Глава 5. Подсказки воды

Воро-воро-ворожи,

Воро-воро-ворожи,

Ты, вода, моя водица,

Обо всём мне расскажи!

(Мельница — Ворожи)

После тризны к ней подбежал Ярослав — Вельмира даже вздрогнула от неожиданности. Последние дни она общалась со Мстивоем больше, чем с его сыном, и это было вполне закономерно, ведь ей как молодой княгине просто необходима была помощь, подсказки и поддержка опытного воеводы. Но всё же… Всё же Вельмире хотелось обратного. И теперь, когда Ярослав сам к ней подошёл, она невольно улыбнулась. — Велька, давно тебя не видел. Как ты? Справляешься? — Ярослав весь светился, как сам Дажьбог, — золотистые волосы переливались на солнце, белая, нарочно надетая для похорон рубаха, несмотря на цвет и предназначение, не навевала мыслей о печали, а улыбка… Улыбка у сына воеводы всегда была особой. Будь на то воля Вельмиры, она бы часами ею любовалась. — Не знаю, — честно призналась она. Кто бы ей сказал, справляется она или нет? Кто бы со стороны оценил? Да и не так долго она была княгиней, чтобы понять наверняка… — Вот найду того, кто Ясновита убил, тогда и посмотрим. Правда, как найти… я не знаю, — повторила она, чувствуя себя потерянной и жалкой. — Раз уж Ясновитовы бабы на Сварожичей пеняют, я с ними поговорю, но я не уверена, что это и правда они. Хотя всё может быть… И как мне это узнать? — А ты у своей наставницы спроси. — Ярослав кивнул на стоящую поодаль Завету. — Думаешь, она не подскажет? — Я думаю, что вряд ли у Заветы есть опыт в поиске убийц, — невесело усмехнулась Вельмира. Да и у кого он есть, этот опыт? У одних богов только, но те судят преступников и решают их судьбу уже там, за гранью… — Я не об этом, — закатил глаза Ярослав. — Спроси у неё, как погадать, как вернее богам вопрос задать… Так просто ты убийцу на найдёшь, но ты — княгиня, потомок Дажьбога, да и Марена тебе покровительствует — неужто они не захотят помочь, если попросишь правильно? Вельмира не ответила. И как она сама не догадалась погадать, в воду поглядеть? Конечно, способ гадания и вправду лучше уточнить у Заветы… если только сил хватит к ней подойти. Вельмира всё ещё смущалась и боялась, но Ярослав выглядел так уверенно, смотрел с таким добрым, поддерживающим напором, и это настроение не могло не передаться ей. — Ну что, княгинюшка, довольна своим выбором? — спросила Завета, когда Вельмира несмело подошла к ней. В её голосе не слышалось ни упрёка, ни насмешки, да и взгляд тоже был холодным и немым, отчего хотелось поёжиться. — Пока всем довольна, — пожала плечами Вельмира, поправляя понёву — руки тряслись, хотелось их куда-нибудь деть, чем-нибудь занять, лишь бы не выдавать волнения. — И трудности меня не пугают. Но без твоего совета мне сейчас не обойтись. — Завета посмотрела на неё вопросительно, наклонив голову. — Ты же знаешь, что сегодняшнего мертвеца убили… Мы затем тебя и позвали, чтобы он навью не стал. А я понятия не имею, как убийцу искать! — с тяжёлым выдохом призналась Вельмира, ожидая, что жрица посмотрит на неё со смесью насмешки и торжества — нечего, мол, было княгиней становиться, оставалась бы у меня, служила бы Марене и хоронила бы теперь мертвецов, а не убийц искала… Но ничего такого не последовало. Взгляд Заветы оставался холоден и непроницаем. — Может, мне погадать? — Погадай, — безразлично отозвалась яга. — Несмотря на то, что ты ушла, Марена о тебе не забыла. Как раз сейчас она Ясновита за руку ведёт, может, он ей по пути и шепнёт, кто его убил… если сам знает, конечно, — добавила Завета с лёгкой усмешкой, и в уголках её глаз появились лучики морщинок. Вельмира тоже слабо усмехнулась. Конечно, всё может быть иначе: не отомщён Ясновит, вдруг навь не захочет пускать его в иные края, в закрадную жизнь, сделает частью себя, неупокоенным духом, который так и будет бродить по земле каким-нибудь упырём, живым людям покоя не давать… Но хотелось верить, что его смерть была не настолько ужасной и противной богам и что Завета как следует отмолила погибшего купца… И что никакой навью он не станет. — Ты помнишь, как надо? Вокруг себя круг очерти… — Увидев изумление Вельмиры — раньше ничего такого Завета ей не советовала, — жрица негромко рассмеялась. — А вдруг Марена на тебя обозлилась и теперь позволит нави тебя донимать? Гадание — это же выход за грань, связь с навью, а навь опасна, сама знаешь. Но ты не бойся. — Она положила руку на плечо Вельмиры. — Гадай на воде, водица тебе подскажет как есть, никогда не соврёт. Всё поняла? Вельмира кивнула. Она помнила, как глядеть в воду, а советы и напоминания Заветы лишь прибавили ей решимости. Гадать она решила не на обычной воде из колодца — послала челядинок провожать Завету в лес и заодно попросила их набрать воды из Воронца и принести ей гладких речных камешков. Известно, что вода в победской реке заветная, особенно та, что протекает под Горяч-мостом — тот, как говорят, ей великую силу даёт… Воду девушки вылили в небольшую глиняную чашу и оставили Вельмиру одну, не скрывая, впрочем, любопытства. Но так было надо: гадать следует одной, в тишине, иначе навь правды не откроет — запутает, обманет, посмеётся, оскорблённая непочтением. Как раз стемнело — самое подходящее время для связи с миром нави… И тут же куда-то начала испаряться та хрупкая решимость, что возникла в её душе после разговора с Заветой. Темнота заползала в окна, в каждую щель, наполняла избу… Вельмира заволновалась, но всё же сняла очелье с кольцами и прочие украшения, понёву, развязала пояс, скинула обувь… Осталась в одной сорочке, распустила косу. Взяла чашу и тихо вышла из избы в закатный сумрак. Снаружи было прохладно, вечерний ветерок тут же взлохматил её распущенные русые волосы, пощекотал кожу, отчего та покрылась мурашками, и подол сорочки захлопал по ногам… Вельмира оглянулась и, убедившись, что во дворе никого нет, быстро шмыгнула в баню. Там не стала зажигать свечей и лучин, управляясь ощупью и ожидая, когда глаза привыкнут к темноте. Как велела Завета, очертила вокруг себя круг углём, повторяя шёпотом защитный заговор, чтобы духи не донимали, не мешали, не пугали, а наоборот — помогали. Наверное, круг получился неровным… но это не главное. Главное, чтобы подействовал… Сердце стучало в волнении: Вельмире было не впервой смотреть в воду, просить навь открыть ей будущее, но впервые она обращалась к ней по такому серьёзному делу. Ей нужно найти убийцу, и её успех, её удача будут свидетельствовать о том, достойная ли она княгиня. Даже когда Вельмира делала выбор — остаться в лесу или уйти в Воронец, — она так сильно не волновалась, не дрожала и не ощущала в груди липкого холода, будто сам Морозко ей на сердце подул… Тогда ей и гадать не пришлось: Завета позволила Вельмире самой сделать выбор, обратиться не к богам, не к нави, а к собственному разуму. Но сейчас она же и посоветовала ей погадать. Поводов не слушать ягу у Вельмиры не было, поэтому она решилась. Села на колени перед чашей и бросила в воду один гладкий серый камешек. — Вода-водица, обо всём мне расскажи… От камня по воде пошли круги, вода заволновалась, затрепетала, и воздух в бане тоже вдруг стал каким-то трепещущим, как трепещет на ветру тончайшая полупрозрачная ткань… Вельмира поняла, что на её зов пришли духи, посланные Мареной. Она сидела с закрытыми глазами и не видела их, но представляла, что они обнаружили угольный круг, через который не могли перелететь или переступить, и поэтому начали метаться по бане, не в силах принять то, что их позвали не вредить, как они любят, а помогать. Наконец Вельмира почувствовала поразительное спокойствие. И бешеный стук её сердца стал ровнее и тише, и воздух вокруг неё перестал трепетать… Она резко открыла глаза и посмотрела на воду. На воде стали появляться размытые, не вполне ясные образы… Как будто сверкнуло железо — Ясновита убили ударом в спину, может, вода ей показывает орудие убийства? Да нет, не зло сверкнул, а мягко — как отблеск солнечных лучей на украшении. Вельмира всматривалась в расходящиеся от камешка круги, а круги эти слабо сверкали — как височные кольца на очелье. Неужели девка? Она кинула в воду второй камешек. — Вода-водица, обо всём мне расскажи… От камешка снова пошли круги, вода начала искриться в слабом свете, исходящем от небольших окошек под потолком. Где-то в углах всё ещё парили духи, но они уже не навевали жути, не пугали — поняли, что хозяйка-Марена послала их помочь своей давней подопечной… Вельмира едва ли не слышала их шёпот. А, может, останься она у Заветы, и слышать бы научилась… Она снова вгляделась в воду. Вода мерцала железным блеском, и Вельмира даже почувствовала этот запах железа — запах крови… уже не в воде и не обычным зрением, а каким-то подсознательным, внутренним она увидела красное… кровь, красный, понёва… Понёву надевают девушки, у которых идёт кровь каждый месяц… понёва… Неужели девка? Ещё даже не очнувшись от кроваво-алого видения, Вельмира кинула в воду третий, последний камешек. Слух её вдруг резко обострился — она услышала, как камешек глухо стукнул о дно чаши, как вода булькнула и начала плескаться о стенки… В этом шорохе воды вдруг отчётливо послышался женский крик, такой отчаянный, что захотелось закрыть уши, но Вельмира сдержалась. Если шевельнётся, всё исчезнет и она никогда не узнает правды. А крик быстро стих, зато она услышала глухой мужской стон и… и такой звук, с которым набитый соломой мешок падает наземь. Девка. Точно девка. Чего она только кричала? Сама испугалась того, что сделала? Так нет же, кричала до того, как ударила… Ясновит ей что-то сделал, а она отпор дала? Вельмира резко встала. Голова кружилась, в ушах звенело, сердце снова заколотилось, забилось о рёбра… Руки дрожали, ноги держали едва-едва, но она всё-таки устояла. Смогла даже в пояс поклониться на все четыре угла. — Благодарю тебя, матерь Марена. — Голос звучал хрипло и как будто со стороны. Ладно, ничего. Всё пройдёт, надо только отдохнуть и поспать. И теперь Вельмира точно знала, что убийцей была женщина. *** Как бы Вельмира этого ни хотела, а слух о том, что Ясновита убила женщина, быстро разнёсся по Воронцу. Вельмира рассказала об этом сперва лишь матери, но её, видимо, подслушали челядинки, да и Ярослав потом смог у неё выпытать, что такое она увидела в воде. На самом деле даже выпытывать не пришлось: стоило ему просто вопросительно посмотреть на Вельмиру и улыбнуться, как она невольно проронила: — Девку я увидела… Ну как — украшения разные, понёва… потом кричала она… И замолчала. Ярослав понимающе кивнул и больше не расспрашивал — знал, что вспоминать тяжело. Это в миг гадания Вельмира чувствовала себя неплохо, будто была и на том, и на этом свете одновременно. Но после, вспоминая, как гадала, она думала, что вновь и вновь отправляется на тот свет, смотрит в пустые чёрные глазницы нави — а то и самой Марены-смерти… Вода не показала ей то, как именно был убит Ясновит, зато дала услышать, намекнула, и этого вполне хватало для того, чтобы мысленно представлять всё, что произошло. Наверняка Ярослав рассказал об этом сестре, а в том, что Заряна любила поболтать, Вельмира убедилась уже давно. В общем, по Воронцу разнёсся слух — и Вельмира махнула на это рукой. Пусть судачат что хотят. Количество возможных убийц сократилось почти вдвое… точнее, нет. Вельмира раньше и не думала, что убийца — женщина. Поэтому её подозрения переместились с мужиков на баб и девок. — Княгиня, ты всё равно со Сварожичами поговори, — посоветовал ей Мстивой — он тоже, разумеется, знал о том, что увидела Вельмира в воде. — Может, проболтается кто… может, это и не сам Огнедар, а жена его или сестра. — Ну чай не дочь! — усмехнулся Ярослав. Вельмира уже узнала, что у Огнедара была трёхлетняя дочка, которая точно не могла бы ударить высокого, дюжего купца ножом в спину — она бы попросту не достала. Да и понёву с кольцами она пока не носит… Вельмира послала за Сварожичами. Она ещё не видела этих людей, поэтому ей стало донельзя любопытно, как они выглядят. Раз уж их прозвали в честь самого бога-кузнеца, покровителя огня, может, они все поголовно рыжие, веснушчатые и по норову горячи? Поэтому, когда к ней пришёл обычный, ничем не примечательный русоволосый мужчина, она даже удивилась. Это и был Огнедар — купец, торгующий всем, что может сделать кузнец, от шейных гривен до подков. Всем, кроме оружия. Кузнечным ремеслом он уже не занимался, да и куда ему — он был худощав и невысок. Вспомнив довольно крупного Ясновита, Вельмира нахмурилась: хватило бы сил Огнедару нанести удар? Его жена была почти одного с ним роста, и её нельзя было назвать крепкой бабой: она была чуть широка в бёдрах, видимо, из-за недавних родов, но в поляницы точно не годилась. И всё-таки… Удар был нанесён со спины. Неожиданно, наверное… или нет — девка же кричала… Может, навь запутала Вельмиру во время гадания и поменяла местами порядок действий? Может, сначала всё-таки эта девка убила Ясновита, а потом уже закричала, осознав, что сделала? А зачем убила тогда? От вопросов разрывалась голова, и Вельмира на миг зажмурилась. Из разговора с Огнедаром и его женой она не вынесла ничего полезного. Они уверяли её, что не виноваты, что головщины от Ясновита им вполне хватило, чтобы забыть о кровной мести, смириться с потерей Горяна и жить дальше. Огнедар спокойно возглавил отцовское дело, правда, товар свой он уже не производил сам, а нанимал умельцев, покупал в других землях, много ездил от Холмогорода до Верхнереченска и… — Я только вчера, в день похорон, в Воронец вернулся, — пожал плечами он. Его глаза беспокойно сверкали, будто он ожидал, что Вельмира ему не поверит. — Не было меня здесь в тот день, когда Ясновита убили. Клянусь тебе, княгиня, хочешь — перед богами в святилище поклянусь? — То, что тебя не было, кто-то может подтвердить, кроме жены? — спросила Вельмира, сжимая подлокотники престола. — Да кто угодно — соседи, родня… Хочешь — в Вятов пошли, там скажут, что я у них был. Посылать в Вятов, ещё один город победичей, Вельмира не собиралась, но Мстивоя попросила выяснить у кого-нибудь из Огнедаровых соседей, правда ли он отсутствовал дома в день убийства Ясновита. Воевода вернулся несколько растерянный: видимо, он не верил Сварожичу, но соседи подтвердили, что дома его и правда не было. — Так, может, всё-таки жена? — предположил Мстивой. — А у Горяна жена была? — Была, он её из селения неподалёку брал, как к северу вдоль Воронца ехать. Она туда вернулась с детьми, в Воронце её уже давно не видели. Вельмира задумалась. Конечно, жена Горяна могла вновь приехать в Воронец, отомстить убийце мужа и тут же вернуться домой… Такое развитие событий казалось маловероятным, но всё же вполне возможным. Наверное, придётся её поискать, тоже поговорить с ней: опять же, вдруг проболтается о чём-то важном? — Ты ещё про сестру Горяна и Огнедара говорил, — вспомнила Вельмира, глянув на Мстивоя. — Она где? Тут, в Воронце? Замужем ли? — Замужем, — кивнул он, — стало быть, мстить за брата права не имеет — она теперь другому роду, другой семье принадлежит. Но всё-таки, княгиня, надо бы её позвать. Она могла так обозлиться и истосковаться, что решилась бы нарушить все законы и обычаи. — В любом случае — обеих женщин ко мне, — велела княгиня. Следующим утром она завтракала у Мстивоя — он позвал её в гости, чему Ярослав и Заряна были несказанно рады, да и сама Вельмира тоже хотела немного отвлечься, ненадолго забыть об этом убийстве и поиске преступника (точнее, преступницы) и прочих заботах, что свалились на её плечи. Ей бы с Зарянкой холмогородские височные кольца рассматривать да парней обсуждать… Но Вельмира ведь сама выбрала такой путь. Сама пожелала стать княгиней и добилась этого. Впрочем, пути у неё было только два — стать княгиней или жить в лесу с Заветой. А третьего, того, где она будет с подругами выбирать украшения и сплетничать о понравившихся парнях, и не было вовсе. Когда суденицы ткали полотно её жизни, на эти нитки, девичьи тонкие шёлковые ниточки, они даже не взглянули… Заряна выглядела взволнованной — Яснянка была её подругой, за которую дочь воеводы очень переживала. — Ты о ней плохого не думай, Величка, — попросила вдруг Заряна, когда завтрак уже подошёл к концу. — То, что ты девку видела… Яснянка своего отца почитала так же, как я — своего! — Ты что, решила, что я на Яснянку думаю? — усмехнулась Вельмира. Ярослав с укором посмотрел на сестру, а та как ни в чём не бывало продолжила: — Ну а вдруг? Мало ли девок на своих отцов обижены… Кому жениха не по сердцу подобрали, кому просто любви отцовской не хватило, всякое бывает… — Болтая, Заряна не забывала кивать челядинкам — те понимали её без слов, по одним лишь взглядам, и быстро убирали со стола грязную посуду, сметали крошки, вытирали лужицы пролитой воды. Несмотря на смерть жены Мстивоя, без хозяйки его дом не остался — Заряна, хоть и была юна, отлично справлялась со всеми женскими обязанностями. То ли в шутку, то ли всерьёз многие называли её большухой воеводского дома, хотя она не была женой или матерью хозяина, но иной у Мстивоя не было. Повезло же её холомогородскому жениху… — И правда, — нехотя подал голос Ярослав, — к тому же купца ножом убили, а нож только у свободной женщины может быть. — Он кивнул в сторону челядинок, уходящих в поварню с пустыми блюдами. — Это ты, Заряна, нашим ножи почём зря раздаёшь, а вдруг какая-нибудь вот так на меня набросится? И он сглотнул, заметив, что принесшая воду в кувшине служанка как раз имела при себе маленький хозяйственный ножичек, подвешенный к поясу. Конечно, на самом деле он принадлежал Заряне, а слуги по-хорошему не имели права носить оружие, даже такое… Но дочь воеводы позволяла, видимо, доверяя своей челяди. Или это Мстивой позволял — у воеводы-то не сорвёшься! — А ты повода набрасываться не давай, — тут же отозвалась Заряна с лёгкой усмешкой — и ведь даже не покраснела! Вельмира коротко рассмеялась. Ярослав хвостом за ней ходил, уж точно не передумал на ней жениться — хотелось верить, что из-за этого на челядинок он и не смотрел. И тот пиршественный вечер она помнила… Тогда, недалеко от поварни, на прохладном вечернем ветру он почти поцеловал её. Может, она слишком наивна, но вдруг это всё-таки что-то значит?.. Вельмира покачала головой. Не время об этом думать. — А Яснянка мне на своего отца никогда не жаловалась, — продолжила Заряна. Так, возможно, она что-то знает и теперь выгораживает подругу? Сердце Вельмиры как-то болезненно ёкнуло. А если и правда Яснянка… или Беляна… ну мало ли чем им Ясновит не угодил? Купцом он был небедным, теперь всё его состояние унаследует старший сын, отрок несмышлёный… Стало быть, управлять всем будет Беляна, наверняка с помощью старшей дочери, и доход получать, соответственно, тоже… Заряна, сама того не ведая, натолкнула её на важную мысль. — А ведь Ярик верно подметил… Может, кто из челядинок? — предположила дочь воеводы, чуть подрагивающими пальцами поправляя своё затейливое холмогородское кольцо с треугольными подвесками. — Ясновит под подол полез, а она и… — Ножом? — недоверчиво ухмыльнулся Ярослав. — Думаешь, Беляна относится к этому так же легкомысленно, как ты? Вельмира лишь вздохнула. Ну вот, она хотела немного расслабиться, отдохнуть, отвлечься, а в итоге всё равно все разговоры — только об этом проклятом убийстве… — Величка, княгинюшка, ну ты поговори с их челядинками-то, — предложила Заряна. — Вдруг кто проболтается? — Неплохая мысль на самом деле, — кивнул доселе молчавший Мстивой. Всё это время он сидел во главе стола, занятый едой, и, казалось, не обращал внимания на разговоры своих детей с княгиней. Но вдруг решил высказаться. — Я слыхал, что Ясновит не особо верным мужем был… Зорюшка, тебе это Яснянка рассказала про челядинок? Девушка в смущении опустила глаза. Она забылась — при отце не стоило говорить о таких вещах и над Ярославом шутить тоже, но Мстивой её ругать, кажется, не собирался. А если вдруг соберётся — Вельмира будет готова защитить подругу. Та дала ей несколько подсказок, которыми Вельмира была намерена воспользоваться. Конечно, с женой и сестрой Горяна она тоже поговорит, но и челядинок Ясновитовых повидать стоит, и с Яснянкой и Беляной ещё раз побеседовать — вдруг они тоже как-то проговорятся, что смерть Ясновита им была выгодна? Ну или хотя бы про то, что тоже разрешают служанкам носить хозяйственные ножики… «Не видать тебе отдыха, Велька, — мелькнула невесёлая мысль. — Какой княгине отдых?»