Глава 13 "День до дня рождения Амелии"

Моё утро началось на островке, где я всегда находила тишину. Йога мягко укладывала мысли на свои места, успокаивала, собирала меня заново. Столько всего случилось со мной здесь — в этом городе, в этом доме, возле этого моря. Светлое, яркое, бурное. Точно внутри меня появился новый ритм, и сердце зазвучало по-другому. Я сидела с закрытыми глазами, просто дышала. Волны лениво перекатывались по берегу, шепча что-то своё. Лёгкий ветерок осторожно касался кожи, словно проверял, не слишком ли хрупким стало моё утро. Солнце поднималось всё выше, окутывая теплом до самых костей. Я открыла глаза и ещё несколько минут просто смотрела на море… пока позади не послышались шаги. Ко мне приближался Ник. — Ты вообще когда-нибудь спишь? — тихо спросил он, подходя ближе. Я только улыбнулась, не спеша отвечать. — А ты? — мягко парировала я. — Что заставило тебя прийти сюда так рано? — Я… — он помедлил, словно выбирая слова. — Я хотел бы научиться тому, чем ты занимаешься. Ты покажешь? Я не отводила взгляда. Сегодня в нём было что-то другое. Неуловимое, но осязаемое. — Конечно, — мягко сказала я. Я попросила его сесть напротив. Начать решила с простого — с дыхания. Когда мы взялись за руки… между нами словно пробежал ток. Быстрый, острый, живой. И мы оба это почувствовали. Ник старательно повторял за мной, хоть было видно: йога — это не его стихия. Иногда он так нелепо выполнял движение, что я едва сдерживала смех. Но он не сдавался — и это было чертовски очаровательно. Когда мы закончили, Ник поднялся и подошёл ко мне ближе. — Какой вердикт? Есть шанс, что когда-нибудь я перестану выглядеть, как сломанная мебель? — спросил он с игривой улыбкой. — Ну… если долго мучиться… — я рассмеялась. — Шанс есть. Небольшой, но всё же. Ник взял меня за руку. — Я хотел бы начинать своё утро с тобой… Его голос, его прикосновение — всё это снова запустило внутри меня тот самый электрический импульс. Он разливался по телу, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. И я знала, что он чувствует то же самое. Я смотрела на него — и слова просто застряли где-то в горле. — Ты хоть что-нибудь скажешь? — мягко подтолкнул он меня. Я вздохнула, чуть приподняв плечи. — Если хочешь начинать утро со мной, придётся вставать очень рано, — попыталась я поставить ему преграду хотя бы логикой. Но Ник лишь хмыкнул, будто это была не проблема, а смешная деталь. — Во сколько скажешь — во столько и буду подниматься. Было бы желание… — он даже не думал отступать. Я улыбнулась. Чёрт, какой же он был прекрасный в такие моменты. Ник достал телефон, поднял его одной рукой, а другой переплёл пальцы с моими. Я успела отвернуться к морю, когда камера щёлкнула. Он сделал ещё несколько снимков, словно хотел сохранить этот рассвет на моём лице. Потом развернул меня к себе и уверенно притянул ближе. — Если бы ты знала, как сильно я хочу тебя поцеловать… — его палец очертил линию моих губ, оставляя за собой дрожь. Я молчала, и дыхание предательски сбилось. — Хочу ласкать твою шею… — его пальцы медленно скользнули вниз, к ключице. — Прижать тебя к себе. Вдыхать твой запах. Делать тебя счастливой. Вибрация от его слов проходила по всему телу. Я хотела его не меньше. Гораздо сильнее, чем он мог представить. — Нам пора, — выдохнула я, пытаясь сохранить хоть тень спокойствия. — Конечно, — он улыбнулся. Наклонился и коснулся моих губ. Сердце забилось так громко, что я почти услышала его. Я не отстранилась — наоборот, ответила на его поцелуй, обхватив ладонью его тёплую щёку. И всё вокруг растворилось, оставив только нас двоих в замедленном времени. Солнце поднималось всё выше, заливая остров золотым светом. Ник буквально светился изнутри — это было видно по каждому его движению. В какой-то момент он просто подхватил меня на руки и перекинул через плечо, как будто я была пушинкой. Я завизжала, смеясь и требуя поставить меня на землю, но Ник только сильнее хохотнул и начал крутить меня, подбрасывая в воздух. Момент стал лёгким, ярким, беспечным. На несколько минут существовали только мы. Мы носились по песку, как дети, пока наши ноги окончательно не переплелись и мы не рухнули. Я оказалась прямо на Нике, а он лежал подо мной и смотрел так… словно видел во мне что-то своё, важное. И я чувствовала — внутри распахивается что-то давно забытое. Море перекатывалось крупными волнами, ветер нес солёный запах, и всё вокруг казалось правильным и тёплым. — Нам правда пора, — сказала я, заглянув ему в глаза. — Конечно, — мягко улыбнулся он. Я не удержалась — наклонилась и поцеловала его. Коротко, но так искренне, что сердце затрепетало. Затем поднялась, собрала коврик, и мы вместе пошли по тропинке наверх, болтая обо всём на свете. Я и не подозревала, что с Ником разговаривать так легко. Темы словно сами находились, а он слушал — по-настоящему. Возле моей комнаты мы попрощались, и я ушла принимать ванну. Включила музыку, погрузилась в горячую воду и решила позволить себе раствориться в этом утре. Оно взбодрило меня лучше любого кофе. Когда я вышла, на подушке лежала красная роза. Я замерла, чувствуя, как внутри распускается счастье. …Он не оставит меня в покое… Переодевшись, я спустилась позавтракать. На кухне уже был Рой; прислуга накрыла стол, так что мне осталось только занять своё место. Пожелав всем доброго утра, я села напротив него. — Ты в курсе, что у Амелии завтра день рождения? — спросила я, решив проверить, знает ли он. — Да, Эмили сказала. Похоже, они готовились к этому дню вечность? — Рой усмехнулся, но я видела: он был в теме. Эта женщина действительно умела делиться всем, чем считала важным. — Ты уже выбрала ей подарок? — уточнил он. — Пока нет. Сегодня собираюсь заняться этим, — ответила я, доедая завтрак. — Я могу поехать с тобой? — Рой посмотрел так, словно отказ сломает ему сердце. Я рассмеялась и кивнула. В компании выбирать подарки правда веселее. Мы вышли из дома как раз в тот момент, когда Ник спускался по лестнице. Его взгляд я почувствовала даже не глядя — достаточно было бокового зрения. Мы с Роем сели в машину, и только тогда Ник вышел на порог… по выражению лица было ясно: увиденное ему, мягко говоря, не понравилось. С Роем время пролетало легко — разговоры, шутки, смех до слёз. Мы выбрали несколько вариантов подарков, и осталось решить, какой из них станет “тем самым”. Рой предложил фотоаппарат — чтобы Амелия могла сохранять каждый красивый момент. А я посоветовала ему подарить виниловый проигрыватель, тот самый, от которого у Мели всегда загорались глаза. Когда мы вернулись домой, возле входа стояла машина Эмили. Мы вошли внутрь… и я замерла. В холле стояли мои мама и папа. Любимые, родные. Они распахнули руки, и я буквально нырнула в их объятия, едва сдерживая эмоции. В моей комнате мы болтали долго. Они интересовались всем — моей жизнью у Эмили, планами, здоровьем, тем, ем ли я нормально, и чем занимаюсь. Конечно, не забыли и про тему парней — они видели, как мы с Роем приехали вместе. Пришлось успокоить их, что я ни с кем не встречаюсь, и я быстро предложила показать им машину, чтобы сменить тему. Спускаясь, я увидела Ника у входа. Проходя мимо, я незаметно ущипнула его — чисто чтобы ожил. А потом уже подошла к машине вместе с родителями. Они восхищались моим выбором, поздравляли, а я ловила себя на том, что мне невероятно приятно делиться с ними этим моментом. И тут на пороге появилась Эмили. — Родные мои, я вас потеряла, — сказала она таким счастливым тоном, что у меня засветились щёки. Она подошла и мягко обняла меня за плечи, словно подтверждая, что я — дома. — Вы не могли бы мне помочь? — обратилась Эмили к нам. — Скоро привезут кое-что для дня рождения Амелии, нужно продумать, как всё расставить. — Конечно, поможем, — откликнулась мама. К нам подошёл Генри. Ник всё так же стоял у входа, наблюдая за всей сценой издалека. — Вашего папу я украду на минутку, — улыбнулся Генри и, кивнув отцу, увёл его внутрь дома. Мама с Эмили тут же принялись обсуждать детали праздника. Я слушала их вполуха, время от времени бросая взгляд на Ника — он не сводил глаз. — Мама, Эмили… вы без меня справитесь? — спросила я, понимая, что у них уже выстроена целая картина будущего торжества, и мешать им смысла нет. — Конечно, дорогая. Занимайся своими делами, — успокоила меня Эмили и увела маму куда-то дальше по дому. Я поднялась к себе, аккуратно запаковала подарок для Амелии, спрятала его и села за ноутбук. Проверила новости, почту — к облегчению, ничего срочного. Полистала пару статей, зашла в соцсети. Уже тянулась открыть страницу Ника, когда с балкона послышался тихий шум. Я замерла. Шаги, едва уловимое покачивание дверной рамы… Я медленно поднялась, подошла к дверному проёму и остановилась, держась за край. Я знала, кто это. На балконе был Ник. Он шагнул внутрь — и в ту же секунду я, действуя на чистом рефлексе, сбила его с ног. Мы рухнули на пол, и я оказалась сверху. Ник замер, широко распахнув глаза — то ли от шока, то ли от того, что именно меня он никак не ожидал увидеть в такой атаке. Я молча смотрела на него, не торопясь. Пусть скажет первым. — Оливия… ты поражаешь меня каждый раз всё сильнее, — выдохнул он, так и не отводя взгляда. Я не ответила ни словом. Только чуть приподнялась, собираясь слезть, но его горячие ладони мгновенно сомкнулись на моей талии и прижали меня обратно к нему. Он держал крепко, точно боялся отпустить. Я наклонилась к его уху, дыхание сбивалось, голос стал ниже и мягче, почти бархатным: — Тебе это нравится… правда? Ник лишь едва заметно качнул головой, но этого было достаточно. Я знала, что любые мои движения доводили его до безумия. Коснувшись его мочки губами, я слегка прикусила её, а потом медленно скользнула ниже — по линии шеи, по горячей коже. Я выдыхала тепло, целовала неторопливо, намеренно дразня, заставляя его тело напрягаться подо мной. Поймав его руки, я мягко, но уверенно завела их назад, продолжая подниматься губами вверх, пока не добралась до его губ. Они были совсем близко… слишком близко. И я позволила себе поцелуй — жадный, голодный, но сдерживаемый, как будто удерживала на тонкой нити собственное желание. Ник хотел того же. Это чувствовалось в каждом движении его тела подо мной. И именно в этот момент я резко поднялась на ноги. Улыбнулась — хитро, почти хищно. — Что ты здесь делаешь? — спросила я, грациозно падая на кровать и продолжая разжигать его кровь одним только взглядом. Ник даже не задумался — просто лёг рядом, точно туда, куда я его и манила. — Куда вы ездили с моим братом? — спокойно спросил Ник, но спокойствие в его голосе было слишком ровным, чтобы быть настоящим. — Серьёзно? Опять? — раздражение само вырвалось у меня. — Что «опять», Оливия? — в его тоне едва дрогнула напряжённая струна. — Ты снова пытаешься контролировать меня? — Нет, — быстро бросил он, и голос стал мягче, почти осторожнее. — Просто спрашиваю. Меня выводило из себя всё сразу: его снисходительность, едва уловимая, когда речь заходила о Рое; настороженность, которая появлялась каждый раз, когда он пытался выяснить, где мы бываем. Я не скрывала — между мной и Роем, ничего не было и быть не могло. Но стоило Нику заговорить таким тоном, во мне просыпалось упрямое желание подразнить его. — Я не могу тебе сказать, — отрезала я, ни секунды не сомневаясь. — Ты же понимаешь, что не сможешь вечно избегать моих вопросов, — Ник придвинулся ближе, точно хотел поймать меня на честности. А я… я никогда не привыкала отчитываться перед кем-либо. Это для меня всегда было как тесная обувь — давит, раздражает, хочется сбросить и уйти босиком. Я глубоко вздохнула, развернулась и пошла обратно к ноутбуку. И снова молчание — самое надёжное моё убежище. Ник лежал на кровати, наблюдая за мной так внимательно, что казалось, он читает каждое движение. — Ты сводишь меня с ума, — произнёс он почти тихо, но в его голосе слышалось слишком многое. Я заставила себя держать лицо. Эмоции упорно рвались наружу, но я удержала их. Лишь уголки губ предательски дрогнули вверх. А глаза остались неподвижными — ровными, спокойными, как будто он не задел меня вовсе. Продолжая смотреть в экран, я услышала, как Ник тихо выдохнул — пытаясь сбросить с плеч что-то невидимое. — Когда ты рядом, я теряю контроль, — произнёс он мягко, почти шёпотом, но так, что каждое слово становилось теплом, застревающим где-то под кожей. Я подняла взгляд. Мы просто смотрели друг на друга — долго, без попытки спрятаться, без нужды что-то объяснять. Между нами повисла тишина, но в ней было куда больше, чем в сотне фраз. В дверь постучали. Ник, в отличие от прежних раз, даже не шелохнулся. Я не удержалась и ухмыльнулась, вставая открыть. За дверью стояла Амелия, с широко распахнутыми глазами, читающими всю картину быстрее любого детектива. — Ник? Привет. А… что ты здесь делаешь? — она переводила взгляд с него на меня, пытаясь сложить пазл. Ник улыбнулся так спокойно, словно его присутствие в моей комнате — абсолютная норма. — Вам ведь сказали, что мы сегодня идём ужинать всей семьёй? — продолжила Амелия, чуть приподняв брови. — Нет, ещё не слышала. Во сколько? — спросила я. — Мама сказала быть готовыми к семи, — она снова посмотрела на Ника, явно собирая в голове миллион вопросов, которые не задаёт только из уважения… или шока. Я понимала: она увидела ровно столько, чтобы потом мучить меня расспросами. Ник поднялся, подошёл ко мне ближе, чем требовала ситуация, и поцеловал — спокойно, уверенно, прямо при Амелии, словно ставил точку во всех догадках разом. — Я пойду всё уточню. До вечера, — сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь. Стоило двери щёлкнуть, как Мели взорвалась визгом, бросившись ко мне с объятием, словно я только что объявила о своей помолвке, а не просто поцеловалась с её родственником. — Я так и знала, вы вместе! — Амелия буквально светилась. — Прекрати. Мы не вместе. Тебе просто показалось, — я ответила спокойно, стараясь не поддаваться её энтузиазму. — А вот сейчас посмотрим, что мне “показалось”. — Она достала телефон и уверенно открыла страницу Ника. На экране — фотография: Ник держит девушку за руку, та смотрит на море. Подпись: «Мой самый лучший тренер». Мели ткнула пальцем в экран: — Это ты. Он выложил фото с тобой. Ты понимаешь? Он двигается к тебе маленькими шагами — но двигается! — Мел, это просто снимок. Он ни о чём не говорит. Ник выйдет за дверь, увидит первую красивую, удобную, милую девчонку, и всё — внимание переключится. Ему нужна та, кому можно диктовать правила. А я… ну уж точно не такой вариант. Слова, которые Ник сказал мне до её прихода, всё ещё звенели внутри — слишком громко. Я легла на кровать, глядя в потолок. — Может, ему и не нужна “удобная девчонка”, — мягко сказала Амелия, присаживаясь рядом. — Давай сменим тему… Мне правда не хотелось продолжать. Не сейчас. Не в этот день. К семи вечера мы с Амелией сели в мою машину — обе в черных платьях до колен, одинаково элегантные, одинаково эффектные. Глубокие вырезы, немного блеска — идеальный аккорд для вечера. Родители и Эмили поехали с Генри. Ник оказался в машине с Роем — правильное решение. Им полезно было остаться один на один, выдохнуть, и наконец-то перестать мериться тенью. В ресторане нас провели к столу. Мы с Амелией устроились, и она тут же начала рассказывать разные забавные истории о месте, пока мы ждали остальных. Первым вошёл Ник. За ним — Рой. Ник без колебаний придвинул стул ближе ко мне и сел так, точно это его место было заранее помечено невидимой табличкой. Рой расположился рядом с Мели. Когда пришли родители и Эмили с Генри, мы уже сидели с бокалами красного вина. Время в семейном кругу текло почти незаметно. Мы смеялись над детскими историями родителей, обсуждали планы, делились мечтами. Было легче, теплее, чем я ожидала. И всё это время рука Ника находила меня — то ложилась на мою коленку, то скользила к ладони, то просто касалась пальцев. Ненавязчиво, но уверенно. Мне было немного неловко — Амелия знала, что, между нами, что-то происходит. Но остальные — нет. Взрослые вышли на террасу, оставив нас ненадолго в уютном полумраке зала. Ник накрыл мою ладонь своей и мягко потянул ближе. Его телефон уже был наготове — камера направлена на нас. — Так, ребята, смотрим сюда, — сказал он, словно мы маленькая команда, и сделал несколько снимков. Потом наклонился ко мне, тепло коснувшись дыханием уха: — А можем сделать пару фото только вдвоём? — Конечно. Только потом скинь, ладно? — я улыбнулась, а он подсел ещё ближе, точно ему нужно было чувствовать меня кожей. — Амелия, сделаешь фото нас двоих? — попросил Ник. Мели, сияя своей фирменной улыбкой, щёлкнула пару кадров и прошла на своё место. Взрослые вскоре вернулись. Мои родители плавно переняли инициативу и принялись расспрашивать Роя и Ника о том, как они видят своё будущее, учёбу, планы. Пока ребята отвечали, я случайно поймала взглядом террасу — она манила. — Простите, мы на минутку. Мели, пойдём, — я поднялась, потянув сестру за собой, на свежий воздух. Шаг — и я словно попала в другое место. Месяц медленно пробирался выше по тёмному небу. На горизонте ещё тлела тонкая алая полоска — эхо заката. Звёзды рассыпались россыпью, море дышало ровно и глубоко, ветер гладил кожу, словно знакомился заново. Мы подошли к перилам и замолчали — потому что такие моменты не требуют слов. — Красота, правда? — я обняла Амелию, прижимая её к себе. — Даже больше, — она ответила тихо, положив голову мне на плечо. — Как же хорошо, что ты здесь... Мы стояли так какое-то время, каждая погружённая в свои мысли, но соединённые одной тёплой тишиной. — Слушай, а что- если здесь сфотографироваться? — предложила я. — Место просто потрясающее. Я бы такие фото точно выложила. Мели сразу оживилась, взяла мой телефон — и понеслось. Мы смеялись, позировали, пробовали разные ракурсы, обсуждали её завтрашний день рождения, перекидывались шуточками. Это был тот лёгкий, простой женский момент, который лечит лучше любых слов. Потом на террасу вышли парни. Ник, конечно же, захотел присоединиться — и с видом человека, который тоже любит красивые кадры, заявил: — Так, без нас тут не обойдётся. Мы сделали и с ними несколько фотографий — уже другие, более яркие, более шумные, от которых веяло счастьем и молодостью. Я стояла, наблюдая за всем со стороны, и ощущала удивительное чувство — счастье, разливавшееся по телу, согревающее изнутри. Вечер был потрясающим. По дороге домой мы с ребятами поспорили, кто быстрее доберётся до дома. Я и Мели бежали к машине, громко смеясь, а потом мчались на всех парах, играя с Ником в догонялки: он то приближался, то отставал. На светофоре мы сравнялись, слегка нажимая на газ, чтобы мотор рычал, а кровь бурлила в венах. Загорелся зелёный — Ник рванул прямо, а я свернула направо, зная короткий путь. Азарт держал нас до самого дома. Николас догнал нас лишь у подъездной дорожки. Мы выскочили из машины, смеясь: — Мы выиграли! — с триумфом заявила я. — Так что теперь вы должны исполнить наши желания. — Договорились, — парни лишь улыбнулись. Возможно, это всё было частью их плана. Но мне и Амелии было приятно — победа приносила лёгкость и радость. Мы вошли в дом, где ещё шла подготовка к дню рождения Амелии. Организаторы несли коробки на задний двор, жизнь кипела полным ходом. — Предлагаю выпить по бокалу за вашу девчачью победу, — подмигнул Рой. — Согласны! — согласилась Мели, беря меня за руку. Мы направились в комнату отдыха. Я плюхнулась на полюбившийся диван, сняла туфли, ноги приятно гудели. Амелия устроилась рядом. — Белое или красное? — спросил Ник, сняв пиджак и закатив рукава рубашки. Рой сделал то же самое. — Красное, — ответила Мел. Парни ушли, оставив нас в тихой атмосфере. Амелия некоторое время смотрела на меня, потом тихо спросила: — Мне показалось, или Рой не сводит с тебя глаз? Я лишь покачала головой и пожала плечами, создавая вид, что не понимаю, о чём она говорит. Хотя в глубине души я знала, что он смотрит. Но поводов для чего-то большего не было — только дружеская близость. Мои мысли на девяносто девять процентов занимал Ник. Парни вернулись с несколькими бутылками вина, сыром, фруктами и шоколадом. — Амелия, во сколько всё начнётся? — спросил Ник, разливая вино по бокалам. — В двенадцать дня. Я разослала всем приглашения. Оливия, я пригласила и твою компанию, — подмигнула Мели. — Мел, тебе не нужно было… — я не ожидала такого жеста. — Да брось, я почти росла с вами. Они у тебя классные, — улыбнулась она. И была права. Мы подняли бокалы за последний день шестнадцатилетия Амелии. После этого ребята засыпали нас вопросами о детстве сестры, о моих друзьях и о том, как мы проводим время вместе. В доме стихло. Организаторы, завершив работу на сегодня, разошлись. Я почувствовала усталость. Поблагодарив парней за старания, я пожелала всем спокойной ночи и поднялась к себе. На телефон пришли несколько снимков от Ника из ресторана — наши совместные фотографии. Одно он прислал отдельно, подписав: «Эта нравится мне больше всего». На фото мы сидели за столом: я положила голову ему на плечо, наши пальцы переплетены, а он нежно обнимал меня. Кадр был идеален. Сразу пришло ещё одно сообщение: «И это тоже». Я открыла фото — мы стояли на террасе лицом друг к другу, он держал мою руку на груди, другой обхватил за талию. Мы выглядели счастливыми, искренне. — Спасибо за фото, — отправила я в ответ. Сидя на кровати, я любовалась нашими совместными снимками. Мы выглядели великолепно вместе. Решив завершить день на этой приятной ноте, я положила телефон на тумбочку. Лежа в кровати, я краем глаза уловила движение на балконе — и, приподнявшись, увидела знакомую фигуру Николаса, растворённую в полумраке…