Часть II
28 апреля 2026, 20:181996 год. 6 курс
На шестом курсе Драко Малфой познал настоящий вкус отчаяния, горький и липкий, обволакивающий мысли и сны. Он был далек от былой надменности и самодовольства. Теперь его терзали кошмары, а плечи согнулись под тяжестью непосильной ноши. И главным источником его страданий был проклятый исчезательный шкаф. Каждый день Драко проводил часы в Выручай-комнате, окруженный пылью и хламом, корпя над этим сломанным куском дерева. Он бормотал заклинания, пробовал различные комбинации, сверялся с древними текстами. Но связь с «близнецом» никак не восстанавливалась. Сначала Драко испытывал раздражение. Он злился на себя за то, что не может справиться с простой задачей. Он пинал шкаф, ругался сквозь зубы и метал в стену старые учебники. Потом пришло отчаяние. Драко понимал, что от успеха этой миссии зависит не только его жизнь, но и жизнь его семьи. Чем дольше тянулось время, тем сильнее становился страх. Он чувствовал себя загнанным в угол. Драко не мог спать, не мог есть, не мог думать ни о чем, кроме шкафа. Бессилие стало следующим этапом. Драко знал, что не обладает достаточными знаниями и навыками, чтобы починить эту сложную конструкцию. Он понимал, что его заставили взяться за непосильную задачу, и он не знал, как из нее выбраться. Страх преследовал его постоянно. Он боялся гнева Темного Лорда, боялся за свою мать, боялся за себя. Он видел кошмары, в которых Волдеморт мучил его, вырывал его внутренности, превращал его в послушную марионетку. Эти кошмары были настолько реалистичными, что Драко просыпался в холодном поту, не в силах отличить сон от реальности. Иногда, в редкие минуты просветления, его посещала жалость к себе. Он думал о том, каким была его жизнь раньше — беззаботной и привилегированной. Он вспоминал игры в квиддич, балы и пиры, общение с друзьями. Теперь у него не было ничего. Только страх, отчаяние и сломанный шкаф. В такие моменты он готов был все бросить. Он хотел сбежать, спрятаться, исчезнуть. Но он знал, что это невозможно. Он был связан обещанием, которое не мог нарушить. В глубине души, под слоем страха и отчаяния, еще тлела крошечная искра надежды. Драко верил, что если будет продолжать пытаться, если будет достаточно упрямым и настойчивым, то сможет найти решение. Он верил, что сможет починить шкаф и спасти себя и свою семью. Эта искра надежды и заставляла его возвращаться в Выручай-комнату каждый день, снова и снова принимаясь за проклятую работу. Он был сломлен, измучен и напуган до смерти. Но он не сдавался. Потому что другого выбора у него не было.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
— Малфой, — окликнул голос, который он ни с кем не спутает. — Подожди! Он остановился, не дойдя до Выручай-комнаты, закрывая глаза. — Что? — он произнес это скучающим тоном. — Что с тобой происходит? — голос прозвучал мягче, в нем слышалось беспокойство, которое Драко отчаянно не хотел слышать. — Ничего, — он постарался, чтобы его голос звучал убедительно, хотя знал, что это не сработает. — Я же вижу, Малфой, ты сам на себя не похож, — Гермиона Грейнджер, всегда проницательная, всегда замечающая то, что другие упускали. — Тебе-то что? — огрызнулся он, чувствуя, как поднимается раздражение. Ну почему, почему именно она? — Я… я переживаю, — как выстрел на поражение. Он горько усмехнулся. Усмешка получилась кривой и безрадостной, как и вся его жизнь в последнее время. Он повернулся к ней, не в силах больше скрываться. В ее глазах он увидел отражение своего собственного отчаяния. Это было невыносимо. — Переживаешь? — Я вижу, в каком ты состоянии, — тихо сказала она. — Забудь, Грейнджер, — процедил он сквозь зубы. — Забудь, что ты вообще меня видела. Я не нуждаюсь в твоем сочувствии. Он развернулся и быстрым шагом направился к Выручай-комнате, пытаясь избавиться от гнетущего чувства, которое она вызвала в нем. Почему она такая… Правильная. Сочувствующая. Желанная… Все это время он отчаянно пытался подавить эти незваные чувства, загнать их обратно в темные уголки сознания, но, как оказалось, было достаточно лишь ее взгляда…⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
1996 год. 6 курс
— Ну-с, — Слизнорт встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Драко поднял взгляд и увидел, что в котле кипит сыворотка правды. Очевидно. Грейнджер отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее. — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала она, вздергивая свой носик. — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил он. — А теперь… — Он указал на котел возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно… В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках… Кто знает?.. Она снова была быстрее всех. Ну конечно. — Это Оборотное зелье, — сказала она. — Отлично, отлично! Ну, а это… Да, моя дорогая, — сказал Слизнорт, ошарашенный активностью золотой девочки. — Это Амортенция! — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слизнорт, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует? — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — отчеканила гриффиндорка. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила девушка, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и… Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. Она, несомненно, услышала аромат носков Уизела или курицу, которой от него вечно таращит. Драко прислушался к себе. Аромат книжных страниц, кофе и… яблока. Блять. Блять. Это были не его любимые зеленые яблоки. Он услышал нотки карамелизированных яблок, которыми веет от Грейнджер. Пиздец. Его сердце бешено заколотилось. Драко судорожно пытался услышать другие ноты, более логичные, более приемлемые. Но ничего не получалось. Это не могло быть правдой. Это была какая-то ошибка, какая-то глупая шутка. Он не мог любить Грейнджер. Это было бы концом всего. Да, возможно он засматривался на нее. Возможно она даже нравилась ему, но любить… Он украдкой взглянул на нее. Грейнджер стояла, опустив голову, и тихонько переговаривалась с Поттером и Уизли. Она выглядела такой невинной, такой хрупкой, такой… привлекательной. Драко отвел взгляд, чувствуя, как кровь приливает к его щекам. Он должен был взять себя в руки. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слизнорт, не замечая смущения Гермионы. — Гермиона Грейнджер, сэр. Гермиона, блять, Грейнджер. Девушка, которая станет его погибелью.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
1996 год. 6 курс
Он выходил из Выручай-комнаты, измученный и подавленный очередной неудачей, когда его кто-то нагло толкнул назад, вглубь заваленного хламом помещения. Яблоко. Блядская карамель. Аромат ударил в нос, как Амортенция, усиленная в тысячу раз. Он был не в силах сопротивляться ладоням на своей груди, ощущая сквозь ткань мантии тепло её пальцев. — Грейнджер, если бы я тебя не знал, я бы подумал, что ты меня домогаешься, — он ухмыльнулся, стараясь скрыть дрожь в голосе и волну смятения, захлестнувшую его с головой, когда за ней закрылась дверь, отрезая их от остального мира. — Малфой, не язви, — раздражённо выдохнула она, не отпуская его. — Что тебе нужно? Тепло пальцев на его груди разрасталось, захватывая каждую клеточку тела. — Я спрашиваю ещё раз. Что с тобой происходит? — спросила она на выдохе, глядя ему прямо в глаза. — Беспокоишься обо мне? — выплюнул он, чувствуя, как тени прошлого, страх и отчаяние, снова смыкаются вокруг него. Зачем она здесь? Почему она не оставит его в покое? Блять. В её взгляде что-то мелькнуло, что-то призрачно прекрасное. Не сочувствие, не жалость, а… забота, беспокойство? Возможно, даже больше. Это было опасно, слишком опасно. Ему нельзя было позволить себе поверить в это, поддаться этому чувству. Грейнджер моргнула, сбрасывая наваждение. Отстранившись, она убрала руки от его груди, но не отошла. И снова этот аромат. Эта гребанная амортенция, которая преследовала его с урока зельеварения. — Ты… ты не похож на себя, — тихо сказала она. — Ты избегаешь всех, даже Забини. Ты… ты выглядишь измождённым. Драко усмехнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Ты хочешь сказать, что я должен быть рад, что ты соизволила заговорить со мной? — он постарался, чтобы его тон был максимально язвительным. Она нахмурилась, но не отступила. — Драко, — она произнесла его имя так, словно это было что-то запретное, — что-то случилось? Ты можешь мне рассказать. Рассказать? Он должен был рассказать ей?! Рассказать о своих кошмарах, о страхе, о проклятом шкафе, от которого зависит его жизнь? Рассказать этой правильной, умной, отчаянно доброй Грейнджер? Это казалось невозможным. — Мне нечего тебе сказать, — отрезал он, отводя взгляд. — Не ври, — мягко сказала она. — Я вижу, что ты лжёшь. Он вздохнул, сдаваясь. Не в силах больше бороться с собой и с её настойчивостью. — Хорошо, — прошептал он, — давай предположим, что что-то случилось. Что дальше? Он зло посмотрел на неё, ожидая увидеть осуждение, презрение или хотя бы неприязнь. Но в её глазах было только сочувствие. — Если ты расскажешь мне, что происходит, я постараюсь тебе помочь, — сказала она. — Я не знаю, смогу ли я спасти тебя. Но я попробую. Он молчал, не в силах поверить в услышанное. Это было безумием. Абсолютным безумием. Но в этот момент, когда он был сломлен и напуган, предложение Грейнджер показалось ему единственным лучом света в кромешной тьме. Драко заглянул в её глаза, и увидел в них надежду. И это было страшно, потому что это было… красиво.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
1996 год. 6 курс
— Малфой, ты можешь мне не все рассказывать, — тихо сказала она. — Ты можешь рассказать только то, что безопасно. — Грейнджер, ты ведь знаешь, что скоро все будет небезопасно, — выдохнул он, прикрывая глаза. Ее наивная вера в то, что можно сохранить хоть каплю безопасности, казалась ему почти жестокой. — Знаю, но это не значит, что я хочу, чтобы ты страдал, — ее слова прозвучали как приговор. Зачем она так с ним? — И что это значит? — прохрипел он, не в силах понять, что она задумала. — Я знаю, что ты получил какое-то задание и не можешь справиться, — она сделала шаг к нему. — Я помогу, не буду задавать вопросов. Она знает. Как? — Ты ничего не понимаешь, Грейнджер, — прошептал он, отступая. — Тебе не стоит в это вмешиваться. — Возможно, — парировала она, — но это не значит, что я буду стоять в стороне и смотреть, как ты себя убиваешь. Он горько усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что можешь мне помочь? Ты, грязнокровка, поможешь чистокровному мудаку? В ее глазах мелькнула боль, но она быстро взяла себя в руки. — Это не имеет значения, — твердо сказала она. — Ты говоришь все это, чтобы оттолкнуть меня, но я знаю, что ты так не считаешь. Он молчал, смотя на неё, не отрывая взгляда. Что-то в ее голосе, во взгляде заставило поверить ей. Но он знал, что это опасно. Слишком опасно. Прежде всего для неё. — Ты не понимаешь, что это значит, — прошептал он. — Если ты мне поможешь, ты подвергнешь себя огромному риску. — Я знаю, — ответила она, — но я помогу. Взгляд Гермионы был полон решимости, и Драко почувствовал, как рушатся последние барьеры сопротивления. Ее уверенность была заразительной, но и пугала одновременно. Он всегда привык полагаться только на себя, плевать на чужие чувства и выгоду. А сейчас перед ним стояла гриффиндорка, готовая рискнуть всем ради него. — Зачем? — выдохнул он, чувствуя, что слова даются ему с трудом. — Зачем тебе это? — Я не могу видеть, как ты разрушаешь себя, — просто ответила она. — Ты не заслуживаешь этого, Драко. Его имя, произнесенное ее голосом, прозвучало как музыка, как что-то невероятно личное и запретное. — Ты не знаешь меня, — попытался он возразить, отчаянно ища хоть какой-то аргумент, чтобы остановить ее. — Я знаю, что ты умеешь быть хорошим человеком, — парировала Гермиона. Ему нечего было возразить. Она видела то, что он так тщательно скрывал, то, что он сам пытался отрицать. Слабость. Страх. Надежду. — Хорошо, — выдохнул он, сдаваясь. — Хорошо. Но я ничего не обещаю. И если тебе станет страшно, ты можешь уйти. В глазах Гермионы вспыхнул огонек. Она протянула руку и коснулась его щеки. — Я не уйду, — тихо сказала она. — Расскажи мне, что происходит. Под ее пальцами его кожа горела огнем. Впервые за долгое время он почувствовал себя не одиноким, не сломленным, а… живым. И это было страшно. Но и безумно желанно. — Мне нужно кое-что починить, — прошептал он, отворачиваясь. Он не хотел, чтобы она видела его уязвимость, его слабость. — Дай угадаю, ты не скажешь мне что? — насмешливо ответила Гермиона, и её голос смягчился. Драко повернулся к ней, приподняв бровь. Она действительно умна. — Верно, — он ухмыльнулся, чувствуя, как напряжение ослабевает. Улыбка получилась кривой и неискренней, но, по крайней мере, не такой мрачной, как обычно. — Но ты можешь мне помочь. — Конечно, могу, — тут же согласилась она, сияя от предвкушения. — Что нужно? Драко задумался. Он не мог рассказать ей всё. Не сейчас. Но ему действительно нужна была помощь. Ему нужен был кто-то, кто разбирается в заклинаниях, кто может логически мыслить. — Есть парочка книг, которые я не успел изучить. — Это я люблю, — с энтузиазмом отозвалась Гермиона, и Драко невольно усмехнулся. — Почему я не удивлён, Грейнджер. Она слабо улыбнулась, и эта искренняя улыбка почему-то тронула его больше, чем все её речи и уговоры. — Закрой глаза, — вдруг сказал он, и Гермиона удивлённо подняла брови. — Зачем? — с подозрением спросила она. — Просто закрой, — нетерпеливо отмахнулся Драко. Гермиона поколебалась, но потом, повинуясь какому-то необъяснимому порыву, закрыла глаза. Открыв глаза она ахнула. Выручай-комната преобразилась. Больше не было горы хлама, пыли и паутины. Теперь это была уютная гостиная в изумрудных тонах, с мягкими креслами, камином, в котором весело потрескивали дрова, и полками, заставленными книгами. — Что ты… — начала было она, но Драко перебил её. — Почитать мы можем и здесь, нет смысла там ютиться, — ответил он, пожимая плечами, словно это было самое обычное дело. — Иди, выбирай книги. Гермиона молча оглядела комнату, поражённая метаморфозой. Она понимала, что это его способ отвлечься, создать комфортное пространство, где можно было бы хоть ненадолго забыть о давящей реальности. И, конечно, немного смутить её, ведь Выручай-комната, как известно, откликается на потребности того, кто в ней находится. Она подошла к книжным полкам и принялась перебирать корешки книг. Её сердце колотилось в груди. Она знала, что за этой внешней бравадой скрывается отчаяние. Знала, что он боится. И она была готова сделать всё, что в её силах, чтобы помочь ему. — Что мы ищем? — спросила она, стараясь говорить как можно непринуждённее. — Что-нибудь про сложные чары? — Что-нибудь про… исчезновение, — тихо ответил Драко, не отрывая взгляда от камина. Гермиона кивнула, зная, что он сейчас не ответит на её вопросы.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Несколько часов пролетели незаметно. Гермиона и Малфой сидели в мягких креслах, окруженные горами книг, исписанными пергаментами и парящими над ними диаграмами. Они сосредоточенно переводили взгляды с древних рун на сложные диаграммы, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, хоть малейший намек на то, что мог бы помочь им в решении задачи. Гермиона ощущала напряжение слизеринца: его нервные движения, периодические вздохи, но старалась не обращать на это внимания. Она сосредоточилась на информации. В камине потрескивали дрова. Драко казался расслабленным, и лишь тонкие линии возле его глаз выдавали истинное состояние. — Малфой, ты так и не скажешь, что конкретно нужно починить? Это бы ускорило процесс, — наконец нарушила молчание Гермиона, не в силах больше сдерживать любопытство и потребность в конкретике. Малфой повернулся к ней, его глаза казались усталыми, но в то же время в них читалось что-то похожее на благодарность. — Не могу. Не сейчас. — Почему? — настойчиво спросила Гермиона. — Что такого особенного в том, что ты чинишь? Драко вздохнул и откинулся на спинку кресла. — Это не твое дело, Грейнджер, — наконец ответил он, его голос был глухим и лишенным эмоций. — Но… — Тебя здесь никто не держит, Грейнджер, — сказал он, глядя прямо ей в глаза. Его тон был холодным и отстраненным, как будто он снова надел маску, за которой прятался от мира. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она не должна была поддаваться эмоциям. Она должна была оставаться хладнокровной и рассудительной. Она должна была понять, что происходит. — Ты уверен? — спросила она как можно спокойнее. — Ты действительно хочешь, чтобы я ушла? Малфой не ответил. Он просто смотрел на нее, его взгляд был холодным и безразличным. — Грейнджер, ты сама напросилась помогать и обещала не задавать вопросов. И суток не прошло, ты уже лезешь, куда не надо, — его слова прозвучали как плевок, обдавая ее ледяным презрением. Он снова стал прежним Малфоем, надменным и циничным, каким она знала его много лет. Гермиона стиснула зубы, стараясь не дать волю обиде. Он прав. Она обещала не задавать вопросов. Но как она могла просто сидеть и смотреть, как он разрушает себя? — Я понимаю, что тебе тяжело, — мягко сказала она, пытаясь достучаться до него сквозь его броню. — Но я просто хочу помочь. Малфой усмехнулся, но усмешка получилась кривой и болезненной. — Ты не можешь мне помочь, Грейнджер. Никто не может.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Работать с Грейнджер было невыносимо. Её присутствие действовало ему на нервы. Штормовые глаза вечно соскальзывали с книг и натыкались на то, как она закусывает губу, пока сосредоточенно читает. На то, как пряди её непокорных волос выбиваются из пучка и падают на лицо. На то, как она хмурит брови, когда сталкивается с чем-то непонятным. Драко не должен был этого замечать. Он должен был сосредоточиться на проклятом шкафе, на своем задании, на своей жизни. Но он не мог. Гермиона Грейнджер была как наваждение, как морок, от которого невозможно избавиться. Её присутствие рядом отвлекало, раздражало, но и… согревало. Её спокойствие, уверенность, неистребимая вера в лучшее — все это действовало на него, как бадьян на израненную душу. Он украдкой наблюдал за ней, стараясь не привлекать внимания. Драко видел, как она погружается в чтение, как её глаза загораются от интереса, как губы шепчут. Она была так сосредоточена, так увлечена, что казалась неземной, нереальной. Глядя на неё, Драко почувствовал укол вины. За то, что обманывал её, за то, что не доверял ей, за то, что подвергал опасности. Грейнджер не заслуживала этого. Она заслуживала лучшего. Но он не мог остановиться. Он не мог отступить. Он должен был выполнить задание, чего бы это ни стоило. Даже если это означало, что она никогда не будет с ним. Малфой отвел взгляд от Гермионы и снова уставился в книгу, стараясь выкинуть её из головы. Но это было бесполезно. Она была повсюду. В запахе книжных страниц, в потрескивании дров в камине, в каждом биении его сердца. Грейнджер была его наваждением, его проклятием и… его спасением. — Уже поздно, Грейнджер, — произнес Драко, не выдержав напряжения. Он устал от этой тишины, от ее сосредоточенности, от борьбы с самим собой. Грейнджер подняла на него взгляд, и он залюбовался тем, как ресницы очерчивают её глаза. — Ты голодна? — Да, сейчас пойду в Большой зал, — ответила она, продолжая изучать книгу. Драко едва слышно фыркнул. Ей бы только книжкам уделять внимание. — Ужин закончился час назад, — сухо заметил он. — О, ну ладно, ничего страшного, — Гермиона пожала плечами, но ее лицо немного побледнело. Он заметил, что она не ела с того момента, как они начали искать информацию. Драко нахмурился. Он не собирался позволять ей голодать, но и не хотел, чтобы она куда-то уходила. — Лунни, — позвал он, хотя до этого никогда не пользовался услугами домашнего эльфа в Хогвартсе. С тихим хлопком перед ними появилась его эльфийка. — Что прикажете, молодой господин? — пискнула Лунни. — Принеси нам с мисс Грейнджер что-нибудь покушать, пожалуйста, — распорядился Драко. Глаза Лунни расширились от изумления, но она тут же склонилась в глубоком поклоне. — Сию минуту, молодой господин! — пропищала она, и тут же исчезла с таким же тихим звуком, как и появилась. Грейнджер смотрела на все это с широко раскрытыми глазами. — Ты… — начала она, но Драко перебил ее. — Это не обсуждается, Грейнджер. Просто… сядь и жди, — сказал он, стараясь не обидеть её. Она послушно села обратно в кресло, но ее взгляд был полон вопросов. Драко знал, что ему придется объясниться. Но не сейчас. Сейчас он хотел, чтобы она просто поела. Через несколько минут Лунни вернулась, левитируя перед собой поднос, уставленный различными яствами: сэндвичами, фруктами, сладостями и даже небольшой бутылкой тыквенного сока. Она оставила поднос на столике перед Гермионой и снова исчезла, оставив их наедине. Грейнджер посмотрела на поднос с восторгом, а потом подняла глаза на Драко. — Спасибо, — тихо сказала она. Драко кивнул, чувствуя, как в его груди разливается тепло. Он сел в кресло напротив и принялся наблюдать, как Гермиона ест. Она выглядела уставшей. Драко любовался тем, как она облизывает губы, смакуя каждый кусочек. — Здесь хватит на двоих, — вдруг сказала она, поднимая глаза. — Я не голоден. Она протянула ему сэндвич с курицей, от которого уже успела несколько раз откусить. — Попробуй, — настаивала она, глядя ему прямо в глаза. Если бы она только знала, что творит с ним. Малфой пытался держаться отстраненно, старался не показывать своих чувств, но она каким-то образом умудрялась проникать под кожу. Он откусил, специально задевая губами ее пальцы. Гермиона вздрогнула, и он невольно залюбовался румянцем на её щеках. Драко знал, что перешел черту, но ему это нравилось.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Они встречались в Выручай-комнате на протяжении недели. Каждый день после занятий они вновь погружались в изучение литературы. Гермиона читала, переводила, анализировала, а Драко наблюдал за ней, стараясь контролировать свои чувства и не выдавать своего напряжения. Он все еще не говорил ей, что именно нужно починить. Он боялся её реакции и, как трус, упивался часами, проведенными наедине. А по ночам, когда она уходила обратно в башню Гриффиндора, Драко оставался один в Выручай-комнате и пробовал починить шкаф найденными заклинаниями. Он часами колдовал над ним, произнося сложные формулы, чертя в воздухе запутанные руны. Но все было тщетно. Шкаф оставался немым, мертвым, как и его надежды. С каждым днем, с каждой неудачей, отчаяние неумолимо пожирало его душу. Слизеринец чувствовал, как время утекает сквозь пальцы, как петля на его шее затягивается все туже, лишая воздуха и надежды на спасение. Он знал, что скоро придет час расплаты. И он не был готов к нему. Драко смотрел на шкаф, и в его голове зрела безумная мысль: разбить его, уничтожить, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда. Но он понимал, что это не выход. Если он сломает шкаф, его ждет неминуемая гибель. Идея со шкафом была лично одобрена Темным Лордом. Блондин в отчаянии зарылся руками в волосы, чувствуя, как липкий страх душит его, подобно дьявольским силкам. Он оказался в западне, из которой, казалось, нет выхода. Что еще хуже, он боялся, что она пострадает. И ко всем проблемам добавилось то, что ему нужно обезопасить её. Его мир сузился до размеров всепоглощающего, липкого страха. Но стоило ему подумать о Грейнджер, как вспыхивала новая, ослепляющая волна ужаса. Страх за неё, страх за то, что он втянул её в это дерьмо, терзал его изнутри.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Малфой уснул с книгой в руках на диванчике. Облокотившись на подлокотник, он выглядел утомленным до изнеможения. Его светлые волосы слегка растрепались, а на щеках проступил легкий румянец от жара камина. Гермиона невольно залюбовалась. В последние недели она видела в нем совершенно другую сторону, и это заставляло ее переосмысливать все, что она знала о Драко Малфое. Оказывается, наедине, вдали от школьных коридоров и предрассудков, он не был напыщенным индюком. Он был очень умным, начитанным, смешным и даже заботливым. Она не могла поверить, что за маской высокомерного слизеринца скрывался такой многогранный человек. Она была удивлена, когда открыла в нем заботливую сторону. Малфой всегда беспокоился, чтобы она поела, предлагая ей свои яблоки или вызывая Лунни. Он следил за тем, чтобы она вовремя уходила в башню спать, несмотря на то, что сам оставался работать до поздней ночи. Его забота была тихой, ненавязчивой, но от этого не менее ценной. Глядя на спящего юношу, Гермиона почувствовала тепло в сердце. Она понимала, что он по-прежнему скрывает от нее многое, что его прошлое остается темным пятном между ними. Но она также чувствовала, что её тянет к нему. Гермиона подошла к нему и осторожно вытащила из его рук книгу, затем прикрыла его пледом, который обычно использовала для чтения. Блондин даже во сне казался напряженным, его лицо было нахмуренным. Ей хотелось стереть с его лица все следы тревоги и печали. Вдруг он застонал и неспокойно заворочался, будто его мучили кошмары. Гермиона испугалась и опустилась на колени рядом с ним. — Малфой? — тихо позвала она. — Драко, это всего лишь сон. Он продолжал ворочаться, и Гермиона поддалась внутреннему порыву. Девушка осторожно провела рукой по его лбу, стараясь успокоить его. — Все хорошо, — прошептала она. — Я рядом. Малфой перестал ворочаться и немного расслабился. Гермиона гладила его по волосам, пока его дыхание не стало ровным и спокойным. Она продолжала сидеть рядом с ним, наблюдая за его сном. Ей было хорошо просто находиться рядом с ним, чувствовать его тепло, слышать его дыхание. Она знала, что не должна испытывать к нему ничего, кроме неприязни. Но… это чувство испарилось с первым прикосновением его губ на четвертом курсе… Она никогда не признавалась в этом, даже самой себе, но тот поцелуй что-то изменил. Словно тонкая трещина прошла по стене ее предубеждений, позволяя проблескам света проникать внутрь. Гермиона пыталась игнорировать это, убеждая себя, что это ошибка, что он просто хотел причинить ей боль. Но подсознательно она всегда помнила его губы, его прикосновение, тот мимолетный момент искренности. Теперь, глядя на спящего Драко, она понимала, что это чувство никуда не исчезло. Оно лишь затаилось, ожидая подходящего момента, чтобы вспыхнуть с новой силой. Она проводила рукой по шелковистым волосам, пытаясь воссоздать в памяти вкус его губ. Вдруг Драко открыл глаза. Он смотрел на нее сонными и непонимающими глазами. — Грейнджер? — прошептал он. — Что ты делаешь? Гермиона отдернула руку, краснея, ощущая, как её поймали с поличным. — Тебе снились кошмары, — пробормотала она. Драко сел на диванчике и провел рукой по волосам, прогоняя остатки сна. — Кошмары? — повторил он. — Да, наверное. Он провел рукой по волосам, приходя в себя. — Спасибо, — тихо сказал он. — За то, что ты здесь. В его голосе звучала такая искренняя благодарность, что Гермиона не смогла сдержать порыва и снова коснулась его руки. — Я же обещала помочь. Драко покачал головой. — Ты сумасшедшая, — сказал он. — И мне так это нравится, — тихо добавил Драко, и на его губах промелькнула тень улыбки. — Знаешь, — продолжил он, немного подумав. — Мама всегда говорила, что я притягиваю неприятности. И, похоже, она была права. Он усмехнулся, но улыбка не достигла глаз. — Но, — он немного помолчал, — я никогда не думал, что неприятности могут быть… такими приятными. Его взгляд скользнул по её лицу, останавливаясь на губах. Гермиона затаила дыхание. Напряжение между ними стало почти осязаемым. Она знала, что должна отвернуться, что должна уйти. Но она не могла. Она была зачарована, пленена его взглядом. — Драко, — прошептала она, чувствуя, как ее сердце колотится в груди. Он наклонился ближе, горячее дыхание коснулось ее лица. — Гермиона, — прошептал он в ответ. Она знала, что произойдет дальше. И, вопреки всякому здравому смыслу, она этого хотела. — Если ты меня не остановишь, я тебя поцелую. Гермиона смотрела на него, не в силах отвести взгляд от пронзительных глаз. Она чувствовала, как все ее тело дрожит от предвкушения. Она хотела этого поцелуя. Безумно хотела. Но она также знала, что это неправильно. Это опасно. Но ее разум отказывался слушать доводы рассудка. Все, чего она хотела, это почувствовать его губы на своих. — Я… — начала она, но слова застряли в горле. Она не могла произнести ни слова. Она просто смотрела на него, ожидая. Драко наклонился еще ближе, его губы были всего в нескольких миллиметрах от её. Гермиона медленно прикрыла глаза, готовясь к встрече с его губами. Но он не поцеловал ее. Вместо этого он остановился, его горячее дыхание опалило лицо. — Грейнджер, — прошептал он. — Ты должна сказать мне, что хочешь этого. Ты должна сказать мне, что не пожалеешь. Девушка открыла глаза и посмотрела на него. В его глазах она увидела не только желание, но и страх. Малфой боялся. Боялся все испортить. Гермиона взяла его лицо в свои руки и нежно провела пальцами по его щеке. — Я хочу этого, Драко, — прошептала она. Слизеринец шумно выдохнул, словно не дышал очень долго. В его штормовых глазах вспыхнула буря, смешанная с облегчением. Он ждал этих слов, этого разрешения. И плотину прорвало. Больше не было сдерживающих факторов, сомнений, терзаний. Осталась только жажда, голод и потребность в ней. Мягкие губы Драко накрыли ее с нежностью, переходящей в страсть. Поцелуй был подобно признанию в чувствах, которые они оба долго отрицали. Признание в том, что они принадлежат друг другу, несмотря на прошлые годы и обиды. Его губы двигались нежно, аккуратно, но вскоре робость уступила место напору. Поцелуй углубился, языки сплелись в танце, выказывая всю ту тоску, которую они испытывали друг к другу. Руки блондина переместились с ее лица на спину, притягивая ее ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра пространства. Гермиона обхватила его шею руками, зарываясь пальцами в его шелковистые волосы, притягиваясь ближе. Они целовались так, словно хотели вобрать друг друга целиком, впитать в себя каждую клеточку тела. В этом поцелуе была и страсть, и нежность, и боль, и надежда. Всё то, что они пережили, вылилось в этот один-единственный момент. Воздуха катастрофически не хватало, и они неохотно отстранились друг от друга, тяжело дыша. — Ты на вкус как мечта, — прошептал Драко, его голос был хриплым от возбуждения. Он снова прильнул к ее губам, но на этот раз поцелуй был более властным, более требовательным. Драко потянул ее на себя, усаживая на колени. Гермиона устроилась на его бедрах, прижимаясь к нему всем телом, ерзая в поисках нужного трения. Она чувствовала его возбуждение сквозь ткань брюк. Грейнджер могла поклясться, что эрекция была почти болезненной. И ей это нравилось. Нравилось знать, что она может так на него влиять. Сильные руки скользнули под ее свитер, обжигая кожу. Гермиона задохнулась от трепетных прикосновений, чувствуя, как мурашки разбегаются по телу. Малфой целовал ее шею, ключицы, оставляя на ее коже влажные следы. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. Гермиона откинула голову назад, позволяя ему делать все, что он хочет. Она чувствовала себя пьяной, одурманенной его ароматом, прикосновениями, голосом. Она сдалась… — Нам нужно остановиться, — Малфой сделал паузу, его голос дрожал, как натянутая струна, которая вот-вот порвется. Он оторвался от Гермионы, его глаза, полные внутренней борьбы, встретились с её взглядом. В них читались одновременно желание и страх. Длинные пальцы ослабили хватку. — Хорошо, — Гермиона ответила ему спокойно, хотя внутри всё кипело. Она была готова согласиться на всё, что он скажет, даже если это разрушит её мир. Её сердце билось учащённо, а дыхание стало прерывистым. Драко отстранился, но не отпустил её. Он продолжал держать её на коленях, руки нежно обнимали её за талию. — Я не хочу… Я не хочу, чтобы ты пожалела об этом, — прошептал он, его голос звучал почти умоляюще. — Я не хочу, чтобы ты подумала, что я пользуюсь тобой. Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она не ожидала такой заботы от него, такого проявления чуткости. Сердце замерло на мгновение, а затем забилось с новой силой. Она почувствовала, как по её щекам разливается румянец, и смущённо опустила глаза. Драко нежно поцеловал её в висок. Его губы были мягкими, почти невесомыми, но в этом поцелуе было столько тепла и заботы, что Гермиона не смогла сдержать тихий вздох. Она почувствовала, как сексуальное напряжение, которое было между ними минуту назад, начало исчезать. Теперь осталась только тихая близость и понимание. — Может, стоит вернуться в башню? — предложил он, нарушая затянувшееся молчание. — Тебе нужно отдохнуть. И мне тоже. Гермиона кивнула. Она действительно чувствовала, что ей нужно время, чтобы всё обдумать. Её мысли путались, но одно было ясно: она тонула в стремительно растущих чувствах к Малфою.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Следующий день в Выручай-комнате прошел неловко. Они с Драко работали над книгами, как и договорились, но между ними висело напряжение, которое искрило в воздухе. Она часто ловила себя на мысли, что смотрит на него, изучает профиль, пытаясь понять, что он чувствует. Чаще же она замечала его взгляд на себе, и тогда ей приходилось отворачиваться, смущенно краснея. Они старались вести себя как обычно, но выходило ужасно. Их взгляды чаще встречались, и каждый раз, когда кто-то из них это замечал, оба тут же отводили глаза, имитируя сосредоточенность на работе. Воздух между ними был наэлектризован, напоминая о поцелуе и невысказанном желании. Гермиона пыталась сосредоточиться на текстах, но мысли постоянно возвращались ко вчерашнему вечеру, к тому моменту, когда они были так близки, к его голосу, прикосновениям, к тому, как он на нее смотрел. Было странно, но она уже скучала по его губам, по тому, как он ее касался, по его присутствию рядом. Драко нарушил молчание, которое длилось уже слишком долго. — Ты в порядке? — спросил он неуверенно, не поднимая глаз от пергамента. — Что? — она отреагировала с запозданием. — А, да, все нормально. Просто… задумалась. — Ты устала, — заметил Драко, наконец поднимая на нее взгляд. Его серые глаза были полны беспокойства. — Тебе нужно отдохнуть. Гермиона знала, что он прав. Она чувствовала себя измотанной, и не только физически. Ее мысли метались, чувства переполняли ее, и ей нужно было время, чтобы все это переварить. — Может быть, ты и прав, — признала она, откладывая книгу в сторону. — Может стоит сделать перерыв. — Хорошо, — сказал Драко, и в его голосе послышалось облегчение. — Тогда… что ты хочешь делать? Гермиона задумалась. — Не знаю, — честно ответила она. — Что-нибудь, что не требует мыслительного процесса. Драко на мгновение задумался, а затем на его лице появилась легкая улыбка. — Хочешь, я тебе почитаю? — спросил Драко, немного наклонив голову. Гермиона удивленно вскинула брови. — И что же ты собираешься мне читать? — поинтересовалась она, скрестив руки на груди. Он огляделся по сторонам, ища подходящий вариант. Затем его взгляд упал на полку с книгами, и он вытащил тонкий томик в кожаном переплете. — «Сонеты» Шекспира, — объявил он, показывая ей обложку. Гермиона удивленно выдохнула. Шекспир? Драко Малфой собрался читать ей Шекспира? — Ты знаешь Шекспира? — не удержалась она от вопроса. — Я же не тупой, конечно, знаю, — ответил Драко, закатив глаза. — Хорошо, да. Я хочу, чтобы ты почитал мне. Драко взмахнул палочкой, и диван увеличился вдвое. — Ложись, так будет легче расслабиться, — сказал Драко, устраиваясь поудобнее и открывая томик. Гермиона замялась. Лежать рядом с Малфоем после всего, что произошло накануне, казалось несколько… интимным. Но она так устала и так нуждалась в передышке, что решила довериться моменту. Все же решившись, она легла рядом с ним, оставив между ними небольшое расстояние. Диван был мягким и удобным, и она почувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело. Драко откашлялся и начал читать. Его голос звучал тихо и ровно, как убаюкивающая мелодия. Она неловко поерзала и, набравшись смелости, решилась лечь ближе, кладя голову ему на грудь, прямо над сердцем, ощущая под щекой мягкую ткань его рубашки. Ее рука робко легла на его торс, чувствуя тепло его тела. Он на пару секунд напрягся, прекратив чтение, боясь разрушить хрупкий момент. Сердцебиение слизеринца участилось. Гермиона затаила дыхание, ожидая его реакции. Но когда Гермиона прижалась сильнее, почувствовав тепло его кожи и ощущая, как бьется его сердце, он расслабился. Осторожно, боясь спугнуть, он приобнял её, его рука легла ей на спину, бережно притягивая ближе. Он продолжил чтение, голос стал еще тише и мягче. Гермиона чувствовала себя так спокойно и умиротворенно, как не чувствовала себя уже очень давно. Она ощущала его тепло, его дыхание, слышала биение его сердца. Драко уже давно перестал читать. Слова Шекспира растворились в воздухе, и в комнате воцарилась уютная тишина. Книга так и осталась раскрытой в его руках, но взгляд был устремлен не на неё, а на девушку, спящую у него на груди. Он с нежностью наблюдал, как Грейнджер, нахмурив носик во сне, прижимается к нему, ища утешения. Её волосы рассыпались по его груди, нежно щекоча кожу. Дыхание было ровным и спокойным, и он чувствовал его тепло на своей рубашке. В этот момент он испытывал невероятное умиротворение. Он любил её уже много лет, и если бы ему когда-нибудь сказали, что настанет день, когда она будет что-то к нему чувствовать, он бы рассмеялся этому человеку в лицо. Он бы сказал, что это нелепая фантазия, что Гермиона Грейнджер никогда не посмотрит в его сторону, что он, Драко Малфой, никогда не сможет её заслужить. Он совершил много ошибок в своей жизни и, вероятно, совершит ещё больше… И он сомневался, что когда-нибудь сможет искупить свою вину. Но вот она здесь, спит у него на груди, такая нежная и ласковая. И он понял, что всё возможно, что даже самые невероятные мечты могут сбыться. Драко осторожно накрыл её плечи пледом, созданным Выручай-комнатой, стараясь не разбудить. Нежно проведя пальцем по её щеке, он ощутил мягкость её кожи. Он был готов отдать всё, чтобы она всегда была счастлива и чувствовала себя в безопасности. Она продолжала спать, а он нежно перебирал её кудри, пока его глаза не начали слипаться. Драко тихо вздохнул и прикрыл глаза. Он не знал, что ждёт их в будущем, но сейчас, в этот момент, ему было хорошо. Он был рядом с ней, и это было всё, что имело значение.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Гермиона проснулась оттого, что выспалась, чего давно не было. Она медленно открыла глаза и осознала, что лежит на теплой, вздымающейся груди Драко. Он мирно спал, а его дыхание приятно щекотало её волосы. Она подняла голову и взглянула на красивое черты слизиринца. Драко был таким спокойным и безмятежным, каким она его ещё никогда не видела. Гермиона не могла удержаться от того, чтобы нежно провести пальцем по его щеке. — Драко, — прошептала она. Он что-то пробормотал в ответ, прижимая её ещё сильнее к себе. Гермиона улыбнулась. Но проверив время, она пришла в ужас. Они проспали завтрак и первую пару. — Драко, вставай! — сказала она громче, слегка толкая его в плечо. — Драко, мы проспали! Драко лишь недовольно застонал и, притянув девушку к себе, уткнулся лицом в её шею. — Ещё пять минут, любимая, — пробормотал он сонным голосом. Гермиона опешила. Скорее всего, ему что-то снилось, не было никаких вариантов, чтобы он так обращался к ней. Это было настолько неожиданно, что на мгновение она потеряла дар речи. — Малфой, вставай, — повторила она уже тверже, при этом стараясь не дёргаться, чтобы не разбудить его резко. Она не знала, как он отреагирует, когда проснется и поймет, в какой они позе. Драко неохотно открыл глаза и посмотрел на неё сонным взглядом. — Что случилось? — пробормотал он, зевая. — Мы проспали, — ответила Гермиона, спрыгивая с дивана. — Завтрак и первая пара уже закончились. Драко удивлённо посмотрел на неё, и его глаза расширились. — Салазар! — воскликнул он, подрываясь с места. — Почему ты меня раньше не разбудила? — Я пыталась! — огрызнулась Гермиона, быстро приводя себя в порядок. — Но ты спал как убитый. — Что поделать, с тобой безумно крепкий сон. Надо как-нибудь повторить, — с ухмылкой сказал он, потягиваясь. — Малфой! — воскликнула Гермиона, чувствуя, как её щеки начинают гореть. Она схватила подушку с дивана и кинула в блондина. Драко ловко увернулся, и подушка пролетела мимо. Чертова реакция ловца. — Эй, полегче! — засмеялся он. — Я же пошутил… или нет? Гермиона закатила глаза.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Большой зал шумел во время обеда. Студенты оживленно переговаривались, обсуждая прошедшие уроки и планы на выходные. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, заливая помещение мягким золотистым светом. В воздухе витал аромат свежей выпечки и жареного мяса, создавая домашнюю атмосферу. Но Гермиона не могла наслаждаться этим моментом. Ее вилка замерла на полпути к тарелке, аппетита совсем не было. Джинни, напротив, весело болтала с Гарри и Роном, ее голос звучал звонко и беззаботно. Но Гермиона знала, что за этой легкостью скрывается лукавство. В ее глазах мелькали озорные чертята, которые она не могла скрыть. — Гермиона, и где ты была утром? — спросила Джинни, наклонившись к ее уху. Гермиона почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Она знала, что Джинни что-то подозревает, но не была готова признаться. Она нервно сглотнула и попыталась ответить как можно спокойнее: — Я зачиталась вчера и забыла завести будильник, проспала, — повторила она ту же историю, что рассказывала Гарри и Рону утром. — Мальчики, может, и поверили, но, к счастью, я не они, — подмигнула Джинни. — Ты не ночевала в комнате, а Малфоя тоже не было на завтраке. Совпадение? Не думаю. Гермиона прикусила губу, пытаясь сдержать нарастающую тревогу. Она оглянулась по сторонам, проверяя, не услышал ли кто их разговор. В зале было многолюдно, и большинство студентов были заняты своими делами. Но она знала, что Джинни не упустит возможности докопаться до правды. — Тише ты! — прошипела Гермиона, понижая голос до шепота. — Тут полно ушей. — Так правда? Ты была с ним! — выпалила Джинни, не обращая внимания на предостережения подруги. Ее глаза горели от любопытства и волнения. — Мерлин, Гермиона! Ты должна мне все рассказать! Она опустила голову, пытаясь скрыть свое смущение, но знала, что это бесполезно. — Ничего не было, — пробормотала Гермиона, стараясь говорить как можно убедительнее. — Нечего рассказывать. Мы просто… уснули, разговаривая. — Уснули, разговаривая? — переспросила Джинни с недоверием. — И больше ничего? Никаких поцелуев, никаких признаний в любви, никаких… — Джинни! — перебила ее Гермиона, покраснев еще сильнее. — Прекрати, пожалуйста. Это все очень сложно… — Ладно, ладно, я поняла, — сказала Джинни, поднимая руки в знак капитуляции. — Но ты должна знать, что я всегда рядом, если тебе понадобится поговорить о контрацепции. И… поздравляю, Гермиона. Я всегда знала, что у тебя есть вкус. Джинни подмигнула ей, и Гермиона невольно улыбнулась. Даже в такой неловкой ситуации ее подруга находила способ поддержать ее. Она знала, что Джинни будет держать язык за зубами, по крайней мере, пока она сама не будет готова рассказать все остальное.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Сильная рука затащила Гермиону в нишу, когда она шла на урок травологии. Сердце бешено заколотилось в груди, а в горле пересохло. Она хотела вскрикнуть, но прежде чем успела издать хоть какой-то звук, горячие губы накрыли ее. Гермиона замешкалась на несколько секунд, позволяя слизеринцу себя целовать. Это было дерзко, неожиданно и… приятно. Его губы были твердыми и настойчивыми, но в то же время нежными и безумно ласковыми. На мгновение она забыла обо всем на свете, поддавшись порыву чувств. — Малфой, — выдохнула она, отстраняясь от него. Его глаза, полные желания и какой-то растерянности, были устремлены на нее. — Ты забываешься. — Я соскучился, Грейнджер, — прошептал он, его голос звучал хрипло и как-то… искренне. Он провел рукой по ее щеке, нежно касаясь кожи. — Я не спал нормально с тех пор, как ты ушла. Гермиона отшатнулась от его прикосновения, несмотря на то, что внутри все трепетало. Она отвернулась, избегая прямого взгляда. — Драко, это неправильно, — пробормотала она. — Мы не можем просто… вот так. — Почему нет? — спросил он, делая шаг вперед. — Почему мы не можем просто быть вместе? Ты же чувствуешь то же самое, я знаю. — Это сложно, — ответила Гермиона, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Ты сам знаешь, как это сложно. — Гермиона, — он потянулся к ней. — Я не могу, Малфой. Это все, — она обвела рукой вокруг, — слишком быстро, — она покачала головой, — я просто не готова. Ты сам знаешь, что сейчас не время для этого. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь донести до него всю серьезность своих слов. Она не хотела отталкивать его, но и не могла позволить себе окунуться в этот водоворот. В глазах Драко отразилось ее смятение. Он опустил руку, словно обжегшись. Напряжение, которое висело между ними, стало почти осязаемым. — Я понимаю, — тихо сказал он, и Гермиона почувствовала комок в горле вместо облегчения. — Мне нужно идти на урок, — сказала она, отступая назад. — Увидимся вечером в Выручай-комнате, — она произнесла это почти механически. Драко кивнул, не говоря ни слова. Он стоял неподвижно, наблюдая, как она уходит. В его глазах читалась какая-то обреченность, которая заставила сердце Гермионы сжаться от боли. Она развернулась и побежала в сторону класса травологии, чувствуя, как слезы подступают к глазам.⤛ ⤜ ✽ ⤛ ⤜
Выручай-комната встретила её теплом камина, мягким светом ламп и запахом старых книг. Гермиона осторожно вошла внутрь, чувствуя себя так, словно ступает на минное поле. Она огляделась, ища глазами Малфоя. Он сидел в кресле у камина, обложившись стопкой книг, и был настолько погружён в чтение, что, казалось, совсем её не заметил. Гермиона задержала дыхание на мгновение, прежде чем подойти к нему. Она не знала, что сказать, что делать. Столько всего вертелось в голове, столько невысказанных слов. Драко поднял голову, и их взгляды встретились. Его глаза были стальными, сосредоточенными, но, увидев её, в них мелькнуло что-то неуловимое. Смущение? Надежда? Или, может быть, просто усталость. — Привет, — тихо сказала Гермиона, подходя ближе. Слизиринец отложил книгу и указал рукой на кресло рядом с собой. — Привет. Садись. Гермиона села, чувствуя, как напряжение медленно отступает. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине. — Ты… долго здесь? — спросила Гермиона, пытаясь начать разговор. — Да, — ответил Драко. — Сразу после уроков пришёл. Читал. — Нашёл что-то полезное? Малфой удручённо помотал головой. Вселенская печаль опустилась на его плечи. — Нет, ничего, что могло помочь. Просто… перечитывал. Пытался понять, что упустил, где мог ошибиться. Гермиона нахмурилась, чувствуя, как тревога начинает нарастать внутри неё. Она знала, что он имел в виду. Она чувствовала, что он был не в порядке. — Это ведь он? — она помолчала, собираясь с духом. — Волдеморт дал тебе задание? Драко вздрогнул, его глаза расширились от испуга и гнева. — Не называй его имени! — прошипел он, голосом полным ярости. — Ты не понимаешь, во что ты лезешь! Гермиона отпрянула, поражённая его реакцией. Она давно не видела его таким. — Драко, я просто хочу помочь, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Я хочу знать, что происходит. — Ты не можешь помочь! — воскликнул он, вскакивая с кресла и начиная нервно расхаживать по комнате. — Ты ничего не знаешь! Ты даже представить себе не можешь… Малфой замолчал, стиснув зубы. Он выглядел так, словно боролся с чем-то внутри себя. — Что ты должен сделать? — тихо спросила Гермиона, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что он заставил тебя сделать? Драко остановился, его взгляд упал на нее. В его глазах читался страх, смешанный с отчаянием. — Если я скажу, что должен сделать, ты возненавидишь меня… ты уйдешь… — Я не сделаю этого, Драко, — твердо сказала Гермиона, поднимаясь с кресла и делая шаг к нему. — Что бы ты ни должен был сделать, я останусь. Я не уйду. Я обещаю. Она хотела обнять его, но не знала, позволит ли он ей это. Она просто стояла рядом с ним, пытаясь передать ему свою поддержку одним взглядом. Подойдя к нему вплотную, она нерешительно положила руку ему на грудь, заглядывая в глаза. Ладонью она ощущала, как быстро бьется его сердце, как он напряжён. — Драко… — прошептала она, чувствуя, как её собственное сердце готово выскочить из груди. Она чувствовала его боль, страх, отчаяние. Он смотрел на нее, его глаза расширились от ужаса. — Я должен… — он замолчал, не в силах выговорить эти слова. Он сжал зубы, пытаясь сдержать эмоции. — Драко, скажи мне, — мягко произнесла Гермиона, поглаживая его грудь, в попытке успокоить. — Я должен впустить пожирателей в замок… — выдохнул он, его голос сорвался на хрип. В голове Гермионы всё перевернулось. Она не могла поверить в услышанное. Пожиратели смерти в Хогвартсе? Это было кошмаром. Она оторопела, не зная, что сказать. — Что? — вырвалось у нее скорее от шока, чем от злости. — Я должен, — повторил он обреченно. — Он приказал мне. Если я не сделаю этого, он… он убьет мою мать. И… меня тоже. Слова будто ударили её обухом по голове. Гермиона отшатнулась, потеряв опору. Рука, лежавшая на его груди, скользнула вниз и упала. Она отступила на шаг, пытаясь осмыслить услышанное. В голове проносились мысли: предательство, опасность, страх, ужас. Но сквозь всё это пробивалось одно: Драко. Она посмотрела ему в глаза и увидела в них не злодея, не врага, а перепуганного юношу, загнанного в угол. Гермиона видела в них его страх. — Драко… — повторила она, не веря своим ушам. — Ты… ты должен это сделать? Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы выступили у него на глазах. Вместо того чтобы уйти, как ей хотелось, вместо того чтобы возненавидеть его, как ей было велено, Гермиона сделала шаг вперед и впилась в него поцелуем. Это был поцелуй отчаяния, мольбы, отчаянной попытки соединиться с ним, удержать его. Она обхватила шею руками, прижимаясь всем телом, пытаясь защитить его от всего мира, от Волдеморта, от самого себя. Сначала он замер, но потом его руки сомкнулись на её талии, притягивая её ближе. Поцелуй стал более страстным, глубоким, полным боли и желания. Его губы жадно исследовали её, выплескивая всю его растерянность, страх и чувства. Она чувствовала его дрожь, напряжение, отчаянное желание быть рядом. Она не знала, как долго они целовались, время перестало существовать. В голове крутилась лишь одна мысль: «Я с тобой. Я с тобой, Драко». Когда они отстранились друг от друга, задыхаясь, Гермиона прижалась лбом ко лбу, пытаясь успокоиться. — Я не знаю, что делать, — прошептала она, её голос дрожал. — Я не знаю, как тебе помочь… Драко прижал её к себе крепче, обнимая так, словно боялся, что она передумает и уйдет навсегда. — Просто будь рядом, — прошептал он в ответ. — Просто будь рядом. Этого достаточно. Она кивнула, чувствуя, как слёзы снова начинают стекать по её щекам. — Я так хочу остаться здесь с тобой, — прошептал Драко, уткнувшись лицом в ее шею. Его голос был тихим и дрожащим, полным усталости и безысходности. — Почему мы не можем просто остаться здесь навсегда? — спросил он, его голос звучал так, будто он уже сдался, как будто мир вокруг них был слишком тяжелым для его израненной души. Гермиона обняла его крепче, чувствуя, как тело содрогается от сдерживаемых рыданий. Она понимала его желание спрятаться, убежать от всего, что их окружало. — Если тебе нужна передышка, мы останемся, — нежно сказала Гермиона, гладя его по спине, чувствуя, как он немного расслабляется. — Мы останемся здесь столько, сколько тебе нужно. — Мы можем остаться здесь на ночь? — спросил он, поднимая голову. Его глаза, полные слез, смотрели на нее с такой мольбой, что она не могла не поддаться. — Я так устал, Гермиона. Я так хочу просто поспать пару часов. Гермиона посмотрела на него и увидела в его глазах такое отчаяние и такую усталость, что сердце ее сжалось от боли. Она знала, что он имел в виду.Не просто усталость тела, а усталость души. Усталость от страха, от напряжения, от необходимости лгать и притворяться. Ему нужен был отдых, хоть небольшой, хоть на несколько часов. Ему нужно было почувствовать себя в безопасности. — Конечно, — ответила Гермиона, целуя его в лоб. — Мы останемся здесь на ночь. Я буду с тобой. — Спасибо, — прошептал он. Гермиона ничего не ответила, просто продолжала обнимать его, давая ему почувствовать, что она рядом. Они расположились на кровати, которую любезно предоставила Выручай-комната. Она была большой и уютной, с мягкими одеялами и подушками, будто комната знала, что им сейчас нужно больше всего на свете. Драко лежал у нее на груди, голова покоилась на хрупком плече. Она чувствовала его ровное, но все еще немного прерывистое дыхание. Его пальцы слегка подрагивали. Гермиона нежно перебирала шелковистые волосы, ощущая их мягкость. Она делала это медленно, с чувством и заботой, какой он давно не ощущал. Платиновые волосы пахли свежим воздухом и травами, и это ощущение приносило ей странное, почти волшебное умиротворение. Она чувствовала, как ее сердце наполняется теплом и благодарностью за этот момент, за эту возможность быть рядом с ним, обнимать его и дарить ему немного покоя. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине и их тихим дыханием. Гермиона смотрела в потолок, размышляя обо всем, что произошло. Она не могла поверить, что Драко должен был впустить Пожирателей смерти в Хогвартс. Это было предательством, это было ужасно, это могло стоить им всем жизни. Но она не могла винить Драко. Он был жертвой обстоятельств, заложником человека, чья жестокость была подобна темному туману, окутывающему все вокруг. Драко делал то, что должен был, чтобы защитить свою мать. Гермиона знала, что он не выбирал этот путь, что его судьба была решена за него. И нет, Гермиона Грейнджер, не любила его. Пока еще не любила… Но она чувствовала, как внутри нее что-то меняется. Она была готова помочь ему, поддержать его, защитить, даже если это означало рискнуть своей жизнью. Она не знала, откуда в ней это чувство, но оно было сильнее, чем она могла себе представить. Это было что-то новое, что-то, что пробуждалось в ее сердце, несмотря на все страхи и сомнения. Драко прижался к ней сильнее, словно прочитав ее мысли. — Кто мы теперь друг другу? — нерешительно спросил он, его голос был тихим и полным сомнений. Гермиона немного подумала, прежде чем ответить. Она не знала, что сказать, не могла найти нужных слов. Всё, что произошло между ними, изменило их, но она не могла предсказать, в какую сторону. Друзья? Враги? Любовники? Эти роли больше не имели значения. Она не могла заглянуть в будущее, как не могла предвидеть, что принесет завтрашний день. — Спроси меня, когда все это закончится, — тихо сказала она, прижимая его к себе крепче. Она легко поцеловала его в макушку, чувствуя, как его волосы щекочут подбородок. Сейчас было не время для вопросов, не время для определений. Сейчас было время для того, чтобы быть рядом, для того, чтобы поддерживать друг друга, для того, чтобы просто выжить.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!