Треснувшая маска

Ночь опустилась на Коноху, но спокойствия она не принесла. Холодный ветер, пришедший со стороны пустыни вместе с делегацией Суны, завывал в переулках. В одном из таких темных углов, вдали от центральных улиц, стоял Кайто. Его вечная ухмылка исчезла, уступив место гримасе усталости. ​Он достал из-под плаща старый, потрепанный протектор со стертым символом деревни. Это был протектор его отца, который погиб на миссии, официально считавшейся «несчастным случаем». На самом деле, отец Кайто пожертвовал собой, чтобы скрыть ошибку командования. Тогда Кайто впервые понял: в этом мире правда слишком дорога, чтобы ее выставлять напоказ. Проще превратить трагедию в анекдот. *** ​Прямой разговор под луной ​— Ты долго будешь там стоять, Хьюга? — не оборачиваясь, спросил Кайто. ​Из тени медленно вышел Неджи. Его Бьякуган был активирован. — Твоя чакра... она нестабильна, Кайто. Ты смеешься весь день, но твои каналы чакры сжаты так, будто ты находишься под пытками. ​Кайто резко обернулся, его лицо исказилось. — Пытки? Ты ничего не знаешь о пытках, гений клана Хьюга! Пытка — это когда ты должен шутить на похоронах соратников, потому что если ты замолчишь, ты просто сойдешь с ума. Моя «нестабильность» — это и есть я. Настоящий я. ​— Гаара был прав, — спокойно ответил Неджи, делая шаг вперед. — Твоя стена рушится. Ты так долго притворялся шутом, что забыл, как быть шиноби. Ты прячешь правду под иронией, потому что боишься, что серьезный Кайто никому не нужен. ​Кайто выхватил кунай, но не для атаки, а просто чтобы сжать его до белизны в костяшках. — А кому он нужен? Серьезный мир убил моих родителей. Серьезный мир заставляет Наруто носить в себе монстра. Серьезный мир сделал из тебя раба «главной ветви». Ирония — это единственный способ не плевать в лицо этой реальности каждый божий день! *** ​Испытание Хинаты ​В это же время на мосту через реку Нака Хината наконец нашла Наруто. Он сидел на перилах, глядя на отражение луны в воде. ​— Наруто-кун... — тихо позвала она. ​— О, Хината! — он обернулся, его лицо просияло. — Ты тоже не спишь? Знаешь, Сакура-чан сегодня снова дала мне подзатыльник за глупую шутку. Наверное, я действительно иногда перегибаю палку, да? ​Хината глубоко вдохнула. Она вспомнила слова Джирайи о том, что невысказанные чувства становятся гробницами. — Наруто-кун, ты... ты часто смеешься, даже когда тебе грустно. Ты делаешь вид, что всё легко, чтобы подбодрить нас. Но я... я вижу, как тебе бывает тяжело. ​Наруто замолчал. Улыбка медленно сползла с его лица, открывая ту часть его души, которую он редко показывал — одинокого мальчика, который просто хотел, чтобы его заметили. ​— Я не хочу, чтобы это было шуткой, — продолжала Хината, ее голос дрожал, но не прерывался. — То, что я чувствую к тебе. Многие думают, что моя застенчивость — это просто забавный повод для подколок. Но это не так. Ты — мой путь ниндзя. И это самая серьезная вещь в моей жизни. ​Наруто смотрел на нее, широко открыв глаза. Впервые кто-то заговорил с ним так прямо, без привычного шутливого тона или маски героя. *** ​Взгляд из тени: Акацуки ​Недалеко от деревни, на вершине скалы, Итачи замер. Он чувствовал колебания чакры в деревне — не враждебные, но эмоционально напряженные. ​— Похоже, сегодня в Конохе вечер откровений, — прохрипел Кисаме, прислонившись к валуну. — Даже воздух стал тяжелым. Тебе не кажется, Итачи, что вся эта «честность» — просто еще одна форма слабости? ​Итачи посмотрел на свои руки. Те самые руки, что несли смерть ради мира, который никогда не узнает правды. — Честность требует больше мужества, чем любая техника. Сказать правду, когда за нее тебя возненавидят или высмеют — это и есть путь истинного воина. Мы с тобой, Кисаме, выбрали путь вечной лжи. Мы — самая печальная шутка этого мира. ​— Ну, тогда давай хотя бы посмеемся напоследок, — Кисаме оскалился. — Прежде чем мир решит, что шутка затянулась. *** ​Крах иллюзий ​Внезапно в центре Конохи раздался звук бьющегося стекла. Кайто в порыве ярости и отчаяния разбил фонарь в переулке. ​— Ты хочешь правды, Неджи?! — закричал он. — Правда в том, что я ненавижу эти улыбки! Я ненавижу этот покой, построенный на крови! Я шучу, потому что если я заговорю серьезно, я стану предателем в ваших глазах! ​Неджи не шелохнулся. Он подошел к Кайто и просто положил руку ему на плечо. Не как воин, а как товарищ. — Тогда будь предателем. Но будь собой. Хватит смеяться, когда твое сердце обливается кровью. Плачь. Это тоже правда. ​Кайто замер. Его плечи задрожали. Кунай выпал из рук, звеня о камни. Первый раз за многие годы «Вечный Шут» Конохи замолчал. И в этой тишине было больше силы, чем во всех его шутках.