Глава 12. Призрачный ринг.

Утро прокрадывалось в спальню мягкими лучами, заставая пару в объятиях друг друга. Чонгук прижимал Мари к себе со спины, чувствуя её ровное дыхание. Вчерашний вечер оставил после себя приятную усталость и то редкое чувство защищенности, которое они позволили себе, просто выбрав любовь вместо страха. Часы приближались к семи. Организм Чонгука, работающий как идеально отлаженный механизм, пробудился без всякого будильника. Перед глазами оказалось оголенное плечо Мари, на котором тонкой линией белела лямка белья. Он сонно улыбнулся и, не в силах сдержаться, коснулся кожи парой невесомых поцелуев. — Моя Ким... — едва слышно прошептал он. Ему хотелось остаться в этой постели навсегда, но дисциплина боксера брала свое. Пробежка была обязательной рутиной, особенно теперь, когда до боя остались считаные дни. Чонгук обнял её крепче, на мгновение зажмурившись, и в этот момент Мари зашевелилась. Она почувствовала силу объятий и поняла, что он уже не спит. — Ты на пробежку...? — её голос, сонный и хриплый, заставил его сердце сжаться. Чонгук приподнялся на локтях, нависая над ней, и нежно убрал прядь волос с её лица. — Да. Но ты спи дальше, еще рано. — Может, сегодня не пойдешь? — Мари приоткрыла глаза, глядя на него с надеждой. Он улыбнулся её нежеланию отпускать его. Спустя пару минут она всё же окончательно проснулась и потерла глаза, принимая реальность. — Всё-таки я тут, а ты уходишь, бессовестный.  — Твой юмор всегда при тебе, — хмыкнул он. — Семь утра... Ужас, парень, ты вообще когда-нибудь спишь нормально? — Почти. И это я еще проспал свое обычное время. Так понимаю, досматривать сны ты не собираешься? — Зачем мне это? — она хитро прищурилась, и комната наполнилась их негромким смехом. — Но со мной ты всё равно не пойдешь, — тон Чонгука стал серьезным. — Это еще почему? — Уличные камеры. Тэсан наверняка следит за периметром. Он не должен видеть нас вместе на открытом пространстве раньше времени. — Чертов Кан Тэсан... Урод, — выдохнула Мари, помрачнев. Чонгук мягко поцеловал её в щеку, посмеиваясь. — Ты была создана для того, чтобы быть моей, Ким. — Да прям уж... — она попыталась изобразить скепсис, но улыбка выдала её. — Дурочка, — он нежно чмокнул её в губы и отстранился. — Ну что же, новый день. Они одновременно сели на кровати. Мари придерживала одеяло, глядя на Чона. — До боя шесть дней. Она протянула ему руку для их фирменного «братского» рукопожатия. Чонгук принял его, крепко сжав её ладонь и уверенно кивнув: — Идем дальше. Вернувшись с пробежки, Чонгук застал Мари уже полностью собранной. На столе его ждал готовый завтрак — время близилось к одиннадцати часам. — Это я должен был готовить тебе завтрак. — с легкой улыбкой произнес Чон — Ты и так делаешь это постоянно, — улыбнулась она в ответ. Зайдя на кухню, Чон увидел настоящий пир: вафли с фруктами и шоколадным топингом на одной тарелке и пышный омлет с овощами и гарниром на другой. — Разве тебе не нужно набирать массу, чтобы перегнать её в мышцы? — спросила Мари, наблюдая за его реакцией. — А ты, я смотрю, неплохо в этом разбираешься? — Парень, я обучалась среди мужчин, которые только об этом и твердили. — Вот оно как… — Только не вздумай включать свою ревность! — Я уж постараюсь, — усмехнулся он. — Сама-то поела? — уточнил Чонгук. Мари кивнула и подала ему приборы. — Как ты себя чувствуешь сейчас? — Хорошо, Чонгук. — А почему не отлично? Вместо ответа она отрезала кусок омлета и, подцепив его палочками, бесцеремонно отправила прямо ему в рот. — Когда я ем, я глух и нем, — назидательно произнесла она. Чонгук недовольно скорчил рожицу, но палочки забрал, а Мари довольно захлопала в ладоши. — Кстати, нужно заскочить к тебе в участок. Буквально на полчаса. Ребята будут на месте? — спросил он, прожевывая. — Дохван точно там. Сегодня выходной только у меня и Намгю. — Отлично. — А что именно тебе нужно? — Я придумал план. И чтобы не повторяться дважды, изложу всё сразу в участке. — Как же ты меня бесишь, — вздохнула Мари. — Взаимно, глупая. Они скорчили друг другу рожи и через мгновение дружно рассмеялись. Доев, Чон отправился собираться. Вскоре они уже ехали в участок: он рассчитывал быстро закончить с делами, чтобы успеть в клуб к часу дня, как и договаривались с Тэхёном и Донджэ. — Что ж… Странно, конечно, это всё… — произнес Чонгук, стоя перед коллегами Мари. Он коротко кашлянул и начал: — Кан Тэсан думает, что мы ни о чем не догадываемся, но стадион в любом случае будет наводнен его людьми, — Чонгук облокотился на стол, вглядываясь в лица офицеров. — Нам нужно подстраховаться и расставить полицию по ключевым точкам. — Главное — понять, кто из охраны стадиона на нашей стороне, а кто — нет, — подал голос один из парней. — Именно это мне от вас и требуется, — кивнул Чон. — Нужны проверенные люди. Мы должны обеспечить безопасность не только себе, но и зрителям, которые даже не подозревают, в какой замес могут попасть. Команда дружно закивала. — Без проблем, Чон. Всё сделаем в лучшем виде, — отозвалась Мари. — Мы все в одной лодке, — добавил Дохван. — Можешь на нас положиться. — Отлично. Думаю, все остальные детали вы спланируете сами, — подытожил Чонгук. — Ну конечно, за кого ты нас вообще принимаешь? — в шутку возмутилась Мари. Чонгук лишь саркастично закатил глаза, но в глубине души почувствовал облегчение — тыл был прикрыт. Они выехали в сторону боксерского клуба тренера Донджэ. Тот закрыл зал для посетителей на все оставшиеся до боя дни, чтобы никто не мешал подготовке «Золотого Чона». — Там будут только Тэхён и Донджэ? — спросила Мари, глядя в окно. — Да, будем вчетвером. Весь день проведем в зале, — Чонгук мельком взглянул на часы: стрелки приближались к часу дня. — Хорошо, что я взяла ноутбук и бумаги, успела сделать нужные сканы. Будет чем заняться, пока вы там... боксируете на своем языке. — На своем? — усмехнулся он. — Ну да. Ты ведь теперь снова боксер. — На один раз, Ким. Только на один раз. — Всё равно боксер. Чонгук тепло посмотрел на неё. — Ты такая... другая сегодня, Ким Мари. Он притянул её к себе, мягко коснулся рукой её головы и поцеловал в висок. — Признайся, ты ведь мечтала, чтобы я вернулся на ринг? — Не таким образом, Чонгук... — тихо ответила она. — И всё же мечты сбываются. — Не зря говорят: бойтесь своих желаний, им свойственно сбываться, — Мари поджала губы, глядя на него с затаенной тревогой. — Если подумать, я ведь тоже виновата во всем этом. — Это уж точно! — воскликнул Чонгук. — Эй! Ты можешь быть серьезнее? — Давай хоть немного разбавим обстановку! Мы же каждый день на «серьезных щах» и постоянно грустим. Мы стали такими нудными, согласись? Мари не выдержала и рассмеялась: — Да, тут ты прав. Всё именно так. Они припарковались у самого входа. — Начинаем отсчет. Долгие шесть дней, — выдохнул Чонгук. Мари вышла из машины и направилась к дверям, а Чон, достав спортивную сумку из багажника своей машины, заблокировал двери и догнал её. Стоило им переступить порог тренировочного зала, как до них донесся гул множества голосов. Чонгук толкнул тяжелую дверь и замер. Вместо пустых матов его встретили те, кого он не ожидал так скоро видеть. Там была собрана вся его старая команда — те самые люди, с которыми он когда-то штурмовал вершины. — Да ладно?! — вырвалось у него. Глаза Чонгука загорелись восторгом. Он бросил сумку и быстрым шагом направился к парням. Зал взорвался приветственными криками, и Чона тут же скрыла толпа друзей, заключая в крепкие объятия. — Наш Чон Чонгук! — О да, наконец-то! — Ребята, я и подумать не мог, что Донджэ с сегодняшнего дня позовет вас! — воскликнул Чон, не скрывая широкой улыбки. — Я решил, что будет лучше, если они пройдут этот путь с нами сейчас, а не просто явятся в день поединка, — Донджэ уверенно кивнул, наблюдая за воссоединением команды. — Как же я по вам скучал! — выдохнул Чонгук, чувствуя, как в зале становится тесно от мощной энергетики этих людей. — Давай, лучше рассказывай, как ты во всё это вляпался! — зашумели парни. — Этот урод Кан Тэсан снова начал отравлять нам жизнь! Увижу его — лично размажу по стенке! Они по-хозяйски усадили Чонгука на край ринга, а к Мари в это время подошел Тэхён. — Да уж, давно я не видел их всех в одном сборе, — негромко произнес он. — Помню каждого. Эти парни всегда восхваляли Чона громче всех. — Я тоже это помню, — Мари ухмыльнулась, сложив руки на груди. — Никто не умел так хвастаться «Золотым Чонгуком», как они. Чонгук вкратце, с трудом сдерживая злость и недоумение, пересказал команде события последних недель. Мужчины слушали молча, лишь изредка оценивающе кивая. — На этот раз ты не должен дать ему уйти безнаказанным, ясно? Мы не для того тренировали тебя с подросткового возраста! — Да бросьте, — рассмеялся Чонгук. — Из вас всех меня с пеленок знает только тренер, не преувеличивайте! Зал взорвался добрым смехом. Чонгук бросил взгляд на Мари и Тэхёна, встал с ринга и, подойдя к друзьям, по-братски обнял их обоих за плечи. — А пока вас не было, у меня появилась новая команда. — И они чертовски помогли Чону, — вставил Донджэ с усмешкой. — Теперь они — не разлей вода. — Наслышаны об обоих! — выкрикнул кто-то из толпы. — Как мы можем забыть легендарную адвокат Ким Мари? Наш Чон тогда будто голову потерял от любви, разве нет? А, Чонгук? — Чушь не несите! — прикрикнул Чон, хотя уши его слегка покраснели. — К тому же Мари теперь лейтенант полиции. — Помним-помним. Лейтенант Ким Мари, о чьих погонях за преступниками ходят легенды! Мари рассмеялась вместе со всеми: — Работа такая — вечно бегать за плохими парнями. — Ну, а Ким Тэхёна грех не знать, — добавил Чонгук, с гордостью глядя на друга. — Еще бы, легенда спорта! Офицер, вы умеете выбирать себе друзей! — в шутку козырнул менеджер Чона. — Ну всё, всё! Теплые беседы оставим на вечер, — скомандовал тренер. — Да, пора за работу, — серьезно подтвердил Чонгук. Он прошел к своей сумке и скрылся в раздевалке. Буквально через минуту он вернулся — на нем были только черные боксерские шорты, обнажающие атлетичное тело, а его правая рука была полностью забита татуировками до самого плеча. Сев на скамью он достал моток бинтов. — Чонгук... неужели ты не скучал по всему этому? — негромко спросил Джихо, бессменный катмен команды. Он, как и пять лет назад, занял свое место в углу, готовый в любой момент прийти на помощь. Чонгук замер, методично наматывая бинт на правую руку, фиксируя запястье и костяшки. — Честно? — Он поднял глаза на Джихо, и в них отразился блеск софитов. — Скучал. Безумно скучал. Он оглядел зал. У каждого в этот момент перед глазами пронеслась их общая история. Все видели: Чонгук будто заново ожил. И даже сейчас, когда он просто наматывал бинты, в его движениях снова появлялась та хищная грация, которая когда-то сделала его непобедимым. — Джихо, ты и сам знаешь, каким я был первое время после ухода, — негромко произнес Чонгук, не отрываясь от бинтов. — Да, я отлично всё помню, приятель, — отозвался катмен, внимательно следя за каждым его движением. — Боюсь снова вскрыть те воспоминания и погрузиться в то состояние. — Уверен, времени у тебя на это не будет, — отрезал Джихо. — Тоже верно. Чонгук натянул кривую ухмылку, признавая правоту друга. Пока тренер, катмен и врач команды заканчивали приготовления, менеджер и промоутер уже вовсю стучали по клавишам ноутбуков, координируя логистику и безопасность. Как только Чон закончил с бинтами, врач Чхве Чонсок закрепил на его запястье пульсометр. Чонгук легко перемахнул через канаты. Следом на ринг поднялся Кантэ — его постоянный спарринг-партнер. — Ну что, не заржавел, макнэ? — подмигнул он. Чонгук лишь усмехнулся, мгновенно принимая боевую стойку. — Пульс сто сорок. Он заведен, — констатировал врач, довольно улыбаясь. Команда снова была в деле. — Пусть горит! — отозвался менеджер Пак. — Нам нужен этот огонь, чтобы он не пропустил первый же выпад этого ублюдка. Кантэ пошел вперед без предупреждения. Первый же тяжелый джеб Чонгук принял на блок. Руку обожгло, но он даже не моргнул. Кантэ наносил удары сериями — жестко, грязно, именно так, как бьют в подворотнях, а не по правилам турниров. — Уходи вправо! — крикнул Джихо из угла. — Если он прижмет тебя к канатам, он тебя раздавит! Чонгук услышал. Он резко «провалил» Кантэ, используя «маятник». Его корпус ушел вниз и в сторону за долю секунды до того, как тяжелый кулак партнера рассек воздух там, где только что была голова Чона. Это был идеальный момент. Чонгук взорвался. Сдвоенный левый джеб в голову, чтобы ослепить, и следом сокрушительный апперкот по печени. Кантэ охнул, его защита на мгновение раскрылась. Чон не остановился: короткая, как щелчок кнута, серия «хук слева — кросс справа». Звук ударов эхом разлетался по залу, заставляя присутствующих затаить дыхание. — Охренеть... — выдохнула Мари. Она видела, как двигается Чонгук. В его движениях была не ярость, а холодная, расчетливая жестокость. — Он не просто бьет, — Тэхён подался вперед, не сводя глаз с ринга. — Видишь, как он подворачивает стопу? Он вкладывает в удар весь свой вес. Если он так попадет по противнику, кости просто превратятся в труху. В пыль. Чонгук и Кантэ сошлись в клинче. — Тяжело дышишь, — прохрипел Кантэ прямо в ухо Чону, наваливаясь на него всем телом. — Это из-за сигарет, — ответил Чонгук. Он резко освободил правую руку и вместо спортивного удара нанес короткий тычок локтем в плечевой сустав партнера — прием из арсенала уличных боев, которому его обучил тренер перед этой встречей. Кантэ выругался от неожиданной боли и отскочил. — Стоп! Достаточно! — скомандовал Донджэ, останавливая бой. — Чонсок, проверь Чона! Джихо, глянь плечо Кантэ! — скомандовал Донджэ, не сводя глаз с бойцов. Команда тут же разделилась: доктор Чхве измерял давление Чонгука, который тяжело дышал, пытаясь унять пульс. Промоутер Ли за пределами ринга что-то увлеченно шептал о «правильном освещении в момент триумфа над преступным миром», а менеджер Пак уже демонстрировал ему на планшете 3D-схему арены, расписывая расстановку сил. Чонгук посмотрел на свои руки. Они заметно дрожали, но не от бессилия — это был чистый, концентрированный адреналин. — Кантэ, ты как? — спросил он, переводя дыхание. — Донджэ, — Кантэ вместо ответа обратился к тренеру, — когда ты успел так его натаскать? — Старался вернуть прежнюю форму, — скромно отозвался тот. — Нет, ты не вернул его форму, — Кантэ серьезно обвел взглядом присутствующих. — Ты создал машину для убийства. Нечто дикое и сокрушительное. Я никогда не видел его таким. Чонгук молча улыбнулся — в этой улыбке не было тепла, лишь холодное подтверждение слов партнера. Он кивнул и снова встал на ноги. — Готов ко второму раунду? Пот градом стекал по его телу, очерчивая рельеф мышц и татуировки. Мари, сидевшая неподалеку, так и не смогла заставить себя сосредоточиться на работе. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается от плохого предчувствия. Прошло три часа. Зал утопал в полумраке, и лишь яркое пятно света выхватывало ринг, над которым висело плотное облако пара от дыхания мужчин. Они делали лишь короткие перерывы, чтобы глотнуть воды. Чонгук стоял в углу, тяжело навалившись на канаты. На его руках всё так же не было перчаток — только белые бинты, ставшие грязно-серыми от пота и пыли. Костяшки зловеще проступали сквозь тонкую ткань. Кантэ, стоявший напротив, выглядел как массивная, вросшая в землю скала. — Отдышался? Еще раз, макнэ, — прохрипел Кантэ, вставая в стойку. Мари, сидевшая за ноутбуком, дернулась, чтобы возразить — ей казалось, что Чонгук на пределе истощения, — но слова застряли в горле, когда она увидела его взгляд. — В этот раз я не буду имитировать, — Кантэ сузил глаза. — Я буду бить по-настоящему. Катмен Хван Джихо стоял у самого края ринга. Его глаза, привыкшие замечать малейшую трещину на коже, не отрывались от лица Чонгука. — Гук! Не зажимай кулак до самого момента удара! Сожжешь кожу на бинтах раньше времени. Расслабь кисть, взрывайся только в конце! — кричал он, перекрывая звук ударов. Доктор Чхве стоял рядом с Тэхёном, держа палец на пульте монитора, подключенного к датчику на груди бойца. — Тэхён, видишь этот график? — Доктор указал на неровную красную линию. — Его адреналин сейчас на пике, он почти не чувствует боли. Это хорошо для боя, но губительно для тактики — он может заиграться и не заметить, как перейдет черту. Тэхён лишь молча кивнул. Он знал, что сейчас происходит в голове у друга: там царила абсолютная тишина, которую прерывал только бешеный ритм собственного сердца. Чонгук резко выдохнул и пошел на сближение. Его движения стали еще более хищными, лишенными всякой спортивной эстетики. Кантэ выбросил тяжелый прямой удар, но Чонгук не стал уклоняться далеко — он лишь чуть довернул корпус, позволяя кулаку напарника чиркнуть по плечу, и тут же вогнал свой кулак, обмотанный жестким бинтом, в открытые ребра Кантэ. Звук был сухим и коротким. Никакого хлопка кожи о кожу — только глухой удар кости о мышцы. — Хорош! — выкрикнул Тэхён, подаваясь вперед. Его обычно спокойное лицо сейчас выражало азарт. Мари, сидевшая неподалеку, до белизны в костяшках сжимала ручку, не в силах выносить это напряжение. Чонгук закрутил серию: короткий левый джеб, правый в корпус и резкий, как выстрел, апперкот снизу, завершив всё сокрушительным левым хуком. Бинты на его руках буквально свистели, разрезая воздух. Когда его правый кулак в очередной раз врезался в блок Кантэ, ткань на костяшках окончательно пропиталась кровью. — СТОП! — рявкнул Донджэ. Чонгук замер. Его грудь ходила ходуном, капли пота смешивались на лице с кровью из разбитой губы. Он посмотрел на свои руки — бинты местами размотались и свисали длинными белыми хвостами. Внезапно в голове Чонгука что-то оглушительно щелкнуло. Мир качнулся, пульсация в висках стала невыносимой, и он беспомощно рухнул на настил ринга. Мари мгновенно поняла: это повторение того, что она уже видела. Донджэ и Кантэ в один прыжок оказались рядом с ним. Девушка заскочила на ринг, где капли пота смешались с пятнами крови, и присела рядом с парнем. — Эй, Чонгук! Ты как? Ты слышишь меня?! В ушах у Чона стоял невыносимый звон. Он лишь болезненно хмурился, пытаясь сфокусировать взгляд. — Ащ-щ... — вырвалось у него сквозь зубы. Команда окружила их. Врач перемахнул через канаты и начал осмотр. — Оставьте... оставьте меня... — Чонгук слабо повел рукой, пытаясь отстраниться, и крепко обхватил голову руками. Сердце Мари бешено колотилось от ужаса. Доктор Чхве, увидев на мониторе, как резко упало давление, мгновенно достал препарат и сделал инъекцию в плечо бойца. — Сейчас станет легче, Чон. Лежи, не дергайся. Он уложил его на ринг, заставляя расслабиться. — Черт... — прохрипел Чонгук, закрывая глаза. Боль и звон в ушах в эти последние дни стали его постоянными спутниками, и скрывать это становилось всё труднее. Донджэ заранее предупредил Кантэ, чтобы тот ни в коем случае не бил в голову — спарринг-партнер строго следовал приказу, лишь однажды случайно задев Чона по щеке. Но ни он, ни Донджэ не понимали, почему даже при таких условиях Чонгук «поплыл». Мари сидела рядом с парнем на настиле, до белизны в костяшках сжимая его ладонь. — Что с ним, Чонсок? — её голос прозвучал холодно и резко, разрезая тишину зала. Команда плотным кольцом обступила Чона. Врач, хмурясь, еще раз проверил показатели. — После резкого скачка адреналина у него критически упало давление... Это очень странно. В его практике такого никогда не наблюдалось. — Давайте отойдем, дайте ему пространства! — скомандовал кто-то из парней. — Откройте окна настежь! Тэхёну не нужно было объяснять дважды. Он видел эти «гляделки» между тренерами и Кантэ — они явно что-то скрывали. Пока парни суетились у окон, Мари продолжала сидеть рядом, убирая влажные волосы со лба Чонгука. — Дайте ему отдохнуть, он три часа пахал без остановки! — бросила она, не оборачиваясь. Постепенно дыхание Чона стало выравниваться. Мари почувствовала, как он в ответ слабо сжал её пальцы. — Пульс восстанавливается, — констатировал Чонсок, снова накладывая манжету тонометра. Спустя полминуты он облегченно выдохнул: — Результат лучше. Сейчас придет в себя. Есть что-нибудь сладкое? Нужно стабилизировать сахар. — Эй, всё хорошо? Посмотри на меня, — прошептала Мари, продолжая гладить его по голове. Чонгук медленно, словно через силу, открыл глаза. Первое, что он увидел, — её испуганное, но решительное лицо. — Господи, как же ты нас напугал... Тебе лучше? Голова кружится? — Немного... — хрипло отозвался он. — Звон прошел? — Почти... Помоги встать. — Лучше полежи еще пару минут на ровной поверхности, — перебил Чонсок — Иначе накроет сильной тошнотой.  — Он прав, не дергайся, — поддержала Мари. Кантэ присел на корточки рядом: — Эй, макнэ, ты как? Живой? Чонгук, не открывая глаз, нашел силы поднять руку и показать большой палец. — Сейчас переведу дух... и продолжим. — Отдохнем, глупый, а то до поединка не доживешь, — буркнул Кантэ, хотя в его голосе слышалось облегчение. Ли Минхо принес несколько сладких батончиков. Врач тут же вскрыл один и протянул Чону. Пока тот медленно жевал, тренер Донджэ поймал на себе тяжелый, требующий объяснений взгляд Тэхёна. Тот едва заметно кивнул в сторону.  Донджэ сразу понял: разговора не избежать. Как только он спустился с ринга, они с Тэхёном отошли в самый дальний, темный угол помещения, подальше от лишних ушей. — Вы же знаете его медицинское заключение… — голос Тэхёна дрожал от сдерживаемого гнева. — Мне он твердит, что обследование ничего не показало, но я не верю ни единому слову. Я уверен: здесь что-то очень серьезное. Донджэ тяжело вздохнул. Он бросил короткий взгляд на ринг, где всё еще толпились ребята, а затем снова посмотрел на Тэхёна. В его глазах отразилась обреченность. — Ему диагностировали критическое истончение сосудов головного мозга. Один точный, сильный удар в затылок, висок или макушку… Любая точка. У него начнется обширное кровоизлияние. В лучшем случае он навсегда лишится зрения. — А в худшем? — Тэхён затаил дыхание. Мужчина промолчал, лишь еще раз тяжело вздохнул, и этого было достаточно. Тэхён всё понял. — Моментальная смерть, — глухо произнес он. — Я пытался его отговорить. Ссорился, спорил, угрожал, что не выпущу на ринг... — Но он ни в какую. — Ни в какую… Ему снова нужно в клинику. Симптомы проявляются слишком часто. Такими темпами нам повезет, если он хотя бы доживет до дня боя. — Мари знает? — Она должна узнать об этом в самую последнюю очередь. Такова его воля. — Думаю, она и так уже почти собрала этот пазл у себя в голове, — Тэхён посмотрел в сторону ринга. Ребята понемногу расступились, давая паре пространство, но Чонгук и Мари всё еще оставались на настиле. — Эй, тебе лучше? — тихо спросила она, не выпуская его руки. — Мы же можем спалиться, Ким... — Чонгук попытался пошутить, хотя голос еще был слабым. — Здесь все люди умные, думаю, они и так всё поняли. Мне уже всё равно, — отрезала она. Команда начала переговариваться, пытаясь разрядить обстановку. — Давайте закажем еды? Посидим, поболтаем, отдохнем. — Отличная идея! — поддержали остальные. Чонгук перевел взгляд на Мари. Он смотрел на неё так, словно видел впервые — с какой-то особенной, болезненной нежностью. — Моя Ким... — Да? Тебе что-то нужно? — Я так хочу тебя сейчас поцеловать. — Вижу, ты и вправду приходишь в себя, — Мари слабо улыбнулась. Он начал медленно подниматься. Девушка тут же подставила плечо, помогая ему сесть. Чонгук на мгновение зажмурился от резкого прилива крови к голове, а затем огляделся. — Черт, я на секунду подумал, что это конец. Он встряхнул волосами и, посмотрев на Мари, наткнулся на её взгляд — смесь глубокой печали и скрытой ярости. — Ну ты чего? Совсем испугалась? Она молча кивнула. Чонгук тут же притянул её к себе, заключая в крепкие объятия. За этой картиной наблюдали все. Тэхён смотрел на них, и в его сердце не было горечи — он давно смирился с тем, что Мари явно выбрала не его. Он просто хотел, чтобы они оба остались живы. — Со мной всё хорошо, слышишь? — шептал Чонгук ей в макушку. — Почему это происходит с тобой, Чонгук? Почему? — она зарылась лицом в его плечо. Он обнял её еще крепче. Остальные тактично отвернулись, давая им возможность прожить этот момент наедине. Теперь из всей команды только Мари не знала страшного диагноза. И теперь каждый из мужчин в зале думал только об одном: как сделать так, чтобы в следующую субботу ни один удар противника не достиг головы чемпиона. — Ты точно цел? — Мари пытливо всматривалась в его лицо, заметив, что кровь на разбитой губе уже начала подсыхать. — Точно, Мари. Просто на мгновение закружилась голова, — он попытался придать голосу уверенности. Они на секунду прижались лбами друг к другу, делясь теплом, но тут же отстранились — работа не ждала. — Ну всё, пойдем к остальным, — Чонгук начал подниматься. — Ты уверен, что сможешь встать сам? — Да, я уже в норме. Мари встала с места первая. Чонгук поднялся медленно, страхуя себя, пока она придерживала его за талию. — Ну как ты, «золотой макнэ»? — подал голос один из парней. — Отлично, хён, — с дежурной улыбкой отозвался Чон, слезая с ринга.  — Давай еще раз измерим давление, на всякий пожарный, — настоял Чонсок. Чонгук послушно сел на край ринга. Спустя полминуты врач удовлетворенно кивнул: — С таким давлением тебе хоть в космос можно. — Спасибо, Чонсок. Ты сегодня — главный герой, — Чонгук протянул ему кулак, и врач ответил на жест с легкой улыбкой. Мари принесла ему полотенце и чистую футболку. Она бережно начала вытирать пот и следы крови с его лица, но Чонгук мягко отобрал у неё ткань, решив закончить сам. Им не нужно было официально объявлять о своих чувствах — в этом зале каждый жест, каждый взгляд говорил за них громче любых слов. Натянув футболку, Чонгук встал рядом с Мари. Она стояла тихо, но он чувствовал её тревогу всем нутром. — Думаю, на сегодня с физическими нагрузками закончим, — произнес он, обводя команду взглядом. — Пора переходить к обсуждению тактики. Все согласно закивали. Чонгук поджал губы. Он перехватил взгляды друзей и похолодел: в них больше не было простого подзадоривания. Теперь в каждом взгляде — от Кантэ до менеджера Пака — читалось скрытое сожаление. Чонгук понял: они всё знают. — Ну что, еду заказали? — спросил он, стараясь сменить тему. — Да, минут через пятнадцать курьер будет здесь. — Тогда давайте подготовим стол. Как только Чонгук двинулся к массивному столу, его за плечо придержал Донджэ. — Оставь это парням. Сходи в душ, ты сегодня выложился на все сто. — Тренер, я в состоянии помочь... — Завтра продолжим, макнэ, не суетись, — вклинился Кантэ. — Нам нельзя тратить время впустую, — упрямо возразил Чон. — Ты и не тратишь. После тебя в душ иду я, так что шевелись, пока я добрый! Чонгук коротко усмехнулся: — Ладно. Но завтра тремя часами тренировки вы от меня не отделаетесь. — Дай ты Кантэ выдохнуть, Чон, а то ты уже загонял хёна! — донесся чей-то смех из угла. — Вовсе нет! — притворно возмутился мужчина. Под общий хохот Чонгук подхватил сумку и скрылся в душевой. Спустя полчаса вся команда уже сидела за столом. Атмосфера в зале изменилась — теперь это был не просто боксерский клуб, а штаб планирования. Рядом со столом установили большую доску, на которой Мари и Тэхён уже развесили фотографии, карты и схемы. Каждое имя, каждый склад и каждое действие Кан Тэсана.  — Итак, давайте начнем. Мари, ознакомь всех присутствующих с деталями дела, — произнес Чонгук, откидываясь на спинку стула и давая ей слово. Мари кивнула и, встав с места, уверенно взяла маркер. — Верхушка всего — Кан Тэсан, об этом вы уже в курсе. Неделями ранее совместными усилиями Чона, Тэхёна и моей группы мы взяли двоих его сообщников. Один из них — Пак Хёнин, — она указала на фотографию на доске. — Он был главным тату-мастером банды, ставил клеймо змеи на руку каждого участника. Сейчас он гниет в тюрьме. Перед задержанием Чонгуку удалось выбить из него информацию по остальным ключевым фигурам организации. Мари говорила четко, без запинок. Эта история проигрывалась у неё в голове на бесконечном повторе, став чем-то большим, чем просто очередное расследование. — Кротом, который сливал информацию из полиции, оказался Лидон — парень, с которым я вместе стажировалась. Он тоже за решеткой. Но далее идут те, кого мы еще не достали: помощник Тэсана — Чхве Мингю, начальник таможни — Ким Дохва, и главный прокурор — Ли Пэкджо. К этому списку недавно добавился и мой непосредственный начальник отдела. Теперь наши руки в управлении практически связаны. — Вы не пытались найти прямые улики против них? — спросил Пак Джину, нахмурившись. Мари разочарованно вскинула брови. — Думаете, одними бумажками группа из пяти человек способна свалить таких людей? Мы сумели взломать телефон прокурора Ли и собрать доказательства. С ордером на руках мы думали, что это конец для него. Но псы Кан Тэсана сработали на опережение: Ли Пэкджо предупредили, задержание сорвалось, а теперь его и вовсе вычеркнули из списков разыскиваемых. Система защищает своих. Мари села на место, тяжело вздохнув и поправив волосы. — Из-за этого мы и решили бить прямо в центр — по Тэсану, но при этом не давать остальным расслабиться, — добавил Тэхён. — Мари стала для них костью в горле, — Чонгук посмотрел на девушку с гордостью и тревогой. — Она буквально преследует их, не давая проворачивать грязные дела, вечно поджимая и дыша в спину. — Мари, это же безумно опасно. Кан Тэсан — законченный псих, — подал голос Хван Джихо.  Все взгляды, включая тяжелый взгляд Чонгука, скрестились на ней. — Я уже отвечала Чонгуку на это, — Мари посмотрела на парня, а затем обвела взглядом каждого в зале. — И повторюсь: какой я полицейский, если буду бояться жалкого преступника? По залу пронесся одобрительный гул и усмешки — смелость лейтенанта Ким внушала уважение. — Ну и еще кое-что, — она снова повернулась к доске. — С Тэсаном работают двое иностранных наемников. Китаец Ван Вэй и японец Танака Даи. — Когда ты успела это разузнать? — Чонгук удивленно приподнял бровь. — Когда ты исчез на те пять дней, — отрезала она. — Мы ходили в тюрьму на свидание с теми двумя, — пояснил Тэхён. — Мари взяла на себя Лидона, так как знала его лично, а я допрашивал Хёнина. Мы сверили их показания. Они оба подтвердили участие этих двоих.  — Да, но сколько бы мы ни искали их в базе данных или в интернете — их будто не существует, — Мари нахмурилась, откладывая маркер. — По словам Хёнина, они не просто деловые партнеры, а «особые гости». Кан Тэсан ценит их настолько, что они единственные, кого он не смеет тронуть. — Было бы славно выйти на одного из них до боя, — подал голос один из парней. Мари кивнула: — Именно этим мы и занимаемся. Ищем любую зацепку. — Ладно, — Чонгук перебил ее, — начинай есть, а то всё остынет. Она благодарно улыбнулась ему. — Верно, совсем заговорились! — поддержал Тэхён. Чонгук и остальные ребята принялись наперебой подкладывать в тарелку Мари лучшие куски мяса в знак заботы. Девушка тихо рассмеялась: — Благодарю. Зал погрузился в спокойную, почти домашнюю атмосферу. Запах острого рамена и жареного мяса перебивал привычный дух пота и кожи. На фоне этого уюта всё так же грозно возвышался ринг, а по углам стояли сумки с медицинским оборудованием. Чонгук наконец снял бинты; его костяшки выглядели непривычно голыми и болезненно красными. Он медленно жевал, восстанавливая силы, пока остальные продолжали мозговой штурм. — У нас есть шесть дней, — внезапно начал Донджэ, мерно постукивая карандашом по столу. — Это и много, и мало одновременно. За это время мы должны не просто подтянуть твою форму, Чон, а превратить тебя в детектор. Ты обязан считывать любого врага за доли секунды. Менеджер Джину пододвинул к Чонгуку тарелку с говядиной, одновременно указывая на доску Мари, где над словом «Противник» всё еще красовался жирный вопросительный знак. — Если мы не знаем его в лицо, мы должны просчитать его, исходя из логики Тэсана. Он знает о тебе всё, Чонгук. Он не выставит против тебя дилетанта. Через шесть дней на ринге стадиона тебя будет ждать либо «танк» для физического устрашения, либо «хирург» для быстрой ликвидации. Мари задумчиво вертела в руках стакан с соком, глядя в одну точку. — Мы с командой в участке пришли к одному выводу, — тихо произнесла она. — Тэсан выставит того, кто, по его мнению, заведомо сильнее Чонгука. Она подняла глаза на парней: — Это значит, что противником может оказаться кто-то из бывших спецслужб или наемник из-за границы. Спортивные правила для такого бойца ничего не значат. — Это логичный вариант, — глухо отозвался Чонгук. — Думаю, пока это лучшее предположение, что у нас есть, — добавил Тэхён. Кантэ, жадно поглощавший мясо, согласно промычал и, проглотив кусок, добавил: — Эти шесть дней я стану твоим личным кошмаром, макнэ, — Кантэ подался вперед, и его взгляд стал пугающе серьезным. — Буду менять стили каждый раунд. Завтра я буду быстрым «игровиком», послезавтра — грязным клинчером. Ты не должен удивляться ничему, когда переступишь канаты в день боя. — Я никогда и не удивлялся, хён, — спокойно отозвался Чонгук. — Согласитесь, мы почти всегда выходили на ринг вслепую, не зная, что на уме у противника. Тэхён, который всё это время задумчиво изучал пустой стакан, поднял голову: — Мы используем это время, чтобы пробить все подпольные ставки. Если на этого «анонима» начнут лить огромные деньги, мы быстро поймем его реальный уровень. Будем следить за каждым слухом в сети. А пока… пока считай, что ты дерешься с призраком. Катмен Хван и доктор Чхве уже вовсю спорили, составляя график процедур на салфетке. — Первые три дня — пиковые, ударные нагрузки, — планировал Чонсок, подперев подбородок рукой. — Затем два дня активного восстановления и работы над реакцией. В последний день — только ментальная подготовка и растяжка. Твои мышцы должны стать как натянутая струна, но при этом не перегореть. Чонгук снова посмотрел на свои сбитые, багрово-красные костяшки. В тусклом свете ламп они казались высеченными из серого камня — грубыми, но несокрушимыми. — Шесть дней, — повторил он, и его голос прозвучал удивительно ровно, почти безэмоционально. — Этого достаточно. Ему не поможет анонимность. В темноте все истекают кровью одинаково, кем бы он ни был. Тренер Пак одобрительно кивнул и поднял свой стакан. — За команду. У нас есть неделя, чтобы сотворить чудо. Звон стекла в тишине зала прозвучал как стартовый выстрел.