Бонус!

Разминка прошла в тишине, ведь в зале было куча народу, как бы зеленоглазой ни хотелось пообщаться с ново-старым другом, она не хотела мешать другим. Спустя минут 30 многие уже разбежались: кто на хореографию, кто на лёд… Совсем немного осталось в зале, а точнее, осталось лишь трое. Сидя в шпагате на стуле, в наушниках играла музыка, за всю тренировку было прослушано много, в ближайшие дни нужно было выбрать песню для произвольной программы, но в голове сидели назойливые мысли о возврате четверных, а то, имея в арсенале из ультра-си только тройной аксель, Вера не была уверена в своих силах, да и плевать, что только недавно она восстановила все тройные после тяжёлой травмы, да такой, что пришлось пропустить почти весь прошлый сезон… Вдруг, отвлекая от мыслей, её плеча коснулась мужская ладонь, не увесистая, но сразу было ясно, что не женская. Тело сразу же покрылось мурашками, она не любила прикосновения от мужчин, которых не видела, не знала или не доверяла. Обернувшись, оказалось, что этим человеком оказался тот самый рыжий. Достал! — Что? — раздражённо спросила русая. — Не хочешь прогуляться после тренировки, Верка? От такой формы имени девушка аж дрогнула. Ненавидела она, когда так говорили. — Нет, видишь же, что я занята, — довольно грубо ответив, женская ладонь потянулась вновь вставить наушник в ухо, но её остановила мужская ладонь, такого прикосновения она не ожидала и поспешно убрала руку, слишком резко. — Ты чего такая дёрганая? Верка, ну пошли! Что за френдзона, ха-ха! — противный голос раздался почти над ухом. Теперь девушка уже злилась, она не любила такое проявление внимания, да и вообще не любила такое. Но, не успев ничего сказать, раздался голос третьего человека в этой комнате. — Власов, тебе, кажется, сказали нет, или ты глухим резко стал? — грубо сказал Шайдоров. На лице зеленоглазой расцвела ухмылочка, ведь её подозрения, что Мишу бесит этот тип, подтвердились, ведь если бы он просто решил заступиться и поступить как настоящий мужчина, скорее всего, не стал бы использовать такой пренебрежительный тон. — Шайдоров, а ты в первый день после возвращения решил сразу стать рыцарем перед новенькой? Фигурист обернулся на мужчину, его взгляд был злым, и он точно был не в настроении сейчас. — Ваня, да успокойся ты уже! Я сказала нет, значит нет. И от Миши отвали, — впервые за все недели девушка подняла немного голос, да, не сильно, но чувствительно. Вставив наушник в ухо, Вера показала Власову, что разговаривать с ним больше не станет. Зато он решил переключиться на Михаила, но этого Андреева уже не слышала из-за громкой музыки. От лица Миши. Шайдоров проводил взглядом рыжего, который развернулся к нему с мерзкой усмешкой. — Че, Верка понравилась? — брезгливо спросил рыжий. — В отличие от тебя, я знаком с ней давно, и для меня она никакая не новенькая. Она в фигурном катании сделала побольше тебя, а разговариваешь ты так, будто ты её тренер. Заканчивай базар с девушками в таком тоне, заебал. Они тебе что, куклы? Возможно, это не моё дело, но в голове не укладывалось: как можно так относиться к людям? Тем более говорить про Веру гадости, когда она буквально в двух шагах. То, что она в наушниках и не слышит, делало всю эту сцену ещё более мерзкой. Вера всегда была... особенной. Упёртая, целеустремлённая, готовая пахать до седьмого пота. Я уважал это. И оскорблять её этому придурку не дам. Хотя бы просто потому, что она девушка. — Да ты и правда рыцарь, Миха, — рыжий усмехнулся. — Она ж тебя даже не слышит, а ты защищаешь. Ровно в тот момент, когда с моих губ должен был сорваться ответ, дверь в зал открылась.