Глава 8

Лекция закончилась и Оливер остался на месте, ожидая, пока Джиллиан пройдет мимо него, чтобы случайно не столкнуться с ней в проходе. Он знал, что она сидит сзади через два ряда от него. Он никогда не оборачивался, но чувствовал направление интуитивно, потому что время от времени слышал ее голос и корректировал представление о ее положении в пространстве. У нее действительно были друзья, даже на его потоке, и они перекидывались шутками, когда скучали во время лекций.  Он не должен был оборачиваться, в этом не было необходимости. Но он все равно обернулся и увидел, как Джиллиан собирает свои тетради и аккуратно укладывает их в сумку. Ее движения были точными и уверенными. Ее руки даже не были красивыми, на коже постоянно были какие-то следы от маркера или термопасты или чего-то еще. В голове что-то щелкнуло. Что-то довольно знакомое на самом деле.  «Если я останусь здесь, я умру» Ну, не в прямом смысле, наверное. Или в прямом. Он уже ни в чем не уверен.  Как во сне он встал с места, поднялся на несколько ступеней аудитории, пропустил пару спускающихся вниз студентов и поднял на нее взгляд.  — Слушай, — начал он, пока она не закончила укладывать вещи. — Я... мне нужна твоя помощь. Джил подняла на него вопросительный взгляд. Кажется, он ошибся, когда подумал, что ему уже все равно, это не так. Она откажется. Ей это не нужно. С чего бы ей это делать? Он сглотнул и принялся теребить край рукава свитера, который уже был и без того в ужасном состоянии, потому что в последнее время он делал это постоянно.  — Я хочу, чтобы ты сходила со мной в магазин, — медленно проговорил он, сосредоточившись на том, чтобы произнести все слова правильно, но вдруг понял, что это снова прозвучало, как приказ. — Я имею ввиду... я прошу тебя это сделать. Пожалуйста. Оливер стоял, таращился на ее сумку, и чувствовал себя полным идиотом.  — Мне нужно купить новый телефон. Они пойдут в торговый центр, немного поговорят о моделях и разойдутся. Как раньше, когда работали над проектом. Будет здорово. Ну, или хотя бы терпимо. — Чувак... — Я не прошу тебя выбирать за меня, я могу это сам, — заторопился он, прекрасно понимая, что это самый отвратительный предлог, который он вообще мог придумать, — мне просто... трудно разговаривать с продавцами. Это, между прочим, правда. Не все из них даже знают все функции устройства, они просто пытаются продать то, что подороже, а он не успевает сообразить, что именно нужно ответить, потому что они всегда, всегда говорят быстрее.  — Чувак, — она собрала сумку и теперь смотрела на не него со странным выражением лица. — Ты за месяц ни разу, ни разу не пришел с менее, чем с тремя вариантами заранее подготовленного кода. Ставлю сотню, что у тебя в корзине на Амазоне лежат как минимум три телефона. Их там пять. Просто чем больше вариантов, тем больше вероятность, что хотя бы у одного цена по скидке будет приемлемой... Ладно, не вышло. Но попытаться стоило. Может через пару лет у него найдутся силы на еще одну попытку. Или через пять. Или никогда. В любом случае сейчас торчать здесь нет никакого смысла. Он уже собирался развернуться и начать спускаться вниз, когда Джиллиан наклонила голову и спросила: — Хочешь выпить кофе? Оливер моргнул. Один раз. Второй. Он не сразу понял, при чём тут кофе — он его вообще не пьёт. Его взгляд на секунду метнулся в сторону двери, затем обратно к ней, будто он пытался сопоставить два несвязанных факта. Только через пару секунд до него дошло: кофе — это не обязательно кофе. Она предлагает посидеть в кафе. Поговорить. — Да, — сказал он чуть быстрее, чем собирался, и тут же кивнул, хотя это было уже не обязательно. Джиллиан прищурилась, внимательно глядя на него, будто проверяя, не передумает ли он через секунду. — Значит, ты не злишься на меня? — спросила она, и в её голосе впервые за всё время мелькнула неуверенность. Она поправила ремень своей сумки на плече и чуть сжала пальцы на ткани. — Я? — Оливер нахмурился, искренне не понимая. — С чего ты взяла? Она коротко фыркнула и скрестила руки на груди, перенося вес с ноги на ногу. — Может, ты не заметил, но в тебе шесть с половиной футов роста, — сказала она, чуть вскинув бровь. — Когда ты орёшь, это страшно. Оливер замер. Он ее напугал тогда? Как это вообще возможно? Она же... не боится ничего. Он отвёл взгляд, будто это замечание физически ударило его, и провёл рукой по затылку, сжимая пальцами волосы. — Боже, Джил... — выдохнул он, смотря вниз, на ступени аудитории. — Я не псих какой-то, я не веду себя так постоянно. Я просто... не ожидал. Проклятье, он должен был начать с извинений. Это то, что он делает всегда. Кроме тех случаев, когда действительно виноват. Потому что настоящее «прости» — это другое. Это признание вины. Подпись под приговором. А за признанием следует наказание. Всегда.