3. Songfic (Джим/Диана) NC-17

ZEYN — Duck Till Dawn https://youtu.be/D0jdJI2Kmp4?si=ajltd4dqEn63-PiD       В номере Дианы пахнет цветами, хотя никаких цветов здесь не видно. Тяжёлый запах обволакивает меня. Он ассоциируется с шероховатостью деревянных скамеек в церкви, с резными шпилями и готическими витражами.        Когда я двигаюсь по направлению к ванной, то будто седлаю волну густого медового цвета. На раковине стоит флакон, и я могу наконец прочитать название: Poison от Диор. Открываю пробку. Запах усиливается, пропитывает воздух, словно аромат греха.        Диана стоит в дверях и наблюдает.  В чужом пространстве я ощущаю себя незваным гостем. Диана, похоже, нервничает, её голые колени слегка подрагивают под платьем.        — Иди сюда.        С девушками есть несколько простых правил. Если собираетесь заниматься неспешным сексом, женщина должна быть сытой. Надеюсь, Диана поужинала. Надо убедиться, что ей комфортно: тепло и ничего не беспокоит.        — Можем выпить немного, — предлагаю я.        — Хорошо, — она уходит к минибару и возвращается с бутылкой Пино Гриджио — лёгкого итальянского вина. Отдаёт мне вместе с бокалами. Внимательно смотрит, как я управляюсь со штопором, затем делает глоток и морщится, когда вино обжигает пищевод. Я делаю вид, что тоже пью:       — За твоё здоровье!        — Скажи мне, — просит Диана, отпивая из бокала понемногу, но часто.        — Что, любовь моя?        Мы садимся на кровать, нечаянно соприкасаясь коленями.        — Скажи, что происходит. Могу ли я считаться твоей девушкой? Стоит ли нам встречаться?        Звучит так, словно я какой-то ловелас, что крутит романы направо и налево. Я понимаю её опасения: в этом бизнесе все спят со всеми. Просто от скуки. И от невозможности заниматься настоящим делом.        — Я люблю тебя, — повторяю.        — Ты так зациклен на своей сестре.       Это неожиданно. Чего она добивается? Хочет вызвать у меня чувство стыда?        — У нас было тяжёлое детство, — сейчас самое время показать свою уязвимость. — Мы с Мединой всегда помогали друг другу… То, что ты видишь, всего лишь игра, изобретение Жоржа. Он решил, что таким образом сможет выгоднее нас продать.        Диане нечего сказать, она кладёт ладонь на моё колено.        — Мне важно, чтобы ты говорил со мной обо всём. Хорошо, Джиджи?        «Рассказывай мне обо всём!» — эхом отдаётся в голове голос матери.        — Хорошо, малыш.        Какая же она красивая! Раскинулась на кровати, полностью обнажённая, стыдливо сдвинув ноги. Я снимаю одежду и ложусь сверху, стараясь не напугать, укрываю своим теплом. Диана стонет, когда я толкаюсь между её бёдер. Я был уверен, что ей понравится. Тело жаждет большего, но пока рано.        Стоны становятся громче, движения резче, затем она неожиданно дёргается и затихает. Кончила даже без проникновения. Надо сделать небольшой перерыв.        — Все модели такие чувствительные? — спрашиваю, перекатываясь на бок.        Диана хихикает:       — Видел бы ты себя. Кажется, я могу кончить от одного твоего взгляда.        Я смеюсь:       — Оставим это на другой раз, хорошо?        Диана ложится ко мне лицом.       — Целый день мечтала о том, чтобы оказаться в кровати. Ноги болят адски!        — Я тоже, — поддерживаю её.        — Но сейчас расслабиться не получится, — она гладит мой член, который стоит всё время нашего разговора.        — Зато потом можно будет поспать, — дразнюсь.        — Не уходи сегодня, — просит Диана. — Останься со мной до утра.        Я подтягиваю её к себе и оборачиваюсь вокруг, словно змея. Наши ноги переплетены, а тела прижаты друг к другу так крепко, что становится больно.       Диана в шутку пытается вырваться, перекатываясь сверху. Когда её волосы заслоняют от меня свет лампы, я цепенею. Волной накатывает ужас. Желудок сотрясает рвотный спазм, но внутри пусто. Я пытаюсь справиться, пока паника выжигает мой мозг.        Сбрасываю лёгкое тело, будто это всё ещё игра, и падаю сверху. Когда-нибудь я смогу всё забыть, обещаю себе, но не сегодня. Мы скользим друг в друге, Диана прижимается ко мне, закидывает руки за голову, вцепляется в подушку, пропитанную ароматом её духов.        Кончаем мы одновременно. Оргазм получился совсем не таким фееричным, как мне бы хотелось, эта неделя в Милане вымотала всех. Диана накрывает нас обоих простынёй.        — Не волнуйся, я на таблетках, — шепчет, затихая.        Спустя время я ощущаю её маленькие плотные ягодицы, прижатые к моему паху.        — Я видела, как катаются на сёрфе…       Оказывается, она тоже не спит.        — …Ты ложишься на доску лицом вниз, словно собрался трахаться, и гребёшь навстречу волне…       Она трётся попкой о моё тело.        — Это не смешно, — бормочу.        — Я и не смеюсь. Представь, что волна близко. Трахни меня! Вставь его!       Головка уже почти вошла между ягодиц. Ощущения не слишком приятные, когда приходится проталкиваться внутрь.       Я стискиваю зад Дианы, который она пытается расслабить. Её плоть растягивается, моя сжимается и наконец подаётся, проскальзывает внутрь сквозь короткую вспышку жгучей боли. Меня придавливает страх причинить ей вред:       — Хватит.        — Ш-ш, тише Джиджи. Всё получилось.        Я не собираюсь входить полностью, но Диана изгибается, и мой член проникает внутрь ещё на миллиметр. Кажется, что я снова раскачиваюсь на волнах залива у Палос-Вердес. Мне ничего не надо делать, Диана двигается сама. Волны прокатываются сквозь нас, но сладкий запах её волос, раскинувшихся вокруг, словно водоросли, мешает ощутить солёную горечь моря. Прижимаю к носу пальцы, чтобы перебить парфюм от Диор ароматом Каролина Эррера. Их солёный вкус скатывается по языку, пока Диана бьётся в попытке поймать оргазм.        Я провожу смоченными слюной подушечками по её животу и ниже. Мы больше не два отдельных человека — мы единое целое на гребне волны, когда океан несёт нас к торчащим прибрежным скалам.        Диана подаётся назад снова и снова. Это она трахает меня, хаотичная и непредсказуемая. Моя энергия перетекает в женскую плоть вместе с семенем, когда мы снова достигаем вершины…       Говорить я начинаю ещё до того, как стихает звон в ушах.        — Малыш, прости, если причинил тебе боль.       Глажу Диану по мокрой от пота спине.        — Если не считать пары синяков, думаю, ничего страшного, — голос у неё ниже обычного на несколько тонов.        — Мне так жаль…       Мой телефон взрывается лавиной звуков. Номер незнакомый.        — Кто? — спрашиваю с опаской, словно голос — мой щит, и может уберечь от неприятностей.        — Это Эрик. Твоя сестра… ей нехорошо.        Не знаю никакого Эрика.        — Где она?        — В гостинице.        Мы снимаем на двоих номер в дешёвом мотеле, чтобы сэкономить. Правда, дешёвая гостиница в Милане обходится дороже отеля в Лос-Анджелесе.       — Сейчас приеду.        — Что? — Диана смотрит на меня с тревогой.        — Медина. Не могла бы ты вызвать такси, пока я одеваюсь?        Диана обнимает за плечи, заглядывает в глаза. Отвечаю отрепетированой уверенной улыбкой. Мне восемнадцать, и я знаю, как справиться с любой проблемой: от сломанной молнии до потопа в съёмной квартире. Но уверенность готова рухнуть, когда дело касается моей сестры-близнеца. В животе стягивается тугой узел.       Как она могла?! До конца сезона ещё две недели. Я ждал неприятностей, и всё равно чувство такое, будто мне воткнули нож в спину.       — Я еду с тобой.