Глава 4.: Очаг

      На самом деле, нет ничего сложного в том, чтобы собрать «семью» под одной крышей.       Всего-то требуется поставить большой стол в гостиной, расстелить молочно-белую скатерть, провести по ней ладонью, разгладив неровности, и надеяться, что эти трое не разнесут дом к чертовой матери до того, как будет подан яблочный пирог.       Железная Леди понятия не имеет, что нужно делать и почему Джон, то есть Хоумлендер попросил ее об этом. Она не считает себя частью семьи и уж тем более не понимает, как правильно выстраивать отношения с мужчинами, связанными кровными узами.       Райан, пожалуй, единственный, кто пытается сгладить напряженную обстановку в большом загородном доме, приобретенном сразу после уничтожения предыдущего. Наблюдает, как Виктория ловко орудует ножом, разделывая увесистые куриные тушки.       — Не знал, что вы умеете готовить, — парень откусывает спелое яблоко, облокотившись о дверной косяк.       — Кажется, мы говорили об этом, — Виктория беззлобно улыбается. — Прекрати обращаться ко мне на «вы». Чувствую себя бабушкой.       — Да я просто подкалываю, — пацан примирительно поднимает руки.       — Отлично, потому что иначе мне пришлось бы надрать тебе зад. Что там происходит? — глянув в окно, Виктория улыбнулась. — Я слышала хруст деревьев.       — Не волнуйся, они на заднем дворе, — Райан проходит вглубь кухни, ловко запрыгивая на мраморную столешницу. — Ни разу не видел их за работой, не связанной с геройством. Они выглядят такими...нормальным.       Виктория невольно улыбается.       Два сильнейших супера рубят дрова на заднем дворе, при этом ни один из них не пытается использовать свои силы.       Что ж... это далеко от понятия «норма».       — Быть нормальным скучно, — она закидывает мясо в глубокую миску, смешивая его с пряным маринадом. Чувствует на себе сосредоточенный взгляд пацана, заранее предвидя его вопрос. И нет, она вовсе не читает мысли. Просто вопрос кажется слишком очевидным.       — Нет, Райан, — она выдерживает короткую паузу. — Нет.       — Но мне казалось... — пацан резко замолкает, — ты ведь ему не безразлична. — длинные пальцы, сжимают яблоко, — и он скучает.       Она не отвечает. Просто режет овощи. Острым лезвием разрезает спелый томат, затем множит его на несколько кусочков.       — Тебе нужна помощь?       — Мне нужно не мешать. — Виктория раскладывает маринованное мясо на два широких противня, надеясь, что троим взрослым мужчинам этого хватит. Еще один противень занимает картофель, нарезанный дольками.       — Жалеешь, что согласилась поехать с нами?       Простой, казалось бы, вопрос ставит ее в тупик.       Жалеет о чем?       О том, что приняла предложение Хоумлендера? Или о том, что теперь не может ему отказать?       Их с Джоном связывает постель. Не более. Долгие разговоры в объятиях друг друга и предрассветные поцелуи лишь часть спектакля, как ей кажется. Она все еще помнит ту пафосную речь Сейдж о ее вкладе в общее дело.       «— Дорогуша, ты здесь лишь потому, что ему приглянулась твоя мордашка. Если у него на тебя встает член, это не делает тебя особенной. »       Виктория не помнит, сколько лет прошло с того разговора, и уж точно не помнит, в какой момент Сейдж, в принципе, как и другие суперы, вдруг стали обходить ее стороной. Убеждает себя,что всему виной уважение, которое она заслужила за годы в качестве второго капитана «Семерки». И тот поцелуй на крыше здания «Войт» здесь совсем не при чем. Не при чем и Солдатик, которому одного взгляда на нее хватило, чтобы сказать: «Вы трахаетесь?»       Бен сказал это во время собрания семерки, в присутствии двух президентов. В тот момент Виктория была готова провалиться сквозь землю от стыда и того особенного взгляда Сейдж, лишь подтверждая догадку Солдатика.       Так жалеет ли она?       Наверное.       — Зачем нам столько дров? — уточняет, пытаясь отвлечься от беспокойных мыслей. — Мы же всего на одну ночь.       — Солдатик учит отца колоть дрова простым топором, а не лазером, — пожимает плечами Райан.       — Они там больше двух часов. Уверен, что это необходимость? И почему ты не с ними? Не пойми неправильно, мне приятна твоя компания, но это немного странно.       — Они говорят о тебе.       Железная Леди замирает с ножом в руках.       — Повтори.       — Ну, разговор плавно перетек не в то русло, поэтому я не захотел слушать. Не парься, — отшучивается пацан, слезая со столешницы. — Просто Солдатик не понимает, что такая женщина, как ты, нашла в моем отце, — в мусорное ведро летит огрызок яблока. — Давай я все же помогу расставить тарелки.

***

      — Почему ты не сказал об этом раньше? — пробасил солдатик, уплетая ужин.       — О чем именно? — нахмурился Джон, глотнув молока.       — О том, что она умеет готовить.       Железная Леди тем временем вяло ковыряется острой вилкой в своей тарелке, пытаясь держать себя в руках.       «Она» было сказано с таким, как ей показалось, пренебрежением, что в этот момент кусок мяса у нее во рту встает поперек горла.       — В этом нет необходимости, — Хоумлендер мягко берет ее за руку, чувствуя нарастающее раздражение. — Ни к чему утруждать себя готовкой, если в башне есть личный шеф-повар.       — А зря, — ответил Бен, утирая губы салфеткой.       — Но она не должна стоять у плиты круглосуточно, — с нажимом отметил Хоумлендер. — Виктория нужна мне не для этого.       — Я здесь вообще-то. И прекрасно слышу вас обоих.       — Любимым блюдом моей матери была запеченая курица, — начал Солдатик, хлебнув бурбон. — Помню, когда возвращался домой, еще на улице слышал этот волшебный запах и понимал, что она ждет меня.       На мгновение его взгляд смягчается, и в этот момент он кажется Виктории вполне нормальным. Маска заносчивого мудака и героя всея Америки дает трещину, а под ней — просто мужчина, который так и остался никем не понят.       — Это, — Солдатик взглядом обводит стол, явно пытаясь сформулировать мысль, — напомнило мне ее. Напомнило, что значит, когда тебя ждут. И это вкусно, — добавляет уже чуть тише, — спасибо.       — Пожалуйста. На плите еще три кило курицы.       Ужин течет вполне себе спокойно ровно до той поры, пока бутылка бурбона рядом с Бэном не оказывается пустой.       — И какого, блин, хрена ты замочил Грозу? — супер резко ударяет мощными кулаками об стол, смоделировав небольшое землетрясение.       — Думаю, это лишнее, — Хоумлендер выставляет руку вперед, призывая отца успокоиться. — Он был ребенком и ...       — Она пыталась убить мою мать, — жестко заявляет пацан, смотря в пьяные глаза Солдатика. — Не я покончил с ней. Она сама себя убила.       Бен поджимает губы, будто борясь с собой. Как бы там ни было, этот сопляк его внук. Его кровь. Как и его сын.       — Может, с тебя будет больше толку, — уже более спокойно говорит Бен, — раз уж ты смог поджарить столетнего супера.       — Мальчики, — Виктория примирительно двигает миску в центр стола. — Кому еще салат?       Все же они до жути странные и чертовски опасные. Но, глядя на них, Железная Леди почему-то улыбается. Крепче сжимает руку в красной перчатке, чувствуя приятное тепло, зарождающееся в груди и благодарный взгляд синих глаз напротив.