Глава 9. Эрон

Предстоящий разговор с Дивой был неизбежен. Я грубо отшил ее в клубе, а затем весь вечер игнорировал ее звонки. В мире тотального контроля для Дивы это было не просто оскорблением. Это было демонстративным унижением. А Дива Феррара ненавидела унижаться. Я расслабленно шел по коридору, маневрируя между суетящимися сотрудниками. С каждым шагом боль в виске становилась все сильнее. Распахнув дверь без стука, я вошел в кабинет главной стервы этого здания. Дива сидела за столом, сосредоточенно изучая что-то в планшете. Между бровей залегла глубокая морщина, которая не сулила ничего хорошего. Каштановые волосы собраны в тугой пучок. На ней был ее неизменный, идеально сидящий костюм-двойка из темно-серого кашемира. Я прекрасно знал, какая хищница прячется под маской деловой женщины. Прошло несколько молчаливых секунд, когда Дива наконец подняла на меня взгляд. В нем не было ни удивления, ни гнева. Она давно научилась мастерски прятать свои эмоции. — Мистер Экхард, — произнесла Дива спокойно, и отложила планшет, оттотлнув его от себя. — Мисс Феррара, — кивнул я, закрывая за собой дверь. Я не стал садиться в кресло напротив нее, а остался стоять перед столом. Адреналин уже разливался по крови. Я находился на ее территории, но сегодня правила буду диктовать я. — Я прочитала твой сраный отчет, Эрон, — начала она, медленно постукивая ногтями по столу. — Ты запорол часть операции в Боготе. Твоя так называя стая разнесла полквартала ради одной-единственной флэшки. Под перекрестный огонь попали гражданские. В отчете указано, что их добивал картель, заметая следы. И, о сюрприз, одной из убитых оказалась дочь европейского предпринимателя, которую похитили на дискотеке три месяца назад. Посольство подняло шум, потому что никто не предупредил их об операции. Они хотят отправить тебя под трибунал за халатность. А мне придется задействовать связи, чтобы замять дело. Я знал, что она врет. Это была очередная попытка поставить меня на место и посадить на строгий ошейник. — Могу написать рапорт об увольнении, — ответил я, не отводя взгляда. — Или, если тебя беспокоит что-то другое, то говори прямо. Губы Дивы изогнулись в подобии улыбки, который больше напоминал оскал. Она откинулась на спинку кресла. — Что за херню ты выкинул в клубе? — прошипела Дива сквозь зубы. — Я думала, ты соскучился по моей заднице. — Я уже тебе все сказал, я был не в настроении. — Не в настроении? — она быстро начала терять терпение. — И что же вызвало твое внезапное «ненастроение»? Дива встала и не спеша обошла стол, приближаясь ко мне. Ее бедра плавно покачивались в такт шагам. Она остановилась перед мной почти вплотную. — Или ты просто забыл, каково это — быть внутри меня? Я могу напомнить, — она протянула руку, пытаясь схватить меня за член. Я перехватил ее запястье раньше, чем она успела коснуться меня, и сильно сжал руку. Ее глаза вспыхнули от ярости. — Не стоит, — спокойно сказал я. — Не стоит? — она попыталась вырваться, но я не ослабил хватку. — С каких пор ты решаешь, что мне стоит, а что нет? — С сегодняшнего дня, — мой тон не оставлял места для споров. — Все кончено, Дива. Дива замерла, внимательно изучая мое лицо. Я видел, как в ее голове крутятся варианты для шантажа и угроз. — Кончено? — фальшиво рассмеялась она. — Милый, наши игры закончатся только тогда, когда я скажу, что они закончены. Ты ведь помнишь, что случилось с тем, кто попытался кинуть меня в прошлый раз? — Помню. Сейчас он сидит в федеральной тюрьме благодаря «утечке информации», которую организовала ты, — ровно ответил я, хотя чувствовал, что у меня начал дергаться глаз от злости. — Но я не он. У меня нет скелетов в шкафу, которыми ты могла бы воспользоваться. А если попробуешь навредить мне другими способами… — я наклонился так близко, что наши носы почти соприкоснулись, — …я напомню тебе об операции в Каракасе два года назад. Помнишь? Когда ты лично отдала приказ на устранение гражданского. Ее лицо побелело. Маска безразличия треснула, в глазах мелькнула настоящая паника. Это была наша любимая игра — взаимное уничтожение. И сейчас я поставил ей шах и мат. — Ты не посмеешь… — прошипела Дива. — Рискни, — я отпустил ее руку. Она отшатнулась от меня, словно от прокаженного. — Деловые отношения остаются. Я делаю свою работу. Ты — свою. Но все остальное между нами закончилось. Я развернулся, чтобы уйти. Открыв дверь, я замер. Посреди отреставрированного зала, стояла Оливия. Мое сердце сдалось. Она что-то говорила двум рабочим, которые вешали огромную картину. Лив указыаала на углы, чтобы полотно висело ровно. На ней была простая белая блузка и черная юбка, но в этой одежде она выглядела ярче любой женщины в здании. Прямая спина выдавала легкое напряжение. Судя по тому, как рабочие крутили картину, Лив добивалась идеального результата. — На что ты уставился? — раздался голос у меня за спиной. Я даже не заметил, как Дива подошла ко мне вплотную, пытаясб выглянуть из-за спины. Я молчал и не мог оторвать взгляд от Оливии, которая отдала последние распоряжения и осталась стоять одна, критически изучая свою работу. — Пойдем, — сказал я Диве и вышел из кабинета. — Куда? — Познакомлю тебя кое с кем. Я шел через просторный зал, чувствуя, как Дива еле поспевает за мной, цокая каблуками по паркету. Оливия услышала шаги и обернулась. Ее взгляд врезался в меня, глаза расширились от изумления. Увидев Диву, она сразу же поменялась в лице, надев профессионально-вежливую маску. — Мистер Экхард, — произнесла Лив. Я заметил, как дрожат ее пальцы. — Я не знала, что вы будете здесь. — Служебные дела, — коротко ответил я. Мой взгляд скользнул по ее лицу, губам, глазам, пытаясь поймать реакцию после вчерашнего утра. Ее лицо была безупречно спокойно. — Оливия, это Дива Феррара, начальник управления. Дива, это Оливия Хоук. Я обошел Оливию и встал у нее за спиной, нависая, как грозовая туча. К моему удивлению, она не отшатнулась от меня, а, наоборот, сделала маленький шаг назад, ближе. Дива окинула ее оценивающим взглядом, и ее губы изогнулись в холодной улыбке. — Очарована, — сказала она, пожимая руку Оливии. — Твоя работа? — я кивнул на полотно. — Да, — Оливия повернулась к картине, и ее голос сразу стал увереннее, когда она оказалась в своей стихии. — Это был… сложный проект. — Генерал Форрест, — восхищенно произнесла Дива, подходя ближе. — Символ силы и непоколебимой воли. Мне всегда нравилась эта картина. — Символ варварства и рабства, — уверено поправила Оливия. Она не смотрела на Диву, ее взгляд был снова прикован к полотну. — Моя работа — восстанавливать историю, а не восхвалять ее. Мурашки пробежали по моей коже. Вот она — настоящая Оливия. Принципиальная. Сильная. Не боящаяся высказать свое мнение. Дива фыркнула. — Как мило. Идеализм в наше время — такая редкость. Я увидел, как пальцы Оливии сжались. Она прикусила губу. Что-то во мне щелкнуло. Я сделал шаг вперед, закрывая Лив собой от Дивы. — Мне нравится твоя работа. Оливия повернула голову и наши взгляды встретились. В ее глазах мелькнуло смятение, словно она впервые услышала искреннюю похвалу своей работе. — Спасибо, Эрон, — улыбнулась она. Легкий румянец тронул ее щеки. Я поднял руку и, не отрывая от нее взгляда, провел пальцем по раме прямо над ее плечом, вторгаясь в ее личное пространство. — Ты вложила в нее часть себя. Сделала смерть ужасной, а жизнь — прекрасной. Дива стояла со скрещенными руками. Ее лицо оставалось ледяным, но в глазах кипела ревность. Я ясно давал ей понять, что Оливия — моя. И если она попробует навредить ей, я сломаю ей хребет. — Красиво сказано, — холодно произнесла Дива. — Ты всегда был таким… поэтичным? — На сегодня наш разговор закончен, мисс Феррара, — жестко отрезал я. — Да, — сквозь зубы сказала Дива. — Закончен. Она развернулась и ушла. Я проводил ее взглядом, пока она не скрылась в своем кабинете, и только тогда почувствовал, как напряжение в плечах начинает отступать. — Мне тоже пора, Лив, — сказал я, машинально убрав прядь волос с ее лица. Мои пальцы на секунду задержались у ее щеки. — До вечера. В глазах Оливии все еще металось смятение, но в уголках губ уже пряталась едва заметная улыбка.