Вэнди Хэйз

10 лет спустя       Вэнди стояла перед зеркалом, последний раз поправляя свою черную подводку, жирно нанесенную вокруг карих глаз. Плевать она хотела на мнение отдела кадров, и на отправленный ей по электронной почте дресс код. Они её взяли на работу после личного собеседования, а значит точно знали о её ярком стиле, и не обмолвились, что его стоило бы поменять. Если бы это было упомянуто хоть полу словом, девушка бы просто не утвердилась бы на должность. Она могла надеть черные брюки строгого фасона и белую рубашку, но от подводки отказаться не могла, и тут играли главную роль вовсе не принципы, а безопасность. К тому же, спустя столько времени, она чувствовала себя практически голой без яркого макияжа. Вернувшись в спальню за сумкой, она бросила последний взгляд на письменный стол, на котором как обычно забыла с вечера письмо. Где-то раз в месяц она писала их, без единой мысли о том, чтобы когда-то отправить. Дорогой Бэлл,       В основном она обращалась именно к нему. Реже к Октавии, также в толстой стопке было несколько рукописей для Мёрфи. Кончиком пальца она обвела буквы, соединяющиеся в столь знакомое имя. Вчера перечитывала твою книгу. Дошла до любимой главы. До той, где ты называешь меня «эгоистичной сукой» и проклинаешь. Остальные части я люблю перелистывать когда у меня дерьмовое настроение, и я хочу добить себя. При их прочтении я ненавижу себя особенно сильно, и жалею всех, кто когда либо знал меня. Может это некого рода мазохизм, но так я чувствую хоть что-то, и мне нравится засыпать в обнимку с промокшим от слез романом. Эта глава другая. Её я открываю когда во мне заражается надежда. Когда на считанные секунды я думаю о том, что может когда-то смогу все объяснить, смогу вернуться. Когда думаю, что имею право на счастье. В такие моменты я пролистываю твои гневные слова, пропитанные ненавистью, и мирюсь с мыслью о том, что ты не хотел бы больше знать меня. Ты злишься на меня даже за то, что я умерла, а за правду вообще никогда бы не простил. Хочу заметить, что хоть и знаю эту главу наизусть, не очень красиво такое писать о мертвой подруге, не зная всей истории...       Вэнди пробежалась глазами по первым строчкам, и поспешно убрала листок в ящик, к остальным. Там же закончила и книга, которую она предварительно покрутила в руках, мимолетно скользя взглядом по портрету на задней стороне обложки. Молодой человек на нем выглядел немного усталым, но искренне улыбался в камеру, держа в руках свой собственный роман. Эта фотография, все что у неё было из новой жизни Бэллами. Маму она не просила рассказывать, да и все равно Блейки оборвали отношения с ней вскоре после смерти Кларк. В соцсети девушка не заходила, в большинстве из них не будучи даже зарегистрирована. Не смотря на это, иногда желание откопать немного информации за компьютером в какой нибудь библиотеке казалось непреодолимым.       Она накинула пиджак и быстрым шагом преодолела пол этажа на лестничной клетке. Щелкнув ключом от старенького Вольво она села за руль, и вбила адрес редакции Skykru. Газета была достаточно новой, и не очень популярной, что автоматически сделало её первой целью девушки в поиске работы. Она рассчитывала на долгие собеседования, сложный отборочный процесс, а вместо этого ей предложили должность практически на следующий день, хотя её резюме и указанный в нём опыт, оставлял желать лучшего.       Дорога заняла чуть больше двадцати минут, что приятно удивило брюнетку. Она выехала намного раньше положенного, ожидая пробок в утреннем движении. Полис был большим городом, в котором можно было не только затеряться, но и застрять. Будь то на дороге или на жизненной стадии.       Офис был пятиэтажным, кирпичным домиком, терявшимся между своими соседями — небоскребами. Припарковавшись рядом, Вэнди пошла в сторону большой деревянной двери, которая словно манила её своим видом. Весь антураж давал ей ощущение теплоты и дома, по сравнению со стеклянными высотками Полиса, к которым она хоть и привыкла, так и не полюбила. Дверь отворилась автоматически, по сигналу датчика движения. Это немного удивило девушку, но она постаралась не подать виду, и выглядеть как можно более профессионально.       Подойдя к стойки информации, она дружелюбно улыбнулась молодой девчонке с короткими, волнистыми волосами, которая сидела за ней. — Здравствуйте, меня зовут Вэнди Хэйз, у меня сегодня первый день на должности журналиста, — представилась она. Имя слетало с её уст настолько легко к тому моменту, что она стала забывать, как её звали первые шестнадцать лет жизни. Иногда, созваниваясь с матерью, девушка ещё могла услышать как Эбби случайно называет её той, кем она давно не являлась. Это резало слух. — Привет, давай сразу на ты, много будем видеться. Я Майя! — протянула она руку, немного приподнимаясь с места. — У нас тут немного хаос, отдел кадров в отпуске, и мне поручили показать и рассказать тебе все. — Весь отдел в отпуске? — удивилась Хэйз. Майя немного помялась. — Да, их немного загоняли последнее время, ну или с тех пор, как мы в принципе начали работу, — неловко улыбнувшись пояснила она, а затем поднесла указательный палец ко рту. — Только тсс, я ничего не говорила. Немного недоумевая Вэнди кивнула, хоть в голове у неё и не укладывалось, как можно было так утомить целый отдел, чтобы они сказали, что умывают руки. — Вы на втором этаже, на первом кухня, там всякие кофе, печенье, прочее, а на третьем офис главного редактора, он тебе тоже понадобится. — она нажала кнопку в виде стрелочки наверх, и после того как лифт отворился перед ними, практически вслух над чем-то раздумывая зашла внутрь. — Ладно, слушай, я раньше так не делала, но вломить меня все равно некому, так что предупрежу. Вэнди нахмурилась. Какие ещё тайны газеты ей предстояло узнать уже в первый день? — Держись подальше шефа. Главный редактор он, как бы так сказать — она подбирала слова при этом руками теребив свой воротник. — Ловелас. — Мудак — подумала сразу новая сотрудница, но громко решила не выражаться. Не в первый же день! — И «эйч-ар» у нас в отпуске, потому что заебались находить людей на эту должность — она испуганно поднесла ладонь ко рту, боясь, что слишком многое сказала, или слишком грубо. — Не проще было взять мужчину? — как ей казалось справедливо спросила Хэйз, но в ответ послышался нервный смешок. — Нет, не проще. — Ты меня сейчас предупреждаешь о харассменте? — О нет, все было более чем добровольно, но ты сама поймешь — усмехнулась Майя, когда двери лифта открылись. — Сюда.       Они прошли по длинному коридору и вошли в зал с несколькими столами, расставленными напротив друг друга. Брюнетка удивлённо осмотрела огромные стопки бумаг, кучу расставленных фотографий, и разбросанные письменные принадлежности. Что за психи здесь работали, что на их местах творился такой хаос? Ответа на это у неё не было, ведь офис ещё пустовал. — Послушай, а кто вообще здесь работает, если начальство спит со всеми сотрудниками? — вырвалось у Вэнди. Ей было искренне интересно. — В основном мы все знакомы с университета, что делает нас автоматически неинтересными для Его Величества, — с улыбкой ответила коллега. — Ну и парочка удивительно гетеросексуальных мужчин. Вэнди не смогла сдержать смех. Что же там был за Аполлон, раз никто не мог устоять?       Её эти печальные перспективы не сильно волновали. Она не влюблялась уже очень давно, и с трудом могла вспомнить что это вообще за чувство. Её редкие связи не сильно влияли на её внутренний мир, и тем более на него не мог никак подействовать мужчина, про которого она уже была наслышана. Она в принципе никогда не питала никаких чувств к мудилам, особенно к тем, что пользовались своими полномочиями чтобы затаскивать девушек в постель. И не только девушек судя по всему. Конечно, если все было так, как ей рассказывали, она могла посчитать его привлекательным, могла бы даже переспать с ним, раз тут такие традиции, однако на работу это никак не могло повлиять. Она была не таким человеком. По крайней мере больше. Сколько раз Вэнди выслушивала от парней, что бесчувственная и холодная было сложно сосчитать. Однако это доказывало, что явно не сейчас она стала бы себе изменять, влюбляться и бегать за главным редактором Skykru. С тех пор как ей хотя бы нравился кто-то прошло 10 лет, и ей до сих пор казалось, что ничего похожего она не может испытать ни к кому другому. — Это твой стол, там сидит Джаспер, Монти и Финн, — показала она на три пустующих места. — Сюда ещё заходят несколько сотрудников из других отделов, репортёры. В основном здесь всегда творится черт пойми что, но к этому привыкнуть можно. — Я не из пугливых, — заверила её Вэнди. Бросив сумку на стол, она продолжила слушать девушку, и её рассказы о сотрудниках, когда в двери появился невысокий парень. Он был симпатичен, с острыми чертами лица и спадающими на плечи а волосами. Он удивлённо вскинул брови смотря на девушку, затем видимо вспомнив о пополнении кивнул сам себе. — Вэнди, Финн, — представила их Майя — Финн, Вэнди! Будете знакомы, введи её в курс дела, а я побежала работать! — прощебетала напоследок она и поспешно удалилась. — Привет! — улыбнулась уже немного через силу Вэнди. Ей вполне хватило того, что пришлось любезничать с Майей. Девушка не любила новые знакомства, и друзей у неё было не много. С одной стороны из-за жизненного пути, с другой из-за проблем с доверием. Она каждый раз убеждала себя, попадая в новый коллектив, что ей стоило бы влиться, и жить как нормальные люди. Она даже пыталась казаться милой, но хватало её ровно на половину разговора, после чего компания ей наскучивала а люди начинали вызывать отторжение. Они были слишком громкими, яркими, наполненными жизнью. Всем чем она не являлась и это раздражало. — Финн Коллинз, — протянул ей руку молодой человек. Хэйз пожала её, ещё раз представляясь. — Я так понял ты будешь работать в основном с Монти над репортажами Октавии и Линкольна, они в основном бегают за представителями властей, которые игнорируют их в упор, — объяснял он, но она уже практически не слышала его. Она так редко встречала людей, с именами напоминающими о прошлом, что сейчас это застигло её врасплох. Очевидно это был кто-то другой, незнакомка из Полиса, которая не имела ничего общего с О, однако сердце билось быстрее а воздух словно кончался в легких, как бы Вэнди не пыталась себя успокоить.       Через минут пятнадцать, в проходе послышались оживленные споры мальчишескими голосами. — Конечно, потому-что твои шутки не смешные! Я вообще не понимаю почему ты ведешь эту колонку, — возмущался парень повыше, с солнечными очками на макушке. — Потому-что твои никто не читал, — немного тише ответил его собеседник, заходя в помещение следом. — Потому что тогда нашу газету вообще ещё никто не читал, — парировал первый, оставляя за собой последнее слово. — Ой, ты Вэнди? — заметил он наконец присутствие незнакомки. — Я? — Ну Коллинза мы к сожалению знаем. Я Джаспер, это Монти! Мы в основном отвечаем за гениальные названия, юмор и душу! — хихикая перечислил парень. — Приятно, — кивнула Хэйз. Очень громкий коллектив. Слишком.       Они втроем, более или менее познакомили девушку с местом работы, после чего принялись перелистывать происшествия за ночь. Финн тогда подвинулся ближе, и тихо поинтересовался, не хочет ли Хэйз кофе. От такого она не отказывалась. Решительно кивнув, девушка проследовала за мужчиной в сторону лифта. Они спустились на этаж ниже, где как Майя и показывала, находилась кухня.       Это было небольшое, светлое помещение, посреди которого был поставлен стол, а вдоль стены длинная столешница с встроенным краном. Так же посудомоечная машина, мусорка, и даже плита, однако ничего из этого не зазывало брюнетку так как кофе-машина. Она выпила кружку ещё утром, однако эффект быстро улетучился и теперь ей нужно было пополнение запасов. Финн поставил перед ней чашку с черным напитком, от которого исходил изумительный аромат. — Молока?       Вэнди лишь покачала головой. Она давно привыкла к пустому кофе, и отвыкать от него пока не собиралась. Ей нравилась горечь на языке, нравилось согревающее, даже обжигающее чувство на горле, и она не хотела притуплять эти ощущения. Из окна виднелась широкая улица, с сумашедшим дорожным движением, совсем не похожая на ту, со стороны который находился вход. — У тебя красивые глаза — оборвал тишину Финн. Лишь чудом Хэйз удержалась от того, чтобы закатить их. Да, у неё были очень красивые линзы, а в этом офисе у всех был спермотоксикоз. Решив проигнорировать комплимент, она наконец отпила глоток, и тут же поморщилась. — Что за мерзость? — подумала она, все так же держа язык за зубами. Нельзя было показывать столько недовольства в первый же день. Она должна была проявить себя с лучшей стороны, показаться им всем милой, доброй и чудесной. А ещё она должна была избавится от этого отвратного вкуса подгорелого дерьма во рту как можно скорее! — Расскажи о себе, Вэнди, откуда ты? Чем увлекаешься? — Финн выглядел искренне заинтересованным. Настолько, что Вэнди Хэйз без каких либо экстрасенсорных способностей могла определить, что он хочет её трахнуть. — Выросла я здесь, училась тоже. Увлекаюсь, — она помедлила выбирая между правдой и очередной ложью. — Рисовать люблю — в итоге призналась Хэйз. — А почему именно журнализм? Всегда хотела? — Нет, это в память кое о ком. Так я чувствую себя ближе к ним, что-ли. Новый знакомый не стал расспрашивать её дальше, видимо учуяв, что зашёл не на самую приятную для девушки территорию.       Из коридора до них донёсся звонкий женский голосок и Вэнди почувствовала словно ей дали под дых. Голова шла кругом, в ушах звенело, воздуха не было, и если бы она не сидела, скорее всего ноги бы подкосились. Она знала этот голос. Может уже забыла и когда пыталась представить, у неё ничего не получалось, но она знала его. К лицу прилил холодный пот. В проходе показалась копна каштановых волос, и миниатюрная женская фигура. Она сверлила Финна зелёными глазами, будто бы совсем не замечая при этом его собеседницу. — Коллинз, срочно, нам грозит прорыв! Беллами сказал брать с собой тебя, давай же! — она похлопала по бедрам, подгоняя растерянного мужчину. Она окинула комнату ещё одним взглядом, и словно только замечая её, обратилась к новенькой. — Ой, привет! Я Октавия, — смотря куда-то сквозь представилась младшая Блейк. Вэнди хотела открыть рот, чтобы сказать хоть что-то, но из горла не выходило не писка, а в голове было пусто. — Прости, я немного взволнованна, но потом обязательно поболтаем — бросила она, и схватив Коллинза под локоть утащила его прочь из кухни.       Видимо её новый облик творил чудеса, если даже подруга детства не смогла её узнать. Конечно Вэнди многое отличало от Кларк Гриффин. Темные волосы, глаза, до ужаса плотный тональный крем. Она была на три размера меньше, и носила каблуки. Фактически, она была собственной противоположностью, и не только внешне, однако раньше ей с трудом верилось, что если бы до этого дошло, её правда не узнали бы даже некогда близкие люди. С другой стороны, она сама не узнавала себя большую часть времени.       Как только шок от того, что она осталась инкогнито развеялся, на неё словно цунами нахлынула паника. Она не могла работать в одном здании с Октавией и на это она могла перечислить сотню причин. Октавия Блейк для начала считала её мертвой, и не должна была узнать о том что это не так в целях собственной безопасности, во вторых, Вэнди... Кларк? ... было чуть ли не физически больно на неё смотреть, зная через что она заставила их всех пройти. В третьих, Октавия напоминала ей об утерянном, о всей её прошлой жизни, и о том, что она никогда не сможет иметь ничего похожего. В четвертом, у Октавии Блейк был брат.       На ватных ногах девушка медленно возвращалась к лифту не до конца отдавая себе отчёт о своих действиях. Она искренне не знала куда идёт а главное зачем. Ей нужно было подать заявление об увольнении. Сейчас же. В отдел кадров который был в отпуске. С договором в котором было прописано что она обязана отработать как минимум два месяца. — Шикарно.       Лифт открылся прямо перед ней, и из него, даже не взглянув на растерянную новенькую, уверенным шагом вышел высокий мужчина. Он достаточно громко отчитывал кого-то по телефону, и казалось даже не заметил брюнетку, которая продолжала бормотать что-то себе под нос. Она и сама сперва не сильно старалась рассмотреть его. Лишь поменявшись местами, когда девушка ощутила себя загнанной в угол, она вынырнула из транса в котором находилась все это время. Теперь уже для не неё не составляло труда, узнать и его голос и широкие плечи. Судорожно нажимая на кнопки, ей ничего не оставалось, кроме как молиться, чтобы брюнет не обернулся. Только тогда, сквозь шум в ушах, а может и голове, наконец прорезались слова Октавии. Она сказала Коллинзу, что им что-то поручил Беллами. Тот Беллами, который сейчас стоял перед ней, который судя по всему работал тут, и скорее всего был тем самы главным редактором. К горлу подступила тошнота, и как только она оказалась на нужном этаже, девушка бросилась в уборную, где все скромное содержимое её желудка покинуло её. Дрожащими руками она вытирала губы и пыталась сообразить как уволиться немедленно. Она могла бы сбежать в другую страну, или поджечь редакцию. Она была готова на все что угодно, только бы не видеть больше Беллами и Октавию.