Глава 9 "Ник"

Я остался один, наблюдая, как Оливия уходит вдаль. И, впервые за всё время, не захотел броситься за ней. Мне хотелось дать ей пространство, тишину… время. Я обидел её. Обидел ту, от одного взгляда на которую кровь начинала кипеть в венах. Никто никогда не вызывал во мне таких чувств — острых, противоречивых, живых. С ней всё было по-другому. Неожиданно. Слишком сильно. Кора… Когда-то она была моим спасением. Надёжной гаванью, когда внутри всё рушилось. Но сейчас — она стала лишь тенью прошлого. Ничто больше не имело значения. Только Оливия. Я не должен был сопровождать Кору на приём. Не должен был соглашаться. В этот вечер я обязан был быть рядом с Оливией. Тогда всё могло бы сложиться иначе. А теперь рядом с ней был Габриель — и его взгляд, полный тихой, безмолвной любви, сводил меня с ума. Все мои попытки поговорить с ней — бесполезны. Она, сильная. Уверенная. Недосягаемая. Таких, как она, больше нет. Смотря, как она медленно скрывается за поворотом набережной, я чувствовал, как в груди поднимается боль и вместе с ней — воспоминания. Наш первый поцелуй в бассейне… Тот момент, когда всё изменилось. Точка невозврата. После него я уже не мог не думать о ней. Наше утро на диване, когда солнечный свет ложился на её волосы… Я тогда впервые понял, что хочу просто быть рядом. Без лишних слов. Её реакция, когда я сказал, что хочу быть с ней… Я говорил искренне, но не ожидал, что мои слова могут ранить. Её уверенность на вечеринке, когда она спокойно поставила Кору на место… Господи, как же она была великолепна! Сдержанная, холодная снаружи — и при этом пылающая изнутри. В тот момент я понял: она способна уничтожить любого, кто попытается её задеть. И это было не просто восхищающе. Это было… чертовски притягательно. Я вспомнил день на пляже… Её силуэт в солнечном свете, блеск воды на коже… Мне хотелось, чтобы никто больше не видел её такой. Только я. Я хотел её. Всей душой. Без остатка. И тот вечер на гонках, когда я поцеловал победителя… Она снова удивила меня, как умеет только она. В ней было всё — огонь, риск, дерзость, жизнь. А потом была эта ночь… Ночь, когда время остановилось. Когда мы принадлежали только друг другу. Когда я впервые почувствовал, что это — не просто страсть. Это что-то большее. Так много всего произошло за это короткое время. Она перевернула мою жизнь, словно шторм. Изменила меня. Сделала уязвимым — и живым одновременно. И я всё испортил. Я видел это в её взгляде — боль, смешанную с разочарованием. Я закрыл глаза и попытался дышать ровно. Нет… я не могу всё так оставить. Я должен всё исправить. Я хочу быть рядом с ней. Хочу быть тем, кто достоин её. Тем, кто даст ей всё, чего она заслуживает. Открыв глаза, я увидел приближающегося ко мне Габриеля. Он шёл быстро, с каким-то тревожным нетерпением. — Где Оливия? — спросил он, озираясь по сторонам. В голосе дрожал гнев, вперемешку с беспокойством. — Она ушла, — ответил я тихо. — Ушла?.. И ты её не остановил? — в его взгляде мелькнула боль. — Откуда ты вообще взялся, Ник? Ей и так досталось в жизни… Она только начала дышать свободно, открываться людям, а теперь ты снова делаешь ей больно. Он говорил всё громче, уже почти не сдерживаясь. — Оставь её, Ник. Прошу тебя. Оливия — хрупкий человек. Ей нужен тот, кто сможет защитить, а не тот, кто каждый раз будет предавать. Я хотел что-то сказать в ответ, но слова застряли в горле. К нам подбежали Амелия и Элоди. — Что случилось? Где, Оливия? — спросила Амелия, оглядываясь вокруг. — Она ушла. А этот придурок даже не попытался её остановить, — резко бросил Габриель. Между девчонками пробежал тревожный взгляд. — Я попробую ей позвонить, — сказала Амелия и достала телефон. Она долго набирала номер. Несколько попыток. Потом ещё. Тишина. Только гудки, один за другим. Через какое-то время на экране появился ответ: короткое сообщение от Оливии. «Мне нужно побыть одной. Не переживайте. Увидимся дома.» Амелия выдохнула и быстро вытерла глаза. — Ребята, поехали домой. — Она попыталась взять себя в руки. — Думаю, Оливия уже там. Все направились к лимузину, который ждал нас у входа. Я шёл следом, но вдруг остановил Амелию. — Амелия… — произнёс я почти шёпотом. — Что случилось с Оливией? О чём говорил Габриель? Что было в её прошлом? Она посмотрела на меня — взгляд усталый, грустный, будто ей хотелось что-то сказать, но она не имела права. — Прости, Ник. Это её тайна, — тихо ответила она. — Никто не вправе рассказывать об этом. Только она сама. И, не сказав больше ни слова, Амелия пошла к машине. Я остался на месте, глядя, как она уходит. В груди всё сжималось от непонимания и тревоги. Что-то было не так. Я чувствовал это с первой минуты, когда увидел Оливию. Эти внезапные слёзы, взгляды, в которых пряталась боль… Её стремление быть сильной, независимой — словно она всё время убегала от чего-то, что гналось за ней из прошлого. Теперь я начинал понимать — не до конца, но достаточно, чтобы почувствовать: всё, что она скрывала, было гораздо глубже, чем я мог себе представить. И, возможно, именно поэтому она не могла позволить себе довериться… даже мне.