Глава 4. Оливия

Голова раскалывалась после вчерашнего вечера. Похоже, пузырьков во мне оказалось больше, чем еды. С трудом волоча ноги, я спустилась по лестнице и добралась до кухни, залитой утренним солнцем. Я направилась прямиком к холодильнику и с громким стоном распахнула дверцу. Холодный воздух ударил по голым ногам. Не думая о приличиях, я схватила упаковку молока. На кухне никого не было, так что этикет мог идти к черту. Я поднесла пакет к губам, готовясь сделать долгий блаженный глоток. — Не ожидал, что утром застану здесь компанию. Я вздрогнула, едва не выронив молоко, но успела поймать его в последнюю секунду. Эрон стоял в дверях, небрежно прислонившись к проему, и выглядел до отвращения расслабленным для человека, только что разрушившего мое утро. Вчера вечером я сознательно отводила взгляд. А теперь этот самодовольный ублюдок загнал меня в ловушку. На нем почти не было одежды. Только серые спортивные штаны и кеды. Темные волосы намокли после пробежки и падали небрежными волнами на лоб. Обнаженное тело блестело на солнце. Мышцы перекатывались под кожей при каждом его движении. Татуировки обвивали руки, переходили на грудь и спускались ниже по торсу. Мой взгляд скользил по его широким плечам, рельефной груди, кубикам пресса, замерев на V-образных мышцах, исчезающих под резинкой штанов. Пальцы невольно сжались. Обручальное кольцо обожгло кожу. Я моргнула и заставила себя снова уставиться в упаковку молока. — Для избалованного маминого сынка ты шокирующе рано встал, — выдавила я язвительную улыбку, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Я повернулась обратно к холодильнику, надеясь, что холодный воздух остудит пожар на щеках и шее. Достав тарелку с бутербродами, поставила ее на кухонный остров, делая вид, что сердце не колотится в ушах. Эрон рассмеялся. Он приблизился с грацией тигра и остановился прямо передо мной. — Привычка, — сказал он. В голубых глазах вспыхнули озорные искры. — Какой бы дикой ни была ночь, я всегда начинаю утро с пробежки или тренировки. Отлично вымывает токсины. — Я предпочитаю душ, — парировала я, поднося молоко к губам. Его ухмылка стала еще шире и наглее. — Это приглашение? Я замерла с рукой на полпути ко рту. — Приглашение куда? — приподняла я бровь. — В душ. С тобой. По телу снова прокатилась волна жара. Перед глазами тут же вспыхнули слишком яркие картины: вода, стекающая по его плечам, пар, капли на коже, его руки, упирающиеся в плитку… Черт. Я нахмурилась. — Иди на хер. Запрокинув голову, я сделала долгий глоток, надеясь, что холодное молоко погасит пожар внутри. Я буквально кожей чувствовала его взгляд, мысленно стягивающий с меня широкую футболку. Подол задрался, открывая ему отличный вид на мое белье. Но мне было плевать. Пусть смотрит. Закончив пить, я закрутила крышку и убрала упаковку обратно. Бутерброды выглядели идеально: свежий хлеб без корочки, тонкая ветчина, хрустящая зелень и сочные помидоры. Конни делала их специально для меня каждое утро. Я взяла один треугольник и откусила. Глаза сами закрылись от удовольствия. Тихий, непроизвольный вздох сорвался с губ. Я открыла глаза, чтобы взять вторую половину, но тарелка оказалась пуста. Мой бутерброд был на полпути ко рту Эрона. — Положи сейчас же, — сказала я сквозь зубы. — И держи свои потные лапы подальше от моей еды. Хочешь есть — открой холодильник и возьми сам! На его губах расцвела наглая улыбка. Он издевательски откусил кусочек и слизнул соус с большого пальца. — А знаешь… кажется я уже нашел кое-что аппетитнее. Это была чистой воды бесстыдная провокация. Ни один мужчина не позволял себе так откровенно флиртовать со мной с тех пор, как я начала встречаться с Мэттом. — У тебя нет шансов, — отрезала я. Какого черта я делаю? Эрон — брат жениха моей лучшей подруги. Я помолвлена с сыном сенатора. Все это было чистейшим безумием. Катастрофой. Так почему я не могу остановиться? Улыбка Эрона стала еще шире. — Звучит как вызов, — он выпрямился, расправил плечи и хрустнув позвонками. — Знаешь, дикая… мои руки могут причинять боль или доставлять удовольствие. А иногда — и то, и другое одновременно. Я еле-еле сохранила скучающую маску. — Выходит, без рук ты вообще ни на что не годен? Глаза Эрона потемнели. — Хочешь проверить свою теорию? Я скрестила руки на груди. — И каким волшебным образом ты собираешься это делать? — Если твои соски затвердеют без единого прикосновения, — его взгляд бесстыже скользнул вниз и задержался на моей груди, — ты должна мне массаж. Ответ сорвался с губ раньше, чем я успела подумать о последствиях. — Идет. Эрон радостно хлопнул в ладоши и направился к холодильнику. Открыл морозилку, достал кубик льда и ловко зажал его зубами. Я наклонила голову, наблюдая за ним. — Ты отморозишь себе лицо, и его придется ампутировать. Он аккуратно вынул пальцами лед изо рта. — Мне нравится, как ты беспокоишься о моем лице. — Только в твоих влажных снах, — огрызнулась я, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам. Ледяной кубик исчез у него между зубов. Эрон подошел ко мне, заставляя отступить на шаг, потом еще один, пока спина не уперлась спиной в кухонный остров. Сильные руки легли на мрамор по обе стороны от меня, запирая в клетку из мышц и абсолютной самоуверенности. Я зажмурилась, пытаясь вызвать в голове самые отвратительные сцены из фильмов ужасов. Нужно было что-то, что заглушит эту сводящую с ума потребность. Я теряла счет времени. Теряла себя в его присутствии. Лед коснулся моих губ. Вздох застрял в горле. Шокирующий холод обжег кожу. Одинокая капля талой воды скатилась с подбородка вниз по шее и исчезла под вырезом футболки. Тело пронзила дрожь. Кожа покрылась мурашками. Мятное дыхание Эрона коснулось моего рта. Он не спеша водил льдом по приоткрытым губам, потом отстранился. Я должна была остановить его. Должна была оттолкнуть. Вместо этого кончик языка скользнул по губам, ловя прохладные капли. Довольный моей реакцией, Эрон приблизился снова. Наклонил голову, обвел раковину уха, спустился по шее, оставляя мокрый след. Лед скользнул по ключице. Сдавленный стон сорвался с моих губ. Нет, черт. Боже! Лед опустился ниже, оставляя влажные круги на ткани футболки над грудью. Тело выгнулось дугой. Я ахнула — слишком громко, громче, чем когда-либо с Мэттом. Эрон хмыкнул и продолжил сладкую пытку, выписывая медленные круги. Тонкая ткань промокла насквозь и прилипла к коже. Сосок предательски затвердел, выдавая меня с головой. Эрон уже занимался вторым. Снова холод. Снова мучительная сладость. Я мысленно молилась, чтобы никто не зашел на кухню. Внезапно, холод исчез. Я открыла глаза и утонула в торжествующем, наглом взгляде. Эрон вскинул бровь и посмотрел вниз, вынуждая последовать за его взглядом. Моя футболка стала почти прозрачной. Две затвердевшие бусины отчетливо проступали сквозь мокрую ткань. От стыда мне хотелось провалиться сквозь землю. Эрон с хрустом раздавил остаток льда зубами. — Похоже, я выиграл. Теперь твоя очередь. Я скрестила руки, пытаясь прикрыть грудь. — Ложись на диван, — процедила я сквозь зубы. — Давай покончим с этим. Эрон послушно растянулся на животе, сложив руки под подбородком. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы, и подошла ближе. Ладони прижались к его плечам и надавила. Это было все равно что пытаться размять гранит. — Если бы я хотел почесать спину, — лениво протянул он, не поворачивая головы, — я бы просто потерся о ближайшее дерево. — Я не умею делать массаж, — огрызнулась я, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Садись на меня сверху. Так будет проще и удобней. Я закатила глаза. Эрон явно не собирался отступать. — Мудак, — пробормотала я и неуклюже забралась на диван. Усевшись на него верхом, я какое-то время просто смотрела на его широкую, накаченную спину. Я уперлась ладонями в плечи и надавила сильнее. Пальцы искали узлы в мышцах, вминались в горячую кожу. Мне было плевать, больно ему или приятно. Честно говоря, я бы предпочла первое — так было бы проще думать о чем-то кроме того, как под моими руками перекатываются его мышцы. От напряжения быстро начали ныть кисти. Я приподнялась, перенесла вес и потянулась к основанию шеи. Пальцы скользнули вверх по позвоночнику медленнее, чем нужно. Эрон опустил лоб на руки. Я нашла чувствительную точку и нажала. Стон вырвался из его груди — низкий, почти неприличный, и вибрация отозвалась прямо между моих бедер. Я замерла на долю секунды. Просто боль. Просто гребаная боль. Я убедила бы себя в этом. Но пальцы не продолжали двигаться сами, прослеживая линию плеч, вдоль лопаток, снова вниз. Если бы я не замечала, как он едва заметно задерживает дыхание каждый раз, когда я нахожу нужное место. Если бы мне не хотелось услышать этот звук снова.​​​​​​​​​​​​​​​​ Я продолжила мять его мышцы, одновременно изучая тело. Вдоль позвоночника тянулись черные геометрические татуировки, напоминающие металлический экзоскелет. Я провела ногтем по одной из линий, следовала за ней от лопатки вниз, до поясницы. Эрон не пошевелился, но его дыхание стало чуть глубже. Под чернилами прятались шрамы. Я почувствовала их раньше, чем увидела. Один. Еще один. Я начала считать и сбилась. — Откуда это? — тихо спросила я, проводя пальцами по неровной коже на лопатке. — Пуля прошла навылет, — ответил он так небрежно, будто речь шла о царапине. Я нахмурилась и сильнее надавила на шрам. — Кто-то пытался тебя убить? Мышцы под моими руками напряглись. — Это моя работа, — пробормотал он. — Люди пытаются убить меня. Я убиваю их первым. Меня пробрала дрожь. Реджи упоминала, что Эрон — наемник. Но только сейчас я начала понимать, что это значит на самом деле. Я не думала о пулях, или о том, что живое тело под моими ладонями кто-то однажды хотел сделать мертвым. — Сколько людей ты убил? — спросила я. Эрон фыркнул. — Мы играем в «Двадцать вопросов»? — Не будь засранцем. Я просто спрашиваю. Он шевельнулся подо мной. — Я отвечу, если потом ты ответишь на мой. — Ладно, — вздохнула я. — Так сколько? Эрон помолчал. Когда он заговорил, в его голосе не осталось привычной насмешки. — Много. Я со всей силы ударила его кулаком под ребра. Вложила в удар всю злость, и чуть не вывихнула запястье. Эрон охнул и рассмеялся. Я уже заносила руку для второго удара, когда он внезапно перекатился, молниеносно переворачивая ситуацию. Пальцы сомкнулись на моих запястьях, как стальные браслеты. Я вскрикнула. Эрон лежал лицом ко мне, и я оказалась сверху, прижатая к нему. Сквозь тонкую ткань штанов я отчетливо чувствовала его твердое возбуждение. — Один вопрос, — прошептал Эрон, ухмылка играла губы. — Ответь, и я отпущу тебя. — Ладно. Его улыбка стала хищной. — Какая у тебя самая любимая поза в сексе? Внутри что-то оборвалось. Я ожидала чего угодно, но только не такого вопроса. Секс с Мэттом был… обычным. Скучным. Пресным. — Сверху, — ответила я, пока стыд сдавливал горло. Эрон аккуратно положил мои руки себе на грудь. Под ладонями чувствовалось спокойное биение сердца. — Как сейчас? — его голос стал ниже. — Повезло же Мэтту. Я бы смотрел на тебя не отрываясь… — Он выключает свет. И зашторивает окна, — быстро выпалила я, ненавидя себя за эти слова. Эрон замер. Его глаза потемнели. — Ну и мудак, — прорычал он и крепко сжал мои бедра. — Я хотел бы видеть тебя всю. Как меняется твое лицо, когда ты перестаешь себя контролировать… Он начал двигать мои бедра, имитируя грязный ритм. Я чувствовала, как его член давит на меня сквозь ткань. Ногти впились в его грудь. — … как раскрывается твой рот, когда ты стонешь, — его большой палец скользнул по моим губам. Я выхожу замуж за Мэтта. Я выхожу замуж за Мэтта. Я выхожу за— Блять. К черту здравый смысл. Эрон просунул большой палец мне в рот. Я втянула щеки и обвела его языком. — Твою мать… — сдавленно выдохнул он. Его бедра толкнулись вверх, трахая меня через тонкое белье. Трение сквозь ткань было почти невыносимым — слишком много и катастрофически мало одновременно. — Хочу увидеть, как ты кончаешь, — голос сорвался на рычание, — когда мой член глубоко внутри тебя… Я громко застонала, но почти не слышала себя. Пульс грохотал в ушах, тепло нарастало волнами. Трение посылало искры удовольствия по всему телу. Я была на грани. Не останавливайся. Голова запрокинулась. Рука Эрона скользнула вверх и обхватила мою шею, сжав с неожиданной силой. Волна тока пронзила тело. Желание перешло точку невозврата. — Конни, дорогая, что у нас на завтрак? — голос Аполло прозвучал как пушечный выстрел. Я сорвалась с Эрона так быстро, что едва не рухнула на пол. Споткнулась о столик, чудом удержавшись за столешницу. — Аполло… — хрипло выдавила я. Все тело горело от стыда. Аполло неторопливо вошел на кухню. Его взгляд скользнул по мне, потом по Эрону, который все еще лежал на диване с самой самодовольной ухмылкой на свете. Я дышала так, будто только что пробежала марафон. — В холодильнике… полно вчерашней еды, — удалось выдавить мне. — Идеально, — усмехнулся Аполло. О боже. Как долго он там стоял? Желудок перевернулся. Меня сейчас стошнит. — Вчера так и не попробовал жареное мясо, — спокойно сказал Аполло, открывая холодильник. Я обернулась. Эрон уже поднимался с дивана. Мой взгляд прилип к откровенной выпуклости на его штанах. Твою мать. — Я, пожалуй, пойду в душ, — объявил Эрон, на губах играла все та же наглая ухмылка. — Утро выдалось на редкость… жарким. Он многозначительно подмигнул мне и вышел из кухни с видом полного победителя. Аполло протянул мне контейнер с едой. Его улыбка была пугающе похожа на улыбку брата. — Кусочек мяса хочешь?