ты не вернёшься в эту камеру. Ты будешь жить. По-настоящему.       Азула смотрела на него долго, не мигая. В воздухе между ними повисла такая тишина, что слышно было, как потрескивает фитиль лампы. Затем она усмехнулась — на этот раз с оттенком уважения.       — А ты научился говорить, братец. Хорошо. Я помогу тебе. Но с одним условием: я действую сама. Мне не нужны твои указания. Если я вижу цель, я уничтожаю её так, как считаю нужным.       Зуко кивнул:       — Справедливо. Но если твои действия навредят невинным, мы остановим тебя. Это не обсуждается.       Азула склонила голову, принимая вызов. В её глазах заплясало пламя — собственное, внутреннее, давно не горевшее в полную силу.       — Тогда зачем терять время? Веди меня к своим друзьям. Посмотрим, сколько из них всё ещё помнят, как нужно бояться.       Зуко развернулся и шагнул к выходу. Холод камня снова обжёг ступни, но теперь к нему примешивалось странное, почти забытое чувство. Надежда. И тяжёлая, опасная, но своя родная тень, что неслышно шла позади.