Песок и Отражения

Утро в Конохе началось с необычного оживления. У главных ворот выстроился почетный караул. Причина была веской: в деревню прибывал Пятый Казекаге — Гаара. Его визиты всегда вызывали трепет, ведь многие еще помнили того монстра, которым он был когда-то. Но сегодня по мостовой шел человек, чей взгляд был полон спокойствия, граничащего с бесконечной печалью. *** ​Столкновение миров ​Навстречу делегации Суны вышел Наруто, а за ним, лениво потирая затылок, шел Джирайя. ​— Эй, Гаара! — закричал Наруто, размахивая руками. — Ты как раз вовремя! У нас в «Ичираку» ввели новый соус, он почти такой же острый, как твой песок! ​Гаара едва заметно улыбнулся. — Рад видеть тебя, Наруто. Твой оптимизм — это единственное, что не меняется в этом мире. ​В этот момент из толпы выскочил Кайто. Он сделал картинный реверанс перед Казекаге, едва не задев носом землю. — О, великий Казекаге! Мы так ждали вас, что я даже подумывал посыпать голову песком в знак уважения, но побоялся, что вы примите меня за родственника и заберете с собой в пустыню. А там, говорят, кожа портится! ​Сопровождающие Гаару шиноби напряглись, их руки легли на рукояти кунаев. Оскорбление лидера — серьезное преступление. Но Гаара лишь поднял руку, останавливая их. Он внимательно посмотрел на Кайто. ​— Твои слова легки, как пыль на ветру, — произнес Гаара тихим, вибрирующим голосом. — Но твои глаза... они напоминают мне мои собственные годы назад. Ты шутишь так громко, чтобы заглушить шум крови в своих ушах? ​Кайто замер. Его дежурная ухмылка на мгновение дрогнула, обнажив нечто темное и холодное. — Ой, ну вот, опять эти глубокие философские беседы! — Кайто рассмеялся, картинно вытирая воображаемый пот со лба. — Господин Казекаге, не ищите драму там, где есть только плохое воспитание и избыток свободного времени. *** ​Урок от Отшельника ​Джирайя, наблюдавший за этой сценой, подошел ближе и положил руку на плечо Кайто. Его хватка была железной, несмотря на расслабленный вид. ​— Знаешь, Гаара, — сказал Санин, глядя в сторону гор с лицами Хокаге. — В этой деревне мы все мастера маскировки. Мы учим детей прятаться в тени деревьев, но забываем научить их не прятаться от самих себя. Кайто здесь — лучший ученик в этом искусстве. Он превратил свою жизнь в анекдот, чтобы никто не догадался, что финал у этого анекдота трагический. ​— Правда под видом шутки — это опасный яд, — добавил Гаара, обращаясь уже непосредственно к Кайто. — Ты думаешь, что контролируешь ложь, но на самом деле ты просто строишь стену, которая однажды рухнет и похоронит тебя под собой. *** ​Тени Акацуки: Разговор в пустоте ​Тем временем, в глубине леса на границе Страны Огня, двое членов Акацуки наблюдали за Конохой через разведывательные техники. Итачи сидел на ветке дерева, прикрыв глаза. Рядом с ним нависла массивная фигура Кисаме. ​— Глянь-ка, Итачи-сан, там у них праздник. Казекаге приехал, шуты пляшут. Может, наведаемся? Устроим им настоящий «фейерверк»? — Кисаме погладил обмотанную бинтами Самехаду. ​— Нет необходимости, — коротко бросил Итачи. — В этом городе и так достаточно лжи. Они сами себя изматывают. ​— Ты всегда такой серьезный, — проворчал Кисаме. — Иногда мне кажется, что вся твоя жизнь — это одна затянувшаяся шутка, которую ты рассказал самому себе, чтобы не сойти с ума после того, что сделал со своим кланом. ​Итачи открыл глаза. В его Шарингане отразился алый закат. — Кисаме, ты когда-нибудь задумывался, почему люди смеются на похоронах или во время войны? ​— Потому что они психи? — предположил мечник. ​— Нет. Потому что реальность слишком ужасна, чтобы воспринимать ее всерьез. Шутка — это последний рубеж обороны человеческого разума. Я убил свой клан, чтобы спасти деревню. Мир считает меня чудовищем. Разве это не самая смешная шутка в истории шиноби? ​Кисаме замолчал. В словах Итачи не было иронии, только ледяная, беспросветная истина, от которой становилось не по себе даже монстру из Тумана. *** ​Вечернее откровение Хинаты ​Вечером того же дня Хината тренировалась на заднем дворе поместья Хьюга. Она снова и снова отрабатывала «Восемь триграмм: шестьдесят четыре ладони», но движения были рваными. ​— Ты слишком много думаешь о том, как выглядишь со стороны, Хината-сама, — голос Неджи раздался из темноты. ​— Я просто... я вспомнила слова Кайто, — прошептала она, опуская руки. — Он смеется над всем, и я тоже привыкла улыбаться и говорить, что всё в порядке, когда мой отец смотрит на меня с разочарованием. Неджи-ни-сан, мы ведь тоже шутим? Мы притворяемся сильным кланом, но внутри мы полны страха и ненависти друг к другу. ​Неджи подошел к ней. Его взгляд больше не был колючим. — Мы перестанем быть шуткой только тогда, когда наберемся смелости сказать правду вслух. Без иронии. Без масок. ​— Я скажу ему, — вдруг твердо произнесла Хината. — Я скажу Наруто-куну правду. Не в шутку, не намеком. ​— Удачи, — Неджи едва заметно кивнул. — Но помни: мир шиноби не любит обнаженных сердец. Для них всегда проще найти маску.