Часть 8 "Новая жертва -- человек"

У девушка действительно началась новая жизнь, намного лучше предыдущей. Уже забывались прошлые коллеги, ученики-любимчики, но кое-кто никак не могу уйти из головы… Сергей и их ссора. Была лишь горькая надежда на то, что их разлука была последней их встречей. В тот самый день, в аэропорту, брат без повода отказался куда-либо отправляться, да ещё и начал отговаривать Монику лететь, предлагал отменить их билеты и забыть об всём этом навсегда. Девушка, конечно же, была категорически против. Она буквально мечтала наконец-то сбежать от прошлого, попасть в настоящее и строит адекватное будущее… Но и Сергей был серьёзно настроен. Всё закончилось на том, что брат выкрикнул «Да иди ты к чёрту!..», Моника отвернулась к нему спиной, как часто делала в детстве, и просто ушла в глубь аэропорта. А дальше ни слуху, ни духу, ни письма. Девушка думала, что вот -- птенец вылетел из своего родного гнезда, который уже давно был разрушен. С невоспитанным братом было плохо, но терпимо, без родителей – просто невыносимо… « … » Атмосфера в школе после последнего события на Хеллоуин была ужасной: нагнетающей, давящей, устрашающей... Настроение у всех,в том числе было не очень. Но так или иначе, сегодня планировался большой день. В главный зал громко залетела огромная куча разнообразных сов с письмами и посылками от родителей для своих детей. Большинству профессоров пришли ежедневные газеты новостями, но Моника считала, что и без них сможет быть в курсе всего. По крайней мере за счёт сплетен среди учеников или преподавателей. Девушка вообще не ожидала сову, однако к ней всё же подлетела красивая, серая птица с письмом в клюве. Она приземлилась на стол перед ней, всё ещё махая крыльями так, что несколько салфеток слетели на пол. Моника взяла в руки письмо, но сразу же положила его во внутренний карман своей мантии, даже не открывая. Как только появилась возможность уйти с завтрака, она сразу же воспользовалась этим и быстро дошла до своего кабинета. Сев за стол, она разорвала конверт и взяла лист пергамента в руки. Моника решила мимолётом просмотреть письмо глазами. И не зря… В тексте было много обращения "Моничка", а в самом конце подпись: «С любовью, Сергей Шелоун». Лишь первое предложение она прочитала, и это было «Прости»… Полностью читать письмо сразу перехотелось. В детстве, брат никогда не извинялся за проступки, его всегда защищал отец, который любил Сергея намного больше, даже не пытаясь скрывать этого факта. А если и извинялся, то максимально неискренне и с идиотскими оправданиями. Моника спрятала пергамент в шуфлядку. Нет, сейчас она не была готова к этому. Тем более, сегодня такой долгожданный день среди учеников -- сегодня должна была состояться игра в квиддич. Захотелось только девушке пойти на спортивное поле, как в дверь постучали. — Войдите! — крикнула в ту сторону девушка. В кабинет алхимии вошёл профессор Снейп. — Вы хоть знаете, как дойти до стадиона? — насмешливо спросил он, даже не поздоровавшись. Девушка пару раз удивлённо моргнула. — Конечно. Я осматривала окрестность замка, — ответила девушка. — Прогуляемся вместе до поля? — вновь задал он неожиданный вопрос. — Ну пошлите, — сказала Моника и вышла из помещения вместе с профессором Снейпом, — Вы не против подождать меня немного? Мне нужно зайти по дороге в свои покои. Снейп кивнул. Когда они дошли до комнат, Моника открыла перед Северусом дверь. Мужчина вошёл внутрь, а вслед за ним и девушка. Профессор Снейп взглядом осмотрел её покои. В предыдущий раз, когда Северус был здесь, он чувствовал себя не очень комфортно в этой комнате, в том самом разговоре. А сейчас можно было спокойно посмотреть, что есть в помещении: на книжной полке стояло много разных учебников, энциклопедий и любительских детективов; красивый ковёр расстилался между диваном и двумя креслами, а на нём небольшой столик; на давно потухшем камине красовалось несколько декоративных статуэток; тут же находилась небольшая кухня, а за дверью в другую комнату были видны большая двухместная кровать и второй небольшой диванчик перед ней. Вообщем, здесь было довольно уютно, можно даже сказать, несвойственно для подземелья — Изначально я собиралась идти одна, но раз уж так получилось… Присядьте пока, подождите, — тихо сказала Моника. Северус так и поступил. Он сел на диван и, сложив руки на груди, продолжил осматривать комнату. Тут мужчина увидел, как к девушке на встречу из спальни вышел бело-рыжий кот, но заметив "чужака" остановился в дверном проёме. Снейп тут же решил это уточнить у Моники: — У вас есть кот? — Котёнок, девочка, — поправила его девушка, — Это Кейт, я с ней приехала. И мы как раз зашли её покормить. Моника подошла к шкафчику на кухне и достала оттуда корм. Она насыпала еды в миску, стоящую на полу. В это же время Кейт запрыгнула на диван около того места, где сидел Северус. Она с осторожностью понюхала его ладонь, а удостоверившись в своей безопасности, слегка облизнула её. Снейпу это, разумеется, не очень понравилось и он тут же отдёрнул руку. Кошка в ответ обиженно подняла подбородок вверх, спрыгнула с подушек и только тогда подошла к еде. — Когда она только появилась у меня, она плохо относилась к людям, особенно к незнакомым, — сказала Моника, — Но в последнее время Кейт чересчур добра. -- Думаешь, это хорошо? -- Уверенна! Может, она наконец-то привыкла ко мне, да и к обществу в целом. Снейп лишь плечами пожал. Конечно, он в этом не разбирался. Моника взяла вторую миску с пола, подошла к кранику и стала наливать в неё воду. Тарелочку с чистой водичкой она поставила на прежнее место, а после вернулась к крану дабы самой попить. -- Воды? -- спросила девушка у зельевара. -- Нет, спасибо. --Теперь Снейп направил своё внимание с кошки на Монику. А в голове в этот момент случайно промелькнула мимолётная мысль: “Всё же она довольно красива...”. О ком эта мысль -- о кошке иль же о самой девушке Северусу не хотелось даже предполагать, хоть это и было, вероятно, очевидно. И эту мимолётную мысль затмевала лишь одна другая, более весомая: “Нет. Всё, хватит”. В своих мыслях он даже не заметил, что Моника с наполовину выпитой водой в стакане села около него на диван. -- В любом случае, я уже рада, что она хотя бы меня любит. Но, глядишь, вы ей тоже понравились, -- уверенно заверяла она. Северус лишь кивнул ей. К тому времени девушка уже допила свою воду и уже встала со своего места. Она взглянула на свои наручные часы. -- Ну что же, до матча осталось полчаса. Предлагаю нам отправляться на стадион и занимать места, -- предложила Моника. -- Да, идёмте, -- ответил тот. Они вышли и Моника закрыла за ними дверь на ключ. Зельевар с девушкой молча дошли до игрового поля, где, несмотря на гнетущую атмосфера в Хогвартса, уже была куча учеников и почти все преподаватели. Успешно заняв места и подождав ещё примерно минут пять, мачт начался. Игра та была между командами Гриффиндора и Слизерина. Трибуны были полны и оттуда раздавались громкие возгласы детей, болеющих за свой факультет. Изначально всё шло довольно хорошо и ничего не предвещало беды, нон в один момент Моника заметила кое-что странное, и как после отказалось, не одна она это заметила. Один из “чёрных мячей” -- бладжеров словно сошел с ума. Вместо того чтоюы атаковать иных игроков, он целенаправленно преследовал только Гарри. Девушка не была знакома с ним лично, но за время преподавания в Хогвартсе она, разумеется, достаточно наслушалась о нём и хорошего, и плохого. Отбиваясь от бладжера, мальчишка, как поняла Моника, заметил золотой снитч. Он бросился за ним в крутое пике, одновременно уворачиваясь от летящего в него снаряда. Гарри удалось схватить снитч прямо перед носом у ловчего команды Слизерина. “Гриффиндор выиграл!” -- радостно сообщил Ли Джордан в микрофон. Однако на выходе из пике проклятый бладжер настиг его и со всей силы врезал по его руке. Моника еле как расслышала довольно громкий хруст кости. Она, конечно же, сильно испугалась за здоровье мальчика. -- Пошли посмотрим что там произошло. Если что серьёзное, поможем, -- сказала девушка зальевару и, не дожидаясь его ответа, встала с места. Профессор Снейп хоть и нехотя, но пошёл за ней. Вокруг ловца собралась небольшая толпа из его друзей и некоторых профессоров. Монике стало поспокойнее от того факта, но тут через всю это малую толпу людей прорвался Златопуст Локонци подошёл прямо к Гарри. Пока Мадам Помфри и команда пытались отправить Поттера в больничное крыло, Локонц выхватил свою палочку со словами: “Не волнуйтесь, я как раз вычитал заклинание для таких случаев!” Гарри попытался сопротивляться, но было поздно. Раздался звук взрыва зелёного дыма -- и рука мальца, к ужасу толпы, потеряла все свои кости. Она стала мягкой и резиновой, словно перчатка. -- Вы что, попытались залечить перелом с помощью заклинания по удалению костей?! -- возразили ему одновременно примерно одно и тоже Минерва, Моника и Мадам Помфри. Тот лишь смущённо улыбнулся и с фразой “Ну смотрите, зато не болит!” он согнул Гарри Поттеру руку в обратную сторону. Монике аж противно стало от такого действия, а мальчика, чья рука так пострадала, было очень жаль. В итоге мистера Поттера отвели в больничное крыло, а вскоре все и вовсе разошлись по своим дела, в том числе и Моника со Снейпом. Они уже направлялись в сторону замка, но тут этих двоих догнал гордо улыбающийся Златопуст. -- Мда уж... Не очень получилось, -- первое что было им сказано, -- Но я надеюсь, вы всё же не сомневаетесь во мне? -- обратился он к девушке. Но вместо неё Локонсу решил ответить профессор Снейп, и ответить довольно грубо, насмешливо. -- Осмелюсь предположить, что в вас засомневались уже все, кто только может, -- ответил Северус уверенно, пытаясь зубоскалить с мужчины. Злапуст заметно дёрнулся, будто тот только сейчас заметил зельевара. Хотя бы Монику эта сцена позабавила. Но вот чего она точно не ожидала, так это следующей фразы Локонса. -- Детка, -- вновь обратился он к Монике, -- Я, конечно, понимаю, что мало кто достоин стоять рядом с моей кандидатурой, но так уж и быть -- даю тебе шанс оценить мой шарм лично. Предлагаю в пятницу, в восемь вечера, “Кафе мадам Паддифут”. Опоздания не принимаются, цветы -- по моему усмотрению. Ты в деле? Девушка встала на месте как вкопанная, а за ней и Снейп, который тоже это слышал. И как только до Шелоун дошла суть всего происходящего, она громко рассмеялась, удивив этим самым обеих мужчин. Довольно быстро успокоившись, Моника сказала: -- Спасибо за приглашение, это очень любезно, -- начала она,-- Однако я привыкла ценить в людях умение замечать не только себя, но и звёзды над головой. А они, знаете ли, .бывают очень разными. Так что, пожалуй, в пятницу я предпочту смотреть на небо, а не в зеркало напротив. Тем более, что у меня есть свои незаконченные дела. Поэтому, удачи вам в поисках той, кто согласится быть отражением. -- Что за дела? Я с удовольствием могу помочь! Даже если что-то связанное с зельями, тоже помогу, -- предложил тот, будто не обращая внимания на очевидный намёк от девушки. -- Таким же образом мне и профессор Снейп может помочь, да и пользы будет больше, чем от вас, -- не выдерживала уже Моника. Далее она обратилась к зельевару, -- Так ведь, Северус? Он сразу понял, что девушка хочет,что бы тот подыграл, поэтому утвердительно покивал. -- Поэтому, мистер Златопуст, не майтесь дурью. Идите лучше да займитесь делами полезнее, -- посоветовала она мужчине. Напоследок мисс Шелоун взглянула на профессора Снейпа и после направилась дальше с сторону замка. Последний пошёл за Моникой. Пока они шли, её всё не могла отпустить эта ситуация. -- Не люблю таких людей, -- распиналась она, -- Самые обыкновенные бездельники, которые делают вид, что им ничего не нужно, что они стоят выше всего будничного, а в действительности же им свойственны и тщеславие, и алчность. В их повседневной болтовне всегда сквозит дух конкуренции, желание победить, победить во что бы то не стало, и если кому-нибудь удается выдвинутся вперёд хоть на один шаг, они тотчас же уподобляются хищниками, запертым в одной клетке и всегда готовым перегрызть друг другу глотки. Единственное достоинство этих людей, достоинство весьма незначительное, заключается в том, что их слова и поступки лишены шаблонности, характерной для обыкновенных дилетантов. Северуса такая речь от лица девушки немало удивила. Удивило скорее не агрессия, а то, какие слова она подобрала под описание профессора ЗОТИ. Он, конечно, не редко слышал похожие словесные высказывания от неё, но всё ещё немного поражался тем, как хорошо она владеет “чужим” языком, как свободно может говорить и точно доносить до других свои мысли... -- Ладно уж, объясните лучше мне вот что: что директор будет делать с тем нападением в Хеллоуин? -- спросила Моника с ноткой надежды в голосе. -- Ожидаемый вопрос... Думаю, усилит ночные дежурства, подключив к ним уже всех преподавателей, продлит комендантский час на пару часиков и будет пытаться найти причину того нападения. -- А у тебя же сегодня дежурство, верно? -- Верно, -- честно ответил профессор Снейп. -- Простите за странную просьбу, но можно с вами отправиться на дежурство? -- попросила девушка. -- Вам совсем не спится, или просто хотите весь следующий день ходить как зомби? -- Да всё в норме у меня со сном, и давайте без вопросов. Зельевар ненадолго задумался. -- Хорошо. Дежурство начинается в десять вечера, когда ученики обязаны уже находиться в спальнях своих факультетов, встретимся около входа в подземелье. И вы знаете, я не потерплю опозданий, -- сказал мужчина. Моника довольно улыбнулась и кивнула зельевару. После они дошли до подземелья и разошлись по разным коридорам. « ... » Моника, очень пунктуальная девушка, уже за десять минут до назначенного времени ждала Северуса у входа в подземелье. И вот, мужчина наконец-то пришёл. Значит, дежурство можно было объявить начатым. Они молча шли по коридорам, внимательно вглядываясь даже с самые тёмные уголки Хогвартса и ища непослушных студентов, нарушающих школьные правила. Вокруг было тихо, освещение исходило только от факелов на стенах, а во мраке от кончиков их палочек. Ходя по коридорам они никого не находили. Видимо все ученики решили быть паиньками и спокойно спать в своих комнатах после недавно случившегося. Заворачивая за угол, они увидели то, чего точно не хотели видеть, точно не сегодня, не в данной ситуации. На полу лежало что-то, что очень уж сильно напоминало тело. И оба, резко спохватившись, подбежали к этой тушке. Да... То было действительно тело с камерой в руках. Окаменевшее, конечно, не мертвое, но от этого положение лучше не стало ни на каплю. -- Боже... -- проговорила на своём родном языке Моника. А Северус смотрел то на мальчика, то на испуганное лицо девушки. Сам он испуга не показывал. По крайней мере, старался, не показывать. -- Это Колин Криви, -- произнёс он про себя имя ребёнка. -- Идите за директором и его заместителем, я же подожду тут, посмотрю, чтобы ничего не стряслось, -- сказал он решительно. У Моники не было сомнений в его словах, поэтому она срезу же отправилась в кабинет профессора Дамблдора в надежде на то, что он сейчас находится там. « ... » Вскоре, общими усилиями, они занесли Колина в больничное крыло и уложили его на койку. -- Позовите мадам Помфри, -- шепнул директор, и профессор МакГонаалл торопливо скрылась из виду. И спустя пару минут Минерва прибежала обратно к остальным, а за ней по пятам стремительно шла медсестра, которая при этом натягивала кофту поверх ночной рубашки. Та ахнула, увидев окаменевшего мальчика. -- Что случилось? -- шёпотом спросила мадам Помфри, склоняясь над неподвижной статуей. -- Ещё одна жертва, -- ответил Дамблдор, -- Северус и Моника нашли его в одном из коридоров. -- Рядом с ним лежала гроздь винограда, -- вмешалась Моника, -- Смею предположить, что он собирался тайком навестить Поттера, -- выдала она неплохую идею. Впятером они склонились над Колином. Затем Альбус высвободил фотоаппарат из крепко сжатого кулачка. -- Думаете, он успел сфотографировать виновного? -- с надеждой в голосе спросила Моника. Дамблдор не ответил. Он открыл заднюю крышку. В этот же момент из фотоаппарата с шипением и с очень едким запахом горящей пластмассы пополз дым. -- Боже! -- повторила она прежнюю фразу на русском. -- Расплавилось, изумилась мадам Помфри, -- Всё расплавилось... -- Что всё это значит, Альбус? -- горячо спросила профессор МакГонагалл. -- Это значит, -- ответил Дамблдор, -- что Тайная комната и в самом деле снова открыта. Мадам Помфри зажала рот ладонью, профессор МакГонагалл воззрилась на директора, Снейп задумчиво отвёл взгляд куда-то вдаль окна. Только Моника, очевидно, ничего не поняла. И ей это совсем не нравилось... -- Но, Альбус... помилуйте... Кто же это? -- Вопрос не в том кто, пробормотал тот, -- Вопрос в том как... Судя по лицу профессора МакГонагалл, она поняла ничуть не больше Моники. Директор Дамблдор тяжело, устало выдохнул. -- Минерва, Северус, передайте студентам своих факультетов, что отныне комендантский час продлится на некоторое время, и что бы они и днём были крайне осторожны. А остальным деканам я сам передам эту информацию. А сейчас, все, идите отдыхать. Северус, можешь закончить дежурство раньше. И, действительно, преподаватели начали расходиться. Первой ушла мадам Помфри, после неё пошла к себе МакГонагалл, а после вместе вышли из больничного крыла и Моника с Северусом. Они, как и чаще всего не проронив не слова, добрались до подземелья. В месте, где они обычно расходятся, когда девушка заходила в свои покои, Снейп всё же подал голос. -- Директор прав, всем надо быть осторожней. Берегите себя, мисс Шелоун... -- проговорил он и пошёл дальше по коридору к своему кабинету, даже не дожидаясь ответа Моники и оставляя её одной, ошеломлённой.