Глава 3. Дурмстранг

***

      Драко снова подглядывает. Родители снова ругаются. Он прилипает к двери, вжимаясь щекой в холодное дерево и смотрит в замочную скважину, затаив дыхание. Мама расхаживает по кабинету, пока отец тяжелым взглядом наблюдает за ней, сидя за столом в своем кабинете. — …Значит мы с Драко едем в Болгарию! Это родина вейл, я хочу… — Нет. Она останавливается так резко, будто врезалась в невидимую стену. — Что значит нет? Отец игнорирует её негодование и что-то пишет. — Во-первых, его нельзя выпускать на люди. Вдруг опять вылезут… эти… чертовы крылья. — Крылья? — медленно переспрашивает она. Люциус поднимает на неё взгляд и ровным ледяным тоном отрезает. — Нарцисса, не делай из меня идиота в собственном доме. Я видел перья. Она смотрит на него в упор. — Не понимаю о чем ты. — Цисса. Её губы едва заметно дёргаются. — Чертовы домовики. Отец откладывает перо и откидывается в кресле. — Я не хочу чтобы ты пострадала. — Ты не хочешь, чтобы все узнали, что наш сын вейла. Называй вещи своими именами. — Хорошо. Да. Я не хочу чтобы кто-то кроме нас знал. Да. Я боюсь, что эта тварь в нем проснется и решит, что ты добыча! И третье. — он сжимает челюсть. — Ты до сих пор не беременна. Мама на мгновение закрывает глаза, будто её ударили. — Люциус, я не могу забеременеть в таком стрессе. И ты прекрасно знаешь об этом. — Ну так поезжай в Болгарию одна. — бросает он. — Развеешься. Она делает шаг к столу. — Я не оставлю его с тобой. — Как знаешь. Значит, никто никуда не поедет. — Ты мне запрещаешь?! Мы уже несколько месяцев никуда не выходим, живем как затворники! — Цисса, это опасно! Я не дам тебе сделать глупость. — Глупость?! — срывается она. — Драко делает успехи в окклюменции, он может себя контролировать. И он уже справляется гораздо лучше тебя! Отец устало вздыхает. — Я не вейла. Мне незачем… — Ох?! Значит, незачем?! — Перебивает она. — А если ОН вернется?! Если… Отец наливает себе огневиски. — Не говори этого. — Ты лучше меня знаешь, чем всё закончится, если кто-то узнает. Особенно ОН. — Ладно. — Ладно что? Он поднимает тяжелый взгляд на маму. — Неделя. — Две. В этот момент что-то касается плеча Драко, и он дергается так резко, что едва не вскрикивает, и оборачивается. Добби стоит прямо за ним, нахмурившись. — Хозяин будет недоволен, что молодой господин подслушивает. У Драко перехватывает дыхание. — Добби, пожалуйста, не выдавай меня. Эльф опускает глаза. — Добби не может.

***

      Они отбывают рано утром. Без прощаний и лишних слов. Отец даже не приходит обнять его, как было раньше. И Драко этому только рад. Порт-ключ срабатывает резко — рывок в районе пупка… мир сжимается, выворачивается наизнанку… и через мгновение Драко уже стоит, задыхаясь, вцепившись пальцами в мантию матери. Вокруг горы, и воздух здесь другой. Холодный ветер пронизывает до костей… пахнет травами, влажной землёй и чем-то сладким… почти приторным. Нарцисса крепче перехватывает его руку. — Не отходи от меня. Ни на шаг. Он кивает, хотя и не собирался. К ним семенит старенький волшебник в изумрудной мантии. — Мистер Димитров, — коротко кивает Нарцисса. Тот склоняет голову и сразу разворачивается, приглашая следовать за ним. Они идут к карете — черный лак поблёскивает в утреннем свете. Димитров и Нарцисса говорят об отеле, о каких-то разрешениях, о библиотеках — быстро и деловито. Драко почти не слушает… Он смотрит на пустую упряжку. Фестралы. Он рассматривал в библиотеке картинки, поэтому знает, что они… чёрные, с кожистыми крыльями и пустыми глазами. Немного пугающие, но красивые. Он сглатывает, всматриваясь в пустоту. Ему всегда хотелось увидеть их… Но мама говорит, что лучше оставаться в неведении. Что бы это ни значило. Карета взлетает и Драко прилипает к окну. Он любит летать. Земля остаётся внизу, мир становится меньше и… безопаснее. На высоте всё кажется как раньше... но… Полет заканчивается слишком быстро. Карета опускается, и их почти сразу пересаживают в маггловскую машину. Драко морщится, когда дверца захлопывается. Он уже катался на похожей однажды — с отцом. Тогда они вместе с важными волшебниками со значками Министерства ездили на открытие нового крыла в Мунго. Отец в тот день был доволен и постоянно твердил о том, что крыло целиком построили на деньги Малфоев. Драко смотрит в окно, пытаясь не выдать, что ему немного не по себе. Он впервые попадает в маггловский мир, зная, что можно смотреть в окно… мама ведь почти никогда не ругается. И то… что он жадно разглядывает… выглядит очень странно. Драко никогда не видел так много людей. Здесь слишком много звуков. Всё вокруг движется, сигналит, яркие витрины… все спешат, толпами перебегая через дорогу, как по команде — и никто не пользуется магией. Как они вообще живут?       

***

      Отель оказывается огромным. Гранд Шератон София встречает их холодным блеском стекла и мрамора. Высокий потолок, свет, отражения — всё очень яркое и слишком причудливое. Пока Нарцисса разговаривает с Димитровым и мужчиной за стойкой регистрации, Драко отходит в сторону. Просто посмотреть. Он бродит по холлу, разглядывая странные кресла, ковры, людей… всё кажется каким-то знакомым… и одновременно совершенно другим. И вдруг среди этого всего — английская речь. Он невольно оборачивается и видит в паре метров… девочку. Она сидит на диване, забравшись на него коленками прямо на обивку. Драко фыркает — как невоспитанно… но очень интересно. Поэтому он подходит чуть ближе, делая вид, что рассматривает вазу. — Гермиона, если ты хочешь успеть в театр Вазова, придётся от чего-то отказаться. — Я не хочу выбирать что-то одно. — Твой отец сейчас берёт машину в аренду, чтобы мы успели максимум. — Я понимаю. Спасибо. — Детка, мы и так взяли несколько дней отпуска, чтобы ты увидела страну, а не просидела всё время на скучной конференции по стоматологии. Драко задаётся вопросом — что такое стоматология? — Она не была скучной! — возмущается девочка. — И вообще… почему люди до сих пор не придумали, чтобы… — она хлопает в ладоши, — хоп! — и ты уже в другом месте! Без пробок! Драко не сдерживает смешок, выходит громче, чем собирался. Девочка резко оборачивается и их взгляды встречаются. Она хмурится прямо как его преподаватель немецкого позавчера. Драко нагло приподнимает бровь, а девочка закатывает глаза. Она… забавная. — Драко, идём. Он оборачивается на голос — Нарцисса уже почти у лифтов. Драко бросает последний взгляд на забавную маггловскую девочку, которая не подозревает о существовании порт-ключей и трансгрессии… но рассуждает о них… и идёт к маме.

***

      Почти всю неделю Драко уговаривает маму посетить театр Вазова, но она каждый раз отвечает одно и то же: — Если останется время. Он вспоминает маггловскую девочку и думает о том, что маховик времени намного полезнее порт-ключа и аппарации. Он бы обязательно сказал ей об этом… Если бы мог.       Они постоянно посещают какие-то пыльные лавки в магической части города и библиотеки. Мама почти не разговаривает с ним. Только утром и вечером — каждый день они уделяют время окклюменции. Без исключений. Благодаря способностям к языкам, к середине второй недели он уже может обменяться несколькими фразами с метроделем на болгарском, когда они уходят или возвращаются в отель. Его забавляет телефон — удивительная штука. Мама только вздыхает, позволяя ему заказывать еду в президентский люкс и берет с него слово, что отец никогда не узнает об этом.

***

      Сегодня мама поднимает его ещё до рассвета. Кажется, сама она не спала вовсе… Мистер Димитров принёс порт-ключ, который перенес их в Родопы. Тут очень холодно и мама накладывает на них согревающие заклинания, пока они пробираются узкой горной тропой в кромешной темноте. От люмоса толку мало в огромном лесу… Несколько раз он оступается и вздрагивает, когда слышит завывания волков. Волков он не боится, почти, а вот оборотни? Водятся ли они тут? Вдруг мама резко останавливается и Драко почти врезается в неё, когда они натыкаются на огромного бурого медведя — хозяина здешних мест. Она мгновенно прячет его за спину и направляет палочку на животное. — Не стоит. Они оба оборачиваются и видят перед собой женщину, которая появилась из ниоткуда. На вид старше мамы. Длинные светлые волосы, серебристая мантия и утонченное лицо, которое будто светится изнутри… От нее почти невозможно отвести взгляд. Медведь шуршит по опавшей листве и скрывается в темноте… Драко никогда не видел таких красивых людей… Он замирает, разглядывая её. Мама снова отодвигает его за себя и спрашивает: — Это вы Гелла? — А вы Нарцисса. — Спокойно отвечает женщина. — Но мне не сказали про мальчика. Ему сюда нельзя. — Я не смогла оставить сына одного. И не прошу вас отвести нас в поселение. Мне просто нужны ответы. — Да, очередное прорывное исследование нашего вида, мне так и передали. — В её голосе появляется презрение и насмешка. — Это не так… Эта информация не уйдет никуда дальше меня. Гелла усмехается. — Вы не первая говорите это. Но, как показывает история… волшебники редко держат свое слово. — У меня достаточная мотивация и причина. Могу принести клятву или дать непреложный обет… — Мне будет достаточно правды — перебивает она. — Зачем вы здесь? Драко с опаской наблюдает с женщиной, что-то внутри него буквально кричит об опасности. — Я просто хочу узнать о мужчинах-вейлах. Их считают легендой… Это никому не навредит. Я клянусь. Гелла окидывает ее нечитаемым взглядом. — Это действительно миф. Их не существует. — Пусть так. Просто расскажите мне о них. Я заплачу. Любую цену, что назовете. Гелла снова усмехается. — Ваша цена — правда. Я хочу услышать зачем вам это. Нарцисса сжимает пальцы Драко так сильно, что ему хочется отдёрнуть руку, но он молча терпит. Теперь он знает, что есть вещи от которых гораздо больнее… — Похоже, я ошиблась, отправившись сюда. Простите за беспокойство. Мать перехватывает его руку ещё крепче, разворачивается и тянет вниз по тропе. Драко оглядывается назад, с любопытством рассматривая странную женщину… и их взгляды на мгновение встречаются. Он знает это чувство. Чужое присутствие… Мама делает так каждый день… Драко не думает, просто закрывается и отталкивает. Сердце бьётся где-то в горле. И он со злостью все ещё смотрит в глаза женщине, останавливаясь. — Драко, идём. Но он вырывается из хватки матери и разворачивается к женщине. Они сверлят друг друга взглядами и Драко чувствует, будто она пытается его околдовать. Это что-то необъяснимое и странное… Будто он тонет во сне… конечности не слушаются… Это сильно злит. Драко наконец отмахивается от дурмана и хмурится. — Мама говорит, что проникать в чужой разум запрещено. Гелла вздыхает и снова переводит взгляд на маму. — Вы правильно сделали, обучив его окклюменции. Нарцисса теперь тоже оборачивается. — Это всё, что вы можете мне сказать? Он видит как побелели костяшки пальцев матери от того, насколько сильно она сжимает палочку. — Вам нужно научить его не только закрывать разум, — её голос становится жёстче. — Но и закалить тело. Он должен тренироваться каждый день. — Помогите нам. Я боюсь за его жизнь. Гелла делает несколько шагов, приближаясь к ним в первых лучах рассвета, цепляющегося за вершины гор. — И правильно делаете. — Она останавливается в паре шагов от них. — Мужчины-вейлы не появлялись на свет уже около тысячи лет. Потому что их истребили волшебники. — Как я могу помочь ему? Что его ждёт? — Держите рот на замке. И позвольте мальчику вырасти. Дальше он о себе позаботится сам. — Теперь она смотрит на Драко. — Главное… чтобы его моральный компас не сбился. — Я вас поняла… — шепчет мать. — а трансформации… — Будут для него всегда болезненны, но он привыкнет. — Она делает паузу и внимательно рассматривает Драко. — Когда придёт время, он найдет свою пару. Сделайте всё что в ваших силах, чтобы она была с ним по своей воле. — Вы имеете в виду, что Драко... может принуждать…? Гелла тихо смеётся и отмахивается. — Нет, что вы… он погибнет, если причинит ей вред. Я говорю о том, что девушка должна его полюбить. Если она решит быть с ним из жалости… он это почувствует во время закрепления связи… и просто умрет... опять же… Мама крепко сжимает его ледяную от страха руку… пока Драко внимает каждому слову и запоминает. — Что значит закрепить связь? — уточняет Нарцисса. — Вам не о чем волноваться. Инстинкты возьмут верх и он все сделает сам. Гелла наклоняется вперёд, чтобы их с Драко лица оказались на одном уровне. — Запомни. Никогда и ни при каких обстоятельствах не говори своей паре кто ты. До тех пор, пока не будешь уверен в её любви к тебе. Ты меня понял? — Да. — говорит Драко, выдыхая облачко пара. — А как я это пойму? Гелла поднимает руку, задумчиво проводит по его лицу и качает головой. — Прямо такой, как в наших легендах… Поразительно красивый… — она вздыхает. — Ты почувствуешь, когда встретишь её. Тут придётся довериться удаче… Будь уверен, у тебя все получится. Она выпрямляется в полный рост и серьезно смотрит на Нарциссу. — С кем ещё вы говорили до меня? — Только с вами. Я отчаялась, когда ничего не нашла в книгах и свитках. — Хорошо. — Она задумчиво кивает, обращая лицо к восходящему солнцу. — Никому не доверяйте, Нарцисса. Унесите эту тайну в могилу, если потребуется. Даже если встретите других вейл. Не верьте никому. — А вы? Гелла печально улыбается. — А я… Вам придется стереть мне память об этом разговоре. — Хорошо. — быстро кивает Нарцисса. — В качестве благодарности за вашу помощь я оставлю вам золото. Вы будете думать, что я очередная заскучавшая чистокровная волшебница. — Так будет безопаснее для вашего сына. — отвечает Гелла. — Сегодня вы оказались здесь, значит… скорее всего, уже сражаетесь против своей семьи… Если волшебники или Министерство узнают о нём… будете сражаться против целого мира. Не рискуйте. И… Димитров будет задавать вопросы, позаботьтесь об этом. Драко видит как мать поднимает палочку, и понимает, что это последний шанс. — Подождите! А как я узнаю свою пару? Её выберет это… существо? Гелла поджимает губы и строго смотрит на него. — Ты и есть это существо. — Передразнивает она. — Вейла. Драко фыркает одновременно с ней, и Гелла не сдерживает смешок. — Когда исполнится семнадцать, ты почувствуешь зов. Это может занять годы… а может и нет… Как только коснешься её — сразу узнаешь, не ошибешься. — Я… правда опасен для мамы? Она бросает тяжелый взгляд на Нарциссу и больше не смотрит на Драко. — Позаботьтесь о том, чтобы среди членов вашей семьи никто больше не говорил подобных вещей. Она снова переводит взгляд на него. — Ты действительно опасен и крайне жесток. Но только в том случае, если сам этого захочешь. — Но я не хочу. — Отлично. Не забывай об этом. Она кивает Нарциссе и та поднимает палочку… Спустя несколько минут они спешат вниз сквозь молочно-белый туман… пробираясь той же горной тропой, что пришли.

***

      Рождество в Малфой-Мэноре как и всегда поражает размахом. Взрослые празднуют в бальном зале, пока дети отмечают праздник отдельно. Драко сидит в своей просторной гостиной среди друзей. Он видит всех их впервые с похорон деда. Крылья не появлялись уже два месяца. Он справляется. Поэтому мама уговорила отца позволить ему отметить со сверстниками. — Я говорю вам, это было невероятно! — Пэнси подпрыгивает на месте, жестикулируя. — Олливандер вынес мне дюжину! Он сказал, что палочка выберет меня сама! — И? — лениво тянет Блейз, развалившись в кресле. — Выбрала? — Конечно выбрала! — Пэнси гордо вскидывает подбородок и с превосходством добавляет, вытаскивая древко из кармана мантии. — Вишня и волос единорога. Девять и три четверти дюймов. — Звучит… прилично, — кивает Тео, но в глазах у него скепсис. — Дай посмотреть, — тянется Дафна, почти с благоговением. — Осторожно! — Пэнси тут же отдёргивает руку. — Это не игрушка. — А жаль, — фыркает Флора Кэрроу. — Я бы попробовала поджечь Крэбба. — Попробуй, — бурчит Винсент, — я тебя и без палочки в окно выброшу. — Он не шутит, — мрачно добавляет Гойл. Дафна тихо смеётся, пряча улыбку в ладони. Они восторженно предвкушают как получат письма в одиннадцатый день рождения… перебивают друг друга, спорят — о палочках, о Хогвартсе, о факультетах. О будущем, которое у всех одинаковое. Кроме него. Драко почти не слушает, вспоминая о том, как отец стоял у камина, сжимая бокал так, что стекло едва не треснуло… Стоило им вернуться из Болгарии… — Что значит выберет пару?! — взревел он. — Я не позволю ему стать предателем крови. Значит, он не будет расти среди грязнокровок. Как бы мама не пыталась возразить… и всячески уговаривать… В конечном итоге отец снизошел и дал выбор. — Только Дурмстранг или вообще дома. С тех пор он усиленно учит ещё и румынский с преподавателем… И уже может сносно говорить на нём… — Драко? Ты тут? Тео смотрит на него внимательно. — Как думаешь, мы все попадём на Слизерин? Вопрос повисает в воздухе и все замирают, потому что в их компании всегда главным был — он. Драко усмехается уверенно и легко, как и всегда. Он чувствует взгляды — особенно девчонок. Стоит чуть улыбнуться — и Пэнси розовеет, Дафна отводит глаза, даже Гестия с Флорой становятся по цвету похожими на спелый томат. Он цепляется за это ощущение, оно придает уверенности. — Точно нет. — Что значит нет?! — возмущается Пэнси. — Конечно попадём! — подхватывает Тео. — Все наши родители были на Слизерине, — добавляет Блейз. — Это правило. — Это ничего не значит. — хмыкает Драко. Они начинают спорить и доказывать, почему каждый из них окажется именно на факультете змей. И тогда он говорит: — Это буду я. Все оборачиваются к нему и хмурятся. Натягивая на лицо выражение превосходства, он добавляет: — Я не попаду на Слизерин. Пэнси замирает с открытым ртом, а Дафна резко поднимает голову. Крэбб и Гойл переглядываются, будто вообще ничего не поняли. — Не неси чепуху, — резко говорит Тео. — Да, — кивает Блейз. — Это не смешно. Драко качает головой. — Я еду в Дурмстранг. Тишина становится абсолютной. После долгой паузы, где все смотрят на Драко с разной степенью недоумения и шока, Блейз смеётся первым. — Отличная шутка. Правда. Почти поверил. Остальные подхватывают и по гостиной прокатывается волна неуверенных смешков. Но Драко не смеётся. Он серьезно оглядывает каждого из друзей. — Я не шучу. — Откидывается в кресле, будто ему всё равно. — Отец сказал, что в Хогвартс пускают слишком много… отребья. А в Дурмстранге учатся только чистокровные. Он вздёргивает подбородок и смотрит сверху вниз, также как отец на него самого… — К тому же… — он криво усмехается, — там нет выжившего из ума престарелого директора. — Разве директора могут быть молодыми? — тихо спрашивает Дафна. Драко фыркает. — Конечно, и я уже с ним знаком. Это друг отца... Его зовут Игорь Каркаров. Крэбб и Гойл переглядываются — растерянно, пока Флора и Гестия шепчутся между собой. Астория, самая младшая из них, просто хмурится, глядя на него, а Блейз, Тео, Пэнси и Дафна… Они бросают быстрые взгляды друг на друга и не смотрят на него совсем. Никто из них не верит, что Драко действительно хотел в Дурмстранг… Ведь… Именно он всегда больше всех говорил, что они все окажутся на Слизерине… их возьмут в команду по квиддичу… придумывал, как будут исподтишка издеваться над учениками других факультетов… Драко смотрит на четверых самых близких друзей… Они даже не замечают его, пока переглядываются… Будто он больше не их лидер… больше не «свой». Пэнси с жалостью вздыхает и наконец кивает Драко. Он улыбается шире, чем нужно...