Внизу

      Чай был слишком горячим. Он поднёс чашку к губам, поморщился, когда пар осел на коже, и раздражённо усмехнулся.       Идиоты. Семь человек — это слишком много.       Особенно если у четырёх есть беспокоящиеся родители. Пожалуй, два-три раза подозрения о пропаже удастся развеять, но что делать дальше? Ещё один неосторожный шаг, и со всем можно будет попрощаться.       Договаривались же брать тех, чьи семьи в доле. Студентов со стороны — за редким исключением.       Связанный мальчик вздохнул во сне. У него было худое лицо, длинные пушистые ресницы — белые наполовину — и костлявое тело с острыми плечами — типичный «олень», как и множество других, прошедших через это место.       Он покачал ногой и скривился, когда обмотанная проволокой плоть отозвалась тупой ноющей болью. По шерстяным брюкам расползлось влажное кровавое пятно.       — О, так ты тут. Боже, что с лицом? Тебя как будто бешеная собака покусала…       Вошедший аккуратно прикрыл за собой дверь и закурил.       Он недовольно помахал перед собой ладонью. Чужой дым он на дух не переносил.       Человек присел на стул и закинул ногу на ногу. На нём не было носков, и свежая рана на обнажившейся лодыжке, на которую падал яркий белый свет ламп, волей-неволей бросалась в глаза.       — Мы уже близки. Тебя это не радует?       — Я думал так и двадцать лет назад.       — Тогда ты чуть не сошёл с ума, — хмыкнул человек.       — Сейчас я близок к этому ещё больше, — признался он.       Собеседник хохотнул.       — Неужто из-за мальчиков?       Он покачал головой.       — Нет. Из-за... них. Они меня ненавидят.       — Ты о ком?       — Тебе известно, — буркнул он. — О тех двоих.       ибо, где двое или трое собраны в имя Моё, там Я посреди них       — Ох, перестань. С каких пор тебя волнуют их чувства? Решил поддаться сентиментальности на старости лет? — Человек презрительно усмехнулся. — Я уверен, им весьма неплохо живётся. Один скоро станет участником того, чего мы так долго ждали. Ты должен им гордиться. А второй… Что ж, неужели тепло и доступ к еде и знаниям — это плохо? Ладно, тебя проведал, пойду дальше. Пора приступать к делу…       — Ты ничего не понимаешь, — сказал он, когда собеседник вышел, и загасил лампы. — Они меня ненавидят.       В наступившей темноте продолжала тлеть не до конца затушенная сигарета.       Мальчик начал протяжно стонать.