Цветочек (Кацуки Бакуго/Айри Бакуго)

Тишина в квартире Бакуго была привычной и даже уютной. Айри, уже как пару месяцев, больше не работала в цветочном магазине, поэтому решила заняться делом и методично помешивала рагу, когда резкий звонок домашнего телефона разрезал воздух. Она вздрогнула — на этот номер звонили крайне редко. — Алло? — тихо произнесла она, прижав трубку к уху. — Бакуго-сан! Слава богу! Срочно, вы нужны в агентстве, возникли накладки с документами по патрулю, — протараторил женский голос на том конце. — Пожалуйста, подойдите в течение получаса! Айри не успела вставить и слова, как послышались гудки. Она растерянно моргнула. «Бакуго-сан»... Обычно так звали Кацуки, но он был на задании, и его мобильный был недоступен. Айри решила, что, возможно, её помощь как законной супруги (или просто человека, который может передать ключи/печати) жизненно необходима. Айри еще несколько секунд стояла неподвижно, прислушиваясь к затихающему гулу холодильника. Сердце в груди забилось неровно и часто, как пойманная птица. «Бакуго-сан, срочно подойдите...» — эти слова эхом отдавались в голове. Она привыкла быть тенью. Её жизнь состояла из запаха свежей выпечки, мягкого света торшера и ожидания Громовержца, который возвращался домой поздно ночью, пахнущий гарью и победой. Кацуки оберегал её покой так же яростно, как сражался со злодеями: их брак был тайной, скрытой за семью замками. Он не хотел, чтобы она становилась мишенью для прессы или врагов. — Что-то случилось... — прошептала она, глядя на свои руки. — А если он ранен? Если документы настолько важны, что без них его не отпустят из агентства? Чувство долга смешивалось с липким страхом перед внешним миром. Айри редко выходила дальше ближайшего супермаркета, а поездка в центр города, в самое сердце геройского района, казалась ей выходом в открытый космос без скафандра. Она надела свое самое скромное платье и легкий кардиган — вещи, которые помогали ей слиться с толпой, стать невидимой. Запирая дверь, она почувствовала себя предательницей: Кацуки явно не одобрил бы её появление в месте, где каждый второй — журналист или герой. Но мысль о том, что она может быть ему полезна, перевешивала страх. Пока она шла к метро, мысли путались:  «Наверное, секретарша ошиблась и подумала, что я его помощница? Или Кацуки сам попросил позвонить, потому что забыл важную папку?» В вагоне метро было тесно. Рядом стояли подростки, увлеченно обсуждавшие последний бой Динамита. Айри невольно взглянула на экран смартфона одного из них: там её муж, охваченный пламенем и яростью, разносил в щепки очередного злодея. Она сглотнула. Для всего мира он был стихией, разрушительной мощью. И только она знала, как тихо он спит, уткнувшись носом в её плечо, и как аккуратно берет её за руку, словно боясь сломать. Выйдя на нужной станции, Айри замерла. Огромные небоскребы давили своим величием. Она чувствовала себя маленькой песчинкой. Каждое пересечение взгляда с прохожими заставляло её опускать глаза. «Я просто зайду, отдам, что нужно, и сразу уйду», — убеждала она себя, подходя к монументальному входу в агентство. — «Главное — не привлекать внимания. Бакуго-сан... я же тоже Бакуго. Я должна соответствовать его фамилии, хотя бы немного». Она выпрямила спину и, глубоко вздохнув, толкнула тяжелую стеклянную дверь, не подозревая, что через несколько минут её «невидимость» разлетится вдребезги. Стеклянные двери разъехались с тихим шипением, впуская Айри в мир, который она видела только по телевизору. Холл агентства «Динамит» оглушал: звонки телефонов, топот ботинок стажеров, выкрики координаторов. Воздух здесь был пропитан озоном и жженой карамелью — запахом причуды её мужа, который, казалось, въелся даже в стены. Айри нерешительно сделала шаг к стойке регистрации, чувствуя себя так, будто зашла в клетку к тигру. — Извините... — тихо начала она, но администратор даже не подняла головы, яростно печатая что-то в компьютере. — Если вы по поводу автографа Динамита — он их не дает. Если жалоба на разрушение имущества — заполняйте форму 4-Б и ждите, — отчеканила женщина. — Нет, мне... мне позвонили. Сказали, Бакуго-сан должен подойти... При упоминании фамилии №1 в рейтинге бунтарей, администратор наконец взглянула на неё. В глазах женщины промелькнуло недоумение: перед ней стояла девушка, от которой веяло спокойствием и домашним уютом, что никак не вязалось с образом их яростного босса. — Простите, но... — начала она, но договорить не успела. — Бакуго-сан сейчас занят, но я могу вам помочь, — раздался за спиной уверенный, бархатистый голос. Она обернулась. Перед ней стоял Акира Сато. Безупречный костюм, аккуратно уложенные волосы и взгляд человека, который привык получать всё, что захочет. Он окинул Айри изучающим взглядом, и на его губах появилась двусмысленная ухмылка. — Я Сато, правая рука Динамита. А вы, должно быть, заблудились? — он подошел почти вплотную, игнорируя правила приличия. — Нет, мне просто нужно передать... то есть, меня позвали, — Айри сделала шаг назад, прижимая сумку к груди. — Спасибо за предложение, но я справлюсь сама. — Не будьте такой колючей, — Сато сделал шаг вслед за ней, мягко преграждая путь. — В этом здании легко пропасть, если у тебя нет правильного сопровождающего. Позвольте мне составить вам компанию. После того как мы закончим здесь, я знаю одно закрытое место, где подают лучший чай в Токио. — Благодарю, но мне это не интересно, — тихо, но твердо ответила Айри, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Вы уверены? Я редко предлагаю дважды, — Сато продолжал настаивать, его напор становился всё более недвусмысленным. Это длилось уже пару минут, и Айри чувствовала себя загнанной в угол под его тяжелым взглядом. — Какого хера здесь происходит? Голос Кацуки разрезал гул холла. Он не кричал, но от этого низкого, вибрирующего гневом тона по коже присутствующих пробежал мороз. Бакуго стоял у лифтов, сложив руки на груди. От его плеч валил едва заметный дым. — О, Бакуго-сан! — Сато даже не обернулся, продолжая смотреть на Айри. — Да вот, решил проявить гостеприимство. Вы же знаете, я не могу пройти мимо такой редкой нежности в наших краях. Вам же обычно плевать, с кем я провожу время вне графиков, так что не мешайте. Кацуки медленно двинулся в их сторону. Каждый его шаг отдавался глухим эхом. Он выглядел как бомба замедленного действия, у которой вот-вот закончится таймер. — Отошел от неё, Сато. Живо, — процедил Кацуки, остановившись в паре метров. — Иначе я за себя не ручаюсь. Сато наконец повернул голову, удивленно приподняв бровь. — Да бросьте, шеф. Что за собственнические замашки? Она ведь просто очаровательна. Знаете, я, может, даже настроен на что-то серьезное на этот раз. Уж очень она... в моем вкусе. Правда ведь, милашка? С этими словами Сато резко, по-хозяйски притянул Айри за талию к себе, лишая её возможности отстраниться. БУУУМ! Пол под ногами Кацуки треснул от мгновенного выброса энергии. Он преодолел расстояние между ними за долю секунды. — РУКУ.ОТ.МОЕЙ.ЖЕНЫ.БЛЯТЬ.УБРАЛ. — взревел Бакуго, и этот крик, казалось, выбил стекла в здании. Сато замер, его лицо вытянулось от шока. Рука на талии Айри дрогнула. — Она?.. Ваша жена? — он нервно усмехнулся, пытаясь сохранить лицо. — Бросьте, Бакуго-сан, я в это не верю. У вас не может быть такой... Он не успел договорить. Бакуго одним мощным движением левой руки буквально выдернул Айри из захвата Сато, рывком прижимая её к своей груди и закрывая собой. Его правая рука, светящаяся от накопленного заряда, в ту же секунду врезалась в грудь Сато. — А ТЕПЕРЬ ПОВЕРЬ, МРАЗЬ! Яркая вспышка взрыва отбросила координатора через весь холл прямо в декоративный фонтан. Бакуго даже не посмотрел на него. Он тяжело дышал, его сердце колотилось о спину Айри, которую он сжимал так крепко, будто боялся, что она исчезнет. — Ты как? — прохрипел он ей на ухо, и в этом голосе уже не было ярости, только дикое, загнанное беспокойство. — Он тебя не задел? Айри только и смогла, что уткнуться носом в его геройский костюм, вдыхая запах пороха, который сейчас казался ей самым безопасным запахом в мире. А всё агентство застыло в шоке, осознавая, что у самого взрывного героя страны есть та, ради кого он готов стереть в порошок любого. Как только пыль от взрыва осела, а стоны Сато в фонтане стали фоновым шумом, Кацуки резко развернул Айри к себе, не выпуская её плеч из своих стальных тисков. Гнев на сотрудника моментально перекинулся на неё, но это был уже другой гнев — пропитанный животным страхом за её безопасность. — А теперь ты мне объясни! — прорычал он, и его лицо оказалось в паре сантиметров от её лица. Глаза горели алым. — Какого хуя ты тут забыла?! Я ясно сказал: сиди дома и не высовывайся, пока я не вернусь! — Кацуки, нам в дом позвонили... — начала она, пытаясь унять дрожь в голосе. — Сказали, что это срочно, что ты ждешь в агентстве... — КТО?! — он встряхнул её, не сильно, но ощутимо. — Кто, блять, звонил на наш домашний номер?! Я лично сдеру с него кожу! Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты пришла сюда, в это осиное гнездо, где каждый второй готов вцепиться тебе в глотку или залезть под юбку, просто чтобы позлить меня! Он на секунду замолчал, тяжело дыша, и обвел яростным взглядом притихший холл. Сотрудники, которые еще минуту назад делали вид, что работают, теперь буквально вжимались в стены. — Ты вышла на улицу одна! Без охраны! В это гребаное агентство, которое светится на всех картах злодеев! — Кацуки снова перевел взгляд на неё, и его голос сорвался на хрип. — Если бы этот ублюдок Сато решил не простой «покатить», а пустить в ход причуду? Что бы ты сделала, а?! Ты думаешь, это игра? Быть моей женой — это значит быть под прицелом двадцать четыре на семь! Айри видела, как у него дрожат пальцы. Он злился не на неё, он злился на свою неспособность контролировать каждый её шаг вне стен их крепости. — Я просто хотела помочь... — прошептала она, опуская глаза. — Сказали, что возникли проблемы с документами, и Бакуго-сан должен подойти... — «Бакуго-сан» — это Я! — рявкнул он так, что ваза на ресепшене треснула. — Ты — Мой Цветочек! Ты — Айри! Для всего этого мира ты — никто, призрак, тень! И так должно было оставаться! Он внезапно замолчал, осознав, что только что выкрикнул её имя на всё здание. Теперь скрывать правду было бессмысленно. Кацуки рыкнул, закинул её руку себе на плечо и буквально потащил в сторону лифтов, бросив через плечо охране: — Сато — уволен. К вечеру чтобы духу его здесь не было. А того, кто совершил звонок на мой личный адрес — найти и запереть в допросной. Я сам с ним поговорю. Запихнув Айри в лифт, он с силой ударил по кнопке верхнего этажа. Когда двери закрылись, отсекая их от шокированной толпы, он наконец отпустил её плечи и с грохотом ударил кулаком в металлическую стену лифта. — Черт... черт, черт! — он уткнулся лбом в холодный металл. — Ты хоть понимаешь, как я пересрался, когда увидел его руку на тебе? Я чуть не снес нахер всё это здание вместе с тобой... Он медленно повернулся к ней. Гнев всё еще тлел в его глазах, но теперь в них читалась и горькая обреченность. Тайная жизнь, которую он так тщательно выстраивал, рухнула из-за одного глупого звонка. Шум города за окнами их пентхауса напоминал далекое море. Токио никогда не спал, но здесь, на сороковом этаже, под защитой бронированных стекол и сложнейших систем безопасности, мир казался игрушечным. Однако сегодня этот мир бесцеремонно ворвался в их дом через экраны смартфонов. Кацуки лежал на кровати, не снимая футболки, и его мышцы всё еще были напряжены, словно он ожидал нападения прямо здесь, среди мягких простыней. Айри полулежала рядом, прильнув к его боку. Она чувствовала, как от него исходит жар — Кацуки всегда был «горячим», его причуда требовала высокой температуры тела, и для Айри он был персональным солнцем, согревающим в самые холодные ночи. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь агрессивным синим светом телефона в руке Бакуго. — Ты только посмотри на это, — его голос был похож на рокот уходящей грозы. — Стервятники. Он открыл одну из крупнейших новостных сетей. Заголовок кричал:  «КРАХ ТАЙНЫ ДИНАМИТА: Кто приручил самого неуправляемого героя?»  Под заголовком красовался стоп-кадр из видео: Кацуки, чье лицо искажено неописуемой яростью, и Айри, прижатая к его груди, выглядящая на его фоне хрупким фарфоровым украшением. — Они обсуждают твой рост, твою одежду, — Кацуки яростно перелистывал ленту, и его большой палец едва не проламывал экран. — Один ублюдок даже предположил, что я держу тебя в заложниках, потому что ты выглядишь слишком напуганной. Напуганной! Да я в пыль стер того подонка, который посмел тебя коснуться, а они... — Кацуки, тише, — Айри мягко накрыла его ладонь своей. — Ты же знаешь, как работает интернет. Им нужно шоу. А сегодня ты устроил им самое масштабное шоу за последние несколько лет. Бакуго отбросил телефон на пуфик у подножия кровати. Смартфон жалобно звякнул, продолжая вибрировать от бесконечных звонков и сообщений. Киришима, Каминари, даже старый маразматик Всемогущий — все хотели знать подробности. — Шоу... — Кацуки резко развернулся на бок, подминая под себя подушку и заставляя Айри оказаться в кольце его рук. — Я не хотел для тебя такой жизни. Я специально купил этот чертов пентхаус под чужим именем. Я возил тебя в рестораны в другие префектуры, надевая маскировку, как последний идиот. И всё ради того, чтобы сегодня какой-то выскочка из моего же штаба решил, что имеет право лапать мою жену. Он уткнулся лбом в её плечо, и Айри почувствовала, как он тяжело, прерывисто выдохнул. В этом жесте было столько скрытой боли и усталости, что у неё сжалось сердце. Весь день он был щитом. Весь день он рычал, взрывал и отдавал приказы. И только сейчас, в темноте спальни, щит дал трещину. — Мне не страшно, что они знают, — прошептала она, запуская пальцы в его колючие пепельные волосы, массируя кожу головы — это был единственный способ заставить его расслабиться. — Мне страшно только тогда, когда ты так злишься. Твой гнев... он как лесной пожар, Кацуки. Я боюсь, что он сожжет тебя изнутри. — Он не сожжет, пока ты рядом, — буркнул он в ткань её сорочки. — Ты — мой покой, Цветочек. Он приподнялся на локтях, нависая над ней. В полумраке его глаза казались не красными, а цвета запекшейся крови. Он долго всматривался в её черты, словно заново запоминая каждый изгиб, каждую родинку. — Сато уже в черном списке всех геройских агентств страны. Я позаботился о том, чтобы он больше не нашел работу даже охранником в супермаркете, — Кацуки говорил это с холодным удовлетворением. — А того диспетчера, что звонила тебе... Оказывается, это была шпионка одного из таблоидов. Представляешь? Пробралась в агентство, чтобы выманить подтверждение моих отношений. — Ты её сильно... — Айри замялась. — Уволил с треском и передал полиции за разглашение конфиденциальных данных. Пусть посидит, подумает, стоит ли лезть в мою спальню. Кацуки снова лег, но на этот раз он потянул Айри на себя, так что она оказалась сверху, лежа на его широкой, твердой как скала груди. Он обхватил её за талию, фиксируя её положение. — Теперь начнется ад, — тихо произнес он, глядя в потолок. — Завтра у дверей агентства будет стоять сотня репортеров. Они будут караулить каждый твой выход. Придется нанять тебе личную охрану из моих лучших людей. Никаких больше поездок на метро, Айри. Никаких прогулок в парке в одиночку. — Я знаю, на что шла, когда сказала «да» в тот день, — она приподнялась, заглядывая ему в глаза. — Ты думаешь, я вышла замуж за Кацуки Бакуго, надеясь на спокойную жизнь в пригороде? Я вышла замуж за человека, который никогда не сдается. И я тоже не сдамся. Пусть смотрят. Пусть пишут. Главное, что когда ты возвращаешься домой, ты возвращаешься ко мне. Бакуго усмехнулся — той самой дерзкой, каноничной улыбкой, которая заставляла злодеев дрожать, а фанатов — падать в обморок. Но в этой улыбке была нескрываемая гордость. — А ты стала зубастой, а? Видимо, моя фамилия на тебя так влияет. — Просто я знаю, кто за мной стоит, — улыбнулась она. Кацуки потянулся к ней и накрыл её губы своими. Это не был нежный поцелуй — в нем была всё та же собственническая страсть, требовательность и обещание защиты. Он целовал её так, словно подписывал контракт с целым миром: «Она — моя. И попробуйте только возразить». Когда они наконец отстранились друг от друга, Кацуки снова взял телефон, который продолжал светиться от уведомлений. — Знаешь, что самое смешное? — он хмыкнул, открывая какой-то форум. — Тут идет голосование. «Достойна ли она Динамита?». — И каков результат? — с любопытством спросила Айри. — Пятьдесят два процентов «за», — Кацуки фыркнул, отбрасывая гаджет окончательно. — Но мне плевать на их мнение. Для меня важно только то, что завтра я проснусь, а ты будешь здесь. И если кто-то попробует это изменить... Он не договорил, но Айри почувствовала, как по его рукам пробежали мелкие искры. Она прижалась к нему плотнее, слушая, как выравнивается его дыхание. Постепенно напряжение покидало его тело, уступая место тяжелой, геройской усталости. — Я люблю тебя, Кацуки, — прошептала она в темноту. — Знаю, — ответил он своим обычным грубым тоном, но тут же добавил, едва слышно: — И попробуй только еще раз подойти к домашнему телефону, если меня нет рядом. Я его нахер в окно выкину. Это было его признание в любви. Самое каноничное, на которое он был способен. И для Айри этого было более чем достаточно. За окном продолжал бесноваться мир, но здесь, в круге света и тепла, Бакуго Кацуки наконец-то был просто человеком, который нашел свой дом.

***

Ночь в Мусутафу всегда имела свой специфический привкус — смесь озона, дешевого фастфуда и застоявшейся дождевой воды. Для Айри Ито эта ночь тянулась бесконечно. Часы над стойкой кафе «Sunshine» мерно отсчитывали секунды: тик-так, тик-так. Два часа пятнадцать минут. Дождь за панорамным окном превратился в сплошную серую пелену, размывающую огни ночного города. В такое время посетителей почти не бывало, и Айри занимала себя монотонной работой, которая помогала не заснуть. Она методично протирала кофемашину, затем переставляла солонки, добиваясь идеальной симметрии, и, наконец, принялась за столы. Её отражение в стекле выглядело бледным и немного усталым. Простая белая рубашка, черный фартук и пластиковый бейджик, который то и дело цеплялся за ткань. «Ито Айри» — гласили аккуратные буквы. Она поправила его в сотый раз за смену и вздохнула. В этом районе редко случалось что-то хорошее после полуночи, но работа официанткой в круглосуточном заведении была единственным способом оплачивать счета, пока она искала что-то более стабильное. Тишину нарушало только гудение старого холодильника и шум воды в водосточных трубах. Айри подошла к окну, вглядываясь в пустую улицу. На мгновение ей показалось, что в тени переулка напротив что-то шевельнулось, но она списала это на игру света. Звяк. Колокольчик над дверью прозвучал как выстрел. Айри вздрогнула и инстинктивно натянула на лицо дежурную улыбку. — Добро пожаловать в «Sun...» Слова застряли в горле. В кафе вошли трое парней, и от них за милю веяло опасностью. Они были промокшими насквозь, в дешевых куртках с капюшонами, натянутыми по самые брови. Но пугало не это, а то, как они сразу рассредоточились по залу. Один остался у двери, заперев её на засов. Второй направился к столикам у окна, задергивая жалюзи. А третий — самый высокий, с неестественно длинными, дергающимися пальцами — направился прямо к стойке. — Мы закрыты на спецобслуживание, куколка, — прохрипел он, и Айри увидела, как его кожа на руках начала покрываться острыми костяными наростами. — Так что не жди, что кто-то зайдет за пончиком. — Я... я понимаю, — Айри медленно отступила назад, пока спина не уперлась в стеллаж с сиропами. — Если вам нужны деньги, касса открыта. Я не буду мешать. — Какая умная девочка, — парень с когтями перемахнул через стойку с ловкостью зверя. — Но нам мало того, что в кассе. Мы знаем, что по четвергам инкассация задерживается. Где сейф? — У меня нет ключей, правда, — голос Айри дрогнул, когда когтистый схватил её за воротник рубашки, подтягивая к себе. — Ключи только у менеджера, он будет утром... — Не ври мне! — он встряхнул её так сильно, что бейджик отлетел в сторону и ударился о пол. — Я чую, когда люди врут. Ито, да? Красивая такая. Было бы жалко испортить такое личико. Он прижал её к стойке, и один из его острых когтей коснулся кожи на её шее, прямо под челюстью. Айри зажмурилась, чувствуя, как холодный металл причуды впивается в кожу. Сердце колотилось так быстро, что казалось, оно вот-вот разорвется. В голове была только одна мысль:  «Пожалуйста, пусть это закончится быстро». Второй грабитель начал крушить полки за её спиной, скидывая посуду на пол. Звон разбитого фарфора смешивался с их грубым смехом. — Смотрите, у неё тут даже тревожной кнопки нет! Ну и дыра! — выкрикнул тот, что стоял у двери. Но именно в этот момент, когда отчаяние готово было поглотить Айри, снаружи раздался звук, который не имел ничего общего с дождем. Это был свист — резкий, нарастающий, похожий на звук приближающейся ракеты. — СДОХНИТЕ, МЕЛКИЕ СОШКИ!!! Мир вокруг Айри взорвался. Панорамное стекло, которое она только что протирала, разлетелось на миллионы сверкающих осколков. Ударная волна была такой силы, что грабителя у двери отбросило к противоположной стене. Зал мгновенно заполнился едким дымом и оранжевым светом. В проеме, среди обломков рамы и битого стекла, стоял силуэт, который невозможно было спутать ни с кем другим. Оранжевые всполохи на костюме, массивные гранаты-наручи и волосы, торчащие во все стороны, как застывший взрыв. — Динамит... — прохрипел лидер грабителей, непроизвольно усиливая хватку на шее Айри. — Ты, кусок мусора, — Бакуго сделал шаг внутрь, и под его подошвой хрустнуло стекло. Его глаза за маской горели неистовым, почти животным азартом. — Ты испортил мне патруль. Ты заставил меня лезть в эту помойку под дождем. И ты... — он перевел взгляд на Айри, чье лицо было белым как полотно под когтями преступника. — Ты посмел коснуться гражданской на моей территории. — Назад! — закричал когтистый, в панике пятясь вместе с Айри к подсобке. — Я её прирежу! У неё нет причуды, она сдохнет раньше, чем ты искру выпустишь! Кацуки замер. Его ладони дымились, а искры между пальцами трещали, как злые осы. Он смотрел на Айри — маленькую, прижатую к стене, с тонкой полоской крови на шее, где коготь всё же прорезал кожу. — Отойди от неё, — голос Бакуго стал пугающе тихим. Это был тон не героя из телевизора, а хищника, который уже выбрал жертву. — Сейчас же. Пока я не решил, что твои когти отлично будут смотреться отдельно от твоих рук. — Я не шучу, Динамит! — Я тоже, — Кацуки резко выбросил правую руку в сторону, создавая направленный световой взрыв. — СВЕТОШУМОВАЯ ГРАНАТА! Свет был таким ослепительным, что грабитель взвыл, на мгновение ослабив хватку и закрыв глаза. Айри, повинуясь инстинкту выживания, который она даже не знала в себе, резко присела и рванула в сторону, под защиту массивной кофемашины. Этого мгновения Бакуго хватило. Он преодолел расстояние в пять метров за долю секунды, используя микровзрывы под подошвами для ускорения. Его кулак, окутанный пламенем, врезался точно в челюсть преступника. Звук удара был коротким и сокрушительным. Грабитель вылетел из-за стойки, пробил собой декоративную перегородку и затих в куче обломков. Кацуки стоял посреди развалин, тяжело дыша. Дождь через разбитое окно хлестал ему в спину, заставляя костюм шипеть. Он обернулся и посмотрел на Айри. Она медленно поднималась, держась за край стойки. — Эй, — бросил он, подходя ближе. Его шаги были тяжелыми. Он посмотрел на её шею, где выступила капля крови, и его лицо исказилось в гримасе еще большей злости. — Ты встать-то можешь, Ито? Или мне тебя на свалку вместе с этим мусором выкинуть? Айри подняла голову. Её взгляд встретился с его — яростным, неукротимым. Она увидела его бейдж героя номер девять и то, как сильно дрожат его руки от переизбытка адреналина. — Спасибо, — прошептала она, и это было единственное слово, на которое у неё хватило сил. Бакуго фыркнул и грубо схватил её за руку, проверяя пульс или просто убеждаясь, что она не впала в шок. — Работа у меня такая, — буркнул он, отворачиваясь к выходу, где уже слышались сирены. — Но если я еще раз увижу тебя в отчетах о нападениях в три часа ночи... я сам тебя взорву, поняла? Айри не ответила, она просто смотрела, как этот взрывной парень, герой номер девять, уходит в ночь, оставляя за собой запах гари, который теперь навсегда станет для неё запахом спасения. Субботний полдень в Мусутафу был шумным и душным. Айри шла по центральной улице, прижимая к себе пакет с покупками. После той ночи в кафе она всё еще вздрагивала от резких звуков, но яркое солнце и толпы людей вокруг немного успокаивали. Она просто хотела дойти до дома, заварить чай и посидеть в тишине. Она переходила дорогу, когда краем глаза заметила какое-то движение. В паре метров от неё, у входа в магазин электроники, собралась небольшая толпа. В центре этого круга стоял он. Кацуки был в обычной одежде: мешковатые черные штаны, простая белая футболка, подчеркивающая напряженные плечи, и неизменные красные кроссовки. Он выглядел так, будто готов был взорвать этот магазин прямо сейчас. — Да мне плевать на вашу гарантию! — гремел его голос на всю улицу. — Я купил эти наушники два дня назад, и левый сдох! Вы что, впариваете мне мусор?! Бедный консультант, который едва доставал Бакуго до подбородка, трясся и пытался что-то объяснить про сервисный центр. Прохожие обходили их стороной, шепчась: «Смотри, это же Динамит, лучше не лезть...» Айри остановилась. Она могла бы пройти мимо, и это было бы самым разумным решением. Но она увидела, как у Кацуки от злости начинают искриться кончики пальцев, а консультант уже был готов упасть в обморок. Тихо вздохнув, она подошла ближе. — Динамит-сан? — её голос прозвучал мягко и чисто, как колокольчик, пробивающийся сквозь шум стройки. Кацуки резко обернулся. Его лицо было перекошено от ярости, но как только он увидел Айри, его взгляд на секунду расфокусировался. Он замер, медленно опуская руку, которую уже занес над стойкой. — Ты... — он нахмурился, пытаясь переключить мозг с режима «уничтожить всех» на режим «вспомнить, кто это». — Официантка. — Айри, — напомнила она с доброй, едва заметной улыбкой. — У вас что-то случилось? Вы очень громко кричите. — Этот придурок пытается меня развести! — Бакуго снова ткнул пальцем в сторону консультанта, но уже без прежнего желания убивать. — Наушники — дерьмо! Айри перевела взгляд на наушники в его руке, а потом на побледневшего парня за стойкой. — Пожалуйста, извините его, — обратилась она к консультанту. — Он просто очень расстроен. Давайте я помогу заполнить бланк на возврат, хорошо? Консультант закивал так активно, будто от этого зависела его жизнь. Айри аккуратно забрала коробку из рук Бакуго. Её пальцы случайно коснулись его ладони — она была обжигающе горячей. Кацуки не отдернул руку, он просто стоял и молча смотрел, как эта хрупкая девушка спокойно берет ситуацию в свои руки. Спустя пять минут всё было улажено. Бланк заполнен, наушники приняты на экспертизу, а консультант поспешно скрылся в подсобке. Они вышли из магазина на залитую солнцем улицу. Кацуки шел рядом, засунув руки в карманы и глядя куда-то в сторону. Он выглядел непривычно тихим, и эта тишина была почти осязаемой. — Зачем ты влезла? — наконец буркнул он. — Я бы и сам разобрался. — Вы бы его до смерти напугали, — Айри поправила пакет, который начал тянуть руку. — Он ведь просто выполняет свою работу. Необязательно всё решать взрывами. — Иногда это единственный способ, который понимают люди, — огрызнулся он, но тут же покосился на её пакет. — Что там у тебя? Кирпичи? — Продукты. Овощи, рис... ничего тяжелого. — Дай сюда, — он практически вырвал пакет из её рук. — Динами-сан, не нужно, мне совсем не трудно! — Я сказал — дай! — он нахмурился, перехватывая пакет поудобнее. — Ты и так еле плетешься. Куда тебе идти? — К станции... но вам же, наверное, некогда? У вас дела, патрули... — Сегодня мой выходной! — рявкнул он, и несколько прохожих испуганно обернулись. — Имею Я право просто пройтись по улице, чтобы ко мне не лезли со всякой херней?! Они пошли в сторону метро. Айри шла чуть впереди, указывая дорогу. Она не пыталась завести светскую беседу, не спрашивала о его геройских подвигах и не просила автограф. Она просто шла рядом, наслаждаясь теплым днем, и эта её тихая доброта действовала на Кацуки странно. Его внутренняя буря, которая обычно не утихала ни на минуту, вдруг начала укладываться. — Кстати, — подал он голос, когда они подошли к переходу. — Как твоя шея? Айри коснулась места, где раньше был пластырь. — Всё зажило. Даже шрама не осталось. Спасибо, что спросили. Бакуго хмыкнул, рассматривая верхушки деревьев в парке неподалеку. — Ты какая-то... неправильная. На тебя нападают, тебя чуть не режут, а ты через три дня идешь по улице и улыбаешься так, будто ничего не произошло. У тебя вообще есть нервы? — Просто я стараюсь помнить только хорошее, — она остановилась у входа в метро и обернулась к нему. — Например то, что вы пришли вовремя. Она протянула руку, чтобы забрать пакет. Кацуки помедлил, глядя на её тонкие пальцы, а затем неохотно вернул покупку. — Динамит-сан, — она посмотрела на него своим мягким, всепрощающим взглядом. — Спасибо, что помогли с пакетом. И... постарайтесь больше не пугать продавцов. Им тоже бывает страшно. — Плевать, — бросил он, но в его голосе уже не было прежней злости. Он стоял и смотрел, как она скрывается в толпе, спускающейся в подземку. Он не знал, почему не ушел сразу. Почему его ноги сами пошли за ней. — Айри... — прошептал он, едва шевеля губами. В этот раз не было ни взрывов, ни пафоса. Просто залитая солнцем улица и осознание того, что в этом шумном мире есть кто-то, кто не боится его криков и может успокоить его шторм одним лишь тихим словом. Кацуки развернулся и пошел в противоположную сторону, чувствуя, как в кармане всё еще покалывает ладонь от её случайного прикосновения. Библиотечный переулок в выходные был самым тихим местом в Мусутафу. Айри любила его за это: здесь не было слышно сирен, криков фанатов и грохота строек. Она вышла из массивных дубовых дверей, прижимая к груди стопку книг. Солнце на мгновение ослепило её, и она остановилась на верхней ступеньке, зажмурившись. — Что за херня, — раздался резкий, хрипловатый голос откуда-то снизу. Айри открыла глаза и увидела Кацуки. Он сидел на парапете, поджав одну ногу. На нём была простая черная футболка и свободные штаны, а в руках он вертел какой-то гаджет, похожий на плеер. На его коленях лежал помятый блокнот, в который он то и дело что-то агрессивно вписывал карандашом. — Бакуго-сан? — Айри удивленно моргнула и начала спускаться. — Вы... вы тоже любите читать? Кацуки дернулся, захлопывая блокнот с таким звуком, будто это был выстрел. Он посмотрел на неё исподлобья, и его брови привычно сошлись у переносицы. — Делать мне больше нечего, — буркнул он, спрыгивая с парапета. — Искал инфу по одному старому делу в архивах. Здесь меньше идиотов с камерами, чем в центральных библиотеках. А ты что, опять за свои гербарии взялась? Он кивнул на её книги. Айри улыбнулась своей тихой, мягкой улыбкой. — Да, взяла пару книг по уходу за комнатными растениями. Хочу оживить свою комнату. — Оживишь ты её, как же, — Кацуки подошел ближе, бесцеремонно выхватил верхнюю книгу и прочитал название: — «Энциклопедия фикусов». Скукотища. Ты и так тихая, как привидение, еще и фикусы заведешь — вообще в интерьере растворишься. Он взял у нее все книги. В этом узком переулке его присутствие ощущалось особенно остро. От него исходил жар, а в воздухе едва уловимо пахло озоном и порохом — вечные спутники его причуды. Айри стояла неподвижно, глядя на него снизу вверх. Её спокойствие, как обычно, немного сбивало его с толку. — Куда теперь? — спросил он, поправив стопку книг. — Домой. Здесь недалеко, — Айри неловко отвела взгляд. — Спасибо, что... ну, что не взорвали библиотеку. Бакуго фыркнул, отворачиваясь, но когда она сделала шаг в сторону выхода из переулка, он двинулся следом. Шел он молча, заставляя Айри подстраиваться под его широкий шаг. Тишина между ними не была неловкой, но она была наполнена каким-то странным ожиданием. — Динамит-сан... — начала было Айри, когда они вышли на более оживленную улицу. Кацуки резко остановился. Так резко, что Айри чуть не врезалась в его плечо. Он обернулся к ней, и его лицо выражало крайнюю степень раздражения. — Заткнись, — бросил он, но без злобы, скорее с досадой. — Я что-то не то сказала? — она испуганно замерла. — Бесит, — он раздраженно взлохматил свои и без того колючие волосы. — Хватит использовать это дурацкое прозвище. Динамит, Динамит... Везде это слышу. В новостях, в академии, от фанатов этих недоделанных. Он подошел на шаг ближе, вторгаясь в её личное пространство, насколько это позволяла преграда в виде книг. — Мы с тобой уже не первый раз сталкиваемся, Ито. И ты не фанатка, которая бегает за мной с плакатом. Ты... — он замялся на долю секунды, — ты просто ты. И когда ты произносишь это геройское имя, это звучит так, будто ты пытаешься выстроить между нами стену из вежливости. Айри слушала его, не перебивая. Она видела, как он борется с собственной неловкостью, скрывая её за агрессивной манерой речи. — Называй меня Бакуго, — отчеканил он, глядя ей прямо в глаза. — Просто фамилия. Без всяких «санов», приставок и пафоса. Поняла? Айри медленно кивнула, осознавая значимость этого момента. Для Кацуки, который привык быть на пьедестале или в центре битвы, позволить кому-то отбросить формальности было высшим знаком доверия. — Хорошо, Бакуго, — произнесла она. Её голос был едва громче шелеста листвы, но он услышал. Кацуки замер, услышав свою фамилию из её уст. Без лишнего почтения, без страха — просто имя человека. Его плечи заметно расслабились, хотя он тут же поспешил отвернуться, чтобы она не увидела, как его лицо заливает легкий румянец. — Пошли уже, — буркнул он, ускоряя шаг. — У меня еще тренировка, а я тут с твоими фикусами вожусь. Айри улыбнулась и пошла за ним. Теперь этот шумный и вечно недовольный герой казался ей гораздо ближе, чем когда-либо. Между ними больше не было «Динамита» — остался только парень по фамилии Бакуго, который, несмотря на всё своё ворчание, продолжал нести её тяжелые книги до самого подъезда. Вечер вторника выдался паршивым. Весь день лил холодный, колючий дождь, а на тренировке Кацуки умудрился потянуть мышцу плеча. Он шел по улице в своей черной толстовке, злой на погоду, на свое тело и на то, что в холодильнике дома — шаром покати. Он специально выбрал маршрут через небольшой продуктовый ларек на окраине, подальше от центральных улиц. Бакуго знал, что Айри живет где-то в этом районе — он «случайно» запомнил направление, в котором она уходила в прошлый раз. Но он не ожидал увидеть её прямо сейчас. Айри стояла под козырьком закрытой аптеки, прижимая к себе промокший бумажный пакет. Она выглядела замерзшей: плечи под тонким пальто подрагивали, а волосы потемнели от воды. Она растерянно смотрела на свои босоножки, одна из которых явно лишилась ремешка. — Ну и что ты тут стоишь, как побитый щенок? — раздался резкий голос из темноты. Айри вздрогнула и подняла голову. Из пелены дождя вышел Бакуго. Без пафоса, без геройского лоска — просто промокший парень с тяжелым взглядом. — Бакуго... — она облегченно выдохнула, и на её лице появилось слабое подобие её привычной доброй улыбки. — Кажется, я немного переоценила прочность своих туфель. И погоду тоже. — Идиотка, — буркнул он, подходя ближе. Он окинул взглядом её сломанную обувь и промокший пакет, из которого торчал багет. — Живешь через три шага, а стоишь тут, ждешь, пока окончательно заболеешь? — Я не хотела испортить продукты, — тихо ответила она. — Пакет бумажный, он размокнет, если я пойду под ливнем. Кацуки раздраженно выдохнул, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. Он сорвал с себя куртку-ветровку, которую носил поверх толстовки, и накинул её на плечи Айри. Куртка была огромной, теплой и насквозь пропитанной его запахом — резким, но надежным. — Держи пакет, — скомандовал он. Прежде чем она успела что-то сказать, он подошел вплотную, легко подхватил её на руки, как будто она вообще ничего не весила, и зашагал прямо в ливень. Айри охнула, инстинктивно вцепившись в его плечи. Она чувствовала, какой он твердый и горячий, несмотря на ледяную воду вокруг. — Бакуго, ты промокнешь еще сильнее! — воскликнула она, пытаясь прикрыть его своим пакетом. — Заткнись и сиди ровно, — огрызнулся он, хотя его сердце под её ладонью забилось чуть быстрее. — Я не из сахара, не растаю. Через пару минут они оказались в её подъезде. Кацуки поставил её на пол, и в тишине подъезда звук дождя казался далеким. Они оба были мокрыми, с них стекали ручьи на кафель. Айри посмотрела на него — его волосы смешно слиплись, а футболка прилипла к телу, подчеркивая рельеф мышц. — Тебе нужно обсохнуть, — сказала она, копаясь в сумочке в поисках ключей. — Зайди на минуту. Я хотя бы дам тебе полотенце и заварю чай. — Мне не нужен твой чай, Ито, — начал было он, но его живот предательски заурчал. Кацуки замер, проклиная свой метаболизм. Айри тихонько рассмеялась — по-доброму, без издевки. — Заходи. Это не обсуждается. Её квартира была маленькой, но удивительно уютной. Повсюду стояли те самые растения, книги и пахло чем-то домашним. Пока Бакуго сидел на кухне, завернутый в огромное розовое полотенце (единственное сухое, что нашлось), и хмуро смотрел в окно, Айри быстро суетилась у плиты. Когда она поставила перед ним кружку с дымящимся чаем и тарелку с нарезанным багетом и сыром, он немного расслабился. — Слушай, Ито, — произнес он, обхватив кружку горячими ладонями. — Это было тупо. Сидеть под дождем и ждать чуда. — Я не ждала чуда, — она села напротив, обхватив свою чашку. — Я просто знала, что кто-нибудь поможет. Или дождь закончится. — Мир не так работает, — отрезал он, глядя на неё через пар. — Если бы я не прошел мимо, ты бы там до утра просидела. Он достал из кармана штанов свой телефон — на удивление водонепроницаемый — и швырнул его на стол перед ней. — Пиши. — Что писать? — не поняла Айри. — Свой номер, что еще! — он раздраженно постучал пальцем по столу. — Я не собираюсь каждый раз вылавливать тебя из луж. Если ты опять попадешь в какую-нибудь идиотскую ситуацию или у тебя просто... — он запнулся, — ...закончится этот твой чай, ты напишешь мне. Поняла? Айри взяла телефон. В списке контактов у него было мало имен, в основном «Старая карга» (видимо, мама), «Дерьмоволосый» и другие геройские клички. Она аккуратно вписала свое имя и номер. — Готово, Бакуго. Он забрал телефон, быстро что-то нажал и убрал его обратно. В ту же секунду телефон Айри на тумбочке в коридоре коротко звякнул. — Это мой, — бросил он, поднимаясь. — И не смей давать его кому попало. Если мне позвонит какой-нибудь рекламный агент, я вычислю его по IP и взорву его офис. — Я поняла, — улыбнулась она, провожая его до двери. — Спасибо. За всё. Бакуго уже взялся за ручку двери, но обернулся. Его взгляд на секунду смягчился, теряя свою колючесть. — Чай был... нормальный. Не самый паршивый. Когда дверь за ним закрылась, Айри подошла к телефону и увидела сообщение от нового контакта: «Не смей больше ходить в этих дурацких босоножках в дождь.» Она прижала телефон к груди. Это не была «случайная» встреча для него — она знала, что этот район совсем не по пути в его геройское агентство. И это знание грело её сильнее, чем горячий чай. Она поняла, что в его взрывном мире теперь официально появилось место для неё. Для Кацуки эти несколько дней стали настоящей пыткой. Он привык, что всё в жизни подчиняется его воле: злодеи падают, рейтинги растут, мышцы слушаются. Но этот маленький гаджет в кармане жил своей жизнью. Каждый раз, когда телефон вибрировал, Бакуго дергался, как от удара током, хотя внешне старался сохранять вид «мне абсолютно плевать». Всё началось на следующее утро после того, как он оставил её у подъезда. Бакуго сидел в агентстве, закинув ноги на стол, и хмуро листал отчеты. Вдруг экран загорелся. Цветочек: «Доброе утро, Бакуго! Надеюсь, ты не простудился вчера. Твоя ветровка у меня, я её постирала и высушила. Спасибо тебе еще раз. Хорошего дня на патруле!» Кацуки фыркнул так громко, что стажер в углу комнаты выронил папку. — Стирала она... Делать ей нечего, — проворчал он под нос. Он печатал ответ трижды. Первый вариант был: «Мне плевать на куртку». Слишком грубо. Второй: «Оставь себе». Глупо. В итоге он отправил: Бакуго: «Я не дохляк, чтобы простужаться от капли воды. Куртку заберу, когда увижу. И не пиши мне, когда я на работе, отвлекаешь». Он соврал. Он ждал ответа. И когда через минуту пришел смайлик с цветочком, он почувствовал странное удовлетворение. За эти три дня их переписка превратилась в странный ритм. Айри писала ему мягко, ненавязчиво, делясь мелочами своего дня: «Сегодня привезли лаванду, она пахнет как спокойствие», «Видела тебя в новостях, ты был очень крутым, когда поймал того вора». Бакуго отвечал в своем стиле — капсом, ворчанием и жалобами на «идиотов-статистов», но он отвечал. Для него это было рекордом. Он никогда не тратил столько времени на переписки даже с Киришимой. Вечером четверга он сорвался. Бакуго: «Короче, Ито. Хватит присылать мне свои сорняки. Я в них не разбираюсь. Лучше скажи, ты вообще ешь что-то, кроме своих салатов? Выглядишь так, будто тебя ветром сдует». Цветочек: «Ем, конечно. Сегодня готовила рис с овощами. А ты?» Бакуго: «Я съел двойную порцию острого рамена. Нормальная еда для нормальных людей. Завтра приду и проверю, не упала ли ты в обморок от своего риса». Он замер, глядя на экран. «Приду и проверю». Черт. Это прозвучало почти как приглашение. Он уже хотел удалить сообщение, но Айри ответила мгновенно: Цветочек: «Буду ждать. В семь?» Бакуго швырнул телефон на кровать и закрыл лицо руками. Его ладони искрились. — Черт бы тебя побрал, Ито... — прошептал он в пустую комнату. В субботу в семь вечера он стоял у её подъезда. Он сменил геройский костюм на темно-серую рубашку с закатанными рукавами и черные джинсы. В руках он сжимал небольшой пакет — он зашел по дороге и купил много «самых лучших протеиновый батончиков», просто чтобы не приходить с пустыми руками. Когда Айри вышла, он на секунду забыл, как дышать. На ней было простое, летящее платье цвета пыльной розы, которое подчеркивало её хрупкость. Она выглядела такой... настоящей. — Привет, Бакуго, — тихо сказала она, подходя ближе. — Обувь нормальная? — первое, что выдал он, глядя на её кеды. — Молодец. Пошли. Он не повел её в обычное кафе. Бакуго забронировал столик в ресторане, где обычно ужинали герои из топ-10. Там было тихо, дорого и безопасно. Весь вечер он наблюдал, как она аккуратно ест, как вежливо благодарит официантов и как её глаза светятся, когда она рассказывает о своей мечте когда-нибудь открыть свой маленький сад. Он почти не перебивал её. Ему нравилось слушать этот тихий голос, который не требовал от него быть «номером один», не ждал взрывов и не судил за характер. С ней он чувствовал, что может просто... быть. После ужина они пошли гулять. Город шумел, но когда они поднялись на крышу одного из высотных зданий (Бакуго просто приложил свою геройскую карту к замку), шум остался где-то внизу. Они стояли у края, глядя на море огней Мусутафу. Ветер трепал её волосы, и Айри казалась такой беззащитной на этой высоте. — Слушай сюда, Айри, — начал он, и она вздрогнула — он впервые назвал её по имени, а не «Ито». Он подошел вплотную, загораживая её от ветра своей широкой спиной. Его лицо было серьезным, а взгляд — обжигающим. — Мы уже взрослые люди, — отчеканил он. — Я не собираюсь играть в эти подростковые игры с записками и цветочками. Ты понимаешь, к чему всё это идет. Я провожаю тебя, я пишу тебе, я торчу тут с тобой вместо того, чтобы спать перед сменой. Айри подняла на него глаза. В них не было страха, только глубокое, спокойное понимание. — Я — Кацуки Бакуго, — продолжил он, и его голос стал ниже. — Я не подарок. Я шумный, я злой, я зациклен на победе. У меня нет времени на свидания по расписанию и на нежности, которые показывают в кино. Моя жизнь — это зона боевых действий. Он сделал шаг еще ближе, заставляя её чуть отступить к ограждению, пока между ними не осталось воздуха. — Но я хочу, чтобы в этой зоне была ты. Моя. Поняла? Айри молчала, вглядываясь в его лицо. Она видела, как ходят желваки на его скулах, как дрожат его пальцы от напряжения. Она открыла рот, чтобы ответить, но он перебил её, вложив в голос всю свою непреклонность: — И даже не думай давать мне сейчас какой-нибудь вежливый отказ. Мол, «мы слишком разные» или «мне нужно подумать». Мне плевать на твои сомнения. Он наклонился к ней, его дыхание коснулось её губ. — Даже если ты сейчас скажешь «нет», я не отступлю. Слышишь? Я всё равно добьюсь тебя. Я не умею проигрывать и не собираюсь начинать сейчас. Ты мне нужна, и я сделаю так, что ты сама захочешь быть со мной. Я выжгу всех конкурентов и докажу тебе, что лучше меня никого нет. Он замолчал, ожидая любой реакции — испуга, возмущения, протеста. Но Айри сделала то, чего он никак не ожидал. Она медленно подняла руки и положила ладони ему на грудь, прямо над бьющимся сердцем. — Кацуки... — прошептала она, и это имя в её устах прозвучало как самая мощная причуда в мире. — Тебе не нужно ни с кем бороться. Ты уже победил. В тот самый вечер, когда ты меня спас. Бакуго замер. Весь его боевой напор испарился, сменившись чем-то теплым и незнакомым. Он обхватил её ладонями за талию и притянул к себе — собственнически, крепко, навсегда. — Вот и отлично, — выдохнул он ей в макушку. — Теперь ты официально под моей защитой. Попробуй только не ответить на сообщение в течение пяти минут — из-под земли достану. Айри уткнулась носом в его плечо, вдыхая запах карамели и пороха. Она знала, что её жизнь теперь никогда не будет тихой. Но рядом с этим взрывным человеком она впервые чувствовала себя как дома. Спустя полгода их жизни переплелись так плотно, что вопрос о переезде стал не просто логичным, а необходимым. Кацуки бесило, что он тратит сорок минут на дорогу до её крошечной квартиры после ночного патруля, а Айри устала переживать, поел он или опять закинулся энергетиками, пока она ждет его сообщения. Решение Бакуго принял в своем стиле: просто притащил в её квартиру стопку рекламных буклетов элитных жилых комплексов и ткнул пальцем в тот, что был ближе всего к его агентству и цветочному магазину, где она работает. Переезд занял два дня. Бакуго категорически отказался нанимать грузчиков («Ещё не хватало, чтобы какие-то левые типы лапали наши вещи!»), поэтому таскал коробки сам, используя взрывы для ускорения, чем неслабо пугал новых соседей. Их новая квартира была просторной, в стиле минимализма, с огромными окнами в пол, которые Кацуки выбрал специально для неё. — Цветочек! — донесся его зычный крик из глубины гостиной. — Куда мне ставить это ведро с землей?! Оно занимает половину моего рабочего стола! Айри, которая в этот момент пыталась аккуратно расставить книги на полке, только тихо улыбнулась. Она вышла в зал и увидела Бакуго: он стоял посреди комнаты, по пояс голый, потный и жутко недовольный, удерживая на плече массивный горшок с фикусом. — Поставь его у окна, Кацуки, — мягко сказала она, подходя к нему и вытирая капельку пота с его лба краем полотенца. — Ему нужен свет. — Свет нужен мне, чтобы видеть, куда я наступаю в этом лабиринте из коробок! — проворчал он, но горшок послушно переставил. Первая неделя совместной жизни стала для них настоящим испытанием на прочность. Бакуго был патологическим чистюлей и педантом: его носки должны были лежать под углом 90 градусов, а специи на кухне — строго по алфавиту и степени остроты. Айри же привнесла в его стерильный мир уютный хаос. — Ито! — взревел он однажды утром из ванной. — Почему здесь три разных вида крема для рук?! И почему всё пахнет лавандой?! Я герой номер пять, я должен пахнуть опасностью, а не грёбаным прованским лугом! Айри заглянула в ванную, чистя зубы. — Один для тебя, Бакуго. У тебя постоянно сохнет кожа из-за причуды. Попробуй, он не липкий. Кацуки посмотрел на тюбик так, будто это была неразорвавшаяся граната, что-то пробурчал про «нежности для слабаков», но вечером Айри заметила, что тюбик стоит в другом месте, а его руки больше не пахнут порохом так резко. Самым сложным было притереться в быту. Бакуго готовил как шеф-повар мишленовского ресторана: быстро, громко и невероятно остро. Айри же любила тихие завтраки с кашей и медом. В итоге они пришли к компромиссу: Кацуки готовил ужины (от которых у Айри поначалу слезились глаза, но потом она привыкла), а она отвечала за завтраки и атмосферу. Вечерами, когда Бакуго возвращался после тяжелых смен, злой и вымотанный, квартира менялась. Айри не лезла к нему с расспросами. Она просто выключала верхний свет, оставляя мягкие лампы, заваривала тот самый чай и садилась рядом с ним на диван, продолжая читать свою книгу. Бакуго мог полчаса сидеть неподвижно, сверля взглядом стену, а потом просто молча клал голову ей на колени. Это был его высший знак доверия. В такие моменты герой номер пять исчезал. Оставался просто Кацуки — человек, которому нужно было знать, что дома его ждет тишина и теплые руки Айри. — Эй, — буркнул он как-то вечером, не открывая глаз, пока она перебирала его колючие волосы. — Да? — Твои тапочки у входа... — он запнулся. — Они розовые и бесят меня. — Я знаю, Кацуки. — Но пусть стоят, — он сильнее прижался лицом к её ногам. — Так я хотя бы сразу понимаю, что не в ту квартиру зашел. Айри тихо рассмеялась и поцеловала его в макушку. Они съехались всего полгода назад, но теперь, глядя на её цветы на его подоконнике и его тяжелые ботинки рядом с её кедами, было ясно одно: в этом доме больше нет «твоего» и «моего». Есть только «наше». И Бакуго, который раньше признавал только победы, теперь считал своей главной удачей то, что каждое утро он просыпается и слышит, как на кухне тихо напевает его Цветочек. Спустя год совместной жизни Бакуго окончательно понял: он не может просто «встречаться». Его бесило само слово — оно звучало как нечто временное, неустойчивое, как карточный домик, который может развалиться от одного сильного взрыва. Ему нужно было официальное подтверждение того, что Айри — его тыл, его дом и его фамилия. Он планировал это три месяца. В его голове это должно было быть так же идеально, как его техника ведения боя: расчетливо, мощно и незабываемо. Кацуки Бакуго не делал ничего наполовину. Если кольцо — то с бриллиантом такой чистоты, что он мог бы заменить прожектор в патруле. Если место — то самое значимое. Он отмел идею с рестораном («Слишком банально») и крышей («Мы там уже были»). В итоге он выбрал день, когда у них обоих был выходной, и заставил Айри встать в пять утра. — Кацуки, куда мы едем так рано? — сонно спрашивала Айри, пока он практически затаскивал её в машину. — Меньше вопросов, Цветочек. Просто сиди и не засни обратно, — ворчал он, хотя сам нервно постукивал пальцами по рулю. Он привез её на побережье, к высокому обрыву, с которого открывался вид на океан. Солнце только начало подниматься, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона — цвета, которые всегда напоминали ему об Айри. Они стояли на самом краю. Ветер трепал полы его куртки и спутывал её волосы. Бакуго чувствовал, как в кармане жжет коробочка с кольцом. Его ладони, которые обычно искрились от адреналина, сейчас были подозрительно влажными. — Красиво... — прошептала Айри, глядя на рассвет. — Здесь так тихо. — Тишина — это скучно, — резко бросил Кацуки, пытаясь скрыть дрожь в голосе привычной грубостью. — Но с тобой... с тобой она хотя бы не бесит. Он глубоко вдохнул, как перед решающим ударом в битве. Айри обернулась к нему, почувствовав перемену в его настроении. Она увидела, что он не просто раздражен — он был напряжен так, будто сейчас должен был столкнуться с целой армией злодеев. — Слушай сюда, — начал он, делая шаг к ней и хватая её за руки. — Я долго думал, как это сказать, чтобы не звучать как идиот из тех мелодрам, что ты смотришь. Но всё сводится к одному. Он на мгновение замолчал, глядя ей прямо в глаза. — Моя жизнь — это хаос. Я постоянно рискую, я постоянно в центре внимания, и я не самый легкий человек в мире. Но ты — единственная, кто не пытается меня переделать. Ты просто стоишь рядом и ждешь, когда дым рассеется. Бакуго резко отпустил её руку и полез в карман. Он не стал вставать на одно колено — это было не в его стиле. Он просто стоял перед ней, прямой и непоколебимый, и раскрыл бархатную коробочку. Бриллиант вспыхнул в первых лучах солнца. — Ты уже стала неотъемлемой частью моей жизни, даже моя старуха знает о тебе, — его голос стал ниже и тверже. — Теперь я хочу, чтобы ты носила мою фамилию. Айри застыла, прижав ладони к губам. В её глазах мгновенно заблестели слезы — не от страха, а от осознания того, какую огромную часть себя этот гордый человек сейчас вкладывает в эти слова. — Это не просьба, Ито, — добавил он, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт. — Я уже решил. Я не вижу своего будущего без твоего дурацкого чая и твоих цветов на моем подоконнике. Ты — моя победа, которую я не собираюсь отдавать никому. — Кацуки... — прошептала она сквозь слезы. — Не реви, бесит! — рявкнул он, но тут же мягко перехватил её пальцы. — Просто скажи «да», чтобы я мог надеть эту штуку тебе на палец и мы поехали завтракать. Я голоден, как черт. Айри рассмеялась — сквозь слезы, счастливо и искренне. — Да. Конечно, да, Кацуки. Он быстро, словно боясь, что она передумает, надел кольцо ей на палец. Оно сидело идеально. Бакуго с облегчением выдохнул, притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в её волосы. — Теперь ты — Бакуго Айри, — прошептал он ей на ухо. — И попробуй только когда-нибудь забыть об этом. Я весь город взорву, чтобы тебе напомнить. Айри обняла его в ответ, чувствуя под ладонью бешеное биение его сердца. Она знала, что за этим «взорву» скрывается самая сильная и преданная любовь, на которую только способен герой номер пять. В этот момент, на краю обрыва, под звуки прибоя, их история официально переросла из случайной встречи в кафе в нечто вечное. А кольцо на её руке сияло так ярко, что даже восходящее солнце казалось на его фоне блеклым. Теперь она знала наверняка: её взрывной ангел-хранитель останется с ней навсегда.