Глава 12. Эрон

Аполло ворвался в мою комнату, как ракета, и с грохотом навалился на меня, вышибая весь воздух из легких. — Поднимай свою задницу, придурок! — заорал он мне в ухо. Я обматерил его и попытался зарыться глубже в подушки, надеясь, что он поймет намек и отвалит. Но если мой брат что-то задумал, остановить его было невозможно. — Мне нужна твоя помощь, — он рывком стащил с меня одеяло. — Один я с ними не справлюсь. — О чем ты, блять, вообще говоришь? — пробормотал я, с трудом заставляя глаза открыться. Вчера вечером мы с Лив несколько часов просидели в мастерской. Она наконец-то вывалила мне все, что накопилось у нее на душе. Сидела, пристроившись рядом, перекинула ноги через мои бедра, позволив положить руку на ее колени. Я радовался как ребенок тому, что она перестала убегать от моих прикосновений. Мы вернулись уже заполночь. Оливия смущенно поблагодарила меня и захлопнула дверь своей комнаты у меня перед носом. У меня даже не хватило сил подрочить перед тем, как отрубиться. — Реджи сегодня выбирает начинку для свадебного торта, — Аполло метался по комнате из угла в угол. — И, как выяснилось, это должно быть семейным решением, а я узнаю об этом примерно пять минут назад. Мы все обязаны присутствовать. Оливия тоже едет. — То есть, по сути, это двойное свидание с двумя почти замужними женщинами? Как романтично. — Не будь мудаком, — огрызнулся брат, швыряя в меня подушкой. — Все уже знают, что ты по ней сохнешь. Я усмехнулся. Оценить мои чувства как «сохнуть» было сильнейшим преуменьшением века. Блять, даже близко нет. Я хотел, чтобы она была моей. Безраздельно. — Ладно, — выдохнул я, заставляя себя оторваться от подушки. — Но едем на твоей машине. Я с трудом вытащил себя из кровати, хотя надеялся провести день, занимаясь абсолютным ничегонеделанием. После быстрого душа натянул джинсы и белую футболку. К тому времени, как я спустился, Аполло в нетерпении ждал меня на улице, прислонившись к своей машине. Через несколько минут после меня, в дверях наконец появились наши спутницы. Обе выглядели по-летнему соблазнительно. Реджи — в простых джинсах и винтажной футболке с любимой рок-группой Аполло, завязанной на талии. Оливия надела белое летнее платье на тонких бретелях. С каждым ее шагом подол слегка поднимался, открывая моему голодному взору облегающие белые леггинсы до колена. Они перешептывались, весело хихикали и бросали в нашу сторону многозначительные взгляды. — Мы поедем сзади, — Реджи схватила Аполло за рубашку и потащила за собой. Оливия поймала мой взгляд, пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, забралась на переднее сиденье. Надев дизайнерские солнцезащитные очки, она по-детски выдула большой розовый пузырь из жвачки, который лопнул с оглушительным щелчком. Я выжал газ, заставив машину рвануть с места. Аполло и Реджи уже сплетались в объятиях, приняв почти горизонтальное положение. До того, как они начнут срывать друг с друга одежду, оставались считанные секунды. Оливия молча смотрела в окно, отстукивая пальцами ритм под новый хит Тейлор Свифт. Когда диджей анонсировал новую песню, обе девушки завизжали от восторга, чуть не разорвав мне барабанные перепонки. — Громче! Громче! Громче! — кричала Реджи, пока Оливия выкручивала громкость на максимум. На красном светофоре тяжелый «Мерседес» раскачивался из стороны в сторону. Я качал головой, не в силах сдержать широкую улыбку. Главный шеф роскошной кондитерской лично встретил нас на пороге и провел в отдельную комнату. Небольшое помещение выходило окнами на цветущий сад. Большие французские окна были распахнуты, впуская сладковатый запах цветов. Вдоль стен, на небольших греческих колоннах, стояли муляжи невероятных тортов. В центре стоял круглый столик, покрытый льняной скатертью цвета слоновой кости. На каждой из четырех тарелок лежали миниатюрные версии разных тортов. Рядом с тарелками лежали карточки с названиями и описаниями эмоций, которые дегустатор должен испытать во время еды. Мы сели за стол и начали пробовать один десерт за другим. — «Этот торт, как ваш первый поцелуй…», — прочитала Реджи. — «Запомните его хорошо. Неуловимая сладость взбитых сливок и сливочного сыра, перерастающая во взрыв эмоций, подобный яркой вспышке клюквенного джема». — Звучит восхитительно вкусно, — Оливия отломила кусочек и отправила его в рот. Медленно прожевав десерт с закрытыми глазами, она одобрительно кивнула. — Да, удивительно точное описание. Реджи приподняла бровь. — Похоже на твой первый поцелуй? Оливия бросила на подругу убийственный взгляд. — С Мэттом? — на ее лице появилась гримаса легкого отвращения. — Только если утопить его в литре водки и добавить пару оливок. Реджи рассмеялась. — Наш был куда лучше. Мой будущий муж поцеловал меня первый раз на черно-белой вечеринке в Сохо. Аполло расплылся в улыбке. — Я помню его, как вчера. Единственным ярким пятном во всем черно-белом царстве были твои огненные волосы, — он протянул руку и накрутил прядь Реджины на палец. — У меня не было ни единого шанса устоять перед тобой, детка. Реджи засмеялась и придвинулась ближе. Их губы в сотый раз за день встретились в очередном страстном поцелуе. Оливия, подперев щеку кулаком, наблюдала за ними с задумчивой улыбкой. Я театрально кашлянул и потянулся к следующей карточке. — Этот я еще не пробовал, — я пробежался глазами по тексту. — «Этот торт, как ваш первый секс. Взрыв страсти. Три слоя горького темного шоколада, нежное молочное пралине и воздушный белый мусс». — Дай-ка сюда! — Аполло выхватил карточку у меня из рук. — Не может быть. Здесь действительно так написано? — Можем мы не обсуждать наш первый раз? — застонала Редж и кинула на Аполло многозначительный взгляд. — Особенно учитывая, что это случилось буквально через пять минут после первого поцелуя. — Вы и правда не теряли времени, — усмехнулась Лив. — И, похоже, я уже съела этот вариант торта и совсем его не запомнила. — У Реджи еще осталось, — Аполло подтолкнул тарелку к ней. Оливия секунду смотрела на оставшийся торт, а затем подняла взгляд на меня. В уголках ее губ притаилась откровенно вызывающая улыбка. Она обмакнула палец в облако мусса и протянула его мне. — Хочешь попробовать? — ее темные глаза внимательно следили за мной. Не раздумывая, я поймал ее запястье и направил указательный палец к своему рту. Мой язык скользнул вдоль всей длины, слизывая сладкий крем. Дыхание Оливии сбилось, она соблазнительно прикусила нижнюю губу. Я многозначительно делал вид, что изучаю структуру крема. — Неплохо, — заключил я. — Но могло бы быть и повкуснее. — Некоторые десерты просто нельзя воссоздать из сахара и сливок, — ответила Оливия. Она провела большим пальцем по уголку моего рта, стирая остатки мусса, поднесла его к своим губам и слизнула. Блять. Мое терпение висело на волоске. Пульс стучал в ушах, пока я представлял, какая она будет на вкус, если слизать шоколад прямо с ее языка. Или с ее бедер. Тишина вокруг нас сгустилась, стала почти осязаемой. В конце концов мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы разорвать зрительный контакт. Я перевел взгляд на Аполло и Реджи. Они сидели молча, уставившись на нас с абсолютно ошеломленными лицами. Первым прервал молчание брат и расхохотался. — Серьезно, — сказала Реджи. — Эту начинку нужно переименовать в «Вспомни, как он впервые облизал твой палец». После недолгих дебатов, Реджи наконец выбрала начинку из шоколадного мусса с малиновым кули. Мы поблагодарили кондитера и вышли на улицу. Вечерний воздух остудил кожу, но не смог погасить пожар, который все еще полыхал во мне. — Куда дальше? — спросил Аполло, выхватывая у меня ключи от машины. — Поедем смотреть закат, — я открыл заднюю дверь для Оливии. Она молча забралась внутрь и сразу прижалась к двери, отстранившись от меня на максимально возможное расстояние. От нее буквально исходили волны напряжения. Сведенные плечи, губы, сжатые в тонкую линию, и нервная морщинка между бровей. Она снова и снова кусала губы, погруженная в мысли, за которые я готов был отдать все, чтобы прочесть. Мы остановились у магазина, загрузили багажник едой и выпивкой и поехали на утес. К тому времени, как мы добрались до смотровой, солнце почти село, окрасив небо в золото и багрянец. Аполло расставил складные походные кресла, а я включил музыку. Как только зазвучали первые аккорды, Реджина и Лив забрались на стол и без колебаний начали танцевать. Мы с Аполло устроились в креслах с пивом в руках, наблюдая за импровизированным шоу. На меня нахлынуло странное, почти забытое чувство. Я вдруг снова почувствовал себя подростком. Безрассудная, чистая радость бурлила в груди. То самое счастье, которого я не испытывал целую вечность. Мой брат рядом. И женщина, которую я не могу выбросить из головы, танцует для меня, залитая огнем заката. Девчонки двигались так энергично, что старый стол, подкошенный дождями и палящим солнцем, начал шататься. Они испуганно завизжали, пытаясь удержать равновесие. Мы с Аполло синхронно сорвались с мест, подставляя руки. Мягкие изгибы врезались в меня. Мои руки обхватили ее бедра, а ноги Оливии машинально обвились вокруг моей талии. Ее теплое дыхание касалось моих губ. Темные бездонные глаза приковали мой взгляд, пробуждая что-то первобытное в крови. Она улыбнулась. Мой проклятый, долгожданный конец. В этот момент я чувствовал себя настолько беспомощным, что хотелось выть. Попроси она сейчас, и я разорвал бы свою грудь и, истекая кровью, вручил ей свое сердце. Шепни она слово, я перестал бы дышать и умер у ее ног. Пролей она хоть одну слезу, и я обратил бы весь мир в пепел, лишь бы снова увидеть ее улыбку. — Привет, — тихо сказала она. — Привет. Я убрал непослушную прядь темных волос ей за ухо. Пальцы продолжили путь, прикасаясь к нежной коже. В ответ Оливия едва заметно потянулась к моей ладони. Я провел большим пальцем по изящной линии скулы, вниз к подбородку и остановился на ее губах, ощущая их тепло. Оливия наклонилась ближе, ее нос игриво коснулся моего. Я вплел пальцы в ее волосы и притянул ее к себе, стирая последние миллиметры между нами. В тот миг, когда наши губы встретились, что-то внутри меня детонировало. Искры пронзили вены. Ток воспламенил каждое нервное окончание. Оливия целовала меня так страстно, будто ждала этого всю свою жизнь. Ее руки принялись исследовать меня впервые по-настоящему, скользя по напряженному телу. Я провел ладонями вниз по ее спине и жадно сжал ее зад, сильнее прижимая к себе. Из моей груди вырвался животный рык, и Оливия проглотила его, приняв в свой поцелуй. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мы оторвались друг от друга, чтобы судорожно глотнуть воздуха. Лив потянулась ко мне, прикусила кожу на подбородке, а затем провела языком по горящей коже. — Что это сейчас было?! — хохот Аполло разрушил дымку страсти между нами. Реджи запищала от восторга, подпрыгивая на месте. — Это было охренеть как горячо! Мне нужен попкорн или сраный пожарный шланг! Мои губы нашли шею Оливии, оставляя отметины на ее бархатистой коже. Она вздрогнула, и с ее губ сорвался тихий стон. В этот миг ничего больше не существовало. Ни мира. Ни шума. Ни прошлого. Ни будущего. Только она.