Глава вторая, в которой я продаюсь Сиэлю Фантомхайву по выгодному курсу

      - Нотариальная контора «Спирс, отец, сын и другие» имеет честь и доверие вести дела господина Фантомхайва, - сухо, как и подобает образцовому крючкотвору, произнес Уильям Т. Спирс. Не спрашивайте, был ли он просто Спирс, или же относился к категории «отец, сын или другие» - понятия не имею. Забавная деталь - буквально каждый встреченный в здании служащий носил очки - не то профессиональный атрибут, не прихоть основателя.  - Добрый день.       - Приветствую, - нарочито беззаботно откликнулся я. Вся эта официальность делового Сити порядком меня бесила, а Спирс типажом вдобавок напоминал директора моего колледжа. Тот тоже носил очки и деловой костюм и, к слову, принципиально без какого бы то ни было нижнего белья. Из-за этого я однажды едва не... Хорошо, о своем волнительном юношеском опыте я расскажу как-нибудь в другой раз. Любопытно, а этот начальник в пятичасовой чайный перерыв пользует подчиненных секретарш или, получив настоящее английское воспитание, цивилизованно обходится мастурбацией? - Ваши сотрудники очень славные ребята, один даже почти догадался принести мне чашку кофе.       Спирс посмотрел на меня как на придурка, однако, поскольку придурком я был потенциально очень богатым, выдавил из себя ответную реплику:       - Младшие помощники фирмы - Нокс и Сатклифф – подают большие надежды. Если желаете, я прикреплю их к вашему делу.       Почему бы и нет? Конечно, меня так и подмывало спросить, на какие уступки морали и совести Сатклиффу, как и все втиснутому в форменный костюм-тройку красноволосому фрику с пугающими скобками на зубах, пришлось пойти, чтобы его взяли на должность, и не отработали ли они собеседование дуэтом с приятелем, Ноксом, у которого для столь почтенного заведения стрижка (густо начесанные вразлет пряди с высветленной челкой) была тоже не вполне подходящей, вот только вряд ли мне сказали бы правду. Но тут Спирс начал бубнить, перечисляя все, что мне полагалось, если я сделаю то-то и то-то, и чем придется поплатиться, если я то-то и то-то не сделаю. При переводе с юридического на разговорный все выглядело проще простого: я обещал утирать сопли Сиэлю Фантомхайву, пока ему благополучно не исполнится двадцать один, после чего за беспокойство получил бы жирный кусок его фамильной игрушечной империи и мог позволить себе любой каприз. Кроме этого, ежемесячно на мой счет поступают крупные суммы на карманные расходы, а также мне выдается доверенность на управление одним из вкладов моего подопечного, дабы ждать совершеннолетия было веселей. В обмен на щедрые денежные вливания я должен всего-то стать круглосуточной нянькой сироты, заботиться о том, чтобы ноги его всегда были в тепле, а детские антидепрессанты принимались вовремя.       - Разумеется, вы подпишете стандартный контракт, - Спирс положил передо мной бумагу. - Несколько простых предписаний: всегда оставаться рядом с господином Фантомхайвом, обеспечивать необходимые для его комфортного существования условия, исполнять его поручения и приказы. По сути - вы поступаете на работу. Замечу - весьма высокооплачиваемую. Не многим молодым людям вашего уровня интеллекта и способностей везет занять место с подобным годовым доходом.       Если он и пытался оскорбить меня, я пропустил это мимо ушей. Ого-го! За папенькой в его лучшие времена числилось в банке не более двухсот просто фунтов, без всяких там тысяч, и уж, надо полагать, никто никогда не давал мне с такими деньжищами и рядом постоять. Я, признаться, даже слегка возбудился. Нет, я не нищий, люди моего круга никогда не бывают заурядно бедными, но широко развернуться мне никогда не удавалось. Автомобиль - подарок поклонницы, квартира - доля в семейном домовладении, средства на банковской карте - ссуды и кредиты. Я получал ренту, дивиденды, конвертики на день рождения, но все это были крохи, которые приходилось растягивать не неопределенный срок.       Ну, скажете вы, какой наглый тип, некоторые вынуждены целыми днями гнуть спину и за меньшее, а он одевается в дорогих магазинах, устраивает дружеские обеды в ресторанах и при этом смеет канючить. Что ж - у маленьких людей и запросы меньше. Понимаете, когда занимаешь определенное место на общественной лестнице, волей-неволей принимаешь на себя обязательства - к примеру, я не могу явиться на чай к миссис Блан в свитере из синтетики или отказаться сопровождать Чарльзов Грэя и Фиппса в Монако на весенних каникулах. Это попросту не принято! И потом, я трачусь на поддержание высокого класса - как-никак, я еще холост, а приятному мужчине с «Патек Филипп» на запястье гораздо проще подцепить золотую курочку, чем его более убого выглядящему собрату.          Я с огромным удовольствием поставил размашистую подпись. Было приятно сознавать, что на рынке человечины ваш покорный слуга немало стоит.       - Мои помощники некоторое время проведут рядом с вами, - Спирс поправил очки, одновременно указывая мне на дверь. - Необходимо удостовериться, что вы не уклоняетесь от своих обязанностей по отношению к господину Фантомхайву. Ваше реноме не внушает мне особого доверия.       Никакая колкость не способна уязвить повесу с несколькими сотнями тысяч фунтов капитала, я гарантирую это. Окруженный сиянием мечты, я легкой походкой покинул контору, захватив по дороге Нокса, Сатклиффа и ворох инструкций. Втроем мы должны были осмотреть пригородный, так называемый лондонский, дом Фантомхайвов и решить, готово ли гнездышко принять птенчика.       Младшие помощники, сверкая линзами очков и глуповатыми улыбками, влезли в скучно-серый «Форд» (наверняка записанный на фирму), пообещав, что позже вернут меня к оставленной на мостовой Кошечке. Как выяснилось, ни тот, ни другой водить не умели. Сатклиффа, который вызывал во мне неистребимый интерес своей сногсшибательной внешностью, я посадил с картой на коленях на переднее сиденье, велев следить за дорогой. Как только автомобиль тронулся с места, оба издали какой-то громкий протяжный звук (очевидно, боевой клич солиситоров Сити) и завопили:       - Ангелы смерти спешат на помощь!       - Это что еще такое? - удивился я.       Нокс словоохотливо разъяснил:       - Между собой мы называем контору «Организация «Несущие смерть». Уилли в основном специализируется на завещаниях, дележе наследства и последней воле. Эксперт-душеприказчик.       - Падальщик высшей категории! – закатил глаза Сатклифф.       - Виртуоз препровождения в мир иной! – присовокупил его напарник.       Оба испустили долгий восхищенный вздох, от которого, боюсь, меня могло продуть.       - И такой красавчик! Хотя вы его без труда затмеваете, - подмигнул мне Сатклифф, прикрываясь углом карты.       Я начал понимать, чего ради мне были предоставлены младшие помощники в количестве двух единиц разом. Мне, будь я упорядоченным господином Спирсом, тоже хотелось бы сбыть таких с рук, а потом вымыть их с мылом. Лучше несколько раз.       Сатклифф продолжал со мной мило общаться:       - Мне сразу показалось, что мы с вами родственные души - вы тоже закупаетесь обувью у Джона Лобба! Приятно встретить человека со стилем и вкусом. Как вы считаете, в этом месяце до наших краев наконец доберется миланская коллекция пальто от мадам Саломе? Я пытался зарезервировать себе одно через местное представительство, но нужна клубная карта. Конечно, есть перекупщики, но им я не доверяю...       Дальнейшая беседа, как вы можете судить по интригующему началу, глубиной не блистала. Были затронуты темы торговых центров, бутиков, магазинов, лавочек, барахолок и рынков Лондона и окрестностей. В другое время познания Сатклиффа могли бы мне и пригодиться, но, во-первых, я старался сосредоточиться на малознакомой дороге, а во-вторых, хотя он был затянут в костюм с иголочки, пах цветочным одеколоном и имел ухоженные ногти, менее несексуального метросексуала мне видеть еще не доводилось. Даже Нокс казался более соблазнительным со своим примитивным обаянием - да, галстук у него был завязан узлом попроще, да, кожа на его лице была погрубее, но общее впечатление складывалось более сносное.       Если бы не мое потрясающе развитое чувство юмора, способное уловить смешное в проявлении самого отъявленного идиотизма, мы бы попросту не доехали до места. Вернее, доехали бы не все. Сатклифф и Нокс читали вслух все дорожные указатели, свистели, высунувшись из окна, встречным девушкам, пели популярные песенки, словом, вели себя не лучше двух полугодовалых кокер-спаниелей, впервые отправляющихся на пикник. Очевидно, так неблаготворно на пропитанных смогом лондонских служащих действует свежий воздух. Из-за них я едва не прозевал величественный момент, когда из-за куп деревьев показались крыши резиденции Фантомхайв, и ужасающий - когда на крыльцо высыпали подозрительно выглядящие люди.       «Форд» пересек подъездную аллею и остановился. Я повернулся к младшим помощникам и указал на скопление мужчин, женщин, стариков и детей у парадного входа:       - Кто эти цирковые уродцы и почему у них есть ключ от главной двери?       Я признаю, что спрашивать о ком-то в подобном тоне - неуважение, в особенности, когда я сам, подобно начинающему сколачивать труппу владельцу шапито, прибыл в сопровождении пары клоунов невысокой квалификации, однако других слов подобрать не сумел. Нокс и Сатклифф перемигнулись:       - Ваш персонал.       Я позволил себе выразить недоумение: громила с сигаретой в зубах, женщина в огромных очках с линзами, подросток, на лице которого было написано голодное детство, и старый сморщенный азиат ну никак не могли являться моим персоналом, обслуживающим мой аристократический особняк.       Нокс сверился со списком и пробормотал скороговоркой:       - Повар, горничная, садовник и дворецкий. Имейте в виду - дворецкий, вон тот дедок, пока что не в себе из-за этого глупого убийства, но, если не обращать внимания на его периодическое отсутствие в сознании, он есть. Повар - ветеран конфликта в Сомали, направлен на работу по государственной программе социальной адаптации бывших военных к мирному населению. Садовник - лицо из числа сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, при условии найма представителя этой категории вам уменьшают налоговые вычеты в текущем году. Горничная - условно-досрочно освобожденная под особым надзором, также обеспечивает нанимателю льготы и благодарственную открытку с факсимиле королевы в подарок. Чур, горничная моя. Люблю девушек с заниженной жизненной планкой и стоячей грудью.       Грудь и впрямь была что надо, чего нельзя было сказать про саму горничную, бедняжку так и окутывал флер неудачницы, который столь проницательно учуял Нокс.       - И откуда они взялись?       Нокс почесал в густых волосах на затылке:       - Из агентства по найму «Чертовски хорошие слуги», не считая господина Танаки - он остался здесь еще от покойных хозяев. Не волнуйтесь вы так, у них безупречные рекомендации.       - Да ну?       - Вы не сможете от них отказаться в любом случае. Профсоюз не позволит уволить никого из своих членов без должных оснований.       - Является ли основанием мое нежелание видеть в стенах дома людей, совершенно не вписывающихся в интерьер? Я уже не говорю о том, что наши жизненные приоритеты не пересекаются ни в одной точке, за что, по всей видимости, нужно воздать хвалу Господу?       Нокс ухмыльнулся:       - Это вряд ли. Ладно вам, и не к такому можно привыкнуть. Меня, например, ничуточки не пугает, что я буду жить с этой компанией по соседству. Они могут оказаться славными ребятами.       Не ослышался ли я - младшие помощники имеют виды пробыть здесь какое-то время? Меня передернуло от дурного предчувствия.       - О, Себастьян, вы разрешите мне выбрать комнату самому? - Сатклифф обмахивался картой, словно веером, и убийственно заламывал выщипанные в ниточку брови. - Может быть, она окажется рядом с вашей, будем перед сном вместе делать маски для лица? Мне посоветовали совершенно волшебное средство из Сербии на основе козьего молока, я приобрел пробник и не пожадничаю им поделиться.       - Извините, сэр, не окажется.       Нужно воспринимать это легче. Быть богатым очень даже непросто, людям постоянно от тебя что-нибудь хочется получить, и угол в огромном доме - еще не самое наглое требование. Чем скорее они составят хвалебный отчет для Спирса, тем скорее я смогу без оглядки тратить денежки. Во всяком случае, ссориться с ними мне не с руки - да и кто знает, а вдруг сербское козье молоко и впрямь сделает мое лицо еще пленительнее?       - Но на вашем месте, Сатклифф, я бы не стал терять надежды, мои настроения так часто меняются...       Мы вышли из автомобиля. Думаю, привыкнуть к укладу дома Фантомхайв будет нетрудно. Тут то же самое, что слишком узкие рубашки, которые приходилось носить по велению моды в прошлом сезоне, – трещат по швам и не дают повернуться, но красота требует жертв.       Последовала мучительная, но короткая процедура ознакомления друг с другом.       - Добро пожаловать! - низко поклонился азиат. - Танака, дворецкий.       - Добро пожаловать! – пустил в меня залп сигаретного дыма громила. - Бардрой, шеф-повар.       - Добро пожаловать! – неуклюже присела в книксене девушка. – Мейлин, горничная.       - Добро пожаловать! – стащил с головы соломенную шляпу мальчишка. - Финниан, садовник.       - Добро пожаловать! – протянул мне ладонь тип, которого мгновение назад тут не было. - Фред Аберляйн, инспектор Скотланд-Ярда. День, когда я погас, начал надвигаться.