Глава 4

Лес постепенно редел. Густые заросли, в которых так легко было укрыться от чужих глаз, сменялись редколесьем, а затем и вовсе уступили место холмистой равнине, поросшей высокой, по пояс, травой. Солнце, пробившись сквозь утреннюю дымку, заливало всё вокруг мягким золотистым светом, и Мортред, непривычная к открытым пространствам, на мгновение зажмурилась. Она шла последней. Не потому что отставала — ноги уже слушались, а яд Акаши окончательно выветрился из крови, — а потому что ей нужно было время подумать. Впервые за долгие годы рядом с ней были не безмолвные сёстры, а живые, шумные, разные существа, каждое со своим голосом и привычками. Это было… странно. И непривычно. Впереди шагал Storm Spirit. Вернее, не шагал — он то взмывал в воздух, рассыпая искры, то зависал над землёй, лениво переговариваясь с Рики. Невидимый убийца шёл чуть левее, то появляясь, то исчезая в траве, и со стороны казалось, что Райджин разговаривает сам с собой. — …и вот я ему говорю: «Ты серьёзно думал, что молния не ударит в металлический доспех?» — донёсся обрывок фразы Storm Spirit. — А он стоит, дымится, и глаза такие круглые-круглые… Рики фыркнул, но ничего не ответил. Чуть дальше, плечом к плечу, двигались Templar Assassin и Wraith King. Ланайя что-то негромко рассказывала, и даже сквозь костяной шлем Остариона чувствовалось, что он внимательно слушает. Они казались самой необычной парой в этом отряде — изящная воительница Скрытого Храма и огромный, закованный в кости призрачный король. Но что-то в их неторопливой беседе было почти умиротворяющим. А позади всех шли они — Juggernaut и Мортред. Юрнеро держался на полшага впереди, но не потому что хотел вести. Скорее, он привык быть первым — многолетняя привычка воина, который всегда встречает опасность лицом к лицу. Его катана была убрана в ножны, но рука то и дело касалась рукояти — не от тревоги, а по старой памяти. Мортред шла молча, глядя то на его широкую спину, то на горизонт. Тишина между ними не была неловкой — скорее, выжидательной. Словно оба знали, что разговор неизбежен, но не решались начать первыми. Первым заговорил Юрнеро. — Ты хорошо держалась там, у скалы, — произнёс он, не оборачиваясь. Его голос, приглушённый маской, звучал глухо, но разборчиво. — Пять против одного. Я видел, как ломаются опытные воины и при меньших шансах. Мортред чуть ускорила шаг, чтобы поравняться с ним. — Я не сломалась, потому что меня учили не ломаться, — ответила она. — Сёстры Вуали не знают страха. Нас воспитывали как клинки. Клинок не боится. Он просто… делает свою работу. Юрнеро слегка повернул голову. Маска скрывала его лицо, но Мортред показалось, что она уловила тень интереса в этом движении. — Клинок не выбирает, кого пронзить, — заметил он. — Это выбирает рука, которая его держит. Ты говорила, что Оракул давал тебе имена. А теперь его нет. Кто теперь держит твой клинок? Вопрос был простым, но Мортред почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она не думала об этом так. Оракул был её рукой — или она была его клинком? Кто кем управлял? — Я пока не знаю, — честно ответила она. — Может быть, теперь я сама себе рука. — Это хороший ответ, — кивнул Юрнеро. — Не быстрый. Но честный. Они прошли ещё несколько шагов в молчании. Потом Мортред решилась: — А ты? Ты носишь маску. Я слышала, что те, кто носит маски, прячут не только лица. Что скрываешь ты, Юрнеро? Он не ответил сразу. Его шаг чуть замедлился, словно он взвешивал слова. — Я не прячу, — сказал он наконец. — Я помню. И, видя её непонимающий взгляд, продолжил: — Мой народ… мы жили на острове. Далеко отсюда, в море, которое люди называют Бескрайним. Мы были хранителями древних традиций, воинами, чей путь передавался от отца к сыну. Я был одним из лучших. Но этого было мало. Он замолчал, и Мортред не торопила его. — Наш остров был уничтожен, — произнёс он глухо. — Не врагами. Не войной. Чем-то… худшим. Собственной гордыней, слепотой, отказом меняться. Когда я понял, что всё потеряно, я поклялся, что не забуду. Ни лиц, ни имён, ни уроков. Маска, — он коснулся её края, — напоминание. Я вижу мир таким, какой он есть, но память о том, кем я был, всегда со мной. Мортред слушала, затаив дыхание. Его история была другой, не похожей на её, но в ней звучало что-то до боли знакомое. Потеря дома. Одиночество. Поиск нового пути. — Ты скучаешь по ним? — спросила она тихо. — Каждый день, — ответил он. — Но скучать — не значит стоять на месте. Я иду вперёд, потому что они не могут. И потому что где-то есть те, кому ещё можно помочь. Он повернулся к ней, и хотя маска скрывала его глаза, Мортред почувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, но не давящий. — А ты, Мортред? По ком скучаешь ты? Она опустила голову. Вуаль всё ещё была на ней, но сейчас она казалась не защитой, а преградой. Ей вдруг захотелось снять её — прямо здесь, под открытым небом, перед этим странным воином в маске. Но она сдержалась. — Я не знаю, — призналась она. — Сёстры Вуали… они не были семьёй. Мы не говорили друг с другом. Мы молились, тренировались, убивали. Всё. Я не знаю, скучаю ли я по ним. Может быть, я скучаю по… определённости. Когда каждое утро ты знаешь, для чего просыпаешься. Даже если это — чтобы убить. Юрнеро кивнул. — Определённость — это иллюзия, — сказал он. — Но я понимаю, о чём ты. Когда мой остров пал, я тоже потерял её. И долго искал новую. До сих пор ищу. — И как? Нашёл? Он не ответил сразу. Потом чуть склонил голову набок, и Мортред показалось, что под маской промелькнула тень улыбки. — Кажется, начинаю находить. Впереди, шагах в двадцати, Storm Spirit вдруг резко обернулся и подмигнул Рики. — Ты только посмотри на них, — прошептал он, хотя его «шёпот» был слышен, наверное, даже птицам в небе. — Идут, как голубки. Рики, появившись рядом, бросил быстрый взгляд назад и хмыкнул. — Юрнеро уже десять лет ни с кем не разговаривал дольше пяти минут. А тут — целый час. — Лю-бовь, — протянул Storm Spirit по слогам, и в его голосе заискрилось веселье. — Заткнись, Райджин, — беззлобно бросил Рики, но уголки его губ дрогнули в улыбке. Ланайя, услышав их перешёптывания, обернулась. Её взгляд скользнул по идущей позади паре, и она мягко улыбнулась — той самой редкой улыбкой, которую позволяла себе только в кругу тех, кому доверяла. — Не мешайте им, — тихо сказала она. — Им есть о чём поговорить. — О, мы и не мешаем, — заверил её Storm Spirit. — Мы просто… наблюдаем. Со стороны. Как истинные ценители прекрасного. Wraith King, до этого молчавший, вдруг издал низкий, рокочущий звук, отдалённо напоминающий смех. — В моё время, — произнёс он, — воин, который не мог заговорить с женщиной, считался недостойным меча. Юрнеро справляется лучше, чем я ожидал. — В твоё время, — фыркнул Storm Spirit, — женщины, наверное, ещё динозаврами были. — Динозавры — достойные существа, — невозмутимо ответил Wraith King. — У них была чешуя. Как у меня. Ланайя тихо рассмеялась, и этот звук, лёгкий и чистый, разнёсся над равниной. А позади Мортред и Юрнеро продолжали идти, не замечая (или делая вид, что не замечают) взглядов своих спутников. Их шаги постепенно синхронизировались — не специально, а как-то само собой. Она заметила это первой и ничего не сказала. Он заметил вторым — и тоже промолчал. — Ты сказал, что ищешь тех, кому ещё можно помочь, — заговорила Мортред после долгой паузы. — Почему ты решил помочь мне? Юрнеро задумался. — Потому что Фурион попросил, — начал он. — Я доверяю его чутью. Он редко ошибается в людях. А ещё… Он сделал паузу, подбирая слова. — А ещё я увидел тебя там, у скалы. Пять против одного. Ты стояла с клинками, которые даже не светились магией, но в твоих глазах не было страха. Только усталость. И ярость. Я видел таких воинов раньше. Они либо ломаются, либо становятся легендами. Ты не сломалась. Значит… Он не договорил. — Значит? — переспросила Мортред. — Значит, я хочу увидеть, какой легендой ты станешь, — закончил он просто. Мортред почувствовала, как к щекам приливает тепло. Хорошо, что вуаль скрывала лицо. Она не привыкла к таким словам. Сёстры Вуали не хвалили друг друга. Они вообще не говорили — только выполняли. А этот воин в маске, которого она знала меньше дня, смотрел на неё и видел не клинок, не орудие Оракула, не беглянку. Он видел… её. — Спасибо, — сказала она тихо. И добавила, помедлив: — Ты первый, кто… смотрит на меня так. — Как? — Как на человека. А не на вещь. Юрнеро ничего не ответил. Но его рука, до этого лежавшая на рукояти катаны, на мгновение опустилась и легко, почти невесомо коснулась её запястья. Жест был мимолётным, почти случайным, но Мортред почувствовала его каждой клеточкой тела. Она не отдёрнула руку. Впереди, шагах в десяти, Storm Spirit сделал вид, что поперхнулся воздухом. — Вы это видели? — прошипел он Рики. — Он коснулся её! Руки! Я вызываю свидетелей! — Я видел, — подтвердил Рики. — И я всё ещё считаю, что ты слишком громкий для шпиона. — Я не шпион, я — дух бури! Мы по определению громкие! — Тогда будь громким подальше от них, — посоветовала Ланайя. — Им, кажется, хорошо вдвоём. — О, им определённо хорошо, — согласился Storm Spirit и, понизив голос до нормального шёпота, добавил: — Знаете, а ведь это только начало. Чую, нас ждёт эпичная история. — Лишь бы не эпичная трагедия, — проворчал Wraith King. — Я не люблю трагедии. В них обычно умирают короли. — Ты и так уже мёртвый, — напомнил Storm Spirit. — Тем более. Умирать второй раз — дурной тон. Они рассмеялись — все четверо. Даже Рики позволил себе короткий смешок. И в этом смехе, разнёсшемся над вечерней равниной, было что-то удивительно тёплое. Словно они были не случайными попутчиками, а старыми друзьями, которые наконец-то снова собрались вместе. А позади Мортред и Юрнеро продолжали идти — уже не как двое чужаков, а как двое, которые начали узнавать друг друга. Их тени, длинные в лучах заходящего солнца, сливались в одну. К шатру Легион Коммандера они вышли, когда солнце уже коснулось горизонта. Лагерь был виден издалека: ряды аккуратных палаток, развевающиеся знамёна с изображением золотого льва, частокол из заострённых брёвен. В воздухе пахло дымом костров и железом — где-то поблизости кузнец чинил доспехи. У ворот стояли часовые в тяжёлых латах, но, узнав приближающихся, они лишь отсалютовали копьями и пропустили отряд внутрь. Центральный шатёр был самым большим — из плотной ткани цвета запёкшейся крови, с золотыми кистями и штандартом Легиона. Перед входом, уперев руки в бока, стояла она. Тресдин. Legion Commander. Высокая, статная, в сияющих доспехах, которые, казалось, были частью её самой. Её лицо, обрамлённое короткими светлыми волосами, выражало спокойную уверенность человека, который привык командовать и побеждать. В одной руке она держала длинный меч, в другой — щит с гербом Легиона. Её глаза, холодные и острые, как сталь, оглядели прибывших. — Юрнеро, — произнесла она вместо приветствия. Её голос звучал как удар клинка о клинок — звонко и твёрдо. — Ты привёл гостей. — Тех, кто может быть полезен, — ответил Juggernaut, слегка склоняя голову. Взгляд Тресдин скользнул по остальным: задержался на Storm Spirit, который помахал ей рукой, на Рики, который уже исчез и появился чуть левее, на Ланайе, ответившей спокойным кивком, на Wraith King, при виде которого бровь Легион Коммандера чуть приподнялась. И, наконец, остановился на Мортред. — А это кто? — спросила она прямо. Мортред выдержала её взгляд, не отводя глаз. — Меня зовут Мортред, — ответила она. — Я была Сестрой Вуали. Теперь — никто. Ищу способ отомстить Инвокеру. В глазах Тресдин мелькнул интерес. — Инвокер, — повторила она. — Давно я не слышала это имя в контексте мести. Обычно его произносят со страхом. — Я не боюсь его, — сказала Мортред. — Я ненавижу его. Легион Коммандер усмехнулась — коротко, почти хищно. — Ненависть — хорошее топливо, — заметила она. — Но плохой компас. Заходите. Расскажете всё по порядку. Она откинула полог шатра и первой шагнула внутрь. Юрнеро на мгновение задержался, пропуская Мортред вперёд. Когда она проходила мимо, его плечо снова легко коснулось её плеча — случайно или намеренно, она не поняла. Но это короткое прикосновение почему-то отозвалось теплом в груди. Она вошла в шатёр, а за её спиной Storm Spirit тихо шепнул Рики: — Я же говорил. Эпи-чес-кая история.