Глава 5. Старший Наставник

Из пещеры я вышла на рассвете третьего дня. Вышла и зажмурилась — после трёх дней в пещере при тусклом свете фонаря глазам нужно было время, чтобы привыкнуть к утреннему свету. Я несколько секунд стояла у входа и дышала. Свежий воздух. Запах деревьев. И живая я. Это хорошо. Служитель равнодушно стоял рядом, я только слегка поклонилась ему, насколько это было возможно в моем состоянии и, конечно, старалась не показывать, что моя спина заживала быстрее, чем должна была. Мазь сделала своё дело: следующие несколько дней я буду двигаться немного аккуратнее обычного, чуть прямее держать корпус, чуть медленнее нагибаться. Наставник Чжоу Дэ наверняка найдёт в этом что-нибудь, достойное замечания или очередного наказания. — Внешняя ученица Лю Ци, — произнёс служитель. — Напоминаю: до конца месяца ты под усиленным наблюдением. — Поняла, — сказала я, склонив голову. Он замолчал. Записал что-то в свиток и ушёл. Секта Белого Облака в ранние утренние часы была красивой. Мосты над пропастями, корни старых сосен, которые оплетали каменные лестницы. Туман ещё держался между павильонами. На утреннем построении я встала в свой ряд тихо, не привлекая внимания. Сяо Мэй справа скосила на меня быстрый взгляд, но в нем я прочитала тревогу наряду с облегчением. Ань Пэй слева едва заметно кивнул. Вэй Чжу стоял в последнем ряду. Я не искала его, просто знала, что он там. Наставник Чжоу Дэ вошёл со стороны Внутреннего двора — значит, ночевал не в своём стандартном павильоне. Лицо у него было таким, что я сразу поняла: ночь прошла нехорошо. Не для нас — нет, мы тут вообще ни при чём, — но нехорошая ночь всегда имела последствия на утреннем построении. Он прошёл вдоль шеренги. Остановился напротив меня. — Лю Ци. — Наставник, — я поклонилась. — Ты вернулась, — произнёс он с интонацией человека, которого это удивляет и не радует одновременно. — Да, наставник. Срок наказания истёк. — Я вижу, — он оглядел меня сверху вниз с тем выражением, которое я давно научилась читать: ищет, к чему придраться, ещё не нашёл, но найдёт. — Три дня в малой пещере. Надеюсь, ты использовала это время для размышлений о своих проступках. Я думала о тридцати ударах бамбуком, о лапше в ночи и о том, что Юй Линь соврала, а я ничего не могу с этим сделать. Это, по-моему, и есть размышления о проступках. Только не о моих. — Использовала, наставник. — Это хорошо, — он помолчал ровно столько, чтобы молчание начало звучать угрожающе. — Тогда ты, должно быть, отдохнула. Сегодня дополнительная смена на кухонных огородах. После основных обязанностей. Я приняла это. Внешне молча, с поклоном. Внутри у меня был целый монолог, который начинался со слова «отлично», продолжался несколькими словами покрепче и заканчивался словами еще крепче. Он ушёл. Кухонные огороды находились на нижней террасе — там, где гора делала широкий уступ и склон становился пологим, достаточно, чтобы на нем разместить грядки. Осенью огороды были уже полупустыми: убрали корнеплоды, оставили только зимнюю капусту и еще что-то, что я к тому моменту не успела опознать. Земля была твердой, не совсем промерзшей, но уже готовящейся к зиме. Мне выдали тяпку и сказали обработать четыре грядки. Я взяла тяпку. Встала над первой грядкой и посмотрела на землю. Я начала осторожно рыхлить. Три дня в пещере я больше думала о своей спине и о том, чем бы заняться — думать о серьезных вещах было трудно. Но сейчас, когда боль в спине стихла, я позволила себе проанализировать, что мог проверять Ван Чао. Выживаемость? Способность вернуться из невозвращаемых заданий? Это само по себе ничего не значит — у внешних учеников нет ресурса, который интересовал бы кого-то выше. Если только… Я остановила тяпку. Если только интерес был не к способностям самим по себе. В этом мире были разные виды ценностей. Была ценность в высоких духовных корнях — в нее я не вписывалась явно. Была ценность в боевых техниках — тоже нет, мой уровень скромный. Была ценность связей — определенно нет. Но была ещё одна ценность, о которой редко говорили прямо, но которую я успела заметить. Удача. Не в смысле везения. В этом мире удача рассматривалась как концепция. Люди, вокруг которых странным образом складываются обстоятельства. Люди, которые выходят из мест, из которых не выходят. Люди, которых замечают духовные звери высокого уровня и не убивают. Я стала рыхлить быстрее. Нет. Нет, это слишком. Это просто совпадения. Тигр — случайность и булочки. Дракон — случайность и снова булочки. Ван Чао — параноик, который видит закономерности там, где их нет. Вот и всё. Вот и всё. Тяпка вошла в землю. Еще раз. Еще. За спиной послышались шаги. Я не обернулась — на огородах всегда кто-то ходил, это не повод каждый раз реагировать. Шаги замедлились рядом со мной и остановились. — Ты неправильно держишь тяпку. Я все же обернулась. Вэй Чжу стоял в трёх шагах с корзиной в руках и смотрел на мои руки. — Правую руку опусти чуть ниже, — добавил он. — Откуда ты знаешь, как правильно держать тяпку? — спросила я. — У нас был огород. Я передвинула руку и попробовала. Стало немного легче. — Ты говорил, что из Чанъяня, — вспомнила я. — В Чанъяне тоже есть огороды. Он поставил корзину на край грядки и присел рядом на корточках. Я заметила, что он хочет сказать что-то ещё, но еще не решил, стоит ли говорить. Я рыхлила землю и ждала. — Вчера вечером был разговор, — произнёс он наконец. — Я случайно услышал. — Случайно? — я немного улыбнулась. — Случайно, — повторил он, и это означало, что он услышал случайно, но не совсем. — Чей разговор? — Между Ван Чао и Старшим Наставником Вэй. Я остановилась. Старший Наставник Вэй — один из пяти наставников высшего ранга секты Белого Облака. Человек, которого я видела дважды — издалека, мельком — и оба раза у меня возникало ощущение, которое называлось «не смотри в глаза крупным хищникам». Не потому что он делал что-нибудь угрожающее. Просто это ощущение возникало на уровне инстинктов. — О чём? — ровно спросила я. — Ван Чао упоминал твоё имя, — сказал Вэй Чжу. — Говорил о Нефритовом озере. Говорил, что ты вернулась. — Это не новость, — сказала я. — Старший Наставник Вэй спросил, выполнила ли ты задание? Я поняла, что в этом вопросе было. Нефритовое озеро. Туда не ходят внешние ученики. Того, кто ходил два месяца назад, нашли. А я вернулась с папоротником. И Старший Наставник Вэй спросил, справилась ли я? — Что ответил Ван Чао? — спросила я. — Сказал, что справилась. Я продолжила рыхлить землю. Это было хуже, чем интерес Ван Чао. Ван Чао — это один уровень. Он внутренний ученик, у него свои мотивы, свои игры. И они хоть немного, но были понятны. С этим можно было работать. Старший Наставник Вэй — это другой уровень. Совершенно другой. Это человек, который видит то, что не видят остальные. Он умнее, сильнее, влиятельнее и непредсказумее. Если он начал задавать вопросы обо мне — это означало, что что-то я сделала не так. — Вэй Чжу, — позвала я. — Да. — У тебя есть что-то общее со Старшим Наставником Вэй, кроме одинаковой фамилии? — Нет, — ответил он. Это был первый раз, когда я услышала в его голосе что-то похожее на ложь. Но давить не стала. — Хорошо, — сказала я. Вэй Чжу встал и поднял корзину. — Также я узнал о заданиях, которые Ван Чао планирует раздать в конце месяца, — он замолчал на секунду. — Одно из них для тебя. Пещеры Северного Ветра. Я перестала рыхлить и повернулась к нему. — Что там? — Духи ветра третьего ранга. Три месяца назад туда ходили трое внутренних учеников. Вернулись двое. У одного из них правая рука не работает до сих пор. Трое внутренних учеников. Один не вернулся, а у другого не работает правая рука. Ван Чао решил усложнить все настолько, насколько это возможно. Есть такие люди в этом мире — не злые, нет. Просто они видят в тебе задачу, которую нужно решить. Если бы я провалилась на первом задании, например, ушла с пустыми руками из Западного ущелья или утонула в Нефритовом озере, — меня бы уже забыли. Ещё одна внешняя ученица не справилась, ничего особенного. Но я возвращалась. И теперь он хотел знать как. — Когда? — спросила я. — В последнюю неделю месяца. Значит, у меня есть чуть больше трёх недель. — Хорошо, — кивнула. — Это не хорошо, — возразил Вэй Чжу. Впервые в его голосе звучало что-то похожее на раздражение. — Лю Ци, духи ветра третьего ранга — это… — Знаю, что это, — я перебила его. — Три недели — это достаточно. — Для чего? — Для подготовки. Он смотрел на меня ещё секунду. Потом ушёл. Молча, не оглядываясь, как всегда. На следующее утро, в пять часов, у восточного навеса меня ждал сюрприз. Рядом с Вэй Чжу стоял Ань Пэй. Тихий, трудолюбивый Ань Пэй с горящими глазами, который смотрел на наставника Чжоу Дэ как на живого бога, — сейчас он стоял у восточного навеса в темноте и смотрел на меня с видом человека, который пришёл и надеется, что его не прогонят. — Он хочет практиковаться с нами, — объяснил Вэй Чжу. Я посмотрела на Ань Пэя. Просто человек, который хочет стать лучше и не знает, как найти для этого время. Как и все мы. — Ань Пэй, — сказала я. — Да, Сестра Лю Ци. Сестра. Это звучало странно, но я не стала его поправлять. — Если ты хочешь с нами практиковаться, никому не говоришь об этом. Понял? — Да, — Ань Пэй радостно поклонился. Следующий час мы практиковали в тишине — каждый своё, в своём темпе. Ань Пэй был аккуратным, с хорошей памятью на движения — он запоминал все с первого раза и не задавал лишних вопросов. Вэй Чжу работал с техникой движения с тонкой бамбуковой палкой— что-то из той школы, которую он освоил до секты, быстрой и жёсткой. Я медитировала. Точнее — делала то, что называла для себя «осторожным медитированием»: работала с духовными корнями, чтобы двигаться вперёд. Где-то на двадцатой минуте я почувствовала что-то странное. Не внутри, а снаружи. Что-то изменилось в воздухе вокруг навеса. Лёгкое, почти неуловимое: как тень, которая прошла мимо и пропала раньше, чем ты успел обернуться. Не духовный зверь — у них другой след. Что-то другое. Я вышла из медитации. Огляделась. — Ты что-то почувствовала? — тихо спросил Вэй Чжу. Он тоже остановился. — Может, птица, — предположила я. — Может быть, — сказал он. Мы оба знали, что не птица. Через пять дней произошло то, что происходит всегда, когда я начинаю думать, что все вернулось на свои места. Я несла воду. Это была пятая ходка. Тропинка обледенела за ночь. Поэтому я шла аккуратно, держала коромысло и смотрела под ноги. Именно поэтому я не посмотрела вперёд. Человек стоял прямо на тропинке. Он появился для меня неожиданно: я остановилась в шаге от него, вёдра качнулись, вода немного выплеснулась, но никого не зацепила. Выпрямилась. Передо мной стоял Старший Наставник Вэй. Высокий, в тёмно-синем одеянии с серебряной каймой, длинные волосы убраны назад. Лицо у него было спокойным и внимательным. Он смотрел на меня. Я поклонилась — низко, правильно, как полагается внешней ученице перед наставником высшего ранга. — Лю Ци, — он обратился ко мне. Его голос был обычным — не тихим и не громким. Но почему-то не хотелось, чтобы он говорил. — Старший Наставник Вэй, — поприветствовала я. — Ты несешь воду. — Да, наставник, — снова поклонилась, не понимая, что ему от меня нужно. — Пятая ходка? Я чуть не вздрогнула. Он знал. Это значит, что он либо давно наблюдал, либо кто-то ему рассказывал, либо — и это было самым неприятным — он просто такой человек, который все знает. Старшим Наставникам положено все знать. — Да, — сказала я. — Хорошо. Опусти вёдра. Я опустила. Выпрямилась и сложила руки. Он медленно прошёл вокруг меня. Неторопливо, как человек, который рассматривает предмет, прежде чем принять решение о его покупке. Я стояла ровно и не двигалась. — Ты возвращалась из Западного ущелья, — наконец произнёс он. — С мхом. — Да. — Из Нефритового озера — с папоротником. — Да. — Как? Вот этого я боялась. Не самого вопроса — вопрос был ожидаемым, рано или поздно кто-нибудь должен был его задать. Я боялась именно этого человека, задающего именно этот вопрос. Потому что Ван Чао задал бы его из любопытства. Наставник Чжоу Дэ — из желания придраться. А Старший Наставник Вэй задавал его так, как задают вопросы люди, которые уже знают часть ответа и ждут только подтверждения. Я думала секунду. — Осторожно, наставник, — ответила я. — Стараюсь замечать больше. Не торопиться там, где торопятся. Уходить раньше, чем становится по-настоящему опасно. Он пристально смотрел в глаза, словно проверял, насколько честен мой ответ. — Это разумно, — согласился он. — Но недостаточно. Ты перечислила качества. Осторожность. Внимательность. Осмотрительность, — он сделал паузу. — Это хорошие качества. Их недостаточно, чтобы вернуться живой из Нефритового озера. Я ничего не ответила. Он снова прошёл вокруг меня — медленно, так же, как раньше. — Там живёт озерный дракон, — тихо произнёс он. — Среднего возраста — лет триста. Раздражительный и территориальный. Последний человек, который зашёл туда без приглашения, три дня не мог вспомнить собственного имени. — Старший Наставник Вэй сложил руки за спиной. — Ты вернулась с папоротником. Разговор набирал опасный оборот. Я не была готова к такой прямолинейности. Если честно, вообще не ожидала его появления так скоро. Но нужно что-то ответить. — Я упала в воду, — сказала я. — Случайно. — Да, — он кивнул, будто услышал информацию, которую и так знал. — И что было дальше? Я замолчала. — Лю Ци, — голос Старшего Наставника немного смягчился. — Я задаю этот вопрос не для того, чтобы наказать. И не для того, чтобы поставить в неловкое положение. Я сделала вдох и продолжила: — Я знаю, что нельзя тревожить духовных зверей, которые живут под защитой секты. Я не трогала его. Я упала. Он подплыл. Я… — сделала небольшую паузу, чтобы подобрать слова. — …не стала делать резких движений. Он ушёл, и я выбралась. — Он ушёл, — повторил Старший Наставник Вэй. — Да. — Просто так. — Да. Он смотрел на меня так долго, что у меня начали неметь пальцы — не от холода, от того ощущения, которое бывает, когда под чужим взглядом стараешься не выдать ничего лишнего. — Интересно, — произнёс он тихо, будто для себя. — Очень интересно. Это была плохая фраза. «Интересно» от такого человека — это значит, что он продолжит наблюдать за мной. И это внимание мне совершенно ни к чему. — Я могу идти, Старший Наставник Вэй? — спросила я. — Мне нужно успеть до построения. Это было почти дерзко, но я не могла больше продолжать разговор. Тело и так начала пробирать мелкая дрожь, и я боялась, что не смогу удерживать «оборону». — Иди, — сказал он. Я поклонилась и подняла коромысло. Не успела сделать и трёх шагов, как сзади раздался его голос. — Лю Ци. Я была вынуждена остановиться и обернуться. — Пещеры Северного Ветра в конце месяца. Ты знаешь об этом задании? — Нет, Старший Наставник Вэй, — покачала головой. — Знаешь, — просто сказал он и повернулся к сторону. — Будь осторожна. Духи ветра не едят булочки. Я замерла. Он уже шёл прочь — медленно, не спеша, ему незачем было торопиться. Небо над горой светлело за его спиной. И мне до сих пор слышался его голос, такой же спокойный и ровный, как когда он спрашивал про воду. Духи ветра не едят булочки. Я стояла на тропинке с двумя вёдрами и думала, что существуют два вида людей, которые знают всё: те, которые говорят об этом прямо, и те, которые говорят об этом так, чтобы ты не была уверена, знают ли они на самом деле. И я не знала, к какому виду относился Старший Наставник Вэй. И это было хуже всего.