4 часть|| почему он пожирает меня своим холодным взором?

Смотреть на Тайми было физически больно. Каждый раз, когда мой взгляд натыкался на свежую, ослепительно белую повязку, перерезавшую его правый глаз, я чувствовал, как внутри меня что-то с тихим хрустом ломается. Это я должен был его защитить. Это я должен был стать его щитом от безумия нашего Культа, а в итоге... в итоге я просто смывал его кровь со своих рук. Мои собственные глаза горели и чесались. Я знал, что выгляжу жалко: опухшие веки, покрасневшие белки, вечно мокрые щеки. Тень того великого культиста, которым меня хотел видеть Амарах. Но мне было плевать. В голове стоял гул, похожий на шелест тысячи сухих листьев белладонны. Мой разум слабел. Я чувствовал, как стены храма медленно сжимаются, пытаясь раздавить нас обоих. Но почему-то он выглядел... Спокойно. Это было до безумия странным. Я не уверен что он сделал это случайно, судя по его умиротворенному лику. Может он сделал ради приношений? Может он просто начал сходить тихонько с ума?! Я не знаю!!! Это и ломает меня на милиарды осколков. Я чувствую себя слишком ужасным партнёром в его жизни... Может уже возненавидел меня из-за того что я слишком прилипчив.. Или же слишком мало внимания уделяю... Но боюсь спросить его прямо.. Вдруг я раню его, или вообще обижу. Я просто придал эту маленькую тушу к себе. Мои руки сомкнулись на его лопатках. Я уткнулся своим лицом в его хрупкое плечевой и промолвил в полголоса. — Что же с тобой происходит, мой Паслëн..? Ты словно начинаешь вянуть и твои листья опадают... Я ждал его ответа... Мне казалось что прошла вечность. — Не бери в голову.. — произнёс Ту Тайм, —Я просто странный психопат... «Нет. Ты самый превосходный, ласковый и прекрасный цветок.» Пронеслось в моей голове. Я сильнее обнял его и.. Кажется что он обнял меня в ответ... Его хрупкое ручонки сжали мой плащ так сильно, как будто это была его единственная опора. Я всегда буду ей, мой маленький Паслëн.

***

Небо над храмом затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, которые, казалось, цеплялись за острые шпили башен. Дождь не лил стеной — он мелко и назойливо моросил, пропитывая наши одежды холодной влагой. Воздух сделался колючим, пронизывающим до самых костей, и каждый вдох отдавался в груди сыростью и запахом прелой листвы. Я шёл чуть позади, глядя в спину Тайми. Он казался таким маленьким в этом сером мареве. Тайм обернулся, и я в сотый раз за утро почувствовал, как сердце сжимается в тисках. Я попытался улыбнуться ему, что получилось..Фальшиво. Ветер трепал полы его плаща и выбивал пряди волос из-под капюшона, но хуже всего была повязка. Белая ткань на его лице уже успела намокнуть и потемнеть от дождя. Мои опухшие глаза снова защипало. Я быстро моргнул, смешивая слёзы с каплями воды на щеках — в такую погоду легко скрыть, что ты плачешь. Я сделал шаг вперёд и осторожно взял его за руку. Его пальцы были ледяными, безжизненными. Я попытался согреть их в своих ладонях, но холод, казалось, шёл у него из самой души. Тайм поднял на меня свой единственный открытый глаз. В нём было столько боли и обречённости, что мне захотелось развернуться и бежать прочь из этого проклятого места, забрать его, спрятать там, где нет ни Культа, ни Спавна, ни ритуалов. Но я лишь сильнее сжал его руку. — Ты дрожишь, — прошептал я, поправляя его капюшон. — Потерпи ещё немного. Мы зайдём внутрь, там... там будет теплее. Я лгал. Мы оба знали, что внутри, под сводами храма, нас ждёт лишь холодный обсидиан алтаря и ледяное дыхание смерти.

***

Тяжелые створки дверей с глухим стоном закрылись за нашими спинами, отсекая шум дождя и холодный ветер. Внутри храма царил привычный, густой полумрак, разбавленный лишь дрожащим светом редких свечей. Запах ладана окутал нас, словно тяжелое одеяло. Я почувствовал, как напряжение в плечах Тайми немного спало. Здесь, среди высоких сводов, я на мгновение поверил, что мы в безопасности. Что магия этого места сможет исцелить его израненную душу. — Пойдем к малым алтарям, — тихо прошептал я, увлекая его в глубину зала. — Помолимся вместе. Тишина поможет тебе успокоиться. Я уже представлял, как мы опустимся на колени рядом друг с другом, как я буду чувствовать его плечо и тихий шепот молитвы. Это была наша маленькая идиллия, наш хрупкий островок покоя в океане безумия. Я потянулся, чтобы еще раз сжать его пальцы, подбадривая... — Ту Тайм. Голос Наставника Амараха раздался из тени бокового нефа неожиданно и резко, как удар хлыста. Мы оба вздрогнули. Амарах медленно вышел на свет, его лицо казалось высеченным из серого камня, а глаза светились фанатичным блеском.Его взгляд был прикован к повязке на лице Тайма. — Мне нужно поговорить с тобой наедине. Есть вещи, к которым тв должен подготовиться... один. Я почувствовал, как пальцы Тайма судорожно сжались, впиваясь в мою ладонь. Он посмотрел на меня своим единственным глазом, и в нем снова вспыхнул тот самый дикий, загнанный ужас. Но я лишь мягко улыбнулся ему, пытаясь передать остатки своей уверенности. — Иди, Тайми. Всё хорошо, — я осторожно высвободил свою руку, хотя сердце на секунду пропустило удар от этого вынужденного жеста. — Наставник знает, что делает. Я буду ждать тебя здесь. — Хорошо... Прошу дождись меня... Я скоро буду, — промолвил он отпуская мою руку. Я видел, как Амарах положил тяжелую руку на плечо Тайма и повел его в сторону своих покоев. Тайм шел покорно, но ни раз обернулся ко мне. Я остался стоять один посреди огромного, гулкого зала. Я искренне верил, что Амарах хочет помочь ему справиться с голосами. Я думал, что завтра наступит обычный день, и мы снова будем пить горький чай и тренироваться. Я не чувствовал запаха собственной крови, которой завтра будет окроплен этот самый алтарь. Я просто опустился на колени, закрыл свои глаза и начал шептать слова молитвы за человека, которого я любил больше жизни.