Прошлое ближе чем кажеться

Прошло много времени. С тех пор как корабль Зуко взлетел на воздух, а новости о его гибели разнеслись по миру, сменилось два сезона. В Ба-Синг-Се отцвели и завяли сады, выпал первый снег, растаял, и снова зазеленели деревья. Рико почти не считала дни — они слились в один длинный, утомительный ритм: рынок, охрана Линь, ночные тренировки в саду, скудный ужин и сон. Но время шло, и она менялась. Её волосы, которые она когда-то отрезала в порыве отчаяния, теперь снова отросли — до плеч, тёмные, густые, вьющиеся на концах. Она больше не носила повязку на руках — шрамы зажили, остались только белые нити, похожие на паутину. Лицо загорело, скулы заострились, глаза стали глубже — в них поселилась та тихая, выжженная решимость, какая бывает у людей, которые потеряли всё, но не сдались. Деньги. Она копила их, как белка орехи, откладывая каждую лишнюю монету из жалованья, которое платил господин Чжо. Иногда, когда Линь не видела, Рико подрабатывала лишь бы добавить ещё несколько медяков в заветный мешочек, который она прятала под половицей. Теперь мешочек оттягивал руку. Этого хватило бы на дорогу до Гаолиня, а может, и до самого моря. Тоф ждала. Рико чувствовала это каждую ночь, когда смотрела на луну. Но была ещё Линь. Глупая, доверчивая, добрая Линь, которая за эти месяцы стала почти сестрой. Она перестала бояться темноты, перестала кричать по ночам, а главное — она встретила его. Кузнеца. Невысокого, коренастого парня с руками, покрытыми ожогами и чёрной пылью. Звали его Дао. Линь притащила его в дом как-то вечером, когда Рико чистила кинжалы в саду. Дао мялся, краснел, мямлил что-то про кольца и серьги. Линь сияла. — Рен, это Дао, — сказала она, сжимая его руку. — Он мой... ну... мы решили... — Вы женитесь, — закончила за неё Рико, и Линь покраснела ещё сильнее. Так и пошло: свидания, подарки, тихие разговоры при лунном свете. Рико иногда чувствовала себя лишней — третьим колесом в чужой сказке. Но в глубине души она радовалась за Линь. Пусть у этой дурочки будет шанс на счастье. Свадьбу назначили через месяц. Господин Чжо был не в восторге — кузнец, пусть и с мастерской, был далеко не самым завидным женихом для дочери торговца шёлком. Но Линь умела быть упрямой. Рико видела в ней отблеск той себя — той, что когда-то сбежала от отца и генерала, чтобы стать охотницей за Аватаром. — После свадьбы ты покинешь нас, — сказала Линь однажды вечером. Они сидели в саду, грелись у маленького костерка. — Да, — ответила Рико. — Я должна найти подругу. — Ту, о которой ты никогда не рассказываешь? — Ту, которую я бросила, — тихо поправила Рико. Линь помолчала, потом взяла её за руку. — Ты не бросала. Ты спасалась. И не вернулась, потому что она велела. Разве это предательство? — Иногда это хуже, — ответила Рико. — Потому что чувство вины живёт с тобой. Каждый день. Они замолчали. В костре трещали ветки. — Рен, — Линь замялась. — Я хочу, чтобы ты пришла на свадьбу. Как моя старшая сестра. У меня нет никого, кроме отца. А ты... ты стала моей семьёй. Рико сжала её руку. — Приду. Обещаю. Луна молчала. Но в этот вечер она показалась Рико особенно яркой, почти живой. Может быть, с неё смотрела принцесса, пожертвовавшая собой. А может быть, просто игра света. Завтра надо было идти на рынок, выбирать ткань для свадебного платья Линь. А через месяц — свадьба. ---- Три месяца прошло с той ночи, когда море поглотило корабль Зуко. Три долгих месяца, за которые мир успел перевернуться несколько раз. Пока Зуко и Айро учились заваривать чай в душном чайной лавки Пао в Нижнем кольце, ища забвения в горячем напитке, команда Аватара пережила потери, обрела нового друга Тоф Бейфонг — слепую девочку, которая видела землю ногами и разбивала камни кулаками вместе они чудом отстояла великую стену. А где-то в огромном городе, на ночных тренировках, девушка с кинжалами копила монеты, чтобы отправиться на поиски этой слепой девочки, даже не подозревая, что её прошлое настигает её с двух сторон сразу. --- Хозяин чайной лавки Пао, лысый толстяк с вечно недовольным лицом, нанял их, потому что они согласились работать за миску риса в день, за ночлег и пару серебряных. — Ты, — ткнул он пальцем в Зуко, — будешь подавать. Ты, — в Айро, — будешь заваривать. Поначалу чай Айро был ужасен — старый генерал привык к изысканным сортам, а не к кипятку с опилками. Но он быстро освоился. Он украдкой добавлял в заварник щепотку жасмина, принесённого с собой, регулировал температуру пламенем из пальцев — незаметно, под столом. Через месяц в чайную Пао выстраивались очереди. — Лучший чай во всём Нижнем кольце! — восхищались посетители. Пао хмурился, но не возражал. Прибыль выросла втрое. Зуко, скрывающийся под именем Ли, подавал чай, убирал со столов, мыл посуду. Иногда, когда никто не видел, он касался кармана, где лежала нефритовая фигурка — два дракона. Она хранила тепло её ладоней. — Дядя, — спросил он однажды ночью, когда весь город уснул, а они сидели в подсобке. — Как ты живёшь с этим? С тем, что мы предатели, что нас ищут, что у нас ничего нет? Айро допил чай, задумчиво покрутил кружку в руках. — У нас есть чай, племянник. И это дорогого стоит. — Он улыбнулся. — А ещё у нас есть цель. Ты начал искать её? Зуко сжал фигурку. — Я хожу по рынкам каждый день. Смотрю на лица. — Тогда продолжай искать, — сказал Айро. — Ба-Синг-Се большой, но любовь всегда находит дорогу. --- Каждый день, когда сменщик приходил его отпускать, Зуко выходил в город. Он бродил по базарам, заглядывал в переулки, сидел в парках — и вглядывался в лица. Он искал походку кошки и руку, всегда готовую схватиться за кинжал. Рико где-то здесь. Он чувствовал это. — Ты не боишься, что она тебя не захочет видеть? — спросил его как-то Айро , заметив, как принц пялится на толпу. — Боюсь, — честно ответил Зуко. — Но я должен попытаться. Он не знал, что Рико тоже в Ба-Синг-Се. Не знал, что она копит деньги, чтобы отправиться на поиски Тоф. Не знал, что их встреча становится неизбежной. Три месяца — долгий срок. Достаточный, чтобы изменить всё. И достаточно короткий, чтобы надежда ещё не умерла.