Глава 1. Точка невозврата

Эрен оказался в этой гостинице чуть больше часа назад. Он забрался через разбитое окно подсобки. Затаился на кухне. Привалился спиной к холодной дверце промышленного холодильника, перевёл дух. Плечо саднило, кровь толчками выходила из раны. Он стянул куртку, осмотрел порез. Глубоко, но мышцы не задеты. Жить будет, если не загноится. Полгода. Полгода он не спал больше четырёх часов подряд. Менял города, квартиры, подвалы, вокзалы. Всегда с оружием под рукой. Всегда спиной к стене. Это выматывало сильнее, чем голод или холод. Постоянное ожидание удара. Постоянное сканирование окружающих: кто из прохожих смотрит слишком долго, кто идёт за ним второй квартал подряд, кто просто снял трубку телефона, но, может быть, звонит по его душу. Паранойя стала его второй кожей. И сегодняшнее нападение на дороге подтвердило: он не зря боится. Его ищут. Он успел осмотреть гостиницу. Три этажа, длинные коридоры, пустые номера, запертый чердак. Все выходы заблокированы. Главный проверять не стал. Те двое могли все ещё быть снаружи.  Звук открывающейся входной двери выдернул его из полудрёмы. Эрен бесшумно поднялся, вытащил пистолет. Он переместился к дверному проёму кухни, выглянул в щель. В холл вошёл мужчина. Невысокий, лет сорока, в дорогой, но ношеной куртке. В одной руке — большой кофр, похожий на инструментальный ящик. Двигался спокойно, без лишней суеты. Остановился. Прислушался. Потом произнёс в пустоту: — Я врач. Где пациент? Эрен не шевелился. Врач. В эту дыру, в метель. Слишком знакомо. Мужчина сделал несколько шагов вглубь холла. Остановился. Эрен увидел, как его взгляд упёрся в пол — туда, где от подсобки тянулась цепочка тёмных капель. Кровь. Его кровь. Он не заметил, как наследил, пока шёл к кухне. Идиот. Снаружи тихо грохнуло. Гул прокатился по ущелью, стекла в рамах еле слышно задребезжали. Где-то вдалеке сошла лавина. Эрен снял пистолет с предохранителя и шагнул в холл. Затвор щёлкнул громко. Он навёл ствол на незнакомца. Врач замер, потом медленно обернулся к выходу, словно оценивая только что захлопнувшуюся западню. Эрен увидел, как его плечи чуть опустились — не в страхе, а в мрачном принятии факта. Затем мужчина поднял руки, показывая пустые ладони, и медленно повернулся лицом к Эрену. — Я без оружия, — констатировал он, глядя не на пистолет, а Эрену в глаза. — И судя по каплям на полу, ты тот, кто здесь ранен. Если не обработать — загноится к утру. Эрен опустил взгляд на своё левое плечо. Точно. Кровь снова пошла, пока он двигался. Капала на грязный кафель, собиралась в маленькую лужицу у носка ботинка. Он выругался про себя. Но пистолет не опустил. Стоял, держа незнакомца на прицеле. Мужчина посмотрел на него. Быстро оценил: возраст, физическое состояние, оружие, кровь на рукаве. Глаза у него были серые, уставшие, с глубокими тенями от недосыпа. — Я врач, — сказал он ровно. — Меня вызвали сюда час назад. Если бы ты был пациентом, лежал бы в луже крови, а не размахивал пистолетом. Убери оружие. Эрен не шевельнулся. — Я не знаю, кто меня сюда вызвал, — продолжил врач, не опуская рук, — но выходов больше нет. Метель бушует на улице. Там не выйти. Мы заперты здесь. Если ты меня пристрелишь, то останешься один с открытой раной, без медикаментов. Эрен молчал. Считал в уме. Пять секунд. Десять. Он опустил пистолет. Не убрал, но направил ствол в пол. Врач кивнул — коротко, скупо, без лишних движений. — Тогда займёмся твоим плечом, — сказал он, опуская кофр на пыльный пол ресепшена. — Если начнётся сепсис, ты умрёшь быстрее, чем нас откопают. Садись. Показывай. Эрен колебался. Всё внутри кричало: не поворачивайся спиной, не показывай слабость, не давай ему приближаться. Но плечо горело, пальцы левой руки начали неметь, а он знал, что это значит. Воспаление. Ещё несколько часов — и рука откажет полностью. Он сел на край пыльного дивана в холле. Пистолет положил на колено, стволом в сторону врача. Стащил куртку с левого плеча, стараясь не морщиться. Врач открыл кофр. Эрен следил за каждым его движением. Заметил, как пальцы на секунду потеряли уверенность, когда он потянулся за антисептиком. Совсем немного. Но достаточно, чтобы напрячься снова. — У тебя руки трясутся, — бросил Эрен. Врач замер на секунду. Потом продолжил движение. — Пройдёт, — ответил он сухо.  Эрен смотрел, как он обрабатывает рану. Движения точные, выверенные, несмотря на лёгкий тремор. Видно, что человек делал это тысячи раз. И всё равно что-то было не так. Хирург с трясущимися руками, работающий по ложному вызову в заброшенной гостинице. Слишком много нестыковок. Врач потянулся за иглой. Эрен перехватил его запястье. Сильно. Остановил движение. — Сначала скажи, почему ты здесь, — потребовал он. — Что значит «по вызову»? — То и значит. Пришло сообщение. Раненый, адрес, срочно. Я приехал. — И ты вот так просто садишься в машину и едешь в горы в метель, не зная, кто тебя звал? Врач высвободил руку. Не резко, но твёрдо. Посмотрел Эрену в глаза. — У меня нет роскоши выбирать пациентов. — Кому ты нужен? — Эрен не отступал. — Конкретно ты. Зачем кому-то заманивать врача в эту дыру? Врач замер. Вопрос, кажется, застал его врасплох. Не то чтобы он не думал об этом, скорее, не ожидал, что парень с пистолетом будет задавать такие вопросы вместо того, чтобы просто дать зашить рану и разойтись по углам. Он нахмурился, переваривая услышанное. Потом оторвал взгляд от раны и посмотрел Эрену в глаза. Оценивающе. — Понятия не имею, — сказал он наконец. — Но, судя по тому, что мы оба здесь, — кому-то нужны мы оба. В этот момент наверху, на третьем этаже, что-то тяжело грохнуло. Не ветер, не рама. Металлический звук, похожий на передёргивание затвора винтовки. Врач не обернулся. Только руки на секунду замерли над раной. — У тебя есть ещё оружие? — спросил он тихо.  — Нет. Только глок и два запасных магазина. — Тогда молись, чтобы тот, кто наверху, был один. Эрен сглотнул. Нить с иглой прошла через край раны. Больно. Но он даже не поморщился. Боль он научился терпеть. — Давно ты этим занимаешься? — спросил он, глядя, как пальцы врача затягивают первый узел. Пытался найти подвох, вывести на признание. — Шьёшь людей в подвалах? Врач не ответил сразу. Затянул второй стежок. Ровно. Аккуратно. — Давно, — сказал он коротко. Сверху снова раздался звук. На этот раз шаги. Медленные, с задержкой на правую ногу. Кто-то спускался по лестнице. Врач закончил шов быстрым, отработанным движением. Обрезал нить. Отстранился. — Готово. Двигай рукой осторожно. Швы свежие. Эрен осторожно согнул локоть. Боль стала глуше, ушла в фон. Он поднял пистолет с колена, проверил магазин. Полный. Шаги на лестнице приближались. Оба посмотрели в тёмный пролёт, ведущий на второй этаж. — Тот, кто наверху, знает, что мы здесь, — сказал врач. — И не торопится. Это плохой знак. Эрен молча кивнул. Он уже понял: ловушка захлопнулась. И выбраться из неё можно будет только через труп того, кто её поставил. Вопрос в том, сколько их на самом деле. И за кем именно пришли. Шаги остановились на площадке между вторым и третьим этажом. Тишина. Только снег шуршал по стеклу, забиваясь в щели старых рам. Эрен поднял пистолет, направил ствол в темноту лестничного пролёта. Леви стоял рядом, не двигаясь, но Эрен заметил, как напряглись его плечи. Из темноты раздался голос. Хриплый, с присвистом, как у человека с больными лёгкими или многолетнего курильщика. — Леви. Долго же ты добирался. Я уж думал, не приедешь. Леви не шелохнулся. Только пальцы сжались в кулаки на секунду, и снова разжались.