Слежка продолжаеться

Город Ба-Синг-Се жил своей огромной, шумной жизнью, поглощая беженцев, торговцев, шпионов и беглецов. Четверо охотников генерала Чжу затерялись в этом муравейнике уже вторую неделю. Они сменили одежду на простые крестьянские халаты, затерли слишком военные манеры и научились пить дешёвый рисовый самогон в портовых кабаках, не морщась. Тхор, главарь, сидел на корточках в тени обветшалого сарая, напротив дома торговца шёлком. Его шрам на щеке был прикрыт грязной повязкой — для маскировки. Рядом, привалившись к стене, дремал Кейн, коренастый детина, чьи кулаки могли размять кирпичную кладку. Ирвин, самый умный, листал потрёпанную записную книжку, делая пометки. Роуч, молчаливый и неулыбчивый, просто смотрел на дверь, не моргая. — Третий день, — сказал Тхор. — Она выходит в десять утра. С той, светловолосой. Ходит на рынок, в чайную, в парк. Вечером — домой. Больше никуда. — И тот парень с ней, — добавил Кейн, не открывая глаз. — Тёмноволосый, со шрамом. Он её провожает иногда. — Любовник? — предположил Ирвин. — Не важно, — отрезал Тхор. — Генерал сказал: взять живую. Доставить в целости. Остальное — не наше дело. — Много охраны? — спросил Роуч. Он говорил редко, но всегда по делу. Тхор покачал головой. — Только она сама. У девки кинжалы, но без магии. Та светловолосая — простушка. Остальные — слуги. Дом старый, ходов много. Можно залезть ночью, оглушить, вытащить через задний двор. — А тот парень? — Кейн приоткрыл один глаз. — Если он часто бывает… — Проверили, — Ирвин перелистнул страницу. — Зовут Ли. Работает подавальщиком в чайной лавке на Нижнем кольце. С ним ещё старик, его дядя. Ничего подозрительного. Не солдат, не маг. Обычная обслуга. — Любовь, — усмехнулся Кейн. — Девицам свойственно расслабляться. Они замолчали, глядя, как дверь дома отворилась. Рико вышла на улицу в простой серой куртке, с кинжалами на поясе. Волосы короткие, до плеч, небрежно зачёсаны назад. Она огляделась, прищурилась на солнце и охотники инстинктивно вжались в тень. — Цепкая, — заметил Ирвин. — Хорошая реакция. — Недостаточно хорошая, — отозвался Тхор. Рико постояла минуту, потом скрылась за углом. Охотники не двинулись с места они знали, что она пойдёт на рынок, и их человек уже ждал там. Прятаться в толпе проще, чем на пустой улице. — Сегодня ночью, — сказал Тхор. Проверим, как часто её любовник остаётся с ночёвкой. Если уходит берём. — А если остаётся? — Тогда уберём его с дороги. Тихо. Роуч кивнул. Кейн зевнул. Они ждали. Солнце ползло по небу, отмеряя часы до темноты. А через пару кварталов от них Линь тащила Рико за руку к прилавку с лентами, щебеча о свадебных украшениях. Рико улыбалась не подозревая, что её палачи уже затягивают петлю. Свадьба Линь отшумела, гости разъехались, и жизнь в доме торговца шёлком вошла в новое русло. Линь переехала к мужу, в квартиру над кузницей, и появлялась в родительском доме только по выходным. Рико осталась одна в своей каморке формально всё ещё телохранительница, но теперь без подопечной. Господин Чжо не спешил её увольнять: девушка с кинжалами помогала на складе, присматривала за порядком, а в свободное время тренировалась в саду или уходила в город. Она не знала, что за ней следят. Охотники генерала оказались профессионалами. Они никогда не работали вчетвером на виду только поодиночке, постоянно меняя обличья. Сегодня это был нищий у ворот с грязной повязкой на глазу. Завтра торговец фруктами, который каждое утро раскладывал яблоки у перекрёстка. Послезавтра старуха с клюкой, которая часами сидела на скамейке напротив чайной лавки, где иногда появлялась Рико. — Она слишком хороша, — сказал Ирвин, когда они собирались на очередной «совещание» в подвале заброшенной пекарни. — Реакция, чутьё. Если мы подойдём вчетвером услышит. — Поэтому мы будем брать её поодиночке, — ответил Тхор. — Один отвлекает, двое перекрывают выход, четвёртый страхует. — А тот парень? — спросил Кейн. — Ли из чайной. Он часто приходит к ней вечером. — Переждём, пока уйдёт. Или свяжем, если будет мешать. Без шума. Роуч молча кивнул. Он уже несколько дней следил за домом со стороны заднего двора, сидя в кустах акации. Видел, как Рико ночью тренируется с кинжалами. Видел, как иногда к ней присоединяется темноволосый парень высокий, со шрамом, скрывающий огонь в рукавах. Роуч не докладывал о магии решил, что это неважно. Любовник есть любовник. А Рико ничего не замечала. Она привыкла к городскому шуму, к толпам, к лицам, которые мелькали и исчезали. Нищий у ворот? Обычное дело. Торговец яблоками? Сегодня он здесь, завтра его сменит другой. Старуха на скамейке? Та сидит там уже третью неделю, но Рико думала, что она просто греет кости на солнце. Только однажды, когда она шла с рынка с корзиной овощей, ей показалось, что кто-то слишком пристально смотрит на неё. Она резко обернулась, но за спиной была лишь безликая толпа, пара голубей и мальчишка, продающий воздушные шары. — Переутомление, — пробормотала она себе под нос и пошла дальше. Вечером пришёл Зуко. Они сидели в саду, пили чай, который Айро заварил с особой тщательностью. Рико была рассеянной, то и дело оглядывалась на забор. — Ты чего? — спросил Зуко. — Не знаю. Чувство, что за мной следят. Паранойя, наверное. — Может, это тот кузнец, который был влюблён в Линь? — усмехнулся Зуко. — Или твоя сестра Азула. — Азула занята охотой на Аватара. Ей не до нас. — Наверное, — Рико откинулась на спинку скамьи, но рука её по-прежнему лежала на рукояти кинжала. Они проговорили до полуночи. Зуко ушёл, когда во дворе уже гасли фонари. Рико заперла дверь, проверила окна и легла спать, не раздеваясь. За забором, в кустах акации, сидел Роуч и записывал в маленький блокнот: «полночь — любовник ушёл. Примерно через подчаса — свет погас. Охрана — минимальная. Можно брать». Он спрятал блокнот, бесшумно поднялся и исчез в переулке. На другой стороне города Тхор курил трубку, глядя на зарево ночного Ба-Синг-Се. — Скоро, — сказал он сам себе. — Скоро мы закончим это дело.