Глава 10. Оливия

— И куда это ты, интересно, собираешься? Реджина сверлила взглядом мою спину. Я надела белую рубашку на пуговицах, которую одолжила из гардероба подруги. Никакого хитрого плана, чтобы произвести впечатление на Эрона. Простые черные джинсы, простой белый топ и широкая рубашка сверху. Максимально удобно и совершенно не сексуально. Я повторяла себе это весь вечер. — Эрон пригласил меня поужинать, — ответила я, старательно выводя стрелку черной подводкой. — Нам нужно обсудить кое-какие… свадебные детали. Реджина переместилась ко мне так стремительно, что я даже не заметила ее движения. Она встала передо мной, грозно скрестив руки на груди. — Ты всегда была дерьмовым лжецом, — резко сказала она. — Ты хочешь его трахнуть, да? Я едва не выколола себе глаз карандашом от заявления подруги. — Что? Нет! — выпалила я, но по спине пробежал холодок. — Это не свидание! Просто деловая встреча и все. К тому же, Мэтт в отъезде, а мне нечем заняться. Реджина многозначительно ухмыльнулась. — Аполло рассказывал мне о похождениях своего брата, — она приподняла бровь. — Сказал, что он трахается, как животное. А после своих «дипломатических» миссий становится… совсем одичалым. Я с трудом отвадила поток очень неподходящих мыслей, который тут же затопил голову. Особенно сейчас, когда я смотрела на себя в зеркало и пыталась убедить собственное отражение, что иду на деловую встречу. Твою мать. — Ох, ради всего святого, Реджи, я не собираюсь с ним трахаться, — оттолкнулась я от туалетного столика. Схватив ее духи, я распылила облако над головой, позволяя тонкому цветочному аромату окутать меня. Поправила рубашку и направилась к двери. — Клянусь, матушка, карета вернется задолго до того, как превратится в тыкву. Эрон ждал меня снаружи, прислонившись к блестящему крылу «Мустанга», одетый в потрепанные джинсы, белые кеды и черную футболку, которая идеально обтягивала его подтянутое тело. Чертов позер точно знал, как привлечь к себе внимание. На крыше машины лежала большая коробка с пиццей. Я спустилась по широким ступеням и остановилась на последней, достаточно близко, чтобы почувствовать его парфюм с нотами сандалового дерева и кожи. Его пронзительные голубые глаза внимательно осмотрели меня с ног до головы. — Выглядишь… классно, — произнес он, на губах заиграла усмешка. — Ты тоже ничего, — парировала я, приподняв бровь. — Итак, куда мы направляемся? Эрон, не говоря ни слова, обошел машину и распахнул пассажирскую дверь, жестом приглашая меня сесть. — В особенное место. Спустя полчаса езды мы подъехали к ничем не примечательным железным воротам. На прутьях криво висела ржавая табличка с надписью «Частная собственность». Эрон набрал на клавиатуре код, и ворота со скрипом отползли вбок. Разбитая дорога петляла в гору сквозь густой лес. Шины поднимали клубы пыли, пока мы забирались все выше, утопая в зеленом мраке, который смыкался над нами. Через десять минут мы выехали на просторную смотровую площадку. Толстые веревки на деревянных столбах отгораживали ее от края обрыва. По всему участку стояли старые столы и скамейки для пикника, покрытые потрескавшейся зеленой краской. Я вышла из машины, и у меня тут же перехватило дыхание от открывшегося вида. На востоке до самого горизонта простирался океан, поверхность которого мерцала под угасающим солнцем. На западе, внизу, раскинулся одноэтажный район, улицы которого уже зажигали вечерние огни. — Наш отец купил эту землю много лет назад, — Эрон поставил коробку с пиццей на один из столов. — Хотел построить дом для семьи, подальше от городской суеты и с самым красивым видом на побережье. Он достал из багажника маленькую сумку-холодильник и вытащил две бутылки безалкогольного пива, протянув одну мне. На секунду наши пальцы встретились, и по руке пробежал электрический разряд. — В детстве мы с Аполло постоянно сбегали сюда, — продолжил он, открывая коробку. Внутри лежала моя любимая пицца пепперони. Он запрыгнул на скамейку, удобно устроившись на столешнице, и хлопнул по месту рядом с собой. — Садись. Я села на безопасном как мне казалось расстоянии, делая вид, что полностью сосредоточена на еде, а не на том, как играли его мышцы, пока он отрывал мне кусок пиццы. Какое-то время мы ели молча. Но эта тишина нисколько не душила меня. В ней не было ни капли неловкости. Вокруг нас был лишь шелест ветра в листве, отдаленный рокот волн внизу и спокойная, надежная сила, которая исходила от Эрона. Он излучал такое спокойствие, которое обволакивало меня, словно щит, пробуждая чувство, которого я не испытывала целую вечность — чувство защищенности. — Что ты планируешь делать после свадьбы, когда Реджина наконец выпустит тебя на свободу? — спросил Эрон, запивая пиццу глотком пива. Он спустился ниже на скамейку и облокотился на стол, глядя на меня своим пронзительным взглядом. Я перекинула одну ногу через скамейку и повернулась к нему лицом. — Хочу вернуться к работе в галерее, — я провела пальцем по шероховатой деревянной поверхности. — Мне предложили должность главы реставрационного отдела. Эрон искренне улыбнулся. — Это же как раз то, что тебе нравится. — Так было, — ответила я. — И все еще есть. — Так что же тебя останавливает? — он склонил голову набок, вглядываясь в мое лицо. Я замешкалась. Сделала медленный глоток пива, чтобы выиграть секунду. — Мэтт не хочет, чтобы я там работала, — призналась я. — Он считает, что я должна всюду путешествовать с ним. Примерять роль безупречной будущей Первой Леди. А в перерывах — производить на свет детишек для прессы. Мышцы на скулах Эрона резко напряглись, в глазах мелькнула злость. — А ты этого хочешь? — Нет. Эрон придвинулся ближе, сокращая дистанцию, и взял мою руку в свою. Его пальцы медленно, почти гипнотически, заскользили по моим костяшкам. Это нежное прикосновение почему-то казалась до мурашек интимным. — Так чего же ты хочешь? — его голос опустился на полтона. Я уставилась в его пальцы поверх моих. — Я хочу работать. Чувствовать, что я что-то из себя представляю, — я с трудом сглотнула подступившие слезы. — Окружить себя искусством. Создавать что-то по-настоящему прекрасное. Хочу объехать весь мир. Просто взять рюкзак и отправиться, куда глаза глядят. Хочу, чтобы меня любили… и хочу любить в ответ, без остатка. Танцевать до рассвета, растворяться в музыке. Забыть обо всем, кроме того, что дарит мне радость. Я просто… хочу быть счастливой. Слова сорвались, озвучив правду, которую я сама себе долго не решалась признать. Мэтт забрал у меня все. Раздавил мои мечты. А я даже не пыталась ему сопротивляться. Эрон придвинулся еще ближе, лишив меня возможности отступить. Аккуратно приподняв мой подбородок, он заставил меня встретиться с ним взглядом. — Ты любишь его? Вопрос прокатился по душе, как низкий раскат грома. Горло сжалось, глаза заволокло предательской влагой. — Наверное… да, — шепнула я, натянув давно заученную безжизненную улыбку. Эрон внимательно изучал меня. На секунду мне показалось, что он видит все слои обмана, в которые я себя завернула. Уголки его губ приподнялись. — А что насчет тебя? — я смахнула слезу и попыталась увести разговор в сторону. — Тебе нравится то, чем ты занимаешься? Эрон отодвинулся и откинулся назад, открыл еще две бутылки пива и протянул мне одну. — Ага, — просто ответил он. — Серьезно? И тебе никогда не бывает страшно? Он помолчал, глядя на линию горизонта, где угасающее солнце истекало золотом. — Каждый раз, — наконец признался он. Улыбка полностью исчезла с его лица. — Боюсь, что не вернусь. Что больше не увижу брата и маму. Я не ожидала от него такой откровенности. — Тогда зачем ты это делаешь? Можно работать вместе с Аполло. Ему нехватает тебя. Взгляд Эрона вонзился в меня. — Потому что кто-то должен, — его голос стал твердым. — Потому что это напоминает мне, что я еще живой. Что я способен что-то чувствовать. И если я прицелюсь правильно, то смогу проделать дыру в темноте и впустить свет в душу. — И это действительно то, чего ты хочешь? — я невольно повторила его собственную интонацию. Его взгляд опустился на мои губы. — Я хочу, чтобы ты станцевала. — Что?! — я моргнула, уверенная, что ослышалась. — Станцуй, — повторил он с улыбкой. — Я хочу посмотреть, как ты выглядишь, когда по-настоящему счастлива. Чтобы знать, на какую цель наводить прицел. Я вглядывалась в его лицо, ожидая насмешки. Но он был абсолютно серьезен. Мысли столкнулись, как волны в шторм. Последняя полоска солнца скрылась за горизонтом, тени вытянулись. Над нами одна за другой загорались первые робкие звезды. Просто станцевать. Это же меня не убьет. — Ладно, выбирай музыку. Эрон подошел к машине и завел мотор. Фары прорезали темноту, освещая площадку. Я ожидала, что он выберет медленный и чувственный ритм. Но динамики взорвались грубым, грязным гитарным риффом. Калифорнийский рок, громкий, дикий, пульсирующий в венах. Я засмеялась и почувствовала, как последнее напряжение в плечах растворяется. Эрон вернулся и протянул мне руку. Я колебалась секунду, а затем взяла ее. Он улыбнулся и легко подхватил меня, переставляя на землю перед собой. — Ничего не бойся, — шепнул он и сел на скамейку. Я закрыла глаза. Тело мгновенно поймало ритм. Бедра начали покачиваться, пульс забился в такт музыке. Я сделала медленный шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Огонь в крови топил нерешительность, вытесняя ее дерзкой самоуверенностью. Эрон не сводил с меня восхищенных глаз. Его голова покачивалась в такт музыке, а на губах играла дьявольская усмешка. Я подняла руки, позволив пальцам скользнуть вниз по телу, по груди, по животу. Музыка полностью поглотила меня. Пальцы потянулись к пуговицам рубашки и начали расстегивать их одну за другой. Брови Эрона поползли вверх. На его лице отразилось потрясение, смешанное с откровенным восторгом. Я сбросила рубашку с плеч, запрокинула голову и позволила ткани соскользнуть на землю. Вкладывая в движение бедер всю мощь ритма, я водила ладонями по обнаженной коже — по рукам, по ключицам. Я подошла к капоту машины, прислонилась к теплому металлу и опустилась на него, подогнув одно колено. Выгнула спину, позволяя рукам ласкать кожу — шею, грудь, ниже… Дыхание перехватило. Потом я выпрямилась. Голод в глазах Эрона был почти осязаем. Я громко рассмеялась. Впервые за долгое время я была жива. И чертовски счастлива.