Глава 11. Лед и Пламя.

Время близилось к шести утра. Чонгук тихо выбрался из-под теплого одеяла, стараясь не разбудить Мари — она спала без задних ног, совершенно измотанная после бесконечных смен. Переодевшись в гардеробной в форму для бега, он бесшумно вышел из дома на утреннюю пробежку. Спустя два часа он вернулся. Стоило переступить порог, как он почувствовал густой аромат свежесваренного кофе. Заглянув в гостиную, Чон увидел Мари, уютно устроившуюся на диване с чашкой в руках. — Проснулась? — негромко спросил он. — Да... Ты где был? — Мари сонно моргнула, переводя взгляд на его спортивную одежду. — На пробежке, — Чонгук разулся и прошел к ней. — А когда ты ушел? — искренне удивилась она. — В шесть утра. Ты спала как убитая, даже не шелохнулась. — Я и вправду ничего не слышала, — она улыбнулась, когда он подошел вплотную и нежно поцеловал её сначала в кончик носа, а затем в губы. — Схожу в душ и отвезу тебя на работу, — пообещал Чон и быстро взбежал по лестнице наверх. Через полчаса оба были готовы. Сегодня Чонгук планировал заглянуть в свою компанию: дела шли хорошо, но одного заместителя директора было недостаточно — Чон хотел лично убедиться, что в бизнесе всё под контролем. — Ты даже не позавтракал, — заметила Мари, доедая свой тост. Она вышла в прихожую, где Чонгук уже обувался. — Ничего, я не голоден, — отмахнулся он. — Эй, Чон Чонгук, не наглей. Давай хотя бы пару кусочков! — Мари, ты так опоздаешь, пошли скорее. — Опоздав на пару минут, со мной ничего не случится, — она упрямо взяла его за руку и потянула обратно на кухню. — Садись и ешь, а я пока помою посуду. — Упертая ты, Ким Мари, — беззлобно проворчал он, подчиняясь. Пока она стояла у раковины, Чонгук заметил на столе её служебное удостоверение. Он взял его в руки, внимательно разглядывая фото. — Ты очень красивая на этой фотографии. Мари, не оборачиваясь, поняла, о чем он, и довольно улыбнулась. — Чем займешься сегодня? — поинтересовалась она. — Заеду в офис ненадолго, потом повидаюсь с Тэхеном — поедем вместе тренироваться. — Значит, сегодня нашел мне замену? — поддразнила она. — Тебе я уж точно замену не найду, — хмыкнул Чонгук. — Особенно после нашей вчерашней тренировки. — Хитрец.  Чонгук улыбнулся и, быстро доев завтрак, поставил тарелку в раковину. После он встал за Мари, крепко обнимая её за талию и вдыхая аромат её волос. — Я люблю тебя. — А я намного больше, — отозвалась она, разворачиваясь в его руках. Они обменялись коротким поцелуе.   — Мой лейтенант, — сказал парень с легкой улыбкой.  Девушка хихикнула, а Чонгук широко улыбнулся, так и не выпуская её из объятий, пока она не закончила с посудой. — Ты не собираешься меня отпускать? — Мари вытерла руки полотенцем и положила ладони поверх его рук. Чон тут же перехватил их, согревая в своих. — Ни за что. — Ну, пошли тогда так... Только захвати моё удостоверение. — Есть, мэм. Дурачась и пересмеиваясь, они дошли до прихожей. Чонгук нахмурился, не выпуская её ладони. — Ты же только что мыла посуду горячей водой, а руки всё равно ледяные. — Ты до конца жизни будешь этому удивляться? — подмигнула она. — Думаю, да. Он резко развернул её к себе и, накрыв ладонями шею, втянул в поцелуй. В какой-то момент он шутливо прикусил её губу, за что тут же получил легкий удар кулаком в грудь. — Чон Чонгук! — возмутилась Мари.  — Придурошная, — ласково бросил он. — Пошли уже, — она потянула его к выходу. — Специально оборвала? Мари не ответила, лишь с загадочной улыбкой выскользнула из дома. — Эй, Ким Мари! Я не закончил! — крикнул он ей вдогонку. Уже в машине, выруливая на главную дорогу, Чонгук вспомнил о важном деле. Одной рукой придерживая руль, он зашел в банковское приложение. — Смена лобового стекла и починка капота будет довольно дорогой. Я скину тебе денег. Скажешь в сервисе, что ты от меня, — так сделают быстрее. — Не вздумай! — вскрикнула Мари, заметив экран его телефона. Когда она увидела количество нулей в сумме, её глаза округлились. — Ты с дуба рухнул? Не смей! Я отправлю их обратно! — Она схватила его за запястье, пытаясь помешать. — Чон Чонгук, даже не думай нажимать «перевести»! Он на секунду отпустил руль и свободным пальцем ловко нажал на кнопку перевода. Экран мигнул: «Успешно». — Будто я тебе впервые деньги скидываю, — хмыкнул он. — Ты с ума сошел! Не такие же суммы! Мари лихорадочно выхватила свой телефон, но как только разблокировала его, Чонгук тут же отобрал аппарат. — По голове дам, если только посмеешь вернуть, — предупредил он серьезным тоном. — Лучше по голове получить. Отдай сейчас же! — Я прибью тебя, честное слово. Сказал — отдашь на починку, вопрос закрыт. Он заблокировал её телефон и вернул владелице, не оставляя шанса на возражение. — Если мастер не поверит, что ты от меня — сразу звони, ладно? — Но... — Без «но», Ким. Просто прими это. — Я за полгода столько не зарабатываю, сколько ты мне сейчас скинул! — воскликнула Мари, не сводя глаз с экрана. — Это в несколько раз больше, чем нужно на починку! — Остальное потратишь на себя, что в этом такого? — Чонгук спокойно крутил руль. — Мне что, уже нельзя деньги своей девушке перевести? — Но... это же... — Перестань, Ким. — Это выглядит так, будто я с тобой только ради денег, — тихо добавила она, закусив щеку изнути. — А разве нет? — Чонгук бросил на нее лукавый взгляд. Мари тут же возмущенно ударила его по плечу, на что он ответил коротким смешком. — Я шучу, милая. Знаю я всё. У тебя сейчас нет таких лишних сумм на машину, так что лучше потрать мои, а свою зарплату откладывай. Мари замолчала, внимательно вглядываясь в его профиль. — Что? Что не так? — спросил Чон, чувствуя её взгляд. — Чем я тебя заслужила? — почти шепотом произнесла она, прищурившись.  Он улыбнулся и, перехватив её руку, нежно поцеловал тыльную сторону ладони. — Всем, Мари. Всем. — Ну наконец-то! Какие люди вернулись в строй! Голос Тэхёна эхом разнесся по залу, прерывая спарринг Чонгука с тренером. Чон спустился с ринга, вытирая пот полотенцем. Друзья крепко приобнялись. — Добрый день, господин Пак, — вежливо кивнул Тэхен тренеру. — Здравствуй, Ким Тэ. — И снова сам Чон Чонгук поднял шумиху во всех смыслах, — Тэхён усмехнулся, но взгляд его оставался серьезным. — Не по своей воле, — отрезал Чон. — Ты же в курсе, что нам нужно провести пресс-конференцию? Тебя все новостные каналы страны караулят. — Как и Кан Тэсан, — процедил Чонгук, и в его глазах блеснула опасная искра. — Уверен в себе? — Тэхён внимательно посмотрел на друга. — Более чем. — Тогда нам и вправду нужно выйти с официальным заявлением, — поддержал Донджэ, скрестив руки на груди. Чонгук едва заметно кивнул, принимая решение. — Завтра. Ровно за неделю до боя. — Я займусь организацией прямо сейчас, — Тэхён уже доставал телефон. — Отлично.

***

Мари сидела в столовой участка, вяло ковыряясь палочками в еде. Прошлым вечером они с Чонгуком почти не виделись: он пропадал в зале до глубокой ночи, отвечая на сообщения короткими фразами. Мари чувствовала — за этим показным спокойствием скрывается буря.  — Боже, сколько можно крутить одни и те же новости? — проворчала она, кивнув на экран телевизора. — И вправду, которую неделю мусолят одно и то же, только под разным контекстом, — отозвался один из коллег, недовольно цокнув языком. — Вот и я о том же, — Мари покачала головой, стараясь не смотреть на экран.  В это же время за кулисами огромного конференц-холла атмосфера была накалена до предела. — Пора выходить, — негромко произнес Тэхён.  Чонгук почувствовал легкий мандраж. Руки едва заметно дрожали — не от страха, а от избытка адреналина, который требовал выхода. — Да уж... не думал, что буду так волноваться, — признался он, поправляя манжеты. — Расслабься, ты делал это сотни раз, — Тэхён уверенно сжал его плечо. — Просто выйди и дальше все по маслу. Чонгук глубоко выдохнул, сжал кулаки, усмиряя тремор, и кивнул. — Погнали. Зал был забит до отказа. Прессы было столько, что люди толпились даже в дверях, несмотря на то, что Тэхён арендовал самую большую площадку в городе. Гул голосов и щелканье затворов аппаратуры доносились до парней даже сквозь плотные портьеры. — Я останусь здесь, — бросил тренер Пак, — вы выходите вдвоем. В столовой полицейского участка трансляция внезапно прервалась. Экран мигнул и переключился на прямой эфир: пустой стол с микрофонами на фоне логотипов спортивной ассоциации. — Это еще что? — по участку пронесся шепоток. Полицейские начали отвлекаться от обеда, приковывая взгляды к мониторам. — «Дорогие зрители! Дамы и господа! Прямо сейчас, спустя пять лет молчания, на пресс-конференцию выходит титулованный чемпион по боксу, гордость Республики Корея, а также глава крупнейшей юридической компании — Чон "Золотой" Чонгук!» — торжественно провозгласил голос диктора. Из-за кулис под оглушительный стрекот камер вышел Чонгук. На нем был безупречный черный костюм, белоснежная рубашка расстегнута на пару верхних пуговиц, добавляя образу опасной элегантности. Он коротко кивнул камерам и занял свое место. — Что?! — Мари застыла с занесенными над тарелкой палочками. Сердце пропустило удар. — «Также в его команде — легендарный чемпион по фехтованию Ким Тэхён!» Тэхён вышел следом, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия, и сел по правую руку от друга. — Мари, ты знала об этом? Почему не говорила? — посыпались вопросы от коллег. Но Мари не слышала их. Внутри закипала глухая, обжигающая ярость. Он снова решил «защитить» её, не сказав о дате конференции. Она до белизны в костяшках сжала кулаки, не сводя глаз с экрана. Зал притих. Тэхён едва заметно кивнул другу, передавая ему инициативу. Чонгук пододвинул к себе микрофон, и его голос, усиленный мощными динамиками, заполнил пространство: — Добрый день, уважаемая пресса, зрители и те, кто всё еще помнит меня как бойца, — голос Чонгука звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Прошло немало лет. Я бы сказал, этот год стал своего рода юбилеем с того дня, как я покинул профессиональный ринг. Кан Тэсан, вальяжно раскинувшись на диване с бокалом виски, с довольной, хищной улыбкой наблюдал за прямым эфиром. Он смаковал каждое слово, предвкушая позор врага. — Мне странно сидеть здесь после объявления о моем «возвращении», которое было сделано без моего ведома, — продолжил Чон. Журналисты зашушукались, вскидывая руки с диктофонами, но Чонгук резким жестом поднял ладонь, призывая к тишине. Он решил отбросить подготовленную Тэхёном и Донджэ речь и идти напролом. — Этот бой был анонсирован и подготовлен незаконно. Это лишь попытка мести человека, затаившего обиду после скандала пятилетней давности. Кан Тэсан, бывший член моей команды, решил уничтожить всё, что я строил эти годы. Сейчас он возглавляет преступную группировку и использует этот поединок, чтобы расправиться со мной. Уверен, сейчас он смотрит этот эфир. Тэхён замер, впившись взглядом в друга. В его голове пульсировала одна мысль: «Что ты творишь, Чон?! Это не по плану!» В это же время в кабинете директора телеканала воцарился ад. — Немедленно остановить эфир! — взревел Тэсан, вскакивая с дивана. — Но, босс... это прямой эфир, рейтинги зашкаливают... Тэсан молча выхватил ствол и в упор выстрелил директору в колено. Дикий крик огласил комнату. — Я сказал: СЕЙЧАС! А на экране Чонгук продолжал свой монолог, не подозревая о кровавой бойне за кадром. — Спустя столько лет он жаждет реванша. И сейчас, сидя перед вами, я официально подтверждаю свое участие в этом бою. Он на мгновение опустил взгляд на микрофон, а затем посмотрел прямо в объектив центральной камеры — жестко, исподлобья, будто глядя Тэсану прямо в душу. — Кан Тэсан, помнишь мой последний бой? Помнишь, чья рука была поднята вверх? Чонгук внезапно усмехнулся. В этот момент адреналин в его крови выжег остатки мандража, оставив лишь чистую, первобытную жажду схватки. — Скоро увидимся, — Чонгук дерзко подмигнул прямо в объектив камеры, и в этот же миг экран погас. Прямой эфир был прерван. — Вот ублюдок! Чон Чонгук! — взревел Тэсан, одним движением сметая всё со стола. Слуги, застывшие у стен, боялись даже дышать, зная, в какого зверя превращается их босс, когда его план идет прахом. — Черт! Вашу мать! Тэсан резко выхватил нож и, шагнув к ближайшему из своих бойцов, без предупреждения вогнал лезвие ему в живот. Он наносил удар за ударом — быстро, ритмично, с пугающей жестокостью, пока несчастный не рухнул к его ногам бездыханным телом. Стоя в луже крови, Кан Тэсан внезапно закинул голову и расхохотался — это был сухой, надтреснутый смех психопата. Его безумный взгляд обвел оставшихся: — Вон отсюда! Убрались! Парни, бледные от ужаса, бросились к выходу. Оставшись один, Тэсан тяжело опустился на диван, игнорируя кровь на своих руках, и залпом допил виски. — Значит так, Чон Чонгук? Хорошо... Теперь игра становится по-настоящему интересной. А в конференц-зале творилось безумие. Журналисты перекрикивали друг друга, пытаясь прорваться сквозь заслон охраны: — Господин Чон, что означают ваши слова?! — Кан Тэсан — это тот самый человек, который обвинил вас в допинге?! — Вы подтверждаете связь с криминалом?! Вы в опасности?! Чонгук сохранял ледяное спокойствие. — Вижу, прямой эфир отключили. Пора заканчивать. Это всё, что я хотел заявить, — он коротко кивнул Тэхёну. Оба резко встали и покинули сцену. Охрана с трудом сдерживала натиск прессы, пока новости во всех соцсетях взрывались заголовками, как и пять лет назад. Едва они оказались за кулисами, на Чонгука набросились друзья. — Ты с ума сошел?! — прошипел Тэхён, хватая его за лацкан костюма. — Ты хоть понимаешь, какую войну ты сейчас развязал?! — вторил ему тренер Пак. — Пора выходить из тени. И ему, и мне, — Чонгук нервно расстегнул еще пару пуговиц на рубашке, чувствуя, как не хватает воздуха. — Быстрее, дайте телефон. Мне нужно позвонить.  Тренер протянул ему мобильный. Чонгук, не раздумывая, набрал номер не Мари, а Дохвана, понимая, что та не станет отвечать. В столовой полицейского участка стояла гробовая тишина. Все взгляды были прикованы к экрану, а затем — к Дохвану, у которого в руках зазвонил телефон. — Чон Чонгук? — произнес он, принимая вызов. Мари резко обернулась. Она продолжала стоять, не в силах пошевелиться, чувствуя, как внутри всё заледенело от его слов в эфире. — Дай трубку Мари. — донесся из динамика резкий голос Чона. Дохван медленно перевел взгляд на девушку. — Мари... он просит тебя к телефону. — Не в этот раз! — отрезала она, её голос дрогнул от гнева. — Скажи ей, что мне некогда играть в обиды, — рявкнул Чонгук. Дохван, понимая серьезность момента, просто нажал кнопку громкой связи. — Все тебя слышат. Ты на громкой, Чон. — Значит так… — голос Чонгука в динамике звучал жестко, без тени сомнения. — С этого момента вы все пятеро находитесь в эпицентре удара. Я не знаю, что будет дальше, но будьте предельно осторожны. Сердце Мари бешено колотилось. Она чувствовала, как по спине пробежал холодок. — Знаю, что из-за меня вы теперь в опасности. Хотя вы и сами рыли себе могилу, любой другой путь привел бы к тому же исходу, — продолжал Чон. — Будьте бдительны. Начинается следующий раунд. Он сбросил вызов. В конференц-зале повисла тяжелая тишина. Чонгук перевел взгляд на Тэхёна и тренера Пака. — Ты играешь с огнем, Чон, — негромко произнес Тэхён. — Мы играли с ним с самого начала. Пора подлить масла и увеличить масштабы, — Чонгук вытянул сжатый кулак перед собой. — Я с тобой до конца, — тренер Пак первым ударил по его кулаку. — Соберу нашу старую команду. Парни будут готовы. Чонгук посмотрел на Тэхёна. Тот выругался сквозь зубы, но всё же присоединился к жесту. — Черт с тобой. Я в деле. Чонгук глубоко выдохнул, прикрывая глаза. — Семь дней. Осталось всего семь дней. В полицейском участке рабочий день подходил к концу, но никто не спешил уходить. — Иди домой, Мари, смена закончилась, — Дохван подошел к её столу. — Уйду позже, — коротко бросила она, не отрываясь от бумаг. — Я не могу оставить тебя одну, Чон попросил.  — Да мало ли что он сказал! — Мари резко подняла голову. — Иди уже. Дохван вздохнул и сел на стул напротив. — Почему ты всегда такая упрямая? Особенно когда дело касается твоей безопасности. — Почему вы все думаете, что я не могу за себя постоять? Я быстрее всех в отделе двигаюсь, отлично дерусь, владею оружием… Что еще нужно? — Ты просто не слышала, как Чонгук год назад разносил нас за то, что мы не углядели, когда тебя пырнули ножом, — Дохван снова тяжело вздохнул. — Пошли, Мари. Мы несколько дней работаем без продыху, тебе нужен отдых. — Дохван, иди домой. Отдохни, — раздался низкий, уверенный голос со стороны входа. Оба вздрогнули и обернулись. В дверях стоял Чонгук — всё в том же безупречном костюме, в котором он только что бросил вызов всей преступной банде города. Дохван медленно встал и подошел к нему. — Спасибо за помощь, — искренне сказал Чонгук, глядя на офицера. — Не благодари. Ты сделал для этого дела гораздо больше. После задержания Тэсана нас всех точно повысят, — ответил Дохван. Чонгук с улыбкой пожал ему руку и, понизив голос до шепота, сказал: — Завтра приду. У меня есть план на день боя. Дохван кивнул и обернулся к девушке: — До завтра, Ким. — Да… Пока, — обреченно отозвалась Мари, не поднимая головы. Когда Дохван ушел, в отделе воцарилась тишина. Чонгук, засунув руки в карманы брюк, подошел к Мари и сел на то самое место, где только что был её коллега. Девушка никак не отреагировала, делая вид, что отчеты — это самое важное в её жизни. — И долго ты собираешься меня игнорировать? — негромко спросил он, внимательно наблюдая за ней. — Мы встречаемся всего второй день, а уже в ссоре. Такое вообще возможно? Мари продолжала демонстративно игнорировать его, с ожесточением щелкая по клавишам. Чонгук, не выдержав, просто протянул руку под стол и выдернул шнур из розетки. Монитор мгновенно погас. Мари тяжело вздохнула и уронила руки на колени, крепко сжимая кулаки, чтобы скрыть дрожь. — Из-за чего именно ты злишься? — негромко спросил он. Она молчала, глядя в темноту экрана. — Если боишься камер в участке, не волнуйся, — добавил Чон, — я попросил проверенных людей их отключить на время. Она наконец подняла на него взгляд. Её глаза блестели от едва сдерживаемых слез. — Ты же сказал, что еще не выбрал день... А сегодня вышел в прямой эфир. Как так, Чонгук? — Мари... — Почему нельзя было просто сказать мне? — прошептала она. — Я не хотел отвлекать тебя от работы по таким пустякам. Мари горько усмехнулась, и в этот момент первая слеза скатилась по её щеке. Чонгук почувствовал, как его сердце рассыпается вдребезги. — Хватит бояться за меня, Чонгук. Слышишь? Перестань ставить всех на уши из-за моей безопасности. Ты не рассказал, потому что боялся, что я приеду туда и меня увидят его люди? Чонгук нахмурился, вспоминая детали конференции. — Его люди и правда там были... Пятеро в масках, в самом последнем ряду. Я их заметил. Если бы ты была там, ты бы подвергла себя огромному риску. — А пока ты сидишь здесь, я не в опасности? — Мари сорвалась на крик, ярость вспыхнула в ней с новой силой. — Этот участок кишит его «кротами»! Тэсан повсюду! Чонгук подался вперед и мягко накрыл её шею теплыми ладонями. — Сейчас — в безопасности.  — Почему ты не доверяешь мне? — Она смотрела ему прямо в душу. — Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Я не верю, что у тебя «просто головокружения». Чон, я знаю тебя пять лет! Но ты упорно молчишь. Чонгук замер. На мгновение в его глазах промелькнула тень, но он тут же взял себя в руки. — Нет, я правда... Я полностью здоров, Ким. Честно. Он начал осторожно смахивать её слезы большими пальцами, но они продолжали течь, обжигая ему кожу. — Это твой первый выход к прессе за пять лет, — тихо произнесла Мари. — Я могла бы быть там, за кулисами... Просто поддержать тебя. Но ты не сказал ни слова, хотя я утром спросила о твоих планах. Она отстранилась и сама вытерла лицо, порывисто вставая со стула. Чонгук тут же поднялся следом и прошел к ней. — Я так переживаю за тебя... — Мари покачала головой, до боли закусив изнутри щеку. — Так сильно боюсь за этот бой и за то, что с тобой происходит на самом деле. А ты просто запираешь меня в клетке из своего молчания. Девушка тяжело вздохнула.  — Думаешь, мне не нужно лезть или знать лишнего? Ты ошибаешься, — Мари наконец подняла на него глаза, полные обиды. — Я невероятно злюсь на тебя. С самого начала этого расследования ты не говоришь, что делаешь, когда и как. Ты ставишь меня перед фактом только тогда, когда всё уже решено. Она безнадежно склонила голову, и в ту же секунду Чонгук притянул её к себе, крепко обнимая. — Может, мы и начали встречаться всего пару дней назад, но мы знаем друг друга пять лет... — её голос приглушенно звучал у него в груди. — Неужели ты до сих пор не понял, как я к тебе отношусь? Он мягко отстранил её, заставляя посмотреть на себя. — Перестань плакать, милая, — он ласково поцеловал её в лоб, стирая большим пальцем остатки влаги с её щек. — Это того не стоит. Мари шмыгнула носом и сложила руки на груди, пытаясь вернуть себе самообладание. — Мари, насколько ты переживаешь за меня, в сто раз сильнее я переживаю за тебя. Я говорю об этом почти каждый день. Знаю, тебе обидно, ты думаешь, что я не доверяю тебе... Но это не так. Ты — единственная, кому я доверю свою жизнь. Ты единственная, к кому я приду раненым, как это уже было не раз. — Но я не хочу постоянно видеть тебя раненым, Чонгук. — она нахмурилась, чувствуя новую волну эмоций. — Я знаю. Вся эта история выматывает. Поверь, я тоже чертовски устал, Мари. Устал от вечного напряжения, от бесконечных мыслей в голове... Каждый день я думаю о том, когда это всё наконец прекратится. Мари согласно кивнула.  — Милая, потерпи еще немного, хорошо? Я закончу это всё. Обещаю. — Ценой чего? — тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Хоть ценой моей жизни. — И снова ты за старое... — Мари горько вздохнула. — Я просто честен с тобой. Обещаю: в следующий раз я расскажу тебе о своих планах заранее, хорошо? Мари снова кивнула. Чонгук раскрыл объятия, и она, слабо усмехнувшись сквозь слезы, прижалась к его груди. Она уткнулась носом в его шею, вдыхая знакомый аромат парфюма, к которому сегодня примешался едва уловимый запах сигарет. — Моя любимая обиженка, — он нежно гладил её по спине, успокаивая. — Глупая, не плачь больше из-за таких пустяков. — Мое сердце каждый раз сжимается, когда ты делаешь что-то безумное. — Таков уж я — Чон Чонгук. Мари не хотела отпускать его ни на секунду. Ей нужно было чувствовать его тепло каждой клеточкой тела, убеждаться, что он здесь, такой родной и настоящий. — Сумасшедший... — прошептала она. — Возможно. Он с улыбкой прикрыл глаза и положил голову на её макушку, слегка покачивая их из стороны в сторону, словно в медленном танце. — Моя нежная Ким, я и понятия не имел, что ты будешь такой в отношениях... Чонгук тихо посмеялся и поцеловал её в висок. Они на мгновение замерли, глядя друг на друга в полумраке пустого кабинета. — Спасибо, что ты со мной, — прошептал он, целуя её в уголок губ, а затем накрывая их в глубоком, медленном поцелуе. — У тебя завтра выходной? Мари молча кивнула, не разрывая зрительного контакта. — Значит, я забираю тебя к себе. И вообще, я передумал: завтра мы заедем к тебе только за вещами, и до самого дня поединка ты будешь жить у меня. — Мне и у себя неплохо, Чон, — предприняла она слабую попытку возразить. — Одну я тебя не оставлю, даже не мечтай. Твои вещи с прошлого раза всё равно остались у меня, так что едем сразу домой. Мари сдалась. Подхватив сумку, она подошла к Чонгуку. Он тут же переплел свои пальцы с её ладонью, и они вместе покинули пустой отдел. Позже, когда они оба по очереди приняли душ, в спальне воцарилась уютная атмосфера. Чонгук сам вызвался высушить волосы Мари. Он стоял напротив неё, бережно перебирая влажные пряди. Пока горячий воздух фена согревал кожу, Чонгук мягко массировал её голову пальцами. Мари прикрыла глаза, полностью отдаваясь этим приятным ощущениям и на время забывая о тревогах прожитого дня. Спустя десять минут он закончил и, улыбнувшись её сонному виду, перенаправил поток воздуха на свои мокрые волосы. — Готово, — произнес он, глядя на её отражение в зеркале. Мари, потянувшись, нежно чмокнула его в губы. Чонгук тут же выключил фен и, отложив его в сторону, притянул девушку к себе, продолжая поцелуй. — Твои волосы, Чон... — прошептала она в его губы. — Они же совсем мокрые. — Я не против уснуть и так, если ты будешь рядом, — его голос стал бархатным и низким. — Заболеешь ведь... — Мари с улыбкой отстранилась, но её руки всё еще покоились на его плечах. — Одним поцелуем ты от меня не отделаешься, — с вызовом бросил Чонгук. — Это мы еще посмотрим, — парировала Мари, отходя к зеркалу и начиная наносить на лицо уход. Чонгук спустя пару минут выключил фен, решив, что волосы уже достаточно сухие. Он бесшумно подошел к Мари со спины и одним легким движением подхватил её на руки. Для него она была невесомой, словно перышко. — Эй! Поставь меня! — воскликнула она, вцепившись в его плечи. — Дразнить меня вздумала? — Сегодня не тот день, когда ты можешь так со мной разговаривать. Я всё еще обижена, Чон Чонгук! — Да что ты? — Да. Так что положи меня на место! — Хорошо, — послушно отозвался он. Сделав два размашистых шага, он опустил её на кровать, но тут же навис сверху, блокируя любые пути к отступлению. — Ты меня уже пугаешь, — прошептала Мари, хотя в её глазах не было страха. — Я же сказал: ты так просто не отделаешься. Он переплел свои пальцы с её ладонью, крепко фиксируя руку на подушке, и склонился к её уху. Чонгук нашел губами ту самую чувствительную точку за мочкой, и по телу Мари мгновенно пробежал табун мурашек. — Я не хочу, чтобы ты на меня обижалась, Ким, — выдохнул он ей в кожу. — Ах, вот оно что… — едва слышно отозвалась она. Он медленно, дразнящими поцелуями вернулся к её лицу, заглядывая в эти невероятные глаза. — Правда еще обижаешься? — Уже нет... — сдалась Мари. Чонгук победно усмехнулся и накрыл её губы своими. Его свободная рука скользнула под её домашнюю футболку, поднимаясь вверх по талии. Его пальцы, горячие как огонь, вызывали новую волну дрожи на её коже. — Ты и вправду как льдинка, — прошептал он, не разрывая контакта. — Что ты удумал, м? — Мари затаила дыхание. — Давай просто расслабимся и побудем нормальной парой… Хотя бы сейчас. Что скажешь? Он едва отстранялся от её губ, чтобы произнести слово, и тут же возвращался, продолжая мучительно медленно и нежно её целовать. — Я не уверена, Чонгук... — выдохнула она в замешательстве. — Боишься? — он снова заглянул в её невинные, полные сомнения глаза. — Сейчас такое время... Разве мы можем позволить себе просто забыться? — Что нам мешает? — Чонгук мягко, но настойчиво прижал её к постели. — Не думай ни о чем. Только о нас.  Заметив её едва уловимый, согласный кивок, он перестал сдерживаться. Его ласки стали увереннее, а нежность быстро переросла в обжигающую страсть, заставляя весь остальной мир за дверью спальни окончательно перестать существовать.