Глава 7 "Мой мир"

Утром я проснулась в тишине, окутанная теплом — и только потом поняла, что это не просто одеяло… это объятия Ника. Его рука лежала у меня на талии, пальцы едва касались кожи, словно он боялся меня спугнуть. Я повернула голову — он уже не спал. Он просто смотрел на меня, словно запоминал каждую черту. — Доброе утро… — прошептала я, голос дрогнул, но внутри разливалось спокойствие. Уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке. — Ты невероятно красивая, когда спишь. Ты знаешь это? — его голос звучал низко, утренне-хрипло, обволакивающе. Я не смогла сдержать улыбку и прикрыла лицо подушкой, чувствуя, как вспыхнули щёки. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули, как волны — горячие, яркие… слишком реальные. — Особенно после вчерашнего… — он чуть наклонился ближе, почти касаясь губами моего виска. — Спасибо, что был со мной… — ответила я тихо, почти одними губами. — Вчера… это было важно. Он не ответил словами — просто крепче прижал меня к себе, и в этом движении было всё: обещание, притяжение… и что-то гораздо большее, чем я была готова признать. Ник смотрел мне прямо в глаза — внимательно, без давления. — Ты расскажешь, что вчера произошло? — спросил он тихо, словно готовясь к любому ответу. Я сжала пальцы на простыне и медленно покачала головой. — Я… пока не готова. Пожалуйста, просто дай мне время. Я обещаю — расскажу всё, — я выдохнула, будто вместе со словами отпускала часть тяжести. Он не стал спорить. Мы просто лежали рядом — без слов, но, между нами, что-то продолжало звучать невидимым током. Телефон резко зазвенел, нарушая эту невесомую тишину. На экране высветилось имя Генри. Ник наклонился, мягко коснулся губами моей щеки. — Отдыхай. Я вернусь позже, — сказал он и вышел, даже не удосужившись одеться. Дверь за ним едва закрылась, как раздался стук. Это была Амелия. — Заходи, — устало произнесла я, поправляя одеяло. Мел вошла, сияющая, как будто ночь вообще не бросила вызов нашей нервной системе. — Доброе утро! Как ты? Ох, вчерашнее… это был прям сериал! — она всплеснула руками, потом вдруг сузила глаза. — Постой. Ник только что вышел из твоей комнаты… раздетый? Так, Оливия… между вами что-то было? Я не удержалась от улыбки. — Кроме того, что мы уснули в одной кровати — ничего, — сказала я, и сама услышала, насколько двусмысленно это прозвучало. — Но вечер действительно был… насыщенным. Кора, Ник… Я посмотрела в сторону двери, вспомнив Ника — и сердце нехотя дрогнуло. Я снова спрятала лицо в подушку, словно там можно было укрыться от самой себя. Амелия не унималась: — Кора вчера пыталась тебя запугать. Это было видно. Я тяжело выдохнула, откинув волосы назад. — Её сводит с ума Ник, — сказала я спокойно, как факт. — Одна мысль о том, что он может принадлежать другой, выбивает её из равновесия. То, что она устроила — это была попытка защиты. Её способ удержать контроль. — А я уже была уверена, что ты ей врежешь, когда она выдернула у тебя бандану, — с восхищением произнесла Мел. Я усмехнулась, на губах скользнула тень улыбки: — Хотела. Но это было бы слишком рано. Кора не остановится, это очевидно. И после вчерашнего, после того как мы с Ником уехали вместе… — я замолчала, чувствуя, как внутри всё снова натягивается, как струна. — Думаю, скоро она начнёт действовать всерьёз. Амелия смотрела на меня внимательнее. — А Ник? Что между вами? Я вцепилась в собственную ладонь. — Он поцеловал меня… и всё во мне будто сломалось, — прошептала я. — Второй раз, Амелия. Я больше года не плакала. Я не чувствовала. А вчера… слёзы сами потекли. Будто Ник открыл дверь, которую я намертво заперла. Я подняла на неё взгляд, полный растерянности: — Мне страшно от того, что он заставляет меня чувствовать. Страшно, потому что я не знаю, выдержу ли это. — Оли, ты просто влюбляешься в Ника, — уверенно сказала Амелия. — Поэтому ты так реагируешь. Признай это хотя бы себе. На несколько секунд я замолчала. Не потому, что хотела возразить — просто не знала, что именно сказать. Глубоко внутри я понимала: в её словах есть правда. Ник действительно вызывал во мне бурю чувств — он будоражил, интриговал, заставлял сердце биться быстрее. Рядом с ним я чувствовала себя… живой. И, что удивительно, защищённой. — Возможно, ты права, — тихо сказала я, встретившись с ней взглядом. Мы улыбнулись друг другу — каждая со своими мыслями, каждая со своим секретом. — Какие планы на день? — оживлённо спросила Мел. — Никаких, — протянула я. — Полежу, приму ванну, потом снова полежу. Максимум — спущусь поесть. — Тогда отлично, — сказала она. — Я скоро уеду с Айрин. Вернусь только вечером. Нам нужно забрать кое-что у её родственников. Я кивнула. Амелия наклонилась, поцеловала меня в щёку и вышла. Дверь закрылась, и наступила тишина — та, в которой мысли становятся громче. Я вспомнила свои слова, сказанные Коре вчера: «Я интереснее тебя. Моя жизнь богаче. Мои возможности — шире». Я приняла ванну — долго, почти без движения, позволяя воде смывать остатки тревоги прошедшей ночи. Волосы ещё были чуть влажными, кожа пахла ванилью. Я спустилась на кухню, и только тогда заметила, насколько дом пуст. Ни шагов, ни голосов — только лёгкое гудение холодильника и мои собственные мысли. Амелия уехала с Айрин ещё утром. Генри и Эмили путешествовали где-то по Европе. Ник… исчез, будто растворился. Ни записки, ни сообщения. Просто тишина. Я впервые за долгое время по-настоящему осталась одна. И эта пустота внутри дома странным образом совпала с той, что была во мне. Я взяла телефон и открыла свою страницу. Не помню, когда делала это в последний раз. Фотографии казались из другой жизни — яркие, залитые солнцем… моя улыбка там была естественной. Не той, которую я надеваю сейчас. Прокручивая ленту, я остановилась. Фото, на котором мы с Элоди — обнявшись, разгорячённые от смеха, волосы растрёпаны ветром. Моя лучшая подруга. Моя вторая половина, сестра по духу. Мы были неразлучны с самого детства. Пока всё не рухнуло. После слушания меня отправили в закрытую школу для девочек, а её — забрали сюда, к родственникам. В тот самый город, в котором сейчас нахожусь я. Возможно, отчасти поэтому я и приняла решение переехать… Подсознательно тянулась к ней. К тому, что осталось от прошлой жизни. Мы не виделись больше года. И я вдруг почувствовала, как сильно по ней скучаю. Нужно привести свою жизнь в порядок. Начать с простого — с профиля. Я листала фотографии, и каждая врезалась, как вспышка: смех, друзья, вечеринки… и ОН. Человек, который когда-то был всем. Человек, который разрушил все, который предал, и отчасти уничтожил меня. Я остановилась на одном снимке, где мы держались за руки — и почувствовала, как внутри все сжалось. Хватит. Несколько движений — и все наши фотографии исчезли. Вместе с ними исчез и тот образ меня, который цеплялся за прошлое. — Пора жить дальше, — тихо сказала я вслух, словно ставя точку. Я сделала пару селфи — яркий свет, чуть дерзкая улыбка, волосы растрепаны специально. Подпись пришла сама собой: «Сладкая жизнь». И в этот момент я действительно захотела в нее поверить. Я написала Элоди. Сердце бешено застучало… Столько времени. Столько боли. И, наконец, надежда. Телефон зазвонил через минуту. Незнакомый номер. — Алло? — Привет, любовь моя! — раздался голос, родной до боли. Я рассмеялась и закрыла глаза, прижимая телефон к уху. — Элоди… сестрёнка… ты даже не представляешь, как я рада тебя слышать! Мы говорили так, будто время решило сделать паузу специально для нас. Вспоминали моменты, которые казались из другой жизни, смеялись до слёз и вдруг замирали, когда разговор касался того, что мы пережили. Я рассказала, как изменилась, что потеряла и чего боюсь. Элоди слушала, по-своему реагируя на каждую деталь — где-то ругаясь, где-то поддерживая. И снова — как раньше — она была рядом. — Мы должны увидеться сегодня! — заявила она. — Все будут! Себастьян, Адриан, Габриель — они уже здесь. Мы снова вместе, Лив. Как раньше. — Боже… — я едва не прослезилась. — Ты всё ещё гоняешь? — Конечно. А ты? — Уже давно нет… но я скучаю по этому чувству… — Тогда сегодня — твой вечер, — рассмеялась она. — Я заеду за тобой в восемь, скинь мне адрес. Приготовься. И возьми свой счастливый шлем. На секунду я замерла, чувствуя, как внутри загорелась искра. Сегодня всё начнётся заново. Заезды… Когда-то, ещё до всего, мы с Элоди гоняли на мотоцикле её брата. Сначала просто катались по окраинам, потом начали учиться чувствовать скорость — не глазами, а телом. Мы присутствовали на подпольных гонках, видели, как люди прожигают ночь во имя одного момента — момента, когда ты не едешь, а летишь. Мы мечтали, что однажды будем среди них. Теперь этот день настал. Мы выросли. Мы умели управлять мотоциклом. Осталось только одно НО — мотоцикл был только у Элоди. Я поднялась к себе, включила ноутбук и до семи вечера смотрела модели, сравнивала цены. Мне нужно было знать, сколько стоит мой свободный полет. Закрыв ноут, я пошла собираться. Нашла свой счастливый шлем, достала гоночный комбинезон. Натянула его, зашнуровала ботинки. Заплела две тонкие косички — чтобы волосы не выбивались из-под шлема. Повязала поясную сумку. Посмотрела на часы — без пяти восемь. И в этот момент тишину прорезал звук двигателя. Элоди здесь. Я взяла шлем и быстро спустилась вниз. Открыв дверь, увидела её — яркую, живую, как всегда. Я уже шагнула к ней, как боковым зрением уловила движение. Подняла голову. На балконе, опершись о перила, стоял Ник. Он не двигался, просто смотрел. Не с упрёком. Не с одобрением. А так, будто пытался запомнить каждую секунду. Мой комбинезон. Шлем в руке. Улыбку, которой я встретила Элоди. Наши взгляды встретились. И я — не раздумывая — послала ему воздушный поцелуй. Легко. Игриво. Но внутри всё сжалось — потому что я чувствовала, что он не просто наблюдает. Я надела шлем, запустила визор, и, сев за Элоди, услышала, как Ник выдохнул. А через секунду нас уже не было. Город исчез позади, и вместе с ним — всё, что удерживало. Но не Ник. Его взгляд я забрала с собой. Мы въехали на площадку, где уже собиралась наша старая команда. Фары выхватывали из темноты знакомые силуэты. Я еще не сняла шлем — но чувствовала, как сердце стучит так, будто норовит пробить грудь и выпрыгнуть. — Ребят, приготовьтесь удивляться, — сказала Элоди, глуша двигатель. — У меня для вас сюрприз. Мы подошли ближе. Тишина длилась секунду. Я подняла руки, сняла шлем… и мир взорвался. — ОЛИИИИ! Крик, смех, визг, чей-то свист. Меня подхватили на руки, закружили, кто-то крепко прижал к себе. Эти руки, эти лица — такие знакомые, такие родные. Это было не просто «друзья». Это была моя стая. Мой дом. — Ну всё, — протянул Габриель, сияя, как прожектор. — Наша легендарная компашка снова в сборе. Оли вернулась. А значит — город может начинать бояться. Смех разлетелся по площадке. Я ловила взгляды, объятия, фразы: «как ты изменилась!», «где ты пропадала?!», «мы думали, ты больше не вернешься». И в каждом голосе — радость. Искренняя. Элоди взяла меня за руку и отвела в сторону, её глаза блестели азартом: — Через пятнадцать минут старт. На кону — пять штук. Если выиграешь — все твои. Я усмехнулась, сердце сделало кувырок. — Эли… ты же знаешь, как я тебя люблю, — тихо сказала я, — спасибо. За мотоцикл. За то, что встретила. За то, что я снова здесь. — Всё для тебя, сестрёнка, — она легко поцеловала меня в щёку. — Сегодня — твоя ночь. Покажи им, кто такая Оливия. Я обхватила руль, почувствовала, как металл под пальцами будто оживает. Двигатель вибрировал всем телом, словно дразня — «покажи, на что ты способна». Я натянула шлем, сделала вдох… и поехала на старт. Моим соперником оказался парень — уверенный, с самодовольной улыбкой. По краям трассы уже собралась толпа, музыка била в грудную клетку, свет фар резал темноту. Воздух дрожал от ожидания. Я закрыла глаза. На секунду. Я — не тело. Я — скорость. Я — ветер. Я - свобода. Старт. Мир сорвался с места. Асфальт превратился в поток движения. Я держала дыхание ровным, угадывая каждую вибрацию под колесами. Соперник остался позади почти сразу — я ощущала его присутствие где-то далеко, как эхо. На поворотах мотоцикл скользил, заднее колесо уходило в сторону, но я чувствовала каждую грань сцепления, доверяла этому зверю подо мной и себе. Круг. Ещё. Музыка, крики, рев моторов — всё смешалось. Был только путь передо мной и пульс. Мой — и мотоцикла. Финишная прямая. Последний рывок. Я пересекла линию первой. Толпа взорвалась. Крик, шум, чьи-то руки тянутся ко мне. Я сняла шлем — пот на висках, дыхание сбивчивое. Но внутри… тишина. Удивительная, глубокая. И сладость — чистая, прозрачная, как утренний воздух после дождя. Победа. Координатор гонки протянул пачку денег. Пять тысяч. Я усмехнулась — легко. Затем были ещё две гонки. Ещё два взрыва скорости. Ещё два финиша — первых. Вечер закончился пятнадцатью тысячами в моём кармане и одним осознанием: Я смогу купить свой мотоцикл очень скоро. Мы условились встретиться завтра. Элоди- голубоглазая блондинка, с длинными в пол роста волосами, уже ждала меня, мотор её мотоцикла рокотал приглушённо, будто тоже был доволен. Я села позади неё, обняв её за талию. Ветер ударил в спину, когда мы тронулись. Асфальт под колёсами, ночь вокруг, деньги в кармане, свобода в груди. Я снова была собой. И это было только начало. — Прощай, любовь моя! — с игривым шепотом сказала Элоди, когда я спрыгнула с мотоцикла у дома. — До завтра, — кивнула я ей, и мотор, рыкнув в ночи, унёс её прочь. Было почти три часа. Дом спал. Ночь вокруг казалась густой и вязкой. В комнате я сбросила одежду, включила душ — горячая вода смыла с меня остатки шума, адреналина и ветра. Но мысли всё равно не отпускали. Ещё немного… Ещё несколько гонок… И у меня будет свой мотоцикл. Эта мысль мерцала в голове, как неоновая вывеска, которую невозможно игнорировать. Я уснула с этой мыслью. Она была тёплой. Она была моей. Утро пришло поздно. Почти в одиннадцать. Солнце уже заливало комнату золотом, а я всё ещё ощущала сладкую тяжесть после ночи. Подняться с кровати было подвигом, но кофейный аромат, кажется, сам позвал меня вниз. На кухне стояла тишина, такая естественная, будто дом дышал вместе со мной. Я налила кофе, села, обхватив чашку ладонями, и почувствовала… спокойствие. Я возвращаюсь. К себе настоящей. К той, которую никто не мог сломать. Где-то в груди кольнула лёгкая нота тревоги — отголосок прошлого. Но я глубоко вдохнула, и тревога отступила. Победа. Свобода. Скорость. Это было реальным. Мой телефон зазвонил. — Амелия? — я тут же насторожилась. — Оливия, ты где? — голос у неё был странно напряжённый. — На кухне. Пью кофе. Что случилось? — улыбка всё ещё была на губах, но внутри уже потянуло холодом. — Ты на кухне… — протянула она. — Я сейчас спущусь. И это было только начало. Амелия буквально влетела на кухню — босиком, с растрёпанными волосами и паникой в глазах. Прежде чем я успела что-либо сказать, она обняла меня так крепко, словно только что вытащила из пожара. — Что происходит? — я удивлённо отстранилась, глядя на неё. — Что происходит? — передразнила Мели, тяжело дыша. — Я чуть с ума не сошла! Ты во сколько домой вернулась? Я звонила тебе всю ночь, думала, тебя похитили или ты лежишь где-то в канаве без сознания! Она метнулась к кофеварке, налила себе чашку и плюхнулась напротив меня, не сводя с меня внимательного взгляда. — Ну? — её голос стал тише, но в нём звучало требование. — Говори всё с самого начала. Я сделала глоток кофе и спокойно начала: — Я написала Элоди. Она перезвонила, потом приехала за мной, и мы поехали к ребятам. Телефон разрядился, поэтому ты не дозвонилась. Домой я вернулась в три. — В три… — медленно повторила Мел, прищурившись. — Значит, Элоди здесь. И…? Она была одна? — Нет. Себастьян, Габриель и Адриан тоже в городе. На лице Амелии появилась довольная улыбка. — Ну всё… Весёлая компания официально в сборе, — сказала она, откинувшись на спинку стула. — Кажется, скучные деньки закончились. Я смотрела на Мели, едва сдерживая довольную улыбку. Внутри всё искрилось от адреналина, будто гонка ещё продолжалась. — Ты вчера гоняла? — не выдержала Амелия, наклонившись ко мне вперёд, как заговорщица. Я слегка кивнула. — И…? — её глаза расширились. — Я выиграла пятнадцать штук, — спокойно, но с явным торжеством произнесла я. — Я знала! — прошипела Мели, хлопнув ладонью по столу. — Ни секунды в тебе не сомневалась, Оли. Она понизила голос до шёпота: — И… Ник тебя видел. Когда ты уезжала. Он весь вечер расспрашивал меня. Ты даже не представляешь… Я лениво улыбнулась и подняла бровь. — И что ты ему сказала? — Что ты уехала с Элоди, — честно ответила Амелия. — Мне пришлось, дать ему немного больше информации, чем я планировала. — Прекрасно, — вздохнула я, как будто это меня совсем не волновало, хотя сердце слегка кольнуло. — Ну что… пойдём сегодня на пляж? Амелия кивнула коротко — мы договорились встретиться через полчаса и провести весь день на пляже. Собравшись, мы вышли из своих комнат. Как только вошли в холл, там появился Ник. Он стоял, прислонившись к колонне, и его взгляд вспыхнул, когда он увидел меня — как огонь, который только ждал повода разгореться. — Привет, Ник, — произнесла я спокойно, будто ничего не произошло. — Я вчера тебе не дозвонился, — его голос был ровным, но напряжение чувствовалось. — Ты был не единственный, — я улыбнулась. — Амелия тоже звонила. Телефон сел. — Не дозвонилась, — ехидно подтвердила Мели, демонстративно махнув рукой. Ник перевёл взгляд на неё: — Вы на пляж? Амелия снова молча кивнула. — Ну тогда… пойдём, — сказала я, обгоняя его. Я чувствовала на себе его взгляд. Острый. Вопросительный. Жадный. И именно поэтому я даже не оглянулась. Мы раскинули покрывало на горячем песке. Я стянула платье и, почувствовав на себе солнечные лучи, растянулась на коврике. — Оливия, ты просто секси, — протянула Амелия, устраиваясь рядом, надев солнцезащитные очки. — С таким телом можно не просто выбирать парней… а командовать ими. — Какими парнями, Мели? — лениво спросила я, прикрыв глаза. Она усмехнулась. — Дай пятнадцать минут. И ты всё поймёшь. Мы провели немного времени на солнце, потом решили освежиться. Вода оказалась удивительно тёплой, ласковой. Мы смеялись, брызгались, и я рассказывала Амелии подробности вчерашней гонки. Я снова чувствовала азарт в крови… как будто вернулась в ту жизнь, где всё просто и честно — скорость, риск, свобода. И тут… за спиной послышался голос, который я узнаю даже сквозь шум прибоя. Я обернулась. Ник. Он шёл по пляжу с друзьями. Уверенной походкой. С лёгкой улыбкой, как будто весь этот мир принадлежит только ему. Они устроились рядом с нами, словно так и было задумано. Раздевшись, ребята побежали в воду, едва не окатив нас брызгами. Ник нырнул — и через секунду всплыл прямо напротив меня. Его глаза встретились с моими. — Вода потрясающая, правда? — сказал Ник, задержав на мне взгляд чуть дольше, чем нужно. Его друзья подошли ближе, разбрызгивая воду вокруг. — Амелия, ты не собираешься нас познакомить со своей подружкой? — с интересом спросил один из них, откровенно разглядывая меня. Мели гордо выпрямилась. — Это моя сестра. Оливия, — произнесла она так, будто представляла королеву. Она взяла меня за руку и потянула наверх. Когда я выходила из воды, капли стекали по моему телу, и я почти физически ощущала, как каждый взгляд следует за ними. Особенно один. Взгляд, от которого по коже пробежали мурашки. Ник. Мы снова легли на коврик. Амелия, не поворачивая головы, чуть слышно сказала: — Я про это говорила… Сначала взгляды. Потом интерес. Дальше — атака. Я усмехнулась, прикрыв глаза рукой. — Ник не позволит им даже приблизиться, — так же тихо ответила я. — Вот именно, — прошептала Амелия. — И в этом… вся драма. Он стоял в воде по пояс, но, казалось, весь шум пляжа исчез для него. Был только один фокус — я. Его взгляд не просто наблюдал… он изучал, притягивал меня обратно к себе, к тем моментам, от которых до сих пор горело внутри. Всё, что между нами было — прикосновения, поцелуи — оставило след не только во мне. Я видела: он изменился. Ник вышел из воды, и каждый шаг, будто отмерял секунды до неизбежного. Он лёг рядом, почти касаясь плечом. Его запах обволок меня — тёплый, терпкий, до безумия знакомый. Я почувствовала, как сердце больно толкнуло грудную клетку. Я закрыла глаза лишь на миг… и сразу же увидела наш первый поцелуй. Его пальцы на моих бедрах. И то чувство, будто оставались только мы одни. — Как провела вчера вечер? — спросил он негромко. Голос ровный… но под ним — скрытый ток. — Хорошо, — я повернула к нему голову, — на мотоцикле покаталась. — Тебе идёт форма, — он улыбнулся уголком губ. — Я не знал, что у тебя... здесь есть друзья. — Есть, — я позволила себе загадочную паузу. — И спасибо, Ник. — Какие планы на вечер? — в его голосе прозвучал лёгкий вызов. Интерес. Притязание. Я не успела ответить. Один из друзей внезапно ухватил его за ногу и потянул. — Волейбол! Подъём, влюблённый! — крикнул он смеясь. Все засмеялись. Ник, недовольно, но без злости, бросил на меня последний взгляд — такой, от которого ладони стали горячими. Амелия, подмигнув, потянула меня к сетке. Ник, словно появившись из воздуха, оказался рядом и без слов встал в нашу команду, заняв позицию прямо возле меня. Во время игры он почти не отходил — ловил мяч, прикрывал, касался спины, будто случайно. Всё вокруг смеялись, кричали, играли… но между нами была своя игра — тихая, электрическая. Как и предсказывала Амелия, друзья Ника не упускали случая разглядывать меня. Их взгляды были откровенными, оценивающими. Но каждый раз, когда кто-то из них задерживал на мне глаза чуть дольше, чем позволено, Ник словно невзначай оказывался между нами — его взгляд становился стальным, губы сжимались в тонкую линию. Четыре часа под солнцем пролетели как миг. Кожа приятно горела морской солью, волосы пахли ветром. Мы собрали вещи и направились к дому. Ник остался с друзьями на пляже, но его взгляд сопровождал меня до самой тропы. По пути зазвонил телефон — Элоди. Мы быстро договорились о встрече на восемь. Она снова заедет. Всё будет как вчера… только ставки выше. — Я тоже хочу побывать на твоих гонках, — выпалила Амелия, едва я отключилась. В её голосе звучала смесь восторга и соревновательного азарта. — Хорошо, — сказала я, улыбаясь, — я пришлю тебе адрес, как только Элоди его сбросит. Только, Амелия… Я повернулась к ней уже серьёзно: — Выезжайте сразу после нас. Не позже. Ты же знаешь — начать гонку могут раньше. Амелия написала Микки и Айрин — все с радостью согласились поехать. Я поднялась к себе, рухнула на кровать и закрыла глаза. Но стоило сделать вдох — и передо мной всплывал он. Ник. Его взгляд, будто прожигающий насквозь. Его запах — тёплый, мужественный, с едва уловимой горчинкой. Его тень всё ещё жила во мне. Я поднялась, приняла ванну, долго держала руки под струями воды, будто хотела смыть с себя мысли о нём. Но они прилипали, как соль после моря. Я уложила волосы, заплела по две тонкие косички, подвела глаза — и вышла на балкон. Внизу, у бассейна, стоял Ник. Его фигура отражалась в воде, словно из другого мира. Он что-то говорил с друзьями, смеялся, но я видела — время от времени он всё равно искал меня взглядом. И когда его глаза наконец нашли мои — сердце пропустило удар. Я отступила внутрь, села на кровать и открыла ноутбук. Три новых запроса в друзья — Айрин, Джеймс, Микки. Добавить. Круг жизни снова замыкался, люди возвращались. Я выложила пару фотографий со вчерашнего вечера — и через минуту получила ещё один запрос. Ник. По телу прошёл электрический ток. Я не смогла удержаться от улыбки — и нажала «добавить». Когда стрелка часов приблизилась к восьми, я услышала гул мотора. Элоди приехала. Мы с Амелией спустились вниз. Ник стоял на кухне. Услышав шаги, он вышел в холл, остановился у двери. Его взгляд был слишком внимательным, чтобы быть случайным. Амелия радостно поздоровалась с Элоди и обняла её. Они знали друг друга почти столько же, сколько и мы с Эли — и их смех прозвучал как тёплое воспоминание о старых днях. — Эли, мы сегодня приедем к вам, — сказала счастливая Мел. — Минут через десять выедем. Пришли мне адрес. Элоди, улыбнувшись, скинула адрес Мели. Мы попрощались. Я задержала взгляд на Нике — он стоял у входа, не сводя с меня глаз. Я отправила ему воздушный поцелуй, так же, как и вчера. И, не дожидаясь его реакции, надела шлем. Мотор взревел, и через миг нас уже не было. Когда мы приехали к ребятам, сердце будто вздохнуло — так легко, так свободно. Я поздоровалась со всеми, обняла Элоди, и смех, шум, запах бензина и музыки — всё это снова стало частью меня. Я была счастлива быть среди них. В толпе кто-то крикнул, что до первого заезда осталось несколько минут. Музыка стала громче, басы пробирали до костей. Свет фар резал темноту. — Габриель, — я подошла к нему ближе, понизив голос. — Можно я возьму твой шлем и куртку? Сейчас приедет Амелия. Я не хочу, чтобы она сразу меня узнала. И… пожалуйста, не говорите, где я. Он лишь улыбнулся и протянул мне вещи. — Сестра в деле? — подмигнул он. Я натянула куртку, запах кожи и бензина напомнил старые ночи — когда всё, что имело значение, это скорость и свобода. Через несколько секунд к трассе подъехали две машины — я сразу узнала их. Машина Айрин и Микки. Моё сердце сбилось с ритма. Я опустила визор и завела двигатель. Рёв мотора заглушил все мысли. Я выехала на стартовую прямую — там, где воздух дрожал от ожидания. И в этот момент краем глаза я заметила их. Амелию, Элоди, ребята… и рядом с ними — Ник. Он стоял в свете фар, высокий, уверенный, с тем самым взглядом, от которого внутри всё сжималось. Моё сердце билось так громко, что казалось, он должен его слышать. Он был здесь. И теперь всё зависело от одного старта. Дали старт — и мы рванули. Мотор взвыл, ветер ударил в грудь, и всё вокруг растворилось. Только дорога, скорость и огни вдоль трассы. Я свободна… Свободна, как ветер, как пламя, что не знает границ. Каждый поворот я чувствовала телом, каждым движением сливалась с мотоциклом. И как будто само собой разумеющееся — я снова первая. На финише я сбросила скорость, и мотор стих, оставив в груди звенящую пустоту. Ко мне подлетели парни, Элоди — все смеялись, хлопали по плечу, поздравляли. Я сняла шлем. И в ту же секунду визг Амелии прорезал шум толпы. — Оли!!! — она бежала ко мне, смеясь и крича одновременно. Айрин, Микки, Джеймс — все подошли, в глазах радость и лёгкое изумление. Но я смотрела только на одного. Ник стоял чуть поодаль, неподвижный, будто время для него замедлилось. Свет фар выхватывал из темноты его лицо, и я видела — он понял. Он не сводил с меня взгляда. А я улыбалась. Медленно, почти вызывающе, как будто это была наша тайна, раскрытая перед всеми. Я повернулась к Габриелю, вернула ему шлем и куртку. — Габриель, забери, пожалуйста, мои деньги, — сказала я спокойно, хотя сердце всё ещё колотилось, будто я не финишировала, а только начинала гонку. Мы направились к нашему месту, где уже собралась вся компания. Остановившись, я представила всех: — Ребята, это моя сестра Амелия, вы её уже знаете. Это моя подруга Айрин, мои друзья Микки и Джеймс. Я замялась, поймав взгляд Ника. — А это… — слова застряли в горле. Он всё так же смотрел на меня, и между нами снова вспыхнул тот самый ток, от которого невозможно было дышать. — Это Ник, — наконец произнесла я. Габриель подошёл ко мне, протянув выигранные деньги. Я поблагодарила его и, оглянувшись, заметила, что Амелия уже подходит ко мне. — Ты была просто невероятна, сестрёнка! — воскликнула она и крепко обняла меня. — Надеюсь, теперь мы будем постоянными гостями на твоих гонках. — Безусловно, — рассмеялась я. — Только сначала обзаведусь собственным транспортом. Не всё же время кататься на байке Элоди. Амелия, блеснув глазами, кивнула. Мы обнимались, и в этот момент всё казалось простым — ветер, шум голосов, запах бензина, свет фар. Все снова было моим. Вокруг уже царила жизнь: кто-то обсуждал заезды, кто-то спорил о трассе, кто-то просто шутил и смеялся. Элоди, энергичная и сияющая, водила ребят по площадке, рассказывая что-то с привычной жестикуляцией. Атмосфера была лёгкой, как раньше — когда всё только начиналось. Я осталась чуть в стороне — сидела на столе рядом с мотоциклами, наблюдая за всеми. В воздухе стоял запах бензина, свободы и ночного ветра. Всё вокруг казалось до боли знакомым и одновременно новым. Менялись лишь лица и время, но ощущение жизни, адреналина и лёгкости оставалось тем же. Ник не спешил уходить. Он стоял неподалёку, наблюдая. Когда остальные наконец скрылись из виду, он подошёл ближе. — Ты гоняешь на мотоцикле… — сказал он тихо, почти с восхищением. — Неожиданно. И, должен признать, делаешь это блестяще. Я чуть улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Это всего лишь маленькая часть моего мира, Ник… — прошептала я. Он приблизился ещё на шаг, и теперь, между нами, не осталось воздуха. Его взгляд был глубоким, уверенным, в нём было столько притяжения, что я перестала дышать. Его запах — терпкий, узнаваемый, как что-то опасное и сладкое одновременно — обволакивал, затягивал. — Ты сегодня удивила меня, — произнёс Ник тихо. — Наверное, мы с тобой не такие уж разные… Повисла тишина. Только стук его сердца нарушал её — я почувствовала его, когда он взял мою руку и прижал к своей груди. Я дотронулась до его щеки — кожа горячая, пульсирующая. Провела пальцем по его губам, чувствуя, как дыхание стало тяжелее. Он приблизился. Секунда — и его губы коснулись моих. Осторожно, будто проверяя, не исчезну ли я. И в тот момент всё вокруг перестало существовать — был только он.