Наедине (метка: Признания в любви)

***

      В дальней части библиотеки на втором ярусе едва заметно мерцал огонёк свечи. Кейтилин, стараясь не шуметь, прокралась мимо полок, скрытая дезиллюминационным заклинанием, прямо к манящему ореолу света. Там, за столом, уставленным множеством фолиантов, примостилась мужская фигура. Огарок свечи озарял спокойное лицо, сплошь покрытое веснушками: Себастиан спал, прижавшись щекой к пергаменту, на котором, как подозревала Кейтилин, ещё не успели высохнуть чернила.       Оглянувшись, Кейтилин удостоверилась, что мадам Пинс поблизости нет, и сняла чары. Потом осторожно приблизилась к другу и села в соседнее кресло; будить Себастиана не хотелось, по крайней мере, не так резко, как это сделал бы Пивз — ещё испугается.       Кейтилин знала, что Себастиана, как и многих на курсе, по ночам мучили кошмары. Она сама неспроста совершила эту вылазку: во сне она снова держала профессора Фига за холодную руку, а неприятный смех Волдеморта до сих пор стоял в ушах. Разбуженная непокорным разумом, Кейтилин направилась в любимую ею библиотеку Хогвартса — здесь, в окружении множества книг о волшебстве, она чувствовала особую магию, которая временно прогоняла неприятные воспоминания. И тот факт, что Себастиан снова спал здесь, говорило лишь о том, как они похожи.       На первом ярусе библиотеки послышались шаги, хлопнула дверь. Мадам Пинс, по всей видимости, отправилась к себе. Сказать по правде, за эти первые две недели нового учебного года библиотекарша как будто стала мягче, в особенности по отношению к седьмому и временному восьмому курсу (некоторые ученики, такие как Гермиона Грейнджер или Невилл Лонгботтом вернулись в Хогвартс, чтобы сдать Ж.А.Б.А.). Да, мадам Пинс всё ещё ворчала, если кто-то неаккуратно обращался с книгами, но гораздо лояльнее относилась к тем, кто засиживался в библиотеке допоздна, нарушая комендантский час. В прошлую субботу, когда Кейтилин случайно заснула в кресле, по утру, проснувшись, обнаружила, что кто-то — наверняка мадам Пинс — укрыл её пледом. После войны многие стали мягче.       Кейтилин вглядывалась в безмятежное лицо Себастиана и жалела, что не могла отвести его в Выручай-Комнату: сгоревшая в Адском Пламени, комната, похоже, была безвозвратно утеряна. Но если Себастиан продолжит спать так, согнувшись в три погибели, утром ему грозит проснуться с больной спиной. Ковыляй потом до мадам Помфри.       — Себ, проснись, — тихонечко позвала Кейтилин и слегка потрясла друга за плечо. — Себастиан.       Веки парня дрогнули, нос нахмурился, отчего на переносице появились складки. Себастиан, зевая, приоткрыл глаза и посмотрел на Кейтилин затуманенным от сна взглядом, приподнял голову. На щеке, как и ожидалась, отпечатались несколько слов.       — Что, уже утро? — пробормотал Себастиан, моргая, как сова, и Кейтилин, не удержавшись, хихикнула. — Ты чего смеёшься?       — Выпрямись, грязнулька.       Не понимая, что случилось, Себастиан послушался и хмуро уставился на Кейтилин. Она же в свою очередь вынула из-за пояса волшебную палочку и невербальным заклинанием очистила лицо Себастиана от чернил.       — Ты уснул на своих записях, — пояснила Кейтилин, с усмешкой наблюдая, как Себастиан потирает покрасневшую щеку. — В гостиную к себе не пойдёшь?       — А сколько времени?       — Половина двенадцатого.       Себастиан помрачнел и покачал головой.       — Не пойду. Малфой всегда ложится около часа, а до этого торчит в гостиной и жалуется на всех подряд. — Он издал звук отвращения. — Надоел до ужаса.       Кейтилин промычала в ответ нечто вроде «М-м-м» и с ногами забралась в своё кресло. Натянула пониже длинную ночнушку и обняла руками колени, прижавшись к ним щекой, а сама не отрывала глаз от Себастиана. Тот, сообразив, что Кейтилин вообще-то тоже не спит, спросил:       — А ты почему не в кровати? Ты ведь ушла к себе в башню около восьми.       — Кошмар, — коротко объяснила Кейтилин, и Себастиан кивнул. — Когда проснулась от него, около часа лежала потом без сна. Ирма так храпит, не знаю, как Саманта и Полумна её не слышат. Хотя… Полумна вчера хвасталась новыми ушными затычками, так что её теперь, наверное, и Бомбардой не разбудишь.       Судя по лицу Себастиана, он догадывался, зная Полумну, как именно выглядели упомянутые затычки, но комментировать не стал. Полумна Лавгуд одна из немногих на курсе относилась к нему без предубеждения, какое многие испытывали по отношению к слизеринцам, и, хотя Себастиан этого никогда не говорил, Кейтилин догадывалась, что он испытывал к Полумне нечто вроде благодарности.       — Мне обычно снится Анна, — негромко признался Себастиан спустя пару минут тишины. — Она стоит где-то далеко, я тяну к ней руки, но она растворяется в тумане, и я просыпаюсь. — Он прижал ладони к лицу и с нажимом провёл по нему. — После этого… всегда так паршиво.       — Мне постоянно снится профессор Фиг. — Кейтилин уставилась на догорающий огарок свечи. — Как я бегу к нему, пытаюсь наложить защитные чары, но никогда не успеваю.       Несколько минут друзья провели в полнейшей тишине. Подробностей они не ждали, просто сидели и молчали, смотрели на маленький дрожащий огонёк на столе и каждый думал о своём.       Только спустя какое-то время Кейтилин встрепенулась, услышав недовольное мявканье. Обернувшись на звук, она увидела сияющие в темноте глаза миссис Норрис.       — Привет, — прошептала Кейтилин и свесилась с кресла, чтобы протянуть кошке руку. — Извини, что мы не в гостиных.       Миссис Норрис фыркнула, медленно подошла, принюхиваясь, а потом боднула ладонь Кейтилин головой и запрыгнула в третье свободное кресло. На пятом курсе, когда Кейтилин спасла маленького низзла по имени Дейзи от браконьеров, именно миссис Норрис показала, как добраться до кухни, где у сердобольных домовиков можно было попросить бутылочку молока для котёнка. С тех пор Кейтилин стала носить с собой кусочки вяленого мяса, которые очень любила миссис Норрис, а та в свою очередь учила Дейзи ловить мышей — так между ними установился дружелюбный нейтралитет.       Устроившись в кресле, кошка принялась вылизываться. Подозрительный взгляд от Себастиана миссис Норрис упорно игнорировала, но когда он тихо спросил у Кейтилин: «Ты уверена, что она нас не сдаст?», издала предупреждающее шипение.       — Если будешь вести себя как хороший мальчик — не сдаст, — усмехнулась Кейтилин. Миссис Норрис встопорщила усы, а Себастиан подавил невнятный звук возмущения. — Но нам всё-таки лучше вернуться в гостиные.       Кейтилин встала, заклинанием свернула записи Себастиана в тугой рулон, обвязала лентой, появившейся прямо из воздуха.       — Делаешь успехи, — ухмыльнулся Себастиан, потянулся с зевком в кресле и тоже встал. — Спасибо, — поблагодарил он поспешно, когда Кейтилин сунула ему в руки пергамент.       — У меня было время для практики, — отозвалась она. — Идём?       Себастиан скривил лицо.       — Нам обязательно идти в гостиные?       — Хочешь продолжать спать лицом в чернила? — Кейтилин подняла брови.       — Не хочу видеть рожу Малфоя, — насупился Себастиан. — Я же говорил тебе, что…       — Ладно-ладно. Тогда что ты предлагаешь? Крипту? Но там…       …снова много болезненных воспоминаний о том, как они вчетвером: Омнис, Себастиан, Анна и Кейтилин проводили время, прячась от одногруппников и бдительных глаз профессоров.       — Ну…       Очередное мяуканье оборвало их беседу. Кейтилин и Себастиан взглянули на миссис Норрис, чьи глаза продолжали сверкать в темноте как два маленьких изумруда. Кошка спрыгнула с кресла и зашагала по проходу между шкафами. Когда студенты так и не последовали за ней, миссис Норрис вернулась, недовольно на них зашипела и зафыркала.       — Кажется, она хочет, чтобы мы пошли за ней? — неуверенно сказала Кейтилин.       — Предлагаю это проверить, — хмыкнул Себастиан и кивнул кошке. — Веди.       Миссис Норрис задрала мордочку, дёрнула усами и степенно двинулась между книжными шкафами. Переглянувшись, парочка друзей осторожно последовала за ней.       Далеко миссис Норрис не ушла. Она проводила студентов на первый этаж, миновав Запретную секцию, к огромному камину, который отапливал всю библиотеку. Дров в нём не было, но язычки пламени бодро змеились над круглыми серыми камешками.       — Предлагаешь нам на коврике клубочком свернуться? — весело спросил Себастиан. — Прости, мы не коты, к сожалению.       Миссис Норрис смерила его презрительным взглядом и посмотрела на Кейтилин, наклонив голову к камину. Интуиция, которую Кейтилин привыкла слушаться, подсказывала, что нужно присесть на корточки и всмотреться в каменную кладку задней стенки.       Когда она это сделала, миссис Норрис нажала лапкой на небольшой выступ у пола… и Кейтилин с трудом сдержала удивлённый возглас. По камню на стене за огнём пошла рябь, и через секунду он полностью исчез. По ту сторону камина оказалась небольшая уютная гостиная.       — Ого, — присвистнул Себастиан, присев на корточки рядом. — Хогвартс никогда не перестаёт меня удивлять.       Кейтилин повернулась к миссис Норрис.       — Спасибо, милая. С меня завтра бекон.       Миссис Норрис мяукнула с необычайной нежностью, боднула Кейтилин в протянутую ладонь и скрылась в темноте библиотеки.       Себастиан проводил её задумчивым взглядом.       — Если бы она застукала здесь меня одного, я бы уже убегал от Филча.       — Тебе повезло, что она считает себя приёмной мамой моей Дейзи, — улыбнулась Кейтилин и указала палочкой на язычки пламени. — Глациус.       Камин погас, покрывшись корочкой льда, и всё вокруг окончательно окутала ночная тьма.       Друзья пробрались в потайную комнатку за камином. Здесь, как и в остальной части библиотеки, стояли заставленные книгами шкафы; в небольшом пространстве между стенами вписался диван, укрытый пледом, и небольшой столик, заваленный древними томами. Их названия хорошо просматривались в свете Люмоса от зажённых палочек.       — «Как в одну секунду приготовить пир. Чудодейственная магия», «Чары, применяемые при выпечке», — прочитал Себастиан. — Мне кажется, что это тайная библиотека домашних эльфов. Ну, или именно тут мадам Пинс постигает азы кулинарии, чтобы очаровать Филча.       Кейтилин со смешком пихнула его в бок. Давнишняя теория о том, что эти двое неровно дышали друг к другу, до сих пор была как нельзя актуальна в Хогвартсе. О чём-то ведь нужно сплетничать детям, запертым в древнем замке.       — Инсендио, — прошептала Кейтилин, и камин снова вспыхнул весёлыми огоньками.       — И как мы будем выбираться отсюда утром? — спросил Себастиан, присев на диван.       Кейтилин взяла в подлокотника плед и дёрнула плечом.       — Мадам Пинс приходит в библиотеку к семи. Можно поставить будильник на шесть и улизнуть в свои гостиные до того, как она здесь объявится.       — Хороший план, — зевнул Себастиан. — Осталось только сходить за будильником.       — Ой, не начинай.       Кейтилин кинула в друга пледом, а сама занялась трансфигурацией одной из книг в будильник. Пока Себастиан расправлял пушистую ткань, Кейтилин старательно выводила в воздухе необходимую формулу. Минут через пять девушка с облегчением вздохнула:       — Готово.       — Он будет звенеть или кукарекать? — полюбопытствовал Себастиан, поглядывая на будильник в форме петуха — на обложке книги просто красовалась жареная курица…       Кейтилин села на диван и дёрнула часть пледа на себя.       — Плакать. Делись давай.       Смешок Себастиана заставил её улыбнуться, но Кейтилин предпочла отвернуться. Иногда он бывал просто невыносимым.       Спустя ещё минуту друзья, наконец, устроились на диване и даже не подрались за плед. Просто Себастиан решил лечь головой на живот Кейтилин, обхватив её руками, как делали они пару раз на пятом курсе — совершенно невинно и просто потому, что в Крипте был только один диван, а подготовка к С.О.В. — дело мозгодробительное и усталое. Тепло от камина с одной стороны и от Себастиана с другой успокаивало и быстро нагоняло дрёму.       — Кей, — послышался вдруг его тихий голос, когда Кейтилин уже почти задремала.       — М-м-м?       — Спасибо. — Вздох Себастиана был каким-то слишком горячим, и Кейтилин неосознанно втянула живот.       — За что?       — Просто спасибо. За то, что ты сейчас здесь.       Кейтилин ласково провела по непослушным каштановым волосам, ощутив, как Себастиан подставил голову под её осторожные прикосновения.       — Пожалуйста, — прошептала Кейтилин и, облизав губы, сглотнула. — Мы же друзья, верно? А друзья должны помогать друг другу.       Себастиан сильнее вжался в её живот.       — Всё равно спасибо. — Пауза. А следом едва различимое: — Люблю тебя.       Удар сердца.       Треск огня в камине.       Застывшие пальцы в растрёпанных кудрях.       Лёгкий вздох.       — И я тебя.       Себастиан медленно поднял поднял голову, и Кейтилин почувствовала, как его подбородок впился ей в живот. В карих глазах парня мерцал отблеск оранжевых огоньков.       — Ты ведь понимаешь, что не просто как друга, Кей? — вкрадчиво спросил он.       Медленный кивок. Кейтилин только спустя секунду сообразила, что кивала она — оглушительный звук собственного сердцебиения ревел в ушах. Тикал будильник. Шуршал огонь в камине.       Пальцы в каштановых кудрях продолжили своё медленное поглаживание.       Карие глаза неотрывно следили за ней.       — Так ведь и я, — ответила, наконец, Кейтилин. — Не просто как друга.       Это было то, от чего она убегала на пятом курсе. То, что прятала на шестом. И то, что невозможно было удержать теперь, когда они снова вместе спустя год разлуки, войну и множество смертей. Невозможно было не влюбиться в него, в своего лучшего друга. Умного, бесшабашного, иногда язвительного, но в то же время храброго и деятельного. Себастиан Сэллоу — это как проклятье, которое однажды поразило Кейтилин на первом курсе, и последствия которого настигли её на седьмом. Неотвратимые и, кажется, неизличимые.       Себастиан медленно закрыл глаза и снова лёг щекой ей на живот. Кейтилин тихонько вздохнула.       — Я представлял, что скажу тебе это совсем не так, — невнятно пробормотал он. — Не тогда, когда мы будем ютиться на пыльном диване в каморке за камином в библиотеке. О, Мерлин…       Кейтилин беззвучно рассмеялась, и Себастиан затрясся вместе с ней. Ему даже пришлось придержать её за бёдра, иначе бы от едва сдерживаемого хохота Кейтилин свалилась с дивана.       — Ты успокоишься, или мне тебя успокоить? — проворчал Себастиан.       Помотав головой, Кейтилин вцепилась в его плечи.       — Я… в порядке. Просто… Подумай, что как здорово, что мы не в Запретном лесу или не в подвале с кучей пауков!       Похоже, что признание в любви в обрисованной обстановке и Себастиан посчитал забавным, потому что фыркнул и снова уткнулся лицом в живот Кейтилин. Прозвучавший следом смешок был едва различим.       — Я серьёзно, Кей, — подал он, наконец, голос и снова взглянул на подругу. — Хватит смеяться!       Кейтилин поспешила принять раскаивающийся вид.       — Извини. Больше не буду.       Себастиан прищурился, очевидно, не поверив. Но Кейтилин больше не смеялась, так что он вернул голову обратно и прикрыл глаза, когда Кейтилин возобновила лёгкие поглаживания в его волосах.       — Спокойной ночи, Себастиан, — прошептала она и, потянувшись, умудрилась оставить лёгкий поцелуй в каштановых волосах.       — Спокойной ночи, Кей, — эхом откликнулся Себастиан. В его голосе чувствовалась улыбка, и Кейтилин тоже не могла не улыбнуться в ответ.       Остаток ночи их больше не тревожили кошмары. И, как было проверено потом ещё не раз, сон в объятиях друг друга оказался лучшим лекарством от ужасов ночи.