Жасминовый дракон

День открытия чайной «Жасминовый дракон» выдался солнечным, будто сама судьба решила улыбнуться изгнанникам. Верхнее кольцо Ба-Синг-Се встречало новое заведение лёгким ветерком, запахом цветущих садов и редкими прохожими, которые с любопытством заглядывали в распахнутые двери. Айро стоял посреди зала, оглядывая результаты своих трудов. Белые скатерти, бамбуковые ширмы, расписанные вручную свитки с драконами, и главная гордость стойка из тёмного дерева, за которой он будет творить своё чайное волшебство. Всё было скромно, но со вкусом. Как любил сам генерал. — Племянник, — сказал Айро, когда Зуко проходил мимо с подносом, заставленным чашками. — Если вложить в дело душу, то жизнь непременно наградит тебя. Может, не деньгами, может, не славой. Но чем-то более важным. Зуко остановился, поставил поднос на столик и повернулся к дяде. В его глазах не было прежней горечи — только тихая решимость и, кажется, благодарность. — «Жасминовый дракон» станет лучшим чайным домом во всём городе, дядя. Айро улыбнулся тепло, по-отечески, с той мудрой грустью, которая появляется у стариков, когда они видят, что их труды не пропали даром. — Спасибо тебе, племянник, — сказал он тихо. — За то, что в этот день ты рядом со мной. Это лучшее, что могла дать мне жизнь. Они обнялись. Коротко, но крепко. Зуко чувствовал, как дядино сердце бьётся ровно и спокойно как часы, которые наконец-то поставили на нужное время. — А теперь, — Айро отстранился, хлопнул племянника по плечу и засучил рукава, — нужно приготовить столько чая, чтобы хватило на всех гостей. Рико! Дитя, ты не будешь любезной помочь с расстановкой столов? Рико, которая с самого утра вертелась в зале, раскладывая меню и проверяя, все ли салфетки на месте, подняла голову. — Я уже сделала, — ответила она. — Третий столик от окна я поставила дальше, чтобы не сквозило. А те, что у входа, сдвинула — так удобнее когда будут входить гости с улицы. — Умница, — похвалил Айро. — Лучшего администратора нам не найти. И действительно, Рико взяла на себя всё, что касалось приёма посетителей. Она встречала гостей у дверей с приветливой улыбкой (которой пришлось учиться отдельно — улыбаться незнакомцам оказалось труднее, чем фехтовать), провожала за столики, рассказывала об особенном чае дня и успевала следить за порядком в зале. — У вас сегодня есть «Слёзы дракона» наш фирменный зелёный чай с жасмином, — рекомендовала она пожилой паре, вошедшей под руку. — А для сладкого рисовые шарики с кунжутом. Хозяин готовил их сегодня утром лично. Посетители кивали, усаживались, и вскоре зал наполнился тихим гулом голосов, звоном чашек и ароматом свежезаваренного чая. Айро крутился у стойки, как дирижёр, Зуко носился с подносами, а Рико лавировала между столиками, поправляя то салфетку, то меню. К полудню зал заполнился почти полностью. Айро наконец выдохнул, отошёл от стойки и подозвал обоих. — У меня есть предложение, — сказал он, глядя на Рико. — Дитя, мы с Зуко давно считаем тебя частью нашей семьи. Ты помогала нам в самое трудное время, поддерживала, верила в нас. И теперь, когда у нас есть своё дело, я хочу спросить: не согласишься ли ты работать здесь постоянно? Жить с нами? Быть нашей семьёй по-настоящему? Рико замерла. Она смотрела то на Айро, то на Зуко, а принц стоял рядом, не говоря ни слова, но его глаза горели таким теплом, что у неё защемило в груди. — Вы серьёзно? — спросила она, и голос её дрогнул. — Никогда не был серьёзнее, — сказал Айро. — Ты сильная, умная, добрая. Без тебя «Жасминовый дракон» будет не таким, каким должен быть. — Дядя прав, — добавил Зуко, делая шаг вперёд. — Я согласен с ним. Мы хотим, чтобы ты была с нами. Не как наёмница, не как телохранительница. Как… — он запнулся, подбирая слово, — как родная. Рико опустила глаза. В горле стоял комок. Она не привыкла к такой заботе, к таким предложениям. Всю жизнь её использовали отец, генерал, даже Лорд Огня. А здесь… здесь её просто хотели видеть рядом. — Я согласна, — сказала она тихо, а потом громче, с улыбкой, которая наконец стала искренней — Я согласна. Буду работать у вас. И жить. И быть… семьёй. Зуко выдохнул так, будто до этого не дышал. Айро растроганно заморгал, достал платок и вытер глаза. — Ну вот, — сказал он, пряча платок. — Теперь у нас есть не только чайная, но и настоящая семья. А это дороже любых денег. — Только не говорите, что сейчас будете плакать, — проворчала Рико, но сама украдкой вытерла щёку. — А то гости увидят, что у главного чайного мастера мокрое лицо, и подумают, что чай разбавлен слезами. Айро рассмеялся громко, заразительно. Зуко обнял Рико за плечи, притянул к себе и чмокнул в макушку. — Добро пожаловать в «Жасминового дракона», — сказал Зуко. — Это лучшее место в Ба-Синг-Се, — добавил Айро. Они простояли так минуту три изгнанника, нашедшие дом. А потом вернулись к работе, потому что в дверях уже толпились новые гости. Работа в «Жасминовом драконе» кипела как чайник на плите. С самого утра выстроилась очередь слухи, о невероятном чае старого мастера разлетелись по Верхнему кольцу со скоростью лесного пожара. Айро едва успевал заваривать, Зуко носился между столиками с подносом, а Рико встречала гостей, рассаживала, принимала заказы и, кажется, была везде одновременно. — Столик на двоих у окна? Пожалуйста. — Она ловко обогнула Зуко с чайником. — Сегодня рекомендуем «Слёзы дракона» и медовые лепёшки. Да, хотите забронировать отдельный столик на завтра? Запишем. Она уже взялась за перо, когда сильная рука схватила её за локоть и буквально втащила в узкую дверь подсобки. — Зуко! — возмутилась Рико. — Ты что творишь? Там полный зал! У дяди руки отваливаются, а ты… Он не слушал. Прижал её к стеллажу с чайными коробками, навис сверху, уперев ладони в полки по обе стороны от её головы. Они стояли так тесно, что Рико чувствовала жар его тела через тонкую ткань рубашки. — Мне нужно подзарядиться, — сказал Зуко, и в его голосе не было шутки. — Я уже три часа ношу подносы, улыбаюсь гостям и не дотрагивался до тебя с утра. Я соскучился. — Не ври мы виделись час назад на перерыве! — не сдавалась Рико, но щёки её уже порозовели. — Час назад это не сейчас, — он чуть наклонил голову, и прядь волос упала на его лоб. — Ты сегодня такая красивая. Этот фартук тебе идёт. — Этот фартук, Зуко. Рабочая одежда. — Тебе идёт даже рабочая одежда. Рико хотела сказать что-то язвительное, но не успела, он поцеловал её. Нежно, почти просяще, касаясь губами уголка её рта, потом щеки, потом снова губ. Она вздохнула коротко, прерывисто и её сопротивление растаяло, как кусочек сахара в горячем чае. Руки сами обвили его шею. Он прижался плотнее, углубляя поцелуй, скользя языком по её нижней губе, дразня, заставляя забыть о времени. Где-то за стеной звенели чашки, смеялись гости, Айро провозглашал очередную партию чая. А здесь, в тесной подсобке, пахло сушёными травами и имбирём, и было только их дыхание, их губы, их руки, которые не могли насытиться друг другом. Зуко отстранился первым тяжело дыша, касаясь лбом её лба. — До вечера бы дожить, — прошептал он. — Ты невыносим, — выдохнула Рико, чувствуя, как горят губы. — Иди работай. Я сейчас выйду, чтобы никто ничего не заметил. Он усмехнулся, поцеловал её в кончик носа и выпустил из объятий. Рико быстро одёрнула фартук, пригладила волосы и, сделав глубокий вдох, выскользнула в зал. Зуко вышел следом через минуту с подносом, на котором стояли две чашки и чайник, будто он просто задержался в подсобке за добавкой. Айро, стоя у стойки, покосился на них, хмыкнул, но ничего не сказал. Только налил чай и улыбнулся краешками губ. — Молодёжь, — пробормотал он в бороду. День продолжался. Посетители пили чай, хвалили угощение, и никто не догадывался, что за ширмой скрываются двое влюблённых, которым даже чайная суета не мешает находить минуты для себя. Солнце клонилось к закату, когда последний гость покинул «Жасминового дракона». Зал опустел, только на столах остались неубранные чашки да крошки от медовых лепёшек. Айро, присел на стул у стойки и с наслаждением вытянул ноги. — Ну, — сказал он, — первый день прошёл успешно. Я доволен. Вы молодцы. — У меня ноги отваливаются, — признался Зуко, падая на соседний стул. — Я не думал, что подавать чай сложнее, чем фехтовать. — А ты попробуй ещё и заваривать, — усмехнулась Рико, протирая последний столик. — Я насчитала четырнадцать сортов, которые дядя Айро сегодня предложил гостям. Четырнадцать! — И ни одной жалобы, — довольно добавил Айро. — Кстати, не хотите ли чаю? У меня осталась особая заварка… — Дядя, — простонал Зуко, — мы целый день возились с чаем. Я выдохся даже смотреть на чайник. — Поддерживаю, — Рико повесила тряпку на крючок и села за столик у окна. — Если я выпью ещё хоть глоток, то, наверное, превращусь в чайник. Айро рассмеялся, поднялся и, кряхтя, достал из-под стойки бутыль с рисовым вином. — Тогда вот это. Для восстановления сил. По чуть-чуть. Они пили молча, глядя, как за окном зажигаются первые вечерние фонари. Тишина была уютной, домашней без напряжения, без погонь, без страха. Рико подумала, что, кажется, впервые за много лет чувствует себя в безопасности. — Знаешь, дядя, — нарушил молчание Зуко, — а ведь у нас получилось. Настоящее дело. Настоящий дом. — Пока только чайная, — поправил Айро. — Дом там, где мы собираемся вечером. А чайная это наша мастерская. — И подсобка, — вставила Рико с хитринкой. Зуко покраснел. Айро сделал вид, что не расслышал. Они ещё посидели, обсуждая планы на завтра кого нанять в помощники, где докупить посуду, как расширить меню. Рико предложила добавить пирожки с капустой рецепт от продавца, который когда-то привёз её в город. Айро одобрил. Потом Зуко поднялся. — Пойдём, провожу тебя. За порогом их встретила прохлада. Звёзды высыпали на небо, укрывая город серебряной пыльцой. Они шли рядом, почти касаясь плечами, по пустеющим улицам Верхнего кольца, потом свернули в переулки, ведущие к дому торговца шёлком. — Ты сегодня молодец, — сказал Зуко, когда до калитки оставалось несколько шагов. — С гостями. С заказами. Я даже не знал, что ты умеешь так… улыбаться. — Пришлось научиться, — ответила Рико. — Неудобно было встречать посетителей с лицом убийцы. Они остановились у калитки, и Зуко взял её за руку. Хотел что-то сказать, но передумал. Просто сжал пальцы. В этот момент из тени забора, из-за угла дома, за ними наблюдали. Двое — Роуч и Ирвин. Один застыл за кучей дров, второй притаился на крыше сарая. Они видели, как пара прощается, как коротко, почти целомудренно целуется, как Рико скрывается за дверью, а Зуко ещё минуту стоит, глядя на окна. — Уходит, — прошептал Ирвин. — Вижу, — ответил Роуч. Они не двинулись с места. Ждали. Следили. Знали, что их время ещё не пришло. А Зуко, счастливый и усталый, пошёл обратно в чайную, ни разу не оглянувшись. Он не заметил теней, не почувствовал чужих взглядов. Он думал о том, как завтра снова увидит Рико. О том, что «Жасминовый дракон» — лучшее, что случилось в его жизни. О том, что, возможно, когда-нибудь они будут сидеть не у калитки, а в своём собственном доме. Он думал о будущем. А шпионы думали о том, как скоро они его разрушат.