Глава 8 "Важный прием"

Поцелуй... Наш нежный, дрожащий поцелуй с Ником... Мы снова и снова возвращались к нему, словно боялись потерять этот момент. Ник держал моё лицо в ладонях, его губы касались моих — осторожно, но с такой жадностью, что дыхание перехватывало. Боже… как же это было прекрасно. Я услышала шаги — голоса Элоди и Амелии приближались. Я, едва дыша, отстранилась от Ника. Он нахмурился, но отпустил. Соскользнув со стола, я пошла навстречу девчонкам, заставляя себя улыбнуться. — Что за взгляды? — спросила я, когда они обе уставились на меня слишком явно. — Лив, ты только что оттолкнула того красавца? — изумилась Элоди. — Да она постоянно так делает, — тут же ответила за меня Амелия. — Но зачем? Вы же… идеально смотритесь вместе. Он, кстати, не сводит с тебя глаз, — заметила Элоди, кивнув в сторону Ника. Я украдкой посмотрела на него. Он действительно не отводил взгляда. Его глаза были как пламя — не понимал, не отпускал, не сдавался. — Она просто боится его, — прошептала Амелия Элоди. — Оли, любимая, не живи прошлым, — мягко сказала Элоди. — Иначе всё снова закончится болью. — Я его не боюсь, — ответила я, чувствуя, как горло предательски сжимается. — Просто… пока не знаю, что делать. Мы подошли к остальным. Джеймс и Ник уже что-то оживлённо обсуждали. Айрин и Микки фотографировались на мотоциклах. — Оливия, ты завтра приедешь? — спросил Габриель. Я покачала головой. — Нет, завтра я дома. Хочу немного тишины. — Дома? — переспросил Ник, с удивлением вскинув брови. — Конечно, — ответила я, избегая его взгляда. Амелия и Элоди многозначительно переглянулись и улыбнулись. Когда мы садились в машину Айрин, Ник вдруг подошёл, взял меня за руку и сел рядом. Дорога домой пролетела в молчании. Но это молчание было громче любых слов. Он помог мне выйти, как всегда — вежливо, почти сдержанно, но в его движениях чувствовалось что-то другое. Мы попрощались с ребятами, зашли в дом. Расставшись в коридоре, я зашла в свою комнату. Закрыла дверь и направилась в ванную. Холодная вода немного успокоила мысли. Но, выйдя, я застыла — Ник лежал на моей кровати. — Черт, Ник?! — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь? — Жду тебя, — спокойно ответил он. — Как ты сюда попал? — Через балкон. Ты ничего не хочешь мне сказать? Я знала, что он имеет в виду. Его глаза были полны того же вопроса, что и у меня на сердце. К тому же, я оттолкнула его. Ему это не очень понравилось. Я подошла к кровати, медленно поднялась на неё и села на Ника. Одной рукой удерживала полотенце, другой — скользила по его телу. Наши взгляды встретились, и в тот миг дыхание стало единым, как будто мы дышали одним воздухом. — Что ты хочешь услышать, Ник? — прошептала я, чувствуя, как его рука скользит мне навстречу. Ник смотрел на меня — на мои голые плечи, на голые ноги, на полотенце, под которым ничего не было. — Ты меня оттолкнула, хочу, чтобы ты извинилась, — с лёгкой усмешкой сказал он. — Прямо так — извиниться? — Да. По-настоящему. Я встретила взгляд Николаса — в его глазах читалось требование, почти вызов. Что ж, он хочет извинений… значит, он их получит. Я приблизилась к его губам и коснулась их поцелуем — нежным, но полным внутреннего огня. Мои пальцы скользили по его телу, пока он отвечал на мои поцелуи, притягивая меня всё ближе. Я остановилась у него между ног. Ник напрягся. Между нами, уже не оставалось ни воздуха, ни слов — только дыхание и ощущение друг друга. Отпустив полотенце, я медленно начала стягивать с него одежду. Повисла напряжённая тишина, дыхание — тяжёлое и прерывистое. Ник опустился на меня, и наши поцелуи вспыхнули чувственной страстью. Его руки медленно скользили по моему телу, изучая каждую линию, будто он хотел запомнить меня на ощупь. Он ласкал мою грудь. Его прикосновения становились всё смелее, скользя пальцами вниз, туда, где желание уже вспыхнуло жаром, зовя к нему с неудержимой силой. Его прикосновения становились всё настойчивее, пока волна удовольствия не захлестнула меня целиком. Мы целовались ещё какое-то время, прежде чем он посмотрел на меня. Я улыбнулась. — Извинения приняты? — Приняты, — прошептал он. Всё остальное исчезло — время, сомнения, стены. Остались только мы. …И то чувство, от которого невозможно убежать. ... Мы не оставим друг друга в покое... Наступило утро. Очередное утро с Ником. Всё чаще мы засыпаем и просыпаемся вместе, и эта привычка начинает казаться чем-то естественным. Я открыла глаза и долго смотрела на него. Такого красивого, спокойного…Ночью он не настаивал ни на чём, но то, что между нами произошло — было по-своему потрясающе. Ник открыл глаза, встретился со мной взглядом и улыбнулся. — Замечательное утро! Может, я перееду к тебе в комнату? — сказал он с насмешливой нежностью. — Не торопи события, дорогой, — ответила я, улыбаясь. Он тихо рассмеялся, притянул меня к себе и поцеловал. Да… утро действительно было замечательным. Вдруг в дверь постучали. Эмили. — Они приехали? — прошептала я, испуганно глядя на Ника. Он молча кивнул, быстро собрал свои вещи и скрылся на балконе. Я накинула футболку, шорты и открыла дверь. — Доброе утро, Оливия! — в комнату вошла Эмили с лучезарной улыбкой. — Привет, Эмили, — я обняла тётю. — Когда вы приехали? — Сегодня, ранним утром. Позавтракаешь с нами? — Конечно! Дай мне минут десять, и я спущусь. Я поцеловала тётю в щёку, дождалась, пока она уйдёт, и с облегчением выдохнула. Боже… если бы она увидела Ника у меня в комнате… да ещё и нас в таком виде — разговор бы точно был незабываемый. Приведя себя в порядок, я спустилась на кухню. Вся семья уже собралась. — Оливия, привет! Как всегда, прекрасно выглядишь, — сказал Генри, когда я вошла. Я улыбнулась и поблагодарила его, садясь за стол. Ник сидел напротив — спокойный, с той самой загадочной улыбкой, в которой сквозила память о прошедшей ночи. Стоило мне встретить его взгляд — и по телу пробежала дрожь. Эмили поднялась, став рядом с Генри: — Я рада, что мы наконец-то все вместе. Сегодня вечером у нас важный приём, и мы с Генри хотели бы, чтобы вы были с нами — как семья. — Конечно, — кивнула я. — К скольким нужно быть готовыми? — К шести вечера. — Мама, можно я приглашу Элоди? — быстро вставила Амелия. — Мы с Оливией недавно виделись с ней. Эмили посмотрела на меня. — Элоди… Это твоя подружка, та самая, которая… — она запнулась. Я кивнула, не говоря ни слова. Мы обе понимали, о чём речь. — Хорошо, — сказала тётя после короткой паузы. — Я передам приглашение для неё. Сбор в шесть, нас отвезёт водитель. Она перевела взгляд на Ника. — Ник, позвони Коре. Она передала тебе сообщение, что ждёт, когда ты заедешь за ней. В комнате повисло лёгкое, но ощутимое напряжение. После этих слов еда будто потеряла вкус. Я машинально ковыряла ложкой в тарелке, а потом просто поставила её к мойке и вышла из кухни. Поднявшись к себе, я закрыла дверь, потом и балкон — хотелось тишины. Но тишина, наоборот, гудела в ушах. Я включила музыку погромче, легла на кровать и закрыла глаза. Перед внутренним взором пронеслись все события последних дней — от самого приезда до вчерашней ночи. Я изменилась. И знала, что должна быть благодарна судьбе за эти перемены. Но внутри что-то снова сжалось, будто сердце попало в тиски. По щекам покатились слёзы. «Нет, — шепнула я себе. — Я же сильная. Я всё выдержу…» Я потеряла счёт времени. Музыка гремела, мысли путались. Сообщение от Амелии — короткое, как будто из другой реальности: «Можно я зайду?» Я ответила: «Конечно» — и сделала звук потише. Через пару минут в дверь постучали. Мел вошла и сразу всё поняла. — Оливия, что случилось? Я видела твоё лицо, когда ты вышла из кухни, — сказала она тихо, но настойчиво. — Всё хорошо, любимая сестрёнка, — соврала я, натянув улыбку. — Просто... воспоминания нахлынули. Конечно, это было не воспоминания. Это она — Кора. Слова Эмили застряли в голове, как осколок: «Ник, позвони Коре». В тот момент меня будто ударили изнутри. Но ведь мы с Ником не пара. Мы никто друг другу. Так почему же больно? Почему эта новость гложет, как ревность, которую я не имею права чувствовать? — Соберёмся вместе? — спросила Амелия, решив сменить тему. — Поболтаем, платье выберем. — Отличная идея, — кивнула я. — Нам нужно сегодня выглядеть просто охрененно. Мы вывалили на кровать все возможные наряды. Я выбрала красное — обтягивающее, с глубоким декольте. Амелия — чёрное, почти такое же. Мы переглянулись и рассмеялись: сегодня будем выглядеть эффектно. — Ты написала Элоди? — спросила я, подкрашивая глаза. — Да. Сказала, что приедет, может, кого-то с собой возьмёт. Время летело. Мы уже почти были готовы, когда в дверь постучали. — Открой, пожалуйста, — сказала я Амелии, поправляя серёжки. За дверью стоял Ник. В смокинге. Такой безупречный, что даже боль внутри на миг стала красивой. — Амелия, могу я поговорить с Оливией? — его голос был серьёзным, с тенью усталости. Я покачала головой. Нет. Не сейчас. Закрыла глаза и глубоко вдохнула, чтобы не расплакаться. — Ник, — сказала Мел спокойно, — Оливия сейчас не одета. Она собирается. Поговорите на приёме, ладно? Она закрыла дверь и повернулась ко мне. Села рядом, взяла за руку. — Оли, ты расстроена из-за Ника. Это видно. Но поверь, он идёт с Корой по привычке, не больше. Я кивнула, но пламя внутри не угасло. — Да, конечно… — ответила я двусмысленно. — Скажи, у Коры вообще есть друзья, кроме него? — Есть. Много. — Хорошо. А у Ника, есть ли сила воли отказать всем, включая Кору? – не успокаивалась я. — Тебе нравится Ник.... Я так и знала, по вам ребята это очень видно, — Амелия посмотрела на меня мягко, — Ник, кстати последнее время стал вести себя по- другому … Я опустила глаза. Сдерживая слезы внутри. — Ох, сестрёнка. Я, кажется, попала, — призналась я. — Я без ума от него. Но не понимаю… если я ему нужна, почему он идёт с другой? Почему позволяет, чтобы всё выглядело, как раньше? Я пыталась отдалиться, а он всё время рядом. И… — я сглотнула, — вчера ночью он пришёл ко мне. Через балкон. Мы были вместе. — Так вот почему он сегодня такой, — пробормотала Мел. — Оливия, его, скорее всего, просто заставили. Все привыкли, что они с Корой вместе. Я долго молчала, потом выдохнула: — Я хочу, чтобы за меня боролись. Чтобы хоть кто-то однажды выбрал меня. Вспомнился бывший. Его равнодушие. Его колоссальный уход из моей жизни. Злость поднялась, выжигая слёзы изнутри. — Знаешь, Амелия, — тихо сказала я, — я больше не собираюсь страдать. Пора вернуть себе силу. Поможешь мне? — Конечно, сестрёнка, — улыбнулась она. Мы подошли к зеркалу. Две женщины. Две стихии. Красное и чёрное. — Как же мы потрясающе выглядим, — сказала я, глядя на нас. — Я надеюсь, мы прекрасно проведём время. — Без сомнений, — ответила Амелия. В этот момент в дверь постучала Эмили. — Девочки, вы просто восхитительны! — воскликнула она, едва войдя. — Пойдёмте, я вас сфотографирую. Мы вышли на балкон. Щёлк — вспышка. Ещё одна. Она переслала нам снимки и, улыбаясь, сказала: — Пора, лимузин уже ждёт. Мы переглянулись с Мел и синхронно вздохнули. Ночь обещала быть особенной… Я закрыла дверь своей комнаты, и мы уже почти спустились в холл, когда я заметила Ника. Он стоял у выхода, словно что-то ждал. Сердце чуть дернулось, но я не позволила себе задерживать взгляд на нём. Проходя мимо, я будто не замечала его. Водитель помог нам всем сесть в лимузин, и мы выехали. Мой телефон завибрировал — сообщение от Николаса: «Поговори со мной…» Я взглянула на экран, а потом убрала телефон. Тут не о чем было говорить. Мы приехали на приём. Он проходил в огромном банкетном зале: просторная танцплощадка, барная стойка, музыка заполняла помещение. Людей было много, все пришли семьями, и молодёжи здесь хватало. Мне пришло сообщение от Элоди: она ждёт у входа. Я встала и потянула Амелию за собой, чтобы встретить её. Выйдя на улицу, мы увидели Эли, рядом с ней стоял Габриель. Я обняла их обоих. — Добро пожаловать! Рада вас видеть! — сказала я, искренне улыбаясь. — Спасибо, что пригласили, — ответила Элоди. К нам подошли Айрин и Джеймс, и мы поздоровались. В этот момент я заметила подъезжающую машину Ника. — Давайте сфотографируемся! — предложила я. — Все вместе, можно пару смешных кадров. А то серьёзность здесь зашкаливает. Ребята рассмеялись и согласились. Мы заходили, когда Ник открывал дверь машины Коре. Я уловила её взгляд — прищурилась, затем подмигнула. Чётко и ясно: она хотела показать, что всё равно получит его внимание. Наша очередь подошла, и мы всей весёлой компанией поднялись на сцену для фото. Сделали несколько общих снимков, потом начали фотографироваться парами. Габриель взял меня за руку и подошёл сзади, кадр получился идеальным. С Габриелем мы знали друг друга почти с детства. Высокий, статный брюнет с карими глазами, он был влюблён в меня давно, но я видела в нём только друга. Мы всегда поддерживали друг друга, и так было и сейчас. Он не сводил с меня глаз — этих влюблённых глаз, которые всегда цепляли сердце. Мы прошли за стол и сели. Эмили и Генри тихо переговаривались. Амелия помахала рукой Айрин, и они с Джеймсом сели рядом с её родителями. Ко мне наклонилась Элоди. — Оливия, ты расстроена? Что-то случилось? — прошептала она, стараясь, чтобы никто нас не услышал. — Всё хорошо, Эли. Не стоит об этом думать, — ответила я, стараясь улыбнуться. — Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной, — мягко сказала она. Элоди слишком хорошо меня знала, чтобы я могла что-то скрыть. Нам нужно было выйти из-за стола, чтобы я могла объясниться. А Ник и Кора сидели напротив меня, так что говорить было сложно. Это был скорее бизнес‑приём, чем праздник. После дегустации пары блюд я едва заметно толкнула ногой Амелию и Элоди под столом. Взяла бокал шампанского и встала. — Пошли, — сказала я тихо. Мы направились в соседний зал, где гремела музыка. Габриель хотел пойти с нами, но Элоди мягко удержала его. Айрин, заметив нас, подмигнула и оставила Джеймса одного. У барной стойки Элоди повторила свой вопрос, на этот раз без скрытого намека: — Оли, что случилось? Это из‑за Ника? Девчонки ждали ответа, глядя прямо на меня. Я допила шампанское до дна и улыбнулась — спокойно, почти вызывающе. — Да. Из‑за него, — произнесла я. И впервые признала это вслух. Айрин нахмурилась: — Всё это из‑за Коры. Она сказала, что сделает всё, чтобы вы с Ником возненавидели друг друга. Ей не понравилось, что произошло на прошлой вечеринке. Я вздохнула и кивнула бармену: — Что‑нибудь покрепче, пожалуйста. Амелия тихо добавила: — Ник не сводит с тебя глаз. И Кора — тоже. — И Габриель, — усмехнулась я, и девчонки рассмеялись. Элоди, знала о чем я говорила. — Может, выпьем «Кровавую Мэри»? — предложила я. — Отличная идея! — поддержала Элоди. Мы чокнулись стаканами. — За вас, мои родные. Мне повезло, что вы есть, — сказала я. Музыка стала громче, заиграли танцевальные треки, в воздухе мелькали световые лучи. К нам подошли Ник и Джеймс. — Можно к вам присоединиться? — спросил Джеймс и обнял Айрин. Ник подошёл ко мне ближе. — Оливия, можем поговорить? Я посмотрела прямо ему в глаза. — Думаю, не стоит, Ник. Между нами, ничего нет. Всё, что было — иллюзия. Нет нас. Есть ты и есть я. Делай, как тебе удобно. Коре ты дорог, а мне нужно совсем другое. Сказав это, я подняла голову выше, взяла бокал и направилась в сторону Габриеля. Всё должно было быть иначе… но сейчас всё было именно так, как было. Началась медленная мелодия. Габриель подошёл, протянул руку. — Потанцуем? Я согласилась. Мы двигались в такт музыке, но я думала о Нике. О том, какой могла бы быть наша история, если бы он сделал хоть один шаг в мою сторону. Я уткнулась лбом в плечо Габриеля. Он крепко обнял, ничего не спрашивая — просто был рядом. Когда песня закончилась, мы вернулись к друзьям. Ника рядом уже не было. — Какой успешный приём, — сказала Элоди, окидывая зал взглядом. — Столько влиятельных людей. Чем займёмся дальше? — Мы с Оливией собирались прогуляться по набережной, — предложила Амелия. — Можно даже не дожидаться конца. Я вышла уточнить у Эмили и Генри, когда они собираются уходить. Ник стоял у входа с Корой, что‑то бурно объясняя. Судя по выражению её лица, разговор был не из приятных. Когда я подошла к Генри и Эмили, они уже собирались вставать. Спросив всё, что нужно, я повернулась обратно — и столкнулась с Ником. Он шёл прямо ко мне. Не желая разговора, я просто заговорила с Эмили, делая вид, что не замечаю его. Ник отступил. Вернувшись к друзьям, я глубоко вдохнула. Амелия и Элоди танцевали, остальные стояли у барной стойки. Мы решили выпить ещё по «Кровавой Мэри» и пойти на танцпол. Ник снова подошёл. В его глазах было что‑то... усталое, почти отчаянное. Джеймс сунул ему в руку коктейль, чтобы хоть немного разрядить атмосферу. Мы выпили. Я старалась не смотреть на Ника, но всё равно — иногда украдкой ловила его взгляд. Через какое‑то время подошла Мел. — Водитель уже ждёт у входа, — сказала она. Мы попрощались со знакомыми, громко смеясь и подшучивая друг над другом, вышли на улицу и сели в лимузин. Ник поехал с нами. Я смотрела на его отражение в затемнённом окне. …Он не оставит меня в покое… Набережная вечером была особенно красива. Мягкий свет фонарей играл на воде, отражаясь бликами, создавая атмосферу загадочности и свободы одновременно. Мы шли по ней, смеясь и дурачась, как будто никто и ничто не могло нас остановить. По пути то самое кафе с танцполом, которое привлекло мое внимание раньше— музыка звенела в воздухе, а посетители танцевали, не замечая нас. — Пойдём? — предложила я, и все дружно поддержали меня. Нашу компанию посадили за два соединённых столика. Я не могла отвести глаз от танцующих пар на танцполе. Когда включили танго, молодой парень с уверенной осанкой подошёл ко мне и пригласил танцевать. Не раздумывая, я встала с места и позволила музыке полностью захватить меня. Я растворилась в ритме, доверяя партнёру, ощущая каждый его шаг, каждое движение. Танец был страстным, чувственным — словно мы были одни на этом танцполе, погружённые в музыку и мгновение. Когда песня закончилась, друзья аплодировали, свистели, восхищались. Парень проводил меня к столу, улыбаясь, и тихо ушёл. Я почувствовала прилив восторга и свободы. Но рядом сидел Ник. Он словно замер, смотря на меня, на каждый мой шаг, на каждое движение в танце. Его взгляд был напряжённым, почти болезненно внимательным. Слегка сжались скулы, глаза блестели. — Оливия, где ты научилась так танцевать? — спросила Айрин.  А я лишь улыбнулась: — У меня было много увлечений. Танцы — одно из них. Ник медленно произнёс лишь: — Ну… да… Я вдруг почувствовала резкую необходимость выговориться и выпалила: — Прости, ты что-то хочешь мне сказать? Он кивнул, голос слегка дрожал: — Да… Мне нужно кое‑что сказать. Можем отойти? Я встала и вышла из кафе. Подошла к парапету и оперлась на него, наблюдая мерцающий свет на воде. Ник подошёл сзади, и его запах окутал меня, вызывая воспоминания обо всём, что было, между нами, каждое слово и каждый момент терзали душу. — Оливия… прости меня, — сказал он, голос был другой, мягкий и одновременно полный боли. — За что прощать тебя, Ник? — спросила я спокойно, стараясь держать себя в руках. — За многое… за всё, что было, и за этот вечер тоже, — ответил он, осторожно беря мои руки в свои. Слёзы начали катиться сами. Я сжала его ладони и тихо сказала: — Я тебя прощаю… Но, пожалуйста, больше не подходи ко мне. Развернувшись, я ушла прочь, быстрым шагом растворяясь в темноте набережной, оставляя за собой мягкий свет фонарей и шум воды. …И я знала: он не оставит меня в покое.