Глава 5 "Ник"

Она оставила меня. Оливия просто… убежала. Я стоял в воде, не двигаясь, пока волны тихо разбивались о бортик бассейна. Смотрел, как её силуэт исчезает в полумраке. На коже всё ещё чувствовались её губы — мягкие, горячие, живые. Всё изменилось за одно мгновение, будто кто-то щёлкнул пальцами и разорвал тонкую нить, что связывала нас. Я набрал в лёгкие воздух и нырнул. Вода сомкнулась надо мной, заглушая всё — кроме мыслей о ней. Всё, что происходило, между нами, за эти дни, закружилось в голове, как вихрь. С чего всё началось? С того утра… когда я впервые увидел племянницу Эмили на кухне. Солнечные лучи падали на неё сквозь окно, рисуя на коже теплые блики. Она стояла возле холодильника — босая, с чуть растрёпанными волосами, в простой майке и шортах. Всё в ней было… не показное, не театральное, а естественное. Истинное. Воздух вокруг пах шоколадом. Её запах. Лёгкий, тёплый, немного пьянящий. Я сказал: — Привет, племянница Эмили. Что ты ищешь? Может, помочь? Она вздрогнула — и тогда я увидел эти глаза. Небесные. Серьёзные. И в то же время — в них было что-то доброе. Не наивное, нет. Скорее… усталое. Как будто она уже слишком многое видела. Никто в доме ни разу не произнёс её имени. Словно о ней нельзя было говорить. Она просто была — тихо, как дыхание. И чем больше вокруг стояла эта тишина, тем сильнее она притягивала меня. Я хотел узнать её. Не просто имя — её саму. Что она чувствует, о чём молчит, откуда в ней этот холод под мягкой улыбкой. Когда я попытался заговорить чтобы познакомиться, она улыбнулась — обворожительно, спокойно, будто точно знала, что делает. И сказала: — Поверь, тебе лучше меня не знать. Эта фраза застряла во мне, как заноза. Мне не знать? Почему? Что в ней такого, чего я не должен касаться? Она пряталась. От кого? От чего? А может… от самой себя? Следующие недели превратились в пытку. Я почти не видел её. Только мельком — поздно вечером, когда она тихо поднималась по лестнице к своей комнате. Я спрашивал Амелию, потом Эмили — где она, чем занята, почему никто о ней не говорит. И всегда — одно и то же: вежливое уклончивое молчание. Оливия будто растворялась в доме, оставляя после себя только аромат кофе и шелест закрывающейся двери. Я начинал сходить с ума. Чем больше она исчезала — тем сильнее я хотел её найти. А потом — то утро. Её смех. Нежный, звонкий, выразительный. Он эхом прокатился по дому, и я понял — она здесь. Я спустился вниз. Она сидела на кухне, рядом с Амелией. И снова — этот свет. Она была вся в нём. Я смотрел, как её пальцы касаются чашки, как она опускает взгляд, как улыбается. Я хотел сказать хоть что-то, чтобы она посмотрела на меня. И произнёс первое, что пришло в голову: — Потрясающее утро! Такое солнечное. Она подняла глаза. И на мгновение — мир остановился. В её взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Только… спокойствие. Как будто она заранее знала, что я всё равно не смогу отвести взгляд. Я не понял, что тогда почувствовал — но с того утра в моей жизни появилось ощущение присутствия. Даже когда её не было рядом — она была везде. В запахе кофе, в солнечных бликах на стене, в каждом моём движении. Она стала моей тенью. Или я — её. Эмили обратилась к ней — спокойно, как всегда, — спросила о её работе. И вот тогда я впервые услышал её имя. Оливия. — Оливия? Приятно познакомиться, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Но внутри всё сжалось. Имя словно замкнуло цепь — теперь она перестала быть просто «племянницей Эмили». Она стала реальной. — У тебя есть работа? — не удержался я. Она даже не повернула головы. Продолжала говорить с Эмили, будто меня просто не существовало. Игнорировала с той же грацией, с какой улыбается актриса в конце сцены. И всё же я не мог отвести глаз. Почему она так со мной? Что я сказал не так? Когда Эмили предложила им заехать в салон, я, воспользовавшись моментом, быстро вставил: — Я вас отвезу. Оливия едва заметно подняла взгляд. Никаких эмоций. Зато Эмили тут же подхватила мою идею — и теперь отступать было поздно. Пока я ждал их у машины, мысли снова и снова возвращались к ней. Имя, работа, холодная вежливость — и всё равно… притягивает. Она как закрытая книга, на обложке которой написано «не открывать». Естественно, я хочу прочесть первую страницу. Они вышли. Оливия — спокойная, собранная, с тем же отстранённым взглядом. Я открыл дверь, чтобы помочь ей сесть. Её ладонь — горячая, мягкая. Короткое касание, а внутри будто ток прошёл. Всю дорогу я ловил её отражение в зеркале. Она слушала Амелию, иногда улыбалась, иногда просто смотрела в окно. Так тихо, будто её мысли были где-то далеко. Когда Мели предложила поехать на вечеринку, Оливия сделала паузу. Потом медленно посмотрела на меня в зеркало заднего вида. — Подумаю, — ответила она. Подумаю… Что тут думать? Это всего лишь вечеринка. Но я понял: если она туда поедет — все будет иначе. Пока девушки были в салоне, я сидел в машине и крутил телефон в руках. Любопытство пересилило. Если она будет в соцсетях, значит, там можно найти ответы. Я начал с профиля Амелии — и вот она, Оливия. Открыл страницу. Много друзей, сотни подписчиков. Странно. Для девушки, которая прячется от всех — слишком открыто. Фотографии. Старые. Год назад и раньше. С друзьями, с семьёй… и несколько — с одним и тем же парнем. Он обнимал её, она смеялась. Настоящая, счастливая. Парень. Кто он? Где он сейчас? Почему её жизнь в сети замерла, будто кто-то нажал на паузу? Телефон зазвонил. Кора. Я ответил машинально, почти не слушая. К тому моменту девчонки уже вышли из салона. Я быстро сбросил звонок, спрятал телефон — словно пойманный на месте преступления. Дорога обратно прошла в молчании. Я всё время ловил себя на том, что снова думаю о её фотографиях. О той улыбке. О том парне. И о том, что сейчас она уже не улыбается так. Что-то в ней изменилось. Кто он был? И почему, глядя на неё, я вдруг почувствовал — мне нужно это знать? Прошло какое-то время с того момента, как я стоял один в холле, погружённый в мысли. В доме царила та самая томительная тишина перед выездом — шаги, смех, ароматы духов. Все уже спустились. Все, кроме неё. — Сейчас напишу Оливии, — сказала Амелия, глядя на телефон. И тут она появилась. Племянница Эмили. Она спускалась по лестнице медленно, будто не просто шла — плыла. Облегающие вещи мягко подчеркивали линии тела, туфли на высоких каблуках ловили свет. Она выглядела восхитительно. И в то же время — немного растерянно, как будто сама не до конца верила, что все взгляды обращены именно на неё. Я подошёл ближе, не в силах сдержать слова. Наклонился к самому уху и шепнул: — Ты превзошла все мои ожидания. Она слегка вздрогнула, но ничего не ответила. Только взгляд — быстрый, короткий, и в нём… что-то вспыхнуло. Может, удивление. Может, что-то большее. От неё пахло тем самым ароматом — шоколад, смешанный с морским воздухом. Я вспомнил то утро на кухне. Как она стояла, держа кружку, и даже тогда умудрялась выглядеть так, будто весь мир существует только ради её молчания. А теперь — она рядом. И всё, что я тогда едва осознавал, теперь стало ярким, почти болезненным желанием. — Оливия, — сказал я, стараясь звучать спокойно, — поедешь со мной в ресторан? Она посмотрела прямо в глаза. Ни тени кокетства, ни улыбки. — Возьми с собой Амелию, у меня есть еще вопросы к Эмили. Конечно. Я ожидал этого ответа, но всё равно внутри что-то сжалось. Ладно. Отказ — это не поражение. Это приглашение к игре. В ресторане она снова оказалась неподражаемой. Сдержанная, вежливая, но не холодная. Она умела слушать. И время пролетело так быстро, что я не заметил, как зазвонил телефон. Первым написал Джеймс — вечеринка скоро начнётся. Потом Кора. Потом Амелия. Я видел по её лицу, что ей тоже кто-то написал — по этой тихой улыбке, по легкому блеску в глазах. Мы с Амелией часто оказывались на одних и тех же вечеринках. Это удобно — всегда есть повод присматривать за ней, не вызывая подозрений. Но в тот вечер я хотел одного: чтобы там оказалась Оливия. Амелия уже собиралась. Я поднялся за ней и бросил фразу, как бы между прочим: — И мне пора. Оливия подняла взгляд, поблагодарила за ужин. — Я вызову такси и поеду домой, — сказала она тихо. — Не надо, — вырвалось у меня. — Я отвезу. Она замерла на секунду. Хотела возразить, но тут вмешалась Эмили: — Поезжай с Ником. Так я буду спокойна. Спасибо, Эмили. В тот момент я понял, что вечер только начинается. Чудным стечением обстоятельств, у меня всё-таки получилось затащить её на вечеринку. Я повязал на её запястье красную бандану, чтобы никто не смел к ней приближаться. Не хотел, чтобы в этот вечер хоть кто-то позволил себе лишнего. Я оставил Оливию возле бассейна. Она выглядела спокойной, но глаза всё время скользили по сторонам — думаю, пыталась найти Мели. Я подошёл к ребятам, пожал всем руки, но взгляд всё равно возвращался к ней. — С кем это ты? Что за девчонка? — спросил один из парней. — Сестра Амелии, — коротко ответил я, обводя всех взглядом. Подплыли девчонки. Следом появилась Кора — как всегда, шумная, уверенная. Она бросилась ко мне на шею и поцеловала. Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Оливия всё ещё стояла у бассейна, её взгляд — холодный, прямой, пронизывающий. «Чёрт, это будет непросто объяснить», — пронеслось в голове. Заметив, что я смотрю, она отвернулась и пошла в дом. А я всё пытался вести разговор с парнями, но мысли упорно возвращались к ней… к этим глазам небесного цвета, в которых отражалась луна. Кора, мой друг детства. Между нами никогда не было чувств — только привычка, лёгкий флирт, усталость от одиночества. Мы когда-то решили, что нам обоим проще притворяться, чем искать что-то настоящее. Но с появлением Оливии всё изменилось. Я вдруг понял, что хочу настоящее. И это пугало. Я написал Джеймсу — не видели ли они Оливию. Он ответил, что она с Амелией и Микки играет в какую-то игру. Я пошёл внутрь. Когда подошёл, игра уже закончилась. Девчонки смеялись, Микки бурчал — видимо, проиграл. Оливия светилась изнутри. Она смеялась так искренне, что всё вокруг будто потеплело. Заметив меня, она изменилась — словно поставила, между нами, невидимую стену. Она взяла стакан у Микки, сделала глоток, села на диван, положила ногу на ногу. Без всяких усилий, просто — и в то же время с такой грацией, что я не мог оторваться. Её взгляд был пронзительным. Казалось, она видела меня насквозь. Я отвёл глаза, делая вид, что слушаю разговор Джеймса, но каждая клетка тела чувствовала её присутствие. Когда снова посмотрел — её не было. Я спросил у ребят, у девчонок, у Микки — никто не видел, куда она ушла. «Чёрт… где же ты?» — подумал я, проходя по коридору. И вдруг понял — нужно выйти на террасу. Она была там. Но не одна. Какой-то парень наклонился к ней, она отстранялась, говорила что-то, но он не слушал. Злость мгновенно вспыхнула во мне. Через секунду я был рядом — оттолкнул его и сорвался на крик. — Ты в порядке? — спросил я, когда остались вдвоём. — Да, — спокойно ответила она, — А тебе никто не говорил про личное пространство? Она всегда умела выбить меня из равновесия. Я попытался объяснить, что ей не стоит отходить далеко от остальных, но она подошла ко мне вплотную. Так близко, что я почувствовал её дыхание на коже. — Со мной может случиться что угодно и где угодно, — сказала она, глядя прямо в глаза. — И это не значит, что я должна быть привязана к кому-то. Я не мог отвести взгляд. Её сила притягивала. Запах шоколада снова окутал меня. Она улыбнулась и добавила: — Кстати, твоя подружка сейчас меня разорвёт, — и рассмеялась, указав на Кору. Я только сжал губы. Чёрт, Кора… зачем ты здесь? Оливия ушла. А я остался стоять, глядя ей вслед. Сильная, уверенная, свободная… и всё же такая хрупкая. Она была права — я не знал её. Но я должен был узнать. Когда Амелия сказала, что Оливия вызвала такси, я вылетел наружу. Она уже садилась в машину. Махнула мне рукой — и уехала. Нет, я не мог оставить это так. Вытащив ключи из кармана, я сел в машину и поехал. Когда приехал домой, услышал музыку — она доносилась со стороны бассейна. Подошёл к двери и увидел её. Оливия была в воде, плавала одна, вся освещённая мягким светом. Я не смог устоять. Нырнул. Она застыла — удивлённая, но без страха. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Вообще-то, я должен был отвезти тебя домой. А ты сбежала, — ответил я, приближаясь. — Может, это ты меня преследуешь? — её голос был спокойным, но в нём чувствовалась искра. — Может быть, — тихо сказал я. — Тебе это не нравится? Она не ответила. Наши взгляды встретились. Все вокруг растворилось. Только лунный свет, вода и этот безумный пульс. Когда я коснулся её, она не отстранилась. Она смотрела прямо в глаза — и этого было достаточно. Её губы дрогнули, и в следующее мгновение она сама потянулась ко мне, стирая расстояние между нами и касаясь моих губ своими. Наш поцелуй был долгим и мягким, сдержанным и в то же время полным страсти. Я чувствовал, как она отвечает, как плавно растворяется в этом мгновении. А потом — остановилась. — Прости, Ник… мне не следовало… — прошептала она и вышла из воды. Я стоял посреди бассейна, наблюдая, как она уходит. … Она оставила меня.