Мирное утро

После событий на озере Лаогай Айро и Зуко вернулись в свою квартирку в Нижнем кольце. Дядя был доволен, что племянник отпустил бизона Аватара, и даже позволил себе лишнюю чашку вечернего чая. Зуко прошёл к своей лежанке, снял одежду, повесил палаши на гвоздь — и вдруг замер. В ушах зашумело, перед глазами поплыли тёмные круги. — Племянник? — Айро обернулся на звук. Зуко хотел ответить, но не смог. Ножны с глухим стуком выпали из рук, и он рухнул на пол, как подкошенный. Айро бросился к нему, успел подхватить голову, чтобы не ударился о доски. — Зуко! Зуко, что с тобой?! В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Рико — запыхавшаяся, с корзиной свежих лепёшек и кувшином молока. Она пришла навестить их после работы, и застала эту картину: Зуко, бледный, без сознания, и Айро, склонившийся над ним. Корзина упала на пол. Лепёшки покатились во все стороны. — Что с ним?! — Рико рванула к лежанке, оттеснила Айро, встала на колени. Её руки дрожали, когда она коснулась лба Зуко — он горел. — Он весь в огне! Это магия? Его ранили? — Тише, дитя, — Айро мягко отвёл её руки. — Не ранили. Это не рана. — Тогда что? Простуда? Лихорадка? — Не совсем. Айро помог перенести Зуко на постель, укрыл одеялом. Рико села рядом, сжала его горячую ладонь, прижала к своей щеке. Зуко дышал тяжело, прерывисто, брови сдвинуты, словно он сражался во сне. — Объясните, — потребовала она, не отрывая взгляда от его лица. Айро вздохнул, налил воды в кружку, протянул Рико. — Дитя, решение, которое Зуко принял сегодня на озере, стоило ему огромного напряжения. Он отпустил бизона Аватара — не из слабости, а из… внутреннего выбора. — Старый генерал сел напротив, сложив руки на коленях. — Но этот выбор пошёл против всего, во что он верил годами что честь можно заслужить пленником, что отец простит его, если он принесёт трофей. Зуко сломал свою старую судьбу, но новая ещё не родилась. — И поэтому он горит? — Рико прикладывала мокрую тряпку ко лбу Зуко. — Поэтому, — кивнул Айро. — Это не простуда, не заражение крови. Это битва — внутри него. Между тем, кем он был, и тем, кем хочет стать. Тело слабеет, когда дух разрывается на части. Мы можем лишь ждать и помогать. — Чем я могу помочь? — её голос дрогнул, но слёз не было. Только решимость. — Будь рядом, — просто сказал Айро. — Говори с ним. Держи за руку. Он слышит, даже если кажется, что без сознания. Рико взяла кружку воды, осторожно приподняла голову Зуко, влила несколько глотков между сухих губ. Он глотнул, но не открыл глаз. Она убрала влажные волосы с его лба, провела пальцами по шраму нежно. — Ты идиот, — прошептала она. — Ты опять пытаешься всё взять на себя. Но теперь я здесь. И я никуда не уйду. Айро поднялся, взял свой чайник. — Я заварю жасминовый, — сказал он. — Он помогает от головокружения. И от душевных ран — тоже немного. Он вышел в смежную комнату, оставив их вдвоём. Рико смотрела на Зуко на его бледное лицо, на тени под глазами, на то, как даже во сне он сжимает кулаки. — Слышишь? — сказала она, наклоняясь к самому уху. — Я буду здесь, когда ты проснёшься. И мы придумаем, что дальше. Вместе. Она поцеловала его в уголок губ, села рядом, не отпуская руки. Время тянулось медленно. Луна за окном меняла положение, а Зуко всё метался в жару. Рико не спала она меняла тряпки, поила его водой, шептала что-то бессвязное, ласковое, от чего Айро, стоявший в дверях, тихо улыбался и утирал слезу. К утру жар спал. Зуко перестал метаться, дыхание стало ровнее. Он не пришёл в сознание, но теперь это был не бред, а глубокий, целебный сон. — Спасибо, — сказал Айро, когда Рико вышла на крыльцо глотнуть свежего воздуха. — Ты ему нужна. Как никому другому. — Я знаю, — ответила Рико. — И теперь, когда я знаю, кто он на самом деле, я ни за что не уйду. Солнце вставало над Ба-Синг-Се, золотя крыши. В маленькой квартирке в Нижнем кольце Зуко спал, и впервые за долгое время ему снились не кошмары, а что-то светлое, похожее на надежду. Утро ворвалось в комнату солнечными лучами, тёплыми, как свежезаваренный чай. Зуко открыл глаза и первым делом понял, что жар ушёл. Тело слушалось, голова была ясной, а внутри странная, непривычная лёгкость. Словно он сбросил не только маску в озеро, но и многолетнюю тяжесть с плеч. Из кухни тянуло умопомрачительным запахом чем-то пряным, сытным, с нотками кунжута и зелёного лука. Зуко приподнялся, нащупал ногами пол и, пошатываясь лишь в первую секунду, направился на запах. Айро и Рико стояли у маленькой печи. Дядя, в своём неизменном переднике, сосредоточенно помешивал в горшке деревянной ложкой. Рико резала зелёный лук тонкими колечками, то и дело заглядывая в горшок и что-то советуя. Они выглядели как идеальная семейная пара если не считать, что один был старым генералом, а другая телохранительницей с кинжалами, которые она, впрочем, сегодня оставила дома. — Зуко — объявил Айро, заметив племянника на пороге. — Рисовая каша с имбирём и курицей. Лучшее средство после болезни. — Я не люблю такую, — привычно возразил Зуко, но сам подошёл ближе и с наслаждением втянул пар. Глаза его расширились. — Но пахнет… невероятно. — Это потому что Рико добавила секретный ингредиент, — подмигнул Айро. — Любовь. И немного кунжутного масла. Рико покраснела, но промолчала. Она протянула Зуко миску, полную ароматной каши, и ложку. — На здоровье. Он взял миску, зачерпнул, попробовал. И зажмурился от удовольствия. — Дядя, ты гений, — выдохнул он, отправляя в рот вторую ложку. — Это она гений, — поправил Айро, кивая на Рико. — Я только помешивал. Зуко посмотрел на Рико. Солнечный свет падал на её лицо, делая его мягче, а глаза глубже. Он поставил миску на стол, шагнул к ней и, не говоря ни слова, поцеловал. Долго, нежно, без стеснения. Рико удивилась лишь на секунду, а потом обвила руками его шею и ответила. Айро деликатно закашлял. — Племянник, каша остынет. — А я её подогрею, — отозвался Зуко, не разрывая поцелуя. Рико отстранилась первой, смеясь. — Хватит, позориться. Иди ешь. Он сел за стол, налил себе ещё и умял вторую порцию с не меньшим аппетитом. Айро стоял у печи, глядя на них на счастливого Зуко, на Рико, которая улыбалась и думал о том, как странно поворачивается жизнь. Ещё вчера племянник метался в бреду, а сегодня ест не любимую кашу и целует девушку. — Знаешь, племянник, — сказал Айро, когда Зуко доел и отодвинул миску. — Я прожил много лет, но таким счастливым я тебя видел только однажды когда ты маленький бегал по дворцовому саду. И вот сейчас — снова. — Спасибо, дядя, — тихо ответил Зуко. — За всё. — Не меня благодари. — Айро перевёл взгляд на Рико. — Её. Зуко взял ладонь Рико в свои, сжал. Она не отняла. — Сегодня прекрасный день, — сказал он. — Я чувствую, что всё будет хорошо. — Только если ты не будешь простужаться по ночам, — парировала Рико. — А ты будешь за мной ухаживать? — Посмотрим. Айро налил себе чаю, вышел на крыльцо, оставив их вдвоём. Солнце поднималось над Ба-Синг-Се, и где-то в городе люди уже открывали ставни, начинали новую жизнь.