1991

      Лето девяносто первого. Почти весь отпуск Рагнар провёл в летнем доме. Обустроил внутри, добавил немного мебели: диван, кофейный столик и большой ковёр в гостиной. Электроплитку привёз, посуду и всякие мелочи, кое-какие книги. К зиме бы котёл поставить, чтобы обзавестись горячей водой, ну, а пока и так ничего. Денег-то всё равно уже нет.       Ингвар отслужил, вернулся, и у них с Линдой тоже наметился переезд. Рагнар без особой радости предложил помощь. Смотреть, как брат в очередной раз разрушает своё собственное счастье в угоду отцу, было больно.       В их съёмную квартиру Рагнар приехал ранним субботним утром. Вещи не все ещё были запакованы. Да за один раз всё равно не увезти. У Ингвара машины пока нет, а у него старый Форд, который неровен час рассыплется на ходу. Повсюду стояли коробки. На поддоннике цветочные горшки. А кошки путались под ногами, носились по коридору и заглядывали незакрытые коробки. Всё-то им интересно! Рагнар поймал одну — серую, полосатую и упитанную, погладил и потрепал за ухом. Имён, конечно, он не запомнил. Кошка коснулась хвостом его ноги и деловито задрав хвост проследовала на кухню по своим делам. Не слишком он оказался ей интересен.       На пустых книжных полках стояли рамки с фотографиями (Линда собиралась положить сверху, чтобы не разбить). Ингвар с Линдой на свадьбе — счастливые, рядом фотосессия в традиционных норвежских костюмах. Из отпуска — на фоне моря и каменистого берега. Линда с Рокки в парке. Ингвар читает книгу в окружении трёх кошек: одна дремлет на коленях, а две другие устроились на подлокотниках кресла. А снова Ингвар и Линда вместе на выставке бабочек. На следующая Ингвар в форме пожарного. И учёба, и работа в одном. Вечный студент! Хотя, вроде последний год ему остался до диплома.       Линда позвала на кухню.       — Попейте пока чай, у меня последние штрихи остались.       — Давай помогу, — с готовностью поднялся Ингвар, но Линда с мягкой улыбкой положила ладонь ему на плечо. — Успеешь ещё, отдохните пока.       Она умчалась в комнату, которая и гостиная и спальня в одном. На кухне стало уже пустовато: распахнутые шкафы зияли голыми полками. На круглом столике кружки и вазочка с печеньем.       Рагнар подвинул к себе кружку и мельком взглянул на брата, упрямо поджавшего губы.       — Значит, всё же решили?       Ингвар будто ждал вопроса, подтянулся, откашлялся.       — Ну а как иначе? Он — наш отец, ему нужна помощь. Кто о нём ещё позаботиться? — будь кто другой на месте Ингвара, прозвучало бы, как упрёк. Но нет, только не из его уст. Дурацкая покаянная жертвенность!       — Послушай, Ингвар. Ты просто гробишь свою жизнь ради него. Вы толком вместе-то не пожили, только съехались, как ты в армию ушёл. Ну, глупо! Есть сиделки, есть соцработник… — принялся торопливо убеждать Рагнар.       Ингвар прикрыл глаза и покачал головой, ответил твёрдо:       — Есть, но мы семья. Ему нужны близкие люди рядом, а не чужие.       Рагнар отхлебнул ароматный мятный чай, со стуком поставил кружку на стол и окинул брата сердитым взглядом.       — Какой же ты всё-таки твердолобый! — в пылу эмоций прикрикнул он. — Срать он хотел на ваше милосердие! Ему просто нужно кого-то изводить!       Ингвар прикусил губу, расстроенно покивал.       — А ты не понимаешь… Как я буду жить, если с ним что-то случиться, а меня не будет рядом? Мамы больше нет, отец один остался.       Линда появилась в дверях, уловила обрывок разговора, подошла к Ингвару и положила ему ладони на плечи, тот ласково коснулся её руки.       — Родителей мы не выбираем. Кто-то должен о нём позаботиться, — смиренно заявила она.       Рагнар закатил глаза. Но разве их переспоришь?       — Не говорите потом, что я не предупреждал! — сказал скорее для очистки совести. Вряд ли они будут жаловаться. «Наши родители — это наш крест», — сказала как-то Линда.       К вечеру с переездом управились. В дом, конечно, Рагнар заходить не стал. Слышал со двора, как Олаф ругается на кошек, а Линда пытается втолковать, что грязи вони от них не будет. Вообще-то Рагнар такого за ними не замечал — кошки у Линды воспитанные. Но Олафу всё равно. Он никогда не бывает доволен.       Вскоре после переезда Рагнар ушёл в море, а вернулся поздней осенью. На дворе доцветал октябрь, усыпав разноцветным ковром улицы и парки. Ивару исполнилось три, и Рагнар уговорил Киру отпустить его в летний дом. Та немного засомневалась, но в итоге разрешила на выходные.

* * *

      Ивар носился по участку, ворошил лопаткой опавшие листья, а после они вместе отправились искать жёлуди. Рагнар хотел научить его делать человечков, но Ивару пока было не особенно интересно. Одного Рагнар всё же смастерил и подарил сыну. Зато Линде удалось увлечь Ивара книгой.       В доме было уже прохладно. Рагнар разжёг камин. Рокки устроился на ковре, вытянув лапы, и наслаждался теплом. Рагнар мимоходом потрепал пса по голове, и тот завилял хвостом. Активные игры ему уже не по силам, но Рокки всё равно любил находиться рядом с семьёй и дарить им своё тепло и любовь.       Ингвар разыскал на кухне турку и отправился варить кофе. А Рагнар устроился в кресле-качалке у огня и наблюдал, как Линда читает Ивару. Тот сосредоточено сопел, приткнувшись к её боку, и разглядывал картинки. Линда ласково перебирала его светлые волосы и вполголоса читала про «Винни-Пуха». Ивар как-то сразу к ней проникся. Из неё получится хорошая мать: терпеливая, добрая. А из Ингвара хороший отец: понимающий и вовлечённый. Олафа-то их дела никогда особо не интересовали.       Книжка Ивару вскоре наскучила, и он заёрзал на диване, оглядываясь по сторонам, искал, чем бы ещё заняться.       — Иди сюда, разбойник, — позвал Рагнар, протянув к нему руки.       Ивар заулыбался и соскочил на пол.       — Давай поиграем, папа! — воскликнул он, подбежав к нему.       — Во что же? — спросил Рагнар, усадив сына на колени.       Ивар делано нахмурился, задумался и скорчил забавную мордашку.       — Это ты придумай.       Рагнар, конечно, придумал. Летом ещё купил для пацанов развлечение — детский боулинг с разноцветными пластиковыми кеглями и мячом. Опустив Ивара на пол, вытащил коробку из-под дивана и начал расставлять. Ивар «помогал», роняя кегли, но в итоге у них получилось. Особенно Ивару понравилось швырять мяч. Пусть он и не всегда попадал в цель, зато бурно радовался и сопровождал восторженными возгласами каждый бросок. Вскоре и Ингвар с Линдой присоединились к игре. Места для всех хватало. Пару раз даже Рокки кинулся за мячом, но его удалось отвлечь жевательной косточкой. В общем, игра удалась.       Вечером пили чай с пирогом и абрикосовым джемом. Рагнар уложил Ивара спать, хоть не без боя, но всё же справился. Тот долго прыгал на диване, однако удалось отвлечь его сказкой.       Рагнар сам сочинял на ходу:       — В одной далёкой стране жил-был рыбак. Отец его был рыбаком, и дед, и он тоже стал, потому что не знал, чем ещё заняться. Море кормило: давало щедрый улов. День за днём он закидывал сети. Год сменялся годом, лето- зимой.       В комнатах пока холодно, поэтому пришлось устроить Ивара здесь же, в гостиной. Укрытый тёплым пледом, он сонно зевал, и Рагнар сбавил тон.       — Однажды наступила особенно суровая зима. Улов был скудным, а затем сети и вовсе стали приходить пустыми. Рыбаку больше нечем было кормить семью. И он отправился высоко в горы, чтобы подстрелить горного козла.       Ивар скривил губы:       — Ну-у, я так не хочу. Козла жалко!       Рагнар, усмехнувшись, растрепал его волосы.       — Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, — и пришлось срочно соображать на ходу. — Рыбак долго бродил по горам и выбрался на заснеженное плато. Спрятавшись за скалой, он увидел стадо диких козлов с высокими крутыми рогами. Он хотел подстрелить одного из лука, но то ветер мешал, то снег слепил глаза. Да и стрелял он плохо. Всё-таки он был рыбаком, а не охотником. Пока он собирался, стадо разбежалось.       У Ивара уже глаза слипались, однако он упрямо дёрнул Рагнара за рубашку.       — А дальше?       — Дальше… — задумался Рагнар. — Рыбак стал спускаться вниз, расстроенный. Перебирал в памяти, что можно продать, чтобы обменять на мясо и хлеб. Но в его ветхой лачуге никаких ценностей не было.       Ивар печально вздохнул и состроил несчастное лицо.       — Но ты не грусти, — улыбнулся сыну Рагнар. — Рыбак встретил большого белого козла у подножья скалы. Точнее даже, козу, которая угодила в капкан охотника. Рыбак её пожалел и освободил. И она оказалась волшебной. Говорила человеческим голосом и согласилась ему помочь.       — Как? — сонно пробормотал Ивар, перевернувшись на другой бок.       Рагнар хмыкнул и почесал в затылке.       — Она… открыла ему клад! Золотые монеты и драгоценности были зарыты в пещере. И вот с тех пор рыбак больше не нуждался в деньгах. Дом себе новый построил и… — к счастью, Ивар уже сопел, разметав кулаки по подушке. И выдумывать больше ничего не пришлось. Рагнар тихонько поднялся, чтобы его не потревожить, и укрыл получше пледом, поправил подушку.       За окном сгущался сиреневый вечер, а в камине трещал болтливый огонь. Рокки выпрашивал угощения со стола, а они играли в карты втроём. Без желаний — просто на интерес. Ивар спал, положив голову ему на колени, и смешно хмурился во сне.       Этот тёплый осенний день Рагнар ещё долго вспоминал в душной квартире Иды. Тогда казалось, что есть у него семья, и не просто отдельные кусочки — а целое. И дом, в котором они могут оставить проблемы и хлопоты и просто собраться вместе у очага. Дом, который построили они с братом. Однажды туда приедут Хальфдан и Ивар, и дети Ингвара и Линды. У них всегда будет место, в котором они смогут побыть наедине с природой и самими собой, дом, который останется в память о нём.

* * *

      Дом готов, и откладывать уже некуда. Так или иначе Иде пришлось бы представить место, «в которое он угрохал столько времени и денег». Ида считала так, а он — иначе. Время, которое он провёл с семьёй: с братом, а теперь и с сыновьями. То, что останется после него для них всех. Наследие. Место, в котором они все смогут стать одной семьёй.       Хальфдан с Иваром пока незнакомы, но однажды этот момент наступит. И пусть он случится здесь. Хальфдану новый дом нравился: запах смолы, камин, и большой и шумный лес за окном. Он собирал гербарий.       Иди кривила губы и осматривалась с недовольством.       — Даже горячей воды нет. Какой же это дом? И магазины далеко, только на машине ехать.       — Зато природа и свежий воздух, — возразил Рагнар.       Ида дёрнула плечом.       — Уж лучше на море съездить, в отель, чем колючки собирать.       — Не колючки, а жёлуди! — встрял Хальфдан. — Папа, давай сделаем человечков!       Рагнар согласился и увлёк его к столу. С Иваром у них не получилось, но Хальфдану уже десять, и он достаточно усердный и усидчивый.       Ида прохаживалась, рассматривала дом. Провела ладонью по каминной полке и констатировала, что слишком пыльно. Пошла искать тряпку. Фотографию Ивара пришлось убрать на время. Ида, конечно, спросила бы, что это за ребёнок. И что ей ответить? Правду уж точно не вариант. Будет скандал! И он бы принял это как повод, но уходить некуда. Дом — только на лето, чтобы жить здесь зимой, нужно ещё установить отопление, котёл и много чего ещё. И от города далеко, и… Хальфдан, конечно, Хальфдан. Ида упрётся и точно запретит им видеться. Настроит сына против него. Особенно, когда узнает, что у него есть ребёнок от другой женщины. Как же всё сложно! Запутано… Нет, пока Рагнар предпочёл об этом не думать. Подходящий момент однажды наступит. А пока и не до ремонта вовсе, машина уже не на ходу, пора менять. Деньги, что он за лето заработал, уйдут на неё, и этого даже мало, придётся кредит брать. Сейчас точно не время уходить. Время жить сегодняшним днём.       Прогулялись по красочному осеннему лесу втроём, а когда вернулись в дом, Хальфдан побежал изучать комнаты.       Ида заметила позабытый на спинке дивана вязаный шарф.       — Это чей? — повертев его в руках, подозрительно спросила она.       — Линда забыла, — с облегчением ответил Рагнар. Других женщин здесь не бывало.       Ида пожала плечами и, кажется, выдохнула.       Хальфдан позвал его, кричал, что видел белку в окне. Лес, и вправду, близко.       — Папа, а это будет моя комната? — спросил Хальфдан, когда Рагнар заглянул в «детскую-гостевую».       — И твоя, и…- «твоего брата». — Для гостей тоже. Ингвар с Линдой приезжают, — аккуратно ответил Рагнар.       — А там ваша с мамой? — толкнул другую дверь Хальфдан.       — Ага, — Рагнар поймал Хальфдана и прижал к себе, растрепал ему волосы и тот обиженно фыркнул. Большой совсем стал, вытянулся, скоро и Иду перерастёт.       Хальфдан помолчал, высвободился и спросил уже совсем невесёлом тоном:       — Ты теперь здесь живёшь? — и взгляд его был по-взрослому серьёзным.       — Только летом.       — Но… мы бы могли жить здесь все вместе, — неуверенно предложил Хальфдан.       Рагнар покачал головой.       — Маме здесь неуютно, и школа твоя… Ничего, мы будет приезжать, — пообещал Рагнар.       Хальфдан вздохнул, бросив на него печальный взгляд. Вероятно, уже понимал, что у Иды найдётся тысяча причин, чтобы перенести поездку. Он убежал в гостиную и всё-таки попытался её уговорить, хоть на сегодня.       — Мы останемся? Я хочу остаться. Будем рассказывать страшные истории у костра! Пожалуйста, мама.       Ида ответила сдержано, но Рагнар знал, что та недовольно кривит губы.       — Может, в другой раз, летом. Здесь слишком холодно для ночёвки.       Хальфдан, конечно, расстроился, но перечить не стал. Он послушный сын. Рагнар, чтобы его подбодрить, развёл огонь в камине, и они жарили сладкий зефир. Ида глядела со снисходительной усмешкой, однако не комментировала.       — Может, правда, заночуем? На рыбалку с утра пойдём, — подмигнул Рагнар сыну. А Хальфдан с восторгом одобрил идею.       Ида покачала головой.       — Не хватало ещё, чтобы он тут простудился. Нет, поздно уже, пора собираться. Хочешь, оставайся, проводи только нас на автобус.       Рагнар переглянулся с сыном и пожал плечами.       — Ничего не поделать, дружок. Мама так решила. Ну, в другой раз ещё приедем, — пообещал он. Пусть, спорить всё равно без толку.       Проводив жену и сына, Рагнар вернулся в остывший дом. Обновил дрова в камине, сварил кофе и достал из ящика стола фотографию Ивара, а ещё позабытый им пластмассовый кораблик. Для Хальфдана игрушка слишком детская. Ида бы, может, и не спросила, но наверняка заметила бы.       Кораблик Рагнар поставила на книжный стеллаж, а фотографию вернул на каминную полку. Вряд ли Ида приедет в ближайшее время. Такой отдых не по ней. Этот дом не по ней. Рагнар устроился и огня и открыл книгу. Теперь всё на своих местах.       Сам он жил в доме до поздней осени, обогреватель купил, и в гостиной у камина было вполне уютно. А что до других комнат — всему своё время. Главное, что есть крыша над головой.       Но в ноябре подморозило, трава по утрам покрывалась инеем, словно хрупким хрусталём. Пришлось возвращаться в квартиру.

* * *

      Рокки умер зимой, под Рождество. Просто уснул и всё. Четырнадцать лет солидный возраст для бладхаунда. Рагнар был в море. Вернулся через пару дней после того, как Ингвар позвонили и сообщил о смерти пса. Вместо того, чтобы ехать к Иде, он позвал брата в летний дом. Место, где они могли побыть вдвоём без Иды, и уж точно без Олафа.       Добирались долго, хорошо, что машина новая. Старая увязла бы в этом снегу. Потом участок чистили. За делом как-то и легче. Рагнар растопил камин, заварил чай и подал кружку брату, сел рядом на диван.       — Как ты?       Ингвар пожал плечами, баюкая кружку в ладонях. Дом ещё не нагрелся, но огонь в камине внушал надежду.       — Ничего. У Рокки была хорошая жизнь, — улыбнулся он. — И долгая для пса.       Рагнар кивнул, обняв брата за плечи.       — Это уж точно. Рокки все любили, даже Олаф.       Ингвар поднял на него удивлённый взгляд. Нечасто он говорил об отце с тёплой нотой.       — Да. Мы с папой похоронили его в лесу. Если хочешь, я покажу место.       Рагнар покачал головой.       — Не надо, пусть будет таким, — он указал подбородком на фотографию на стеллаже. На ней Рокки куда моложе, гордо сжимал в зубах резиновую косточку, а уши развевались на ветру среди высокой травы.       Ингвар повертел в руках металлический кругляшок с выгравированным именем пса и положил на полку рядом с фото. Раньше он красовался на ошейнике. Видно, брат снял на память.       — Линда предлагала отцу взять щенка из приюта, чтобы не было так грустно, — неловко признался он.       — А Олаф?       Ингвар покачал головой.       — Сказал, что такого, как Рокки, уже не будет. А ещё, что он слишком стар и за щенком ему не угнаться. У отца с коленом проблемы, ходит теперь с тростью, — между делом добавил Ингвар.       — Гулять могли бы вы с Линдой, — деликатно предложил Рагнар.       Ингвар пожал плечами.       — Если честно, я тоже пока не готов.       Рагнар помолчал, что уж тут скажешь. Рокки — член семьи, и грустно было его отпускать.       — Помнишь, как он за белкой гонялся? — вместо того сказал Рагнар.       Ингвар робко улыбнулся.       — Ага, чуть было на дерево не взлетел вслед за ней. Но Рокки был добрый, просто догнать хотел, охотник ведь.       И правда, Рагнар видел, как Рокки как-то поймал крысу на заднем дворе: не убил, а просто прогнал за пределы сада.       — А помнишь, как он папины шнурки сжевал, когда был маленьким? — развеселившись, добавил Ингвар.       Рагнар усмехнулся.       — Ещё бы! Олаф так орал, выставил его в сад. А к вечеру всё равно позволил вернуться в дом. Славный был пёс.       — Так и есть, — вздохнул Ингвар.       В доме немного потеплело: куртки хотя бы можно было снять. Рагнар ушёл на кухню, отыскал в шкафчике вишнёвый ликёр и стопки.       — Давай-ка, братик, за Рокки, — предложил он, выставив бутылку на кофейный столик.       Ингвар вроде засомневался.       — И чтобы согреться, — добавил Рагнар. У самого стоял комок в горле и горечь эту хотелось прогнать.       Ингвар слабо кивнул.       — Давай.       Сразу стало полегче. Рагнар организовал закуски: бутерброды нарезал по-походному с толстыми ломтями ветчины и сыра. Сидели, рассказывали друг другу разные смешные и тёплые моменты: про Рокки, про мать. Никто не вечен, но память вечна, пока жив тот, кто её хранит.       Спали в гостиной у огня, на одном диване, как детстве. Тогда, бывало, Ингвар к нему прибегал, если кошмар приснился. А Рагнар, хоть и подтрунивал, но не прогонял. Рассказывал истории разные или книжки читал.       Утром грейдер проезжал, почистил дороги. К Рождеству обещали сильный снегопад, так что задерживаться в летнем доме не вариант. Рагнар довёз брата до ворот, однако прощаться не торопились. Знал, что брат предложит зайти, как и во все прежние разы, но Ингвар отчего-то молчал. Догадался, наверное, что он снова откажется.       — Мы с Линдой хотим завести ребёнка, — решился озвучить Ингвар.       Рагнар усмехнулся и хлопнул его плечу.       — Хорошее дело! И как успехи?       Ингвар смущённо отвёл глаза и сбивчиво добавил:       — Я просто… просто хотел спросить… Ты не против, если мы в твоей комнате устроим детскую?       — А, так вот в чём дело! — с облечением рассмеялся Рагнар. — Нет, конечно. С чего бы мне быть против, она уже давно не моя.       Ингвар чуть приподнял уголки губ. Рагнар не стал спрашивать про Олафа. Тот наверняка не очень-то жаждет жить в доме с младенцем. А может, потеплеет всё-таки к внуку или внучке на старости лет?       — Спасибо за поездку, — сказал Ингвар на прощание, и Рагнар кивнул:       — Обращайся.       А когда брат ушёл, ещё некоторое время смотрел на окна своей бывшей комнаты. В этом доме давно не звучал детский смех. Мать была бы рада за Ингвара, за них с Линдой. Ну, дай Бог, скоро в детской снова зажжётся ночник, тот, который стоял когда-то на тумбочке у его кровати. А после перешёл к Ингвару. Наследие.