Глава 11 "Мечты..."

Наступил вечер. Я поужинала у себя и сразу с головой ушла в работу — несколько компаний ждали готовых сайтов. Экран мерцал, пальцы порхали по клавиатуре, а мысли текли ровно и сосредоточенно. Закончив самое важное, я наконец позволила себе лечь. Заснула почти на рассвете, около пяти. Проснувшись после обеда, я увидела звонок от Элоди. Она сообщила коротко и очень по-деловому: сегодня вечером мне нужно быть в ночном клубе. Там будет Кристиан. Он хочет поговорить. Сердце ухнуло — то ли вниз, то ли вверх. Неужели… действительно получится? Машина, которой я любовалась все эти годы, машина из моих постеров и мечтаний, может стать моей. Я подняла взгляд на картинку над столом. Да, это чувство нельзя спутать — то самое лёгкое дрожание внутри, когда мечта приближается настолько, что её почти можно потрогать пальцами. Даже воздух сегодня казался другим. Густым. Предвкушающим. Я тут же написала Амелии, попросив зайти ко мне. Через двадцать минут она уже стояла в дверях, такая же энергичная и яркая, как всегда. — Амелия, нам обязательно нужно попасть сегодня в ночной клуб, — попросила я, не скрывая волнения. — Мне нужно поговорить с Кристианом. И, кстати, вас вчера целый день не было дома. Что-то случилось? Мели закатила глаза к потолку, будто прокручивала события вчерашнего дня. — Мама и Генри готовятся к моему дню рождения. Ты же помнишь, оно уже скоро. — Она на мгновение притихла, взгляд стал мечтательным. — Гостей будет много, поэтому пришлось решать кучу организационных вопросов. Стоило Эмили взяться за что-то — и вокруг возникала атмосфера праздника, даже если до события оставалась целая вечность. Она умела заражать воздух ощущением предстоящего чуда. Я скрестила руки на груди. — Ты же хоть что-то расскажешь? Амелия улыбнулась, прикасаясь пальцем к губам, словно запечатывая их невидимым замочком. — Нет. Это сюрприз. Для всех. В комнате на секунду повисла пауза. Я выдохнула, почти смеясь. — Сюрприз, дорогая, должен быть для тебя, а не для приглашённых, — я покачала головой. Их фантазии иногда поражали, но я решила не вытаскивать из неё подробности. — Ладно, оставим загадки до нужного момента. Так что скажешь о нашей ночной прогулке на танцпол? Мне правда нужно поговорить с Кристианом… Амелия заметно оживилась — глаза вспыхнули, словно ей предложили приключение. — Мы пойдём одни? Или можно собрать компанию? — Она уже вытаскивала телефон из заднего кармана, даже не дожидаясь моего ответа. — Зови кого хочешь. Весёлая толпа сегодня только в плюс. Её пальцы заплясали по экрану. Девчонки ответили первыми — естественно, они были за. Мы договорились встретиться у клуба в девять. Остаток дня я провела за ноутбуком, пытаясь закончить начатые проекты, но мысли то и дело ускользали к предстоящему вечеру. Чуть позже семи я встала к зеркалу и начала собираться. Я надела короткие джинсовые шорты — те самые, что облегают так, точно созданы для меня. Чёрный топ под прозрачной сеткой лёг мягко, тонко, словно тень проскользнула по коже. Высокие босоножки вытянули ноги, делая шаги лёгкими и уверенными. Я поймала своё отражение взглядом — и задержалась. Сильная. Яркая. Такая, какой я давно себя не чувствовала. Пара украшений — тонкие кольца, блеск серёжек, узкий браслет часов. Лёгкий небрежный пучок, из которого я специально выпустила несколько прядей. И последний штрих — мой аромат. Тёплый, сладкий, с шоколадным послевкусием, который растворялся на коже так естественно, точно был её частью. В половину девятого в комнату заглянула Амелия — и остановилась на пороге. — Ты готова?... Господи, Оливия… — Она даже шагнула ближе. — Ты… как будто немного… Она не договорила — и ей не нужно было. Я тоже чувствовала это. С каждым днём здесь я возвращалась к себе настоящей, и пропасть внутри становилась меньше. Да, Ник в этом участвовал. Хотела я того или нет — он возвращал меня к жизни. Сердце едва заметно дрогнуло. Он всегда вызывал это странное, тёплое, щекочущее в груди. — Ты права, сестрёнка. Немного… — я поправила волосы и улыбнулась ей. Амелия поняла всё без слов. Легко вздохнула и в ответ тоже улыбнулась. — Пойдём. Нас уже ждёт водитель. Мы спустились вниз. С кухни доносились голоса Генри и Эмили. — Мама, мы поедем к Айрин и останемся с ночёвкой! Увидимся завтра! — быстро выпалила Амелия, взяла меня за руку и вытолкала наружу. — Быстро, пока не начали расспрашивать, — прошептала она, уже закрывая дверь. Через несколько минут машина остановилась у клуба. У входа нас уже ждали Айрин и Элоди — выглядевшие так, словно ночь принадлежала им. Музыка вырывалась наружу, вибрировала в воздухе, пробираясь под кожу. Тело само подхватило ритм, и настроение понеслось вверх. У входа толпился народ — каждый ждал своей очереди, чтобы попасть внутрь. — Я написала Кристиану. Он выйдет за нами, — сказала Элоди, проверяя телефон. Я оглядывала людей, огни, движение… и вдруг уловила запах парфюма — знакомый, до боли. Резкий звук двигателя заставил меня обернуться. И я увидела его. Ник стоял у своего красного Камаро — яркого, как вспышка. Он смотрелся с машиной так гармонично, точно это было продолжение его самого. Рядом был Джеймс, и к ним уже приближались какие-то девчонки. Сердце сорвалось с места. Дыхание сбилось. Руки стали влажными от волнения, и я скрестила их на груди, чтобы хоть как-то удержать себя от дрожи. Он тоже смотрел на меня. Пристально. Так, словно хотел что-то сказать даже на расстоянии. О чём он думал? Я бы многое отдала, чтобы узнать. — Девчонки, добро пожаловать! — Кристиан вышел через охрану, легко обменявшись с ними рукопожатиями. — Пойдёмте. Я проведу вас. Возле Ника уже толпились люди, когда мы вошли в клуб. Ну, неудивительно — он всегда притягивал к себе внимание. Как только мы переступили порог, музыка ударила прямо в грудь. Бас прошёл по телу, почти вибрацией поднимаясь от пола к коже. Воздух был тёплым, густым — пахнущим духами, алкоголем и чем-то тёмным, ночным, почти манящим. Свет мигал — красный, синий, белый. Во вспышках лица превращались в силуэты, а движения — в плавные тени. Люди танцевали так, словно за пределами этих стен вовсе не существовало мира. Я остановилась на секунду, чтобы привыкнуть, вдохнуть, позволив музыке войти в меня. И вдруг — странное чувство. Чей-то взгляд. Невидимый, но ощутимый, как прикосновение. Я не знала, откуда он — просто почувствовала, кто-то следил за мной. Кристиан отвёл нас наверх, представил друзьям, наполнил бокалы. Все говорили, смеялись, впитывали музыку. Энергия текла вместе с кровью по венам. Я отошла к перилам и посмотрела вниз. Танцпол снизу казался живым. Существом, которое дышит, двигается, пульсирует. Люди танцевали, терялись друг в друге, забывали о времени. Музыка поднималась вверх. Бас вибрировал в полу, и я чувствовала его даже сквозь каблуки. В какой-то момент мой взгляд зацепился за фигуру — высокая, уверенная, вне всей этой суеты. Он стоял у бара и смотрел туда же, куда и я — на танцпол. Ник. Его глаза скользили, по силуэтам, в поисках... и когда я смотрела на него, точно поймала момент — он посмотрел прямо на меня. Девчонки подошли ко мне, болтая, увлекая разговором, но мой взгляд снова вернулся туда, где стоял он. Теперь его внимание было приковано к нам. Ко мне. И я почувствовала, как внутри что-то чуть дрогнуло. Кристиан взял меня за руку и наклонился: — Оли, дай мне полчаса, и я твой. Потом обсудим всё, что ты хотела… Я кивнула. Кристиан ушёл. А Ник… всё так же смотрел. Спокойно, уверенно, будто знал что-то, чего не знала я. Амелия схватила нас и потянула вниз. — Пойдёмте танцевать! Мы спускались, смеясь так громко, что наш смех резал музыку. Пару раз чуть не упали, цепляясь друг за друга, и это только усиливало чувство свободы. Я заметила, как Ник повернулся в мою сторону, едва заметно, и мое сердце застучало быстрее. Он стоял рядом с парнями, но его глаза ловили каждый мой шаг. Я шла среди людей, чувствуя их случайные соприкосновения рук и плеч. И с каждым движением тела по ритму музыки, с каждым взглядом через толпу между нами росло что-то невидимое — напряжение, притяжение, нечто не сказанное словами. Амелия затянула нас в самую середину танцпола. Там всё смешивалось — жар, свет, ритм. Мои движения становились лёгкими, естественными, но в каждом была энергия — тихая, глубокая, почти горячая. Я могла быть мягкой… но сейчас хотела быть огнём. И я чувствовала, что он это видит. Даже если, между нами, всё ещё был весь танцпол. Ребята танцуя подступили к нам, как волна. И именно рядом со мной остановился Ник. В свете прожекторов его движения казались слишком расслабленными, но слишком уверенными — он владел своим телом так, будто музыка текла прямо под его кожей. И каждый его шаг отзывался во мне жаром. Моё сердце билось так яростно, пытаясь вырваться наружу — навстречу к нему, к его теплу. Я подняла руку, коснулась его шеи, мягко притянула к себе. И в тот миг музыка просто поглотила нас. Она проходила по телу волнами, растворяла границы, стирала расстояние, между нами. Тепло растекалось от груди вниз, к животу, к ногам — и всё во мне подстраивалось под ритм, который становился общим. Казалось, что все вокруг исчезло. Осталась только музыка, миг света и его взгляд, который держал меня как прикосновение. Наше дыхание было тяжёлым, горячим, почти в унисон. И в эту идеальную, хрупкую секунду — чужая рука резко повернула Ника спиной ко мне. Кора. Она встала перед ним так нагло, что во мне что-то сразу взорвалось. Шаг — и я уже смотрела на них со стороны, словно через огонь. Кровь кипела в венах, скулы свело так, что едва не хрустнули. Моё лицо… по нему можно было прочесть всё. Весь гнев. Всю ненависть. Всю ярость, которую я слишком долго держала внутри. Амелия заметила это почти мгновенно. Подошла ко мне, схватила за руку — но музыка глушила любые слова. Ник пытался отстранить Кору, я видела это. Но наш момент был разрушен. Она забрала его взгляд, пусть и на секунду — и это было последней каплей. Элоди и Кристиан позвали меня. Я сделала несколько шагов… но остановилась. Развернулась. И пошла к Коре. Всё заняло меньше секунды. Мой удар — резкий, сильный, слишком сильный — сбил её с ног. Она рухнула на пол, как будто её вырубили. На глазах у неё выступили слёзы, большие, блестящие. А я… выдохнула. Улыбнулась уголком губ. Я наконец сделала то, что хотела сделать давно. Вернувшись к Элоди и Кристиану, я подхватила за руку ошарашенную Амелию, которая точно была готова устроить второй раунд драки. Мы вышли из клуба. — Оливия, Амелия, вы мои гостьи, — сказал Кристиан, открывая нам дверцу моей любимой машины и подавая руку. Мы устроились на заднем сиденье. Пока ехали к дому, я проводила пальцами по кожаной обивке. Машина была ухожена так, точно её лелеяли. Я знала: Кристиан относится к своим авто как к живым существам. Мы подъехали к дому — большому, белому, утопающему в зелени. Ночные огоньки, подсветка, тени — всё делало его почти сказочным. Кристиан нажал кнопку, и гараж распахнулся, как пасть чего-то огромного. Мы въехали внутрь. Двигатель стих. — Добро пожаловать, — сказал он. Гараж был настоящим храмом скорости: просторный, чистый, и в нём стояло множество машин — каждая как произведение искусства. — Это всё твоё? — Я провела взглядом по ряду автомобилей, удивляясь снова и снова. — Не только моё, — Кристиан усмехнулся. — Это коллекция всей семьи. Но на нескольких гоняю именно я. Он показал на пару машин, а потом коснулся рукой Доджа — того самого. — Этот тоже подготовлен под гонки. Облегчил, добавил мощности… для сердца машины это как глоток огня. — За сколько он продаётся? — Я посмотрела ему в глаза, не моргая. Очень уж хотелось услышать ответ. Кристиан подошёл к Элоди, приобнял её, свесившись наполовину на сестру. — Думаю, мы с тобой договоримся. Я давно собирался его продать, но всё откладывал. Демон дорог мне как память — я вложил в него столько всего… и сейчас говорю не о деньгах, — он подмигнул нам. Наступила тихая, вязкая пауза. Я подошла к машине, провела ладонью по корпусу — металл был гладким, холодным. Обошла вокруг, села в салон. Пальцы легли на руль. И сразу — внутри всё сжалось, а потом разлилось сладкое удовольствие, будто машина узнала меня. Я обожала этот автомобиль. Вернувшись к ребятам, я сказала: — Завтра подготовлю документы. Он может постоять у тебя до вечера? — Конечно. Хоть неделю. Я рад, что он попадёт именно к тебе, — Кристиан приблизился. — И, если тебе будут нужны советы по вождению… знаешь, где меня искать. Я улыбнулась. В этот момент к нам подошли Амелия и Элоди — и гнетущая атмосфера ночи словно рассеялась. — Завтра у Ника гонка, — сказала Амелия, мимоходом, хотя слова её ударили в меня сильнее, чем басы в клубе. — Айрин рассказывала. Они с Джеймсом готовятся. Представляешь выражение его лица, когда ты выедешь против него? Она даже не подозревала, что только что кинула мне искру… а во мне мгновенно вспыхнул костёр. Мои глаза зажглись. В голове закрутились мысли, идеи, планы. Чёрт, как же это совпало. Мне нужно было попасть на эту гонку. И не просто попасть. — Амелия, — я повернулась к ней, чувствуя, как от предвкушения холодок пробегает по позвоночнику. — Ты должна устроить мне заезд с Ником. Но так, чтобы он до последнего не понял, что его соперник — Я. Я перевела взгляд на Элоди. — Ты поедешь со мной? — А как же! — Элоди подмигнула, и в её голосе звучала чистая, азартная поддержка. — Отлично… тогда завтра мы с Кристианом подпишем все документы, — я посмотрела на него, — и я заберу Демона. Кристиан сидел на капоте одной из машин, наблюдая за нами с тем самым выражением, в котором смешивались гордость и доля ностальгии. — Ничего не меняется, да, Оли? — он ухмыльнулся тепло, почти по-семейному. — Разнеси их всех. Я приеду поддержать. И если будет нужна помощь — любая — ты знаешь, где я. Он подошёл, обнял меня крепко, по-доброму, без суеты. — Спасибо, Кристиан, — сказала я искренне. Было уже очень поздно. Мы простились с Кристианом и Элоди и отправились домой. Водитель Эли домчал нас быстро, словно чувствовал — мысли мои давно ускакали вперёд, к завтрашней ночи. На втором этаже я чмокнула Амелию в щёку и скрылась у себя. Щёлкнув выключателем, я на секунду застыла. На моей кровати лежал Ник. Он поднял взгляд — усталый, тревожный, слишком знакомый. — Что ты здесь делаешь? — спросила я холоднее, чем планировала. В памяти всё ещё стоял наш сорванный танец, наше почти-касание, обрубленное чужой рукой. — Я переживал за тебя, — сказал он тихо, почти осторожно, проверяя каждое слово на прочность. — После того, как ты ударила Кору… ты просто исчезла. — Она это заслужила, — отрезала я, начиная раздеваться. И наслаждаясь тем, как он смотрел на меня — пристально, жадно, точно боялся перевести взгляд, чтобы снова не потерять. Ник поднялся с кровати и медленно подошёл ко мне. В его движениях не было ни спешки, ни сомнений — только цель. — Ты так и не ответила на мой вопрос… — сказал он тихо, почти шепотом, но так близко, что его дыхание скользнуло по моей коже. — Какой именно? — я сделала вид, будто не понимаю, глядя на него снизу вверх невинным взглядом. — Кто был тот парень, что ходил с тобой? — его голос стал ниже, темнее. — Друг детства. А что? — я приподняла брови. — Друг детства… — он повторил слова, точно пробуя их на вкус. — И куда же вы потом исчезли? — тон изменился, стал жёстче, пристальнее. Он не отводил глаз. И в этом взгляде читалось всё — ревность, злость, страх потерять. Его это разрывало изнутри, и я видела это. — Запрещённого ничего не было, не волнуйся… — бросила я спокойно. Ник шагнул вперёд. Я отступила. Он шагнул снова. Ещё. Пока мои плечи не упёрлись в стену, а он оказался так близко, что воздух стал горячим. — Чёрт, Оливия… — выдохнул он. — Он прикасался к тебе? Голос стал грубее, ниже, что-то внутри него рвалось наружу. Его запах накрыл меня волной — сладкий, тёплый, родной. Я почувствовала, как дыхание сбилось, как сердце ударяет в рёбра. Ник скользнул пальцами к моему подбородку и едва коснулся моих губ. — Он целовал тебя? — прошептал он, смотря только на мои губы. Я не собиралась уступать так легко. — А Кора целовала тебя после того, как я вышла из клуба? Когда вы остались там, вдвоём? — я произнесла это холодно, прямо, глядя ему в глаза. Он замер. В его взгляде мелькнуло раздражение — не на меня, на сам факт вопроса. — Кора ко мне больше не подойдёт, — сказал он резко. — Подойдёт, — отрезала я. — Она всегда рядом. Но теперь, если она встанет у меня на пути — я знаю, что сделаю с ней. Я видела, как в его глазах вспыхнул огонь. Не злость. Желание. — Боже, Оливия… — прошептал он. Его руки легли на мои бёдра — уверенно, сильно. И в следующую секунду я оказалась в воздухе. Он поднял меня, словно это ничего не стоило. Я обвила его ногами, наши тела соприкоснулись так плотно, что от напряжения по коже побежали мурашки. Я смотрела ему в глаза, держась за его шею. Он дышал тяжело, медленно, сдерживаясь из последних сил. — Что ты задумал? — выдохнула я. — Я? — в его голосе прозвучала опасная, обжигающая улыбка. — Вот это. Его губы коснулись моих — сначала едва, словно спрашивая разрешения… и через мгновение он поцеловал меня так, точно пытался вернуть каждую секунду, когда мы были порознь. Страстно. Сильно. Невыносимо честно. Я не сопротивлялась. Уже не могла. Я хотела его — с того самого момента, как мы расстались на набережной. Тишина ночи слилась с его дыханием. И было только мы — снова, наконец-то, до боли, до дрожи едины. Ник подхватил меня так, будто это было самым естественным для него движением, и бережно уложил на кровать. Тишина комнаты стала гуще, словно сама ночь задержала дыхание. Он стянул с себя футболку, и мягкий свет лег на его плечи, на знакомые линии, от которых у меня внутри всё сжалось и распахнулось одновременно. Ник наклонился, и его губы снова нашли мои — медленно, глубоко, так, точно он вспоминал каждую прошлую секунду между нами и вплетал её в эту. Мы целовались, будто делали это впервые… и будто делали это всю жизнь. Сладкое, давно забытое счастье разливалось по телу, поднималось теплом к горлу, к коже, к дыханию. Мои пальцы нашли пряжку его ремня, и я, почти не отрываясь от него, расстегнула её. Джинсы легко скользнули вниз, когда я, обвивая его ногами, помогла ему освободиться от них. Ник остановился на миг — словно хотел что-то сказать, но вместо слов просто посмотрел на меня так, что у меня сердце сорвалось с места. — Я хочу тебя, — прошептала я, не скрывая ничего: ни желания, ни дрожи в голосе, ни того, что ждала этого слишком долго. Он обнял моё лицо ладонью — осторожно, — и его взгляд стал ещё темнее, ещё горячее. Мир стёрся. Остались только его руки, его дыхание и наш общий ритм, который становился всё глубже… Словно всё, что было, между нами, до этого момента, вело именно сюда. Ник снял с нас всё лишнее, стирая границы, между нами. Его поцелуи стали жаднее, увереннее, он притягивал меня ближе, и от его тепла у меня перехватывало дыхание. Его запах кружил голову, словно туман, в котором я тонула добровольно. Наши пальцы сплелись, стремясь запомнить друг друга на ощупь. Я обвила его ногами, впуская ближе — настолько, насколько это вообще возможно. Ник на мгновение замер, ловя мой взгляд, и в ту секунду между нами промелькнуло что-то слишком сильное, чтобы назвать словами. И когда мы стали единым движением… воздух вырвался из грудей одновременно. Удовольствие накрыло нас волной — горячей, яркой, почти ослепляющей. Я чувствовала каждую линию его тела, каждый вдох, и мои пальцы сами находили его спину, скользили по ней, цеплялись за неё, словно боялись отпустить. Ник был бережен… но с каждым мгновением становился смелее, глубже, сильнее, отдаваясь этому целиком. Наше дыхание смешалось, превратившись в одно общее. Наши поцелуи были горячими, сладкими, такими, точно мы наконец-то вернули то, что потеряли. Он развернул меня спиной, и я растворилась в его руках. Его движения — уверенные, настойчивые — заставляли меня выгибаться ближе, искать его кожей, дыханием, всей собой. В груди нарастало чистое, обжигающее наслаждение. Ник то ускорялся, то замедлялся, словно водил нас по грани. И когда напряжение стало невыносимо сладким, когда наши тела дрогнули в одном ритме… нас накрыла вторая волна, мощная и теплая, обрушившаяся сразу на двоих. …Ночь дышала иначе. Воздух стоял тёплый, наполненный чем-то хрупким, почти волшебным. Лунный свет падал через окно на постель, скользил по комнате серебристыми мазками — и всё вокруг казалось нереально тихим. Ник лежал рядом, не отпуская меня ни на секунду, прижимая так крепко, точно боялся, что я исчезну, если он ослабит руки. Я закрыла глаза, позволив себе утонуть в этом ощущении. Он был рядом. Он был моим утром, моей ночью, моими мыслями. Каждое прикосновение, каждый поцелуй Ника всё ещё отзывался на коже, как вспышка, которая не собиралась гаснуть. Мы лежали в тишине, медленно отдаваясь усталости, и незаметно заснули в объятиях друг друга… Утро разбудило меня стуком в дверь. Я распахнула глаза — Ника рядом уже не было. Его отсутствие кольнуло странным беспокойством: я даже не услышала, как он ушёл. Накинув халат, я открыла дверь, и на пороге стояла Эмили. — Доброе утро, солнышко! — она вошла в комнату, как тёплый луч света, и сразу заключила меня в объятия. — Как ты? Я вечно в бегах, мы так давно не успевали поговорить. — Доброе утро, — улыбнулась я, приглашая её присесть. Мы сидели на кровати, и я рассказала ей обо всём, что закручивалось вокруг меня в последние дни. Всё — кроме Ника. Эмили слушала внимательно, как всегда, а когда я попросила помочь с документами на машину, её глаза вспыхнули искренней радостью. Она любила, когда я обращалась к ней за помощью. После короткой, тёплой беседы она ушла, оставив в комнате ощущение уюта. До вечера я работала, не показываясь из комнаты. Амелия появилась около четырёх, заглянув с новостями: — Мы с Айрин зарегистрировали тебя на заезд с Ником. Ты в паре. — Отлично, сестрёнка! — я обняла её. — Осталось забрать машину… и победить его. В голове уже зрела идея, дерзкая и сладкая, как месть. Как же мне хотелось, чтобы Кора увидела мою победу. Эта пустышка даже рядом со мной не стояла. Вечером Эмили принесла мне документы. После подписи Демон официально становился моим. Сердце стучало так, словно я крала звезду с ночного неба. Я убрала бумаги в стол и легла на кровать, слушая музыку, уносясь мыслями вперёд — туда, где вся эта история должна была вспыхнуть. В восемь я уже была у Кристиана. Мы подписали последние бумаги, я отправила перевод, и Элоди стала первым человеком, кто меня поздравил. Мне до сих пор не верилось, что это случилось. Хотелось плясать, смеяться, кричать — всё одновременно. — Оливия, нам нужно ехать, — поторопила меня Эли. — Мы можем не успеть. — Конечно. Кристиан, приезжай, я тебе скину адрес. Мы попрощались, и направились на место гонки. Всё должно было сложиться. Я верила. Мы приехали чуть раньше, и я сразу позвонила Амелии, чтобы подтвердить участие. На площадке было полно ребят — опытных, уверенных, на взводе. Ник участвовал в нескольких заездах и каждый раз пересекал финиш первым. Элоди наблюдала за ним, прищурив глаза. — Как думаешь… мы можем его уделать? — спросила она тихо, боясь спугнуть удачу. Я посмотрела на трассу, на Ника, на вспышки фар. — Не знаю, Эли, — честно ответила я. — Ник чертовски хорош за рулём. Но сегодня рулить должна была судьба. И она явно готовила что-то интересное. Ночь тянулась тёплым дыханием — с привкусом соли, бензина и чего-то хищного, что витает только над трассами. Огни выстраивались вдоль дороги, отражаясь в полированных кузовах так ярко, точно кусочки звёзд рассыпались по асфальту. Я сидела за рулём своего чёрного Доджа Демон, ощущая, как сердце бьётся в унисон с низким рокотом двигателя. Сквозь тонировку никто не мог увидеть моих глаз — и это давало мне странную, сладкую свободу. Чуть впереди стоял красный Камаро Ника — самоуверенный, громкий, вызывающий. Как и его хозяин. Он даже не подозревал, кто скрывается в машине напротив. Я не собиралась ничего доказывать. Я хотела ехать. Хотела чувствовать скорость. Хотела сделать это сама. Сигнал прорезал ночь — и мир сорвался с цепи. Мотор взревел, точно зверь под капотом наконец проснулся. Колёса впились в асфальт, и воздух вокруг наполнился тем, что я любила больше всего — скоростью, шумом, живым адреналином. Камаро рванул первым, уверенно и резко. Но я знала: его хватит ненадолго. Мои пальцы крепко держали руль, тело двигалось в одном ритме с машиной. Я буквально чувствовала трассу — каждым нервом, каждой клеткой. На следующем повороте Ник сбросил скорость — ровно настолько, насколько позволяет чувство превосходства. И в этот миг я пошла ва-банк. Одно смелое движение, резкий выход из траектории — и мой Демон вспыхнул вперёд, прорываясь мимо Камаро. Сердце грохотало в груди, а губы сами растягивались в улыбку, полную чистой, детской радости. Финиш мелькнул — как вспышка. И тишина накрыла трассу. Я победила. Я остановила машину, осталась сидеть ещё пару секунд, слушая, как двигатель остывает, будто успокаивает мой пульс. Внутри всё ещё билась скорость. — Ты победила! — Элоди буквально взвизгнула от восторга. С противоположной стороны подъехал Камаро. Ник вышел — шаг уверенный, взгляд напряжённый, а в глазах растерянность, которую он пытался спрятать. Он подошёл к своим, но взгляд не отрывался от моего Демона, словно пытался прожечь насквозь. — Эли, заберёшь выигрыш? Мне нужно будет уехать, — я улыбнулась и подмигнула ей. Мы вышли — и толпа взорвалась. Крики, свист, аплодисменты — всё смешалось в один бешеный ритм. Амелия и Айрин подлетели ко мне сияющими кометами. Кристиан обнял так крепко, что я едва удержалась на ногах, поздравляя с победой. И я чувствовала её целиком. Скорость. Свободу. Триумф. Она разливалась по мне, будто я всё ещё неслась по трассе. Я задержала взгляд на Нике — ровно на секунду, но её хватило. В этих тёмных глазах сначала мелькнуло ошеломление… а затем — то самое, что я так хорошо знала: интерес, восхищение и едва заметная, хищная улыбка, которую он пытался спрятать. Чуть в стороне стояла Кора. И вот тут на её лице играли целые спектакли — растерянность, злость, обида, полное непонимание, как я оказалась за рулём того самого Демона. Она не ожидала этого. Никто не ожидал. А я — взяла и показала ей средний палец. Точно, чётко, без единой тени сомнения. И внутри меня что-то радостно прыгнуло: у меня жизнь куда ярче, чем её тусклая попытка быть кем-то. Перед тем как сесть в машину, я повернулась к Нику, поймав его взгляд. Медленно, нарочито, я подмигнула — и отправила ему воздушный поцелуй, словно бросила перчатку. Я играла с ним. И он это понимал. Его взгляд скользнул по мне, горячий, цепкий, будто пальцы. Додж, рывком завёлся, мотор загудел низко, мощно. Я ударила по газу — и сорвалась в ночь, как стрела, нацеленная прямо в горизонт. Но стоило мне выехать на пустую дорогу, зеркала поймали знакомый силуэт. Красный Камаро. Он летел следом, не отставая ни на метр. Я улыбнулась — самой себе, ветру, дороге. Он попробует догнать. Он попытается удержать. Но я прекрасно знала: …Ник меня в покое не оставит. Никогда.