17. Омерта

Холодный ночной воздух пах мокрым асфальтом, бензином и жжёной резиной. Где-то неподалёку продолжали проноситься машины, рассекая темноту белыми полосами фар, но здесь, на обочине, всё будто застыло в каком-то вязком оцепенении. Разбитый автомобиль стоял под углом у металлического ограждения. Из-под смятого капота всё ещё поднимался пар. Ин Хо сидел на заднем сиденье с распахнутой дверью, между пальцами тлела сигарета. Он смотрел перед собой, не моргая. В голове продолжал стоять неприятный звон после удара. Где-то под рёбрами тупо ныло от ремня безопасности, а во рту до сих пор ощущался металлический привкус крови. Но сильнее всего давила усталость. Не после аварии. А вообще. Будто последние месяцы, наконец, навалились разом всей тяжестью. Ин Хо медленно затянулся, чувствуя, как дым обжигает лёгкие. Пальцы едва заметно дрожали. Джун Хо стоял у багажника, прижимая телефон к уху. Голос у него был хриплым и раздражённым. — Да, я понимаю, но нам нужно сейчас! Машина не на ходу, мы на объездной. Знаете, где этот изгиб перед въездом в город? Да, тут. — Он тяжело вздохнул, слушая ответ на том конце. — Нет, помощи от полиции не надо. Просто эвакуатор. Сколько? Хорошо, — он опустил руку с телефоном и выругался себе под нос. Ин Хо выдохнул дым, посмотрел на тлеющий кончик сигареты, затем отбросил её в лужу у обочины — окурок с шипением погас. Мужчина поднялся, чувствуя, как ноет всё тело, и вышел из машины, глубоко вдохнув. Он решил пройтись — просто несколько шагов вдоль ограждения, чтобы размять затёкшие ноги и хоть ненадолго отвлечься. По обочине тянулись тёмные силуэты деревьев — голые ветви изредка покачивались на ветру, словно перешёптывались о чём‑то своём. Вдали, за полосой леса и редкими столбами освещения мерцали вывески Сеула, до которых они так и не доехали. Между светом города и этим тёмным участком дороги словно пролегла невидимая граница: там — жизнь, здесь — пауза, затянувшаяся на неопределённое время. Ин Хо остановился, опёрся рукой о холодный металл ограждения и посмотрел вдаль. Джун Хо через несколько минут подошёл ближе. — Эвакуатор будет через сорок минут, — сказал он, потирая шею. Ин Хо кивнул, не оборачиваясь. — Понятно. Ин Хо кинул на брата взгляд — долгий, изучающий. Затем, не говоря ни слова, положил руку на плечо тому. Мысли путались, цеплялись одна за другую, не давая сосредоточиться ни на одной до конца. Всё смешалось в один бесконечный гул, от которого начинало подташнивать. Старший Хван иногда замечал, как Джун Хо несколько раз кидал взгляды в его сторону, будто желая что-то сказать, но так и не решился. Машина приехала даже чуть раньше, чем обещал диспетчер — примерно через тридцать минут из темноты трассы, наконец, показались жёлтые проблесковые маячки эвакуатора. Джун Хо, разобравшись со всеми формальностями, забрал из салона вещи и документы. Ин Хо не вмешивался, молча наблюдая за процессом со стороны. После того, как эвакуатор уехал, они вызвали такси. Дорога до города прошла в молчании. Оказавшись в квартире матери, Ин Хо, не говоря ни слова, прошёл мимо брата в ванную. Захлопнув за собой дверь, мужчина опёрся ладонями о края раковины и поднял глаза. На него из зеркала смотрело чужое отражение. Выглядел он ужасно: бледная серая кожа, под глазами залегли глубокие тёмные тени, а разбитая во время удара губа уже успела распухнуть и запечься тёмной коркой крови. Хван открыл кран, набрал в пригоршни ледяной воды и несколько раз плеснул себе в лицо. Выключив воду, стряхнул капли с рук и вытер лицо полотенцем. Выйдя из ванной, мужчина прошёл по коридору и заглянул в гостиную. Джун Хо сидел на диване, массируя висок. При виде брата он слегка выпрямился, будто стараясь выглядеть бодрее. — Как ты? — спросил Ин Хо. — Бывало и лучше, — усмехнулся Джун Хо без тени веселья. — Но ничего, переживу. А ты? — Нормально, — коротко ответил Ин Хо. Он задержался в проёме, словно хотел сказать что-то ещё, но лишь кивнул и направился к своей комнате. Закрыв за собой дверь, на мгновение прислонился к ней спиной и прикрыл глаза. Голова раскалывалась не от удара, а от мыслей, которые крутились внутри. Выдохнув, мужчина шагнул к окну, достал из кармана брюк сигареты и закурил, выпуская дым на улицу. Был ли выход, кроме того, чтобы явиться на ковёр? Нет. Ин Хо знал, что они сделают. Он мог сбежать и затеряться где угодно, но свободным по-настоящему уже никогда не будет. Тени прошлого не отпускали, они тянулись за ним, как невидимая цепь, и каждый шаг вперёд лишь натягивал её сильнее. Кроме Джун Хо у него никого не осталось, и значит, брат в любом случае становился слабым местом. Если Ин Хо останется, они будут давить через него. Если снова исчезнет, ничего не изменится. Смерть Маль Сун уже доказала это. Впервые за девять лет Ин Хо снова начал понимать, каково это — жить нормально. Не существовать от одного приказа до другого. Не просыпаться каждое утро с мыслью о разработках и о том, чтобы спонсоры остались довольны шоу. Просто жить. Не бежать от брата, пить чай на чужой кухне в Норвегии. Смотреть, как Ки Хун смеётся над какой-то глупостью. И теперь эта надежда, едва зародившись, грозила рухнуть в один миг. Ин Хо не хотел лишаться этого так быстро. Не хотел снова возвращаться в тот тёмный лабиринт, где каждый поворот вёл в тупик. Он затянулся, глядя на тусклый свет фонаря за окном. Тот мигал, то разгоняя тьму, то снова погружая улицу в полумрак, словно отражая его собственные мысли — то вспыхивающие надеждой, то гаснущие под тяжестью реальности. Ин Хо потушил сигарету о край подоконника и сжал пальцами переносицу. Где-то внутри теплилась упрямая мысль: он должен найти другой путь. Мужчина отвернулся от окна и медленно прошёл к кровати. Сел, опустив голову на руки. Тишина в комнате стояла такая плотная, что становилось трудно дышать. Ночью он почти не спал. То сидел на краю кровати, уставившись в темноту, то снова подходил к окну и курил одну сигарету за другой, не замечая, как пустеет пачка. Квартира давно затихла. Только редкий шум машин за окном и ветер напоминали, что время продолжает идти. Решение пришло ближе к трём часам ночи. Точнее, не пришло — просто все остальные варианты окончательно рассыпались. Ин Хо долго смотрел в одну точку, медленно прокручивая в голове детали. Джун Хо это не понравится. Скорее всего, брат вообще откажется сразу, начнёт спорить, попытается переубедить. Но другого выхода Ин Хо больше не видел. Он продумывал всё с той холодной, почти болезненной тщательностью, с которой когда-то планировал Игры. Под утро мысли начали путаться. Тело ныло от усталости, глаза жгло от дыма и недосыпа. Ин Хо лёг поверх покрывала, даже не переодевшись, и закрыл глаза. Сон накрыл резко, но это было похоже на обморок, чем на нормальный отдых. Тело просто сдалось, истощённое до предела, а сознание, не успев отключиться до конца, тут же погрузилось в кошмар. Сначала пришла вязкая темнота. Бесконечные пустые коридоры. Глухой шум воды за стенами. Чьи-то голоса, звучащие слишком далеко, чтобы разобрать слова. Ин Хо шёл вперёд, но пространство не заканчивалось. Под ногами расползались тени. Где-то впереди мелькнул силуэт Джун Хо. Ин Хо ускорил шаг, пытаясь догнать его, но брат только удалялся всё дальше. А потом внезапно исчез. Темнота сомкнулась вокруг. И в следующее мгновение всё изменилось. Ин Хо оказался на цветочном лугу, залитом тёплым летним солнцем. Воздух был наполнен сладким ароматом цветов и лёгким ветерком, который ласково шевелил траву. Рядом сидела Джин Э. Мужчина лежал, положив голову ей на колени, и жмурился от удовольствия, чувствуя, как её пальцы нежно перебирают его волосы. Это прикосновение было таким реальным, таким родным, что на душе становилось спокойно, как давно уже не было. Джин Э что-то тихо рассказывала — он не разбирал слов, да это и не было важно. Ин Хо просто улыбался, слушая её тихий мелодичный голос, который словно убаюкивал все тревоги и страхи, накопившиеся за долгие годы. В этом моменте не было ни боли, ни потерь, ни Системы, ни бесконечной гонки. Вокруг царило спокойствие, которого в его жизни тогда ещё было так много, что он даже не замечал его ценности. Ин Хо открыл глаза и посмотрел на Джин Э. Взгляд задержался на её лице, на едва заметной морщинке у глаза, на пряди волос, упавшей на лоб. Он сжал руку, лежавшую у него на груди, словно хотел убедиться, что это не мираж, не обман уставшего сознания. Девушка замолчала, опустив взгляд. Затем улыбнулась, склонив голову набок. — Что? — шёпотом спросила она. Ин Хо едва заметно улыбнулся, протянул руку и нежно коснулся её щеки большим пальцем, мягко скользнув по коже. — Мне тебя не хватает, — тихо произнёс мужчина. Улыбка Джин Э померкла. Она перехватила его ладонь, прижала обратно к груди, а затем накрыла своей рукой — бережно, словно оберегая что-то хрупкое. — Знаю. Несколько секунд они просто молчали, глядя друг на друга. — Но я всегда рядом с тобой. Вот здесь, — прошептала она, чуть сжимая его ладонь. Будто желая передать через это прикосновение всё то, чего не могли выразить слова. Её пальцы вновь скользнули по его волосам, и на секунду мужчине показалось, что время остановилось. А потом всё исчезло, словно дуновение ветра развеяло этот сон, оставив после себя только холодную тишину комнаты. Ин Хо открыл глаза и несколько секунд просто лежал неподвижно, глядя в потолок. За окном уже серело утро. Сон расползался по памяти слишком быстро, как вода сквозь пальцы, но ощущение чужого тепла осталось. На удивление, усталости не было. Тело всё ещё ныло, но тяжёлая муть, вечером царившая в мыслях, отступила. Ин Хо медленно сел на кровати, провёл ладонью по лицу, коротко выдохнул и поднялся. Быстро принял душ, смывая с себя остатки бессонной ночи, переоделся в чистую одежду и только после этого вышел на кухню. Молча поставил турку на плиту, привычными движениями сварил кофе — для себя и для Джун Хо. Горький запах постепенно наполнил пространство. Забрав свою кружку, отошёл к окну. Снаружи снова шёл дождь вперемешку со снегом. Грязная февральская каша медленно стекала по стеклу. Люди под зонтами спешили куда-то вдоль мокрых тротуаров, машины лениво ползли по залитой водой дороге. Ин Хо сделал глоток кофе и неожиданно поймал себя на мысли, что предпочёл бы сейчас норвежскую погоду этой слякоти. Там холод пробирал до костей, ветер бил в лицо так, что невозможно было нормально вдохнуть, а снег иногда шёл сутками. Но всё это ощущалось чище. А главное, там он хотя бы ненадолго переставал чувствовать себя призраком собственной жизни. Эта мысль неприятно кольнула где-то под рёбрами. За спиной послышались шаги. Когда Джун Хо вошёл на кухню, Ин Хо уже допивал кофе. Брат выглядел помятым после ночи: волосы растрёпаны, под глазами залегли тени. Ин Хо молча окинул его взглядом, оценивая состояние. Джун Хо сразу понял этот взгляд и коротко отмахнулся: — Всё нормально. Ин Хо поставил кружку на подоконник. — Голова? — Терпимо, — Джун Хо пожал плечами, затем кивнул в сторону старшего брата. — А ты как? — Пойдёт. Несколько секунд на кухне снова стояла тишина. Только дождь тихо стучал по стеклу. Джун Хо взял свою кружку, но пить не спешил. Вместо этого чуть нахмурился, будто подбирая слова. — Хён… — начал он и ненадолго замолчал. — Я хотел поговорить с тобой. Ин Хо нахмурился сразу, ещё до того, как Джун Хо договорил, заранее зная, к чему всё идёт. Мужчина скрестил руки на груди и прислонился бедром к подоконнику, внимательно глядя на брата. Джун Хо так и не притронулся к кофе. Несколько секунд молчал, потом тихо произнёс: — Уезжай обратно. Ин Хо устало выдохнул. Не раздражённо даже — скорее так, будто сил на этот разговор у него не осталось ещё до его начала. — Предлагаешь оставить тебя одного? — Я справлюсь. На лице Ин Хо дёрнулась едва заметная тень горькой усмешки. — Справишься? Он медленно отвёл взгляд к окну, а потом снова посмотрел на брата. — Я тебе это уже говорил, но повторю ещё раз: думаешь, что значок полицейского тебя от чего-то защитит? Джун Хо напрягся, но промолчал. Ин Хо продолжил уже тише: — Или забыл, что они сделали с матерью? Воздух на кухне будто стал тяжелее. Джун Хо отвёл взгляд в сторону, челюсть заметно напряглась. Было видно, что он хочет возразить — резко, упрямо, как всегда. Но вместо этого только медленно выдохнул через нос, сдерживая слова. Ин Хо прижал пальцы к переносице и покачал головой, будто пытался хоть ненадолго унять нарастающую внутри тяжесть. Джун Хо резко шагнул к нему, положил руки на плечи и едва слышно выдохнул то, что уже говорил не раз: — Если останешься, они тебя убьют. Ин Хо холодно усмехнулся. Эта усмешка была чужой, незнакомой. Джун Хо едва заметно вздрогнул. — А если уеду, умрёшь ты, — произнёс старший Хван ровным, почти безжизненным голосом. Младший замер. Несколько секунд просто смотрел на брата, будто не сразу осознавая услышанное. А потом убрал руки с его плеч и отступил назад, резко отвернувшись и проводя ладонью по лицу. Ин Хо сжал челюсти так сильно, что на скулах заходили желваки. Он не мог оставить его здесь одного. И ещё оставалась проблема в Соне — однажды он не выдержит, сорвётся обратно в Корею, и тогда проблем станет в разы больше. Система бьёт только туда, где больно. Если Джун Хо без следов исчезнет, им просто некого будет убирать, чтобы выманить Ин Хо наружу. Исчезновение брата — это лишение противника его главного козыря. Несколько секунд на кухне слышался только шум дождя за окном и едва заметное тиканье часов. Потом младший Хван шумно выдохнул и провёл ладонью по затылку. — Мне нужно на дежурство. Голос прозвучал глухо и устало. Не как ответ. Скорее как попытка зацепиться за что-то привычное и нормальное. Ин Хо ничего не ответил. Джун Хо ещё немного помедлил, будто хотел обернуться, но в итоге просто вышел из кухни. Через несколько секунд хлопнула входная дверь. Ин Хо подошёл к окну. Дождь со снегом всё ещё сыпал с серого неба, превращая улицу в размазанное пятно света и грязной воды. Спустя несколько минут из подъезда вышел Джун Хо. Остановился под козырьком, машинально поднял воротник куртки, глядя куда-то вдоль пустой улицы. Когда подъехало такси, парень поспешил сесть внутрь, и машина вскоре скрылась за поворотом. Несколько секунд мужчина просто стоял у окна, глядя на пустую улицу. Потом достал телефон, задумчиво покрутил его в руках и положил на подоконник. После всего случившегося Мин Хёку больше нельзя было доверять. Ин Хо был уверен: во время их последней встречи Чан намеренно тянул время, пока люди Системы разбирались с Дон Рэ. За столько лет Ин Хо почти не работал с другими поддельщиками. Мин Хёк был удобен, осторожен и не задавал лишних вопросов. Остальных Хван даже не помнил по именам, и нужная папка с контактами находилась в квартире в Чамсиль-доне.

***

Когда Ин Хо вышел из квартиры, время уже клонилось к вечеру. Он спустился к чёрному входу, куда заказал такси через анонимное приложение. Отсюда, с учётом вечерних заторов, дорога должна была занять около тридцати минут. Дождь, шедший весь день, наконец, закончился, и ощутимо ударил мороз. С неба падал редкий снег. Впрочем, погода была обманчивой, и, скорее всего, к утру под ногами снова всё превратится в слякоть. Пока ждал машину, закурил, наблюдая за рассеивающимся дымом. Такси приехало через несколько минут. Высадить себя Хван попросил, не доезжая до контрольно пропускного пункта. Несколько кварталов он был в состоянии пройти пешком. Оказавшись у нужного комплекса, мужчина подошёл к боковой панели терминала. Аппарат тихо пискнул, считывая биометрические данные и зафиксировав скрытый чип на его карте доступа. Индикатор на панели мгновенно сменил цвет с красного на зелёный, и металлическая калитка с тихим щелчком открылась, пропуская Ин Хо внутрь охраняемой территории. Поднявшись на свой этаж, Хван достал ключи и открыл дверь квартиры. В этот момент из соседней вышел мужчина. Незнакомец выглядел совершенно обычно: тёмная куртка, телефон в руке. Скользнув по Ин Хо равнодушным взглядом, он спокойно направился к лифту. Хван машинально проводил его глазами. Квартиру по соседству сдавали уже несколько лет. Ин Хо был знаком с её хозяином и точно знал, что вышедший человек им не являлся. Более того, за всё это время там никогда никто не жил, потому что арендодатель ломил завышенную цену. Этому можно было не придавать значения. Мало ли, упрямый старик, наконец, уступил в цене и нашёл квартиранта. И всё же где-то внутри неприятно кольнуло. Ин Хо напрягло то, что это совпадение произошло именно сейчас. Он нахмурился, ещё несколько секунд глядя вслед незнакомцу, а потом всё-таки вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь, не собираясь здесь надолго задерживаться. Нужные данные хранились в кабинете. Мужчина прошёл туда, открыл один из нижних ящиков стола и достал тонкую папку с несколькими страницами старых контактов. Ин Хо сфотографировал нужную информацию на телефон и сразу убрал всё обратно, на секунду задержав руку на ящике. Уже собираясь уходить, замер посреди комнаты. Медленно огляделся и решил забрать несколько личных вещей. Подошёл к комоду и достал из небольшой шкатулки старый кулон Джин Э — простую серебряную подвеску. Вместе с ним забрал ещё свою именную подвеску, подаренную отцом. Когда Ин Хо вышел из квартиры, запирая дверь, невольно прислушался. В подъезде, как обычно, было тихо. Но сейчас эта тишина почему-то ощущалась неправильно. Оказавшись за пределами жилого комплекса, мужчина остановился у поворота. Несколько секунд просто стоял, глядя на вечернюю дорогу, а потом достал сигареты. Затянулся и только после этого вытащил телефон, собираясь вызвать такси. Не успел. Через несколько минут рядом плавно остановился чёрный Cadillac. Ин Хо даже не вздрогнул. Лишь медленно выдохнул дым, наблюдая, как открываются двери машины. Из салона вышли несколько мужчин. Один из них приблизился на пару шагов и спокойно произнёс: — Добрый вечер. Господин Хван, прошу, садитесь внутрь и не заставляйте нас применять силу. Ин Хо коротко усмехнулся себе под нос, молча скользнув взглядом по стоящим перед ним людям, оценивая расстояние, позиции и оружие под одеждой. Шансов не было. Даже если бы ему удалось убрать одного или двоих, далеко он всё равно не ушёл бы. Хван сделал последнюю затяжку, бросил сигарету на мокрый асфальт и медленно растёр её носком ботинка. После чего без лишних слов направился к машине и сел внутрь. Ин Хо догадался, куда его везут, ещё до того, как машина влилась в плотный поток вечернего Сеула. Маршрут, который выбрал водитель, лишь подтвердил его догадки. Автомобиль уверенно направлялся в сторону престижного района, расположенного совсем недалеко от центра города, туда, где за фасадами респектабельных зданий скрывалась иная, недоступная для простых смертных жизнь. Их целью был закрытый клуб «Omertà». Ироничное название. Попасть в это заведение «с улицы» было невозможно. Клуб принадлежал одному из кураторов Игры. Раньше Хвану уже приходилось бывать там. Это место использовалось для закрытых встреч и особых мероприятий — своего рода корпоративов для вышестоящих, где в неформальной обстановке подводились итоги сезонов и обсуждались дальнейшие планы. Машина плавно затормозила у охраняемого въезда в подземный паркинг. Как только двигатель затих, сидевший впереди мужчина обернулся. Его жест был красноречив: Ин Хо попросили выйти и оставить все средства связи в машине. Снаружи Ин Хо уже ждал человек, который молча провёл к неприметной лестнице, ведущей наверх. Они поднялись всего на один пролёт и прошли по короткому переходу, прежде чем остановиться у массивной двери, облицованной звукоизолирующими панелями. В коридорах клуба царил полумрак. Пространство было оформлено в стальных и матовых тонах. Холодный металл панелей чередовался с грубым неоштукатуренным серым бетоном, который в тусклом освещении казался монолитом древней гробницы. Откуда-то из глубины залов приглушённо доносилась музыка, больше похожая на ритм затихающего пульса. По обе стороны коридора висели массивные полотна в тёмных рамах. Хозяин заведения явно питал слабость к религиозным и библейским сюжетам, но в их самом мрачном прочтении. Ин Хо скользнул взглядом по картине, изображающей поцелуй Иуды в Гефсиманском саду, где лица апостолов тонули в тени караваджиевского «кьяроскуро». Чуть дальше, на фоне холодной стали стены выделялось полотно с усекновением главы Иоанна Крестителя. Хван задержал долгий взгляд на каплях багровой краски на холсте и двинулся дальше. Эти сюжеты о предательстве, жертвенности и неизбежной расплате за грехи молчаливо напоминали каждому входящему, где именно он находится и по каким правилам здесь ведётся игра. Мужчина провёл Ин Хо к ВИП-комнатам на втором этаже. Остановившись у одной из дверей, коротко постучал и открыл, отступая в сторону. На несколько секунд Ин Хо замер перед входом. Внутри неприятно стянуло напряжением. Не страхом, скорее тяжёлым ощущением неизбежности, которое появляется, когда слишком долго убегаешь от разговора, исход которого уже знаешь заранее. Сделав шаг вперёд, он вошёл внутрь. Дверь за его спиной тут же бесшумно закрылась. В помещении было прохладно. Мягкий приглушённый свет стекал по тёмным стенам, отражаясь в низком стеклянном столике. В воздухе стоял лёгкий запах дорогого алкоголя и табака. Винсент сидел в глубоком кожаном кресле, расслабленно закинув ногу на ногу, покачивая в руке стакан с янтарной жидкостью. Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Затем Бейкер чуть качнул стаканом в сторону кресла напротив. — Добрый вечер, господин Хван, — произнёс он ровным голосом. — Поговорим?