Глава 4. Хогвартс

***

      Гермиона едва успевает перевести дух после эффектного появления Шармботона… как тяжёлые двери Большого зала снова распахиваются. Сначала ничего не видно, только— нарастающий ритмичный звук. Ощущение, что десятки шагов сливаются в один выверенный… Они чеканят шаг… Будто армия идёт в наступление. Разговоры в зале стихают сами собой. Из темноты коридора выныривает первая фигура — высокий парень в тёмной, почти военной форме, с длинной палкой… Гермиона с запозданием понимает, что это посох. Она ведь читала об этом… Студент резко ударяет им о каменный пол, высекая искры. Бум. И в этот момент за ним появляются остальные. Они входят строем, синхронно, как солдаты. От этого впечатляющего зрелища мороз по коже. Красные шерстяные плащи отделанные мехом ложатся на их плечи тяжёлыми складками. Посохи снова опускаются на пол, высекая искры. Бум. Бум. Бум. Каждый их шаг отзывается где-то под рёбрами Гермионы. — Ого… — выдыхает впечатлённый Рон, забыв даже жевать. — Это уже не просто школа, — тихо говорит Гарри, не отрывая завороженного взгляда. — Это прям военный парад. Гермиона ничего не отвечает. Это один из немногих моментов в жизни, когда у неё слов нет. Поэтому она просто смотрит. В них нет воздушной грации и кокетства, как у студентов Шармбатона. Здесь только суровая, грубая сила. Она даже не замечает, как девочки вокруг тоже притихли. Даже те, кто только что смеялся над мальчишками после выхода Шармбатона… теперь наблюдают с открытыми ртами и не отрывая глаз. Строй проходит между столами. И именно в этот момент… Один из них чуть поворачивает голову. Тёмные волосы, резкие черты лица, уверенный взгляд — он ловит её глаза так неожиданно, будто знал, куда смотреть. На секунду Гермиона просто замирает… потому что он улыбается и вдруг подмигивает. У неё внутри что-то предательски переворачивается. — Ты это видела? — шепчет Джинни рядом, но Гермиона не отвечает. Она даже не смотрит, что именно и где нужно было увидеть… Потому что находится в ступоре. Парень уже отворачивается к своему другу, что-то быстро говорит ему, с едва заметной усмешкой. И… теперь они оба смотрят на неё. Второй — светловолосый. Она забывает как дышать, потому что никогда прежде не видела таких красивых людей. Она никогда не считала себя той, кто оценивает внешность… Но… это даже не первое, что приходит в голову… потому что мысли вышибло разом. Её взгляд цепляется за блондина и она просто не может не смотреть. У него холодные, почти прозрачные глаза… кривая, немного насмешливая ухмылка, которая прямо кричит о том, что он в курсе! И прекрасно знает, какое впечатление производит. Гермиона видит на его щеке ямочку. Мелочь… наверное… Но почему-то именно она добивает. Её бросает в жар и она резко приходит в себя. Это… так странно. Никогда прежде она так не смущалась. Гермиона поспешно отводит взгляд, делая вид, что разглядывает стол, тарелку, кого угодно — только не их. Сердце бьётся намного быстрее, чем должно, лицо не горит, оно просто пылает от жара. — Гермиона? — тихо зовёт Гарри. — Что? — отвечает она, и поднимает голову слишком быстро. — Ты в порядке? — Конечно, — выходит чуть резче, чем нужно. — Просто… задумалась.

***

      После ужина Большой зал гудит словно растревоженный улей. Гермиона почти не слушает, все ещё отходя от смущения… она неосознанно перебирает вилкой что-то на тарелке, когда вдруг замечает движение у слизеринского стола. Пэнси Паркинсон вскакивает с невиданной до этого прытью. — Ты чего… — начинает Джинни, но не успевает договорить, тоже замечая это. Паркинсон уже несётся через зал в другой конец стола своего факультета. За ней, почти одновременно, срываются ещё несколько человек: сёстры Гринграсс, близняшки Кэрроу, Крэбб, Гойл, Забини и Нотт… Половина зала оборачивается и начинает перешептываться. — Что происходит? — тихо спрашивает Невилл рядом. Гермиона понятия не имеет, тоже невольно следя за этой странной сценой. И в следующий момент… — ДРАКО! Визг Паркинсон разрезает гул зала и на секунду повисает тишина. Она подпрыгивает — и буквально повисает на том самом светловолосом парне. Гермиона замирает. Что-то внутри обрывается, оставляя неприятный осадок. Она даже не сразу понимает, что именно чувствует. Тем временем Паркинсон смеётся, что-то быстро говорит, цепляясь за него, словно боясь, что он исчезнет. И почти сразу к ним подлетают остальные. Крэбб хлопает его по плечу, Гойл что-то говорит, перебивая, Забини усмехается и обнимает, Нотт склоняет голову с привычной сдержанностью. Остальные девочки почти одновременно обнимают блондина — одна за другой, смеясь, щебечут что-то… перебивая друг друга. А он… Он смеётся… Легко, свободно, будто всё это для него — совершенно естественно. Обнимает в ответ, отвечает каждому, что-то говорит — быстро, живо. Он Это завораживает… Совсем не похоже на тот холодный и высокомерный образ, который Гермиона успела для себя придумать. Она моргает, всё ещё глядя на него, а потом резко отворачивается и наклоняется к Гарри и Рону: — Кто это вообще? — шепчет она. — Какая-то знаменитость? Рон, не отрывая взгляда, качает головой. — Понятия не имею, кто этот блондин… но его друг Виктор Крам. — Что? — Гермиона тут же снова смотрит туда. И правда. Тёмноволосый парень, который подмигнул ей… стоит рядом с блондином и знакомится с его друзьями. Она только теперь узнаёт его: угрюмый взгляд, чуть сутулая осанка, тяжёлые, немного неловкие движения… Его колдографиями пропитан весь замок. И как только она не поняла кто это? Взгляд снова магнитом притягивается к блондину, который с потрясающей непринужденностью, будто между делом, представляет мировую звезду квиддича своим друзьям. Рон тяжело выдыхает. — Ну всё… — и мрачно тянет. — Конец. Гарри рядом с ним только качает головой, тоже не скрывая разочарования. — Наш кумир… — бурчит Рон. — И в стане врага. Она ничего не отвечает на это. Но каким-то неведомым образом взгляд Гермионы снова прикован к светловолосому парню. Она сама не до конца понимает — почему не может не смотреть…?

***

      Она, как и всегда, сидит за самым дальним столом в библиотеке. Гермиона не отрывает взгляда от книги, которая должна помочь в написании домашнего задания по нумерологии. Она слышит оживление среди девочек и копошение… с досадой уже понимая, что… …к ней снова подсаживается Виктор. Он улыбается и говорит: — Хермивона, привет. Её смешит, как он коверкает имя… английский Виктора удручает. Она открывает рот, чтобы ответить, и в очередной раз поправить его… как рядом отодвигается ещё один стул, и её сердце делает кульбит. Гермиона осознает, кто именно к ней подсел. — Привет, Хермивона. — Передразнивает Малфой. Она поджимает губы и поднимает взгляд на Виктора, принципиально игнорируя Драко Малфоя. О да, она теперь знает его имя. Как можно не знать? Ведь вся школа только и говорит о нём… не то чтобы она участвовала в обсуждениях… — Здравствуй, Виктор. — она улыбается ему и добавляет, как всегда, — правильно говорить Гер-ми-о-на. Виктор смеётся, — Я привел переводчика. — И указывает на Малфоя. Гермиона очень надеется, что ее глубокий вдох остался никем незамеченным и оборачивается, приподнимая бровь. — О, так ты говоришь на английском? Но… моё имя произнести не в состоянии? Он долго рассматривает ее и хмурится, а потом на его лице проскальзывает странное выражение узнавания, от которого её накрывает паника. — Твои манеры всё ещё оставляют желать лучшего, забавная девочка. Как же приветствие? Она пропускает его замечание о манерах мимо ушей, принимая за шутку, потому что… будь они знакомы… О, она бы точно знала об этом. — Обойдешься. — зачем-то грубит Гермиона. Ей не хочется, чтобы он принимал её за очередную влюблённую дурочку. — Я занимаюсь. Не могли бы вы с Виктором не отвлекать меня? — Боюсь, что нет. — Он нагло подхватывает её книгу со стола и смотрит название на обложке. После чего кладёт обратно и заглядывает в свиток. Малфой поднимает взгляд на Виктора и что-то говорит на болгарском. Крам тут же встаёт, кивает ей на прощание и не дожидаясь друга, идет на выход. Малфой задумчиво ухмыляется, тоже встаёт… и бедром опирается на край стола. — Это бесполезная трата времени. — кивает на её свиток. Гермиона хмурится, но не успевает ничего сказать, потому что он продолжает. — Возьми «принципы предсказательного анализа чисел». Она озадаченно моргает глядя на него. — Спасибо. Малфой не успевает ничего ответить, как к столу приближаются разъяренные Рон и Гарри… Гермиона закатывает глаза — они наконец помирились… но теперь дружно донимают её. Наверняка попросят сделать домашнее задание ещё и за них. Рон останавливается слишком близко к Малфою и говорит. — Не приставай к ней! Блондин удивлённо вскидывает бровь, глядя на этих двоих, пока Гермиона тихо сгорает от стыда. — Рон, прекрати сейчас же. Уизли немного краснеет от возмущения. — По твоему нормально, что семикурсник околачивается у твоего стола, Гермиона?! Она, ошеломленная такими словами, приоткрывает рот, и уже набирает воздуха… но Малфой её опережает. Он выпрямляется в полный рост, оказываясь на голову выше Рона и Гарри. Разница между ними действительно разительна. Они напротив него — дети. — Вообще-то, если бы я учился в Хогвартсе, мы с вами были бы однокурсниками. — С ухмылкой отвечает он. Гарри хмыкает. — Часто оставался на второй год, Малфой? Вместо того чтобы обидеться, он только смеётся. — Нет. Просто повезло родиться красивым, в отличии от вас. Пока Рон и Гарри стоят в растерянности, от осознания факта, что они с Малфоем ровесники… тот уже оборачивается к Гермионе и выдает: — Как тебе театр Вазова? Она ошеломлённо моргает и её рот сам по себе с готовностью отвечает. — Впечатляет. Он прикусывает нижнюю губу и ухмыляется. — Так и знал. Всё-таки надо было уговорить маму туда попасть. Когда ей кажется, что ситуация абсурднее уже быть не может, он добавляет. — Так что, забавная девочка, люди всё-таки придумали способ перемещаться в пространстве? Она всё ещё не понимает… что он чёрт возьми несёт? — И знаешь… Я бы рекомендовал присмотреться к маховикам… Они куда полезнее трансгрессии и порт-ключей. Столько всего можно успеть… — он подмигивает, отталкивается от стола и уходит. Рон вслед ему яростно бросает. — Держись от нее подальше, Малфой. Тот оборачивается и снова смеётся. — Когда чего-то хочешь, Уизли, следует просить вежливо. — Да пошел ты! — взрывается Рон, за что получает суровый взгляд мадам Пинс. — Это последнее предупреждение, мистер Уизли. — Извините. — Тут же отвечает сконфуженный Рон, втягивая шею в плечи. Гарри прокашливается. — Что это чёрт возьми было?! Гермиона закрывает книгу, теперь уверенная в том, что точно ничего полезного не найдет в ней… и поднимает голову. — Понятия не имею. Рон шепчет, наклоняясь к ней. — Откуда он знает про маховик, Гермиона?! Она дважды моргает и смотрит на друзей строже. — Я понятия не имею, о чем он говорил, черт возь… — Её лицо меняется от осознания. — Черт возьми! Я видела его! Гарри посмеивается — Мы тоже. Вот прям только что. Ты теперь будешь как все девочки повреждаться рассудком, когда он посмотрит в твою стор… Гермиона бьет Гарри тяжелым фолиантом, не оставляя и шанса закончить эту мысль. — Нет же! Я видела его в Болгарии, в маггловском отеле… Несколько лет назад. Рон тихо посмеивается. — Гермиона, это Малфой! Какой ещё маггловский отель?! Его отец Пожиратель смерти, а мать из семьи фанатиков… вся семья его матери упрятана в Азкабан. Гарри прокашливается. — Это ты сейчас про Сириуса? Рон бледнеет. — Я не это хотел сказать, прости, Гарри. Гермиона даже не слушает их… она вспоминает тот день, когда в холле отеля мерзкий мальчишка почти рассмеялся над ней. Её губы подрагивают в улыбке, а сердце гулко скачет в груди, когда она вдруг осознает, что он вообще запомнил это… А ещё… она вдруг понимает… он тогда рассмеялся не потому что посчитал её глупой фантазеркой… Он просто не мог сказать маггловской девочке то, что сказал сегодня…

***

      Виктор и Драко лежат в спальне для студентов, на корабле Дурмстранга. Их кровати стоят рядом. Книга висит в воздухе перед глазами Драко, лениво перелистывая страницы, сама по себе. Пальцами он неосознанно сжимает медальон, не отрывая взгляда от строчек. Его подарила мать перед поступлением в Дурмстранг, и он никогда с ним не расстается. Медальон из платины с его шеи снять может лишь он сам, как и открыть. Виктор вдруг доверительно говорит ему: — Кажется, я влюбился в неё. Малфой дочитывает абзац, закрывает книгу и отправляет её на прикроватную тумбочку. — В ту забавную гриффиндорку? Виктор мечтательно улыбается. — Да… Она не такая как все остальные девушки. — Она слишком маленькая для тебя. — Небрежно замечает Малфой. Виктор бросает на него хмурый взгляд и приподнимается на локтях. — Она пошла в школу в двенадцать. У неё день рождения в сентябре. Ей пятнадцать. Драко приподнимает бровь и уголок его губы дёргается. — Ты настроен настолько серьёзно? — Я хочу пригласить её на бал. — спокойно отвечает Крам. — Она очень умная девушка. Драко искренне улыбается лучшему другу, ведь считает Виктора старшим братом, которого у него никогда не было. — Я нисколько не сомневаюсь в её умственных способностях. — он на секунду отворачивается, глядя в потолок, где лениво качается свет от воды за иллюминаторами. — Ты ведь знаешь, что она из семьи магглов? Виктор бросает подушкой в Драко, и тот еле успевает увернуться. — Если ты снова начнешь говорить о чистоте крови, я тебя сброшу в озеро с вышки. Вспомнишь свой первый курс. Драко фыркает в ответ и качает головой, вспоминая о том, каким был придурком. — Расслабься, я не об этом. Попав в компанию Виктора его быстро перевоспитали. Люциус до сих пор очень доволен тем, с какими волшебниками общается его сын… даже не подозревая о том, что собственноручно отправил его в компанию к тем, кому плевать на чистоту крови. — Несколько лет назад мы с матерью были в Болгарии… — он делает паузу, чтобы придумать… и прокручивает кулон между пальцами. — Перед поступлением в Дурмстранг… Мы остановились в маггловском отеле. Виктор внимательно смотрит на него и начинает смеяться. — Малфой, и после этого ты всем и каждому на первом курсе пытался объяснить, что магглы… Драко обратно в него бросает подушку. — Ой, заткнись, Вик. — Они оба всё ещё посмеиваются, вспоминая тот год. — В общем, я видел там забавную маггловскую девочку… которая сидела, рассуждая о порт-ключах и трансгрессии… даже не подозревая о существовании магии. Виктор задумчиво кивает, глядя на Драко, пока тот продолжает. — Я был так удивлён… В общем, это была твоя гриффиндорка. Прошло несколько лет, я не сразу узнал её… Но когда она начала говорить этим своим занудным всезнающим тоном… Малфой снова ловит подушку, метко летящую в лицо и отправляет обратно в друга. — Осторожно, Вик. Я начинаю думать, что ты… Он перебивает Драко. — Она единственная, кто видит во мне человека… И очень умна. Ей плевать на квиддич и она этого не скрывает. Драко усмехается. — Как мало надо, чтобы покорить тебя… Малфой чувствует, как внутри что-то цепляется, как неприятный порез пальца о бумагу… перед глазами всплывает ее образ… голос… и дерзость. Забавная, острая на язык девочка… Он сам не понимает, почему это его раздражает. Ведь Драко очень хорошо понимает Виктора… Только если жизнь Крама отягчает статус звезды квиддича… Сам Драко вечному вниманию обязан своей внешности. — Я хочу пригласить её на святочный бал. — Серьезно говорит друг. Драко притворно вздыхает. — Пэнси с Дафной будут разбиты… — Сомневаюсь, — отмахивается Виктор. — Они обе глаз не сводят с тебя… В твоей компании я всегда чувствую себя нормально. — он посмеивается. — Потому что пялятся не на меня. — О, так вот в чём дело?! Ты используешь меня… а я думал между нами нечто большее. — ухмыляется Малфой. Виктор посмеивается и встаёт. — За почти четыре года наконец дошло? Ну ты и тугодум, Малфой. — Берёт полотенце и закидывает на плечо. — Ты куда? — лениво спрашивает Драко, хотя уже знает ответ. — Я обещал сбросить тебя с вышки. Идем поплаваем. Драко тяжело вздыхает, поднимаясь, и плетется за Крамом. — Я когда-нибудь перестану с тобой общаться. — Конечно. Сразу после того, как превратишься в уродливого старика и на тебя перестанут пялиться. — Я не стану уродливым стариком. — брезгливо посмеиваясь отвечает он. — По крайней мере ты перестанешь быть популярным гораздо раньше. Виктор больно бьет его скрученным полотенцем в ответ, и они посмеиваясь выходят из каюты. На самом верху, на вышке холодный ветер бьет в лицо, внизу Черное озеро. Драко на секунду задерживается у края, глядя вниз. И вдруг ловит себя на странной мысли. Забавная гриффиндорка действительно единственная, кто не заглядывает ему в рот… И, возможно, видит в нем человека. Он морщится, отгоняя лишние мысли, и прыгает в воду, вслед за Виктором.

***

      Гермиона рано утром навещала Хагрида и теперь возвращается обратно к замку по тропинке. Сегодня первое испытание Турнира Трёх Волшебников, и она очень переживает за Гарри. Ей хочется успеть к началу завтрака, чтобы поддержать друга перед испытанием. У парадного входа Хогвартса уже собираются министерские чиновники. Гермиона быстро проскальзывает внутрь и краем глаза замечает светлые волосы и красную форму Дурмстранга. Любопытство вспыхивает мгновенно. Ей становится крайне важно узнать, куда направляется Малфой? Она осторожно идёт за ним и видит, как он сворачивает за угол, к внутреннему двору. Гермиона крадётся по галерее и осторожно выглядывает из-за колонны. Во дворе, рядом с аркой, откуда открывается лучший вид на Черное Озеро, стоит светловолосая женщина в осенней чёрной мантии, расшитой серебром. Она оборачивается на звук шагов, и её красивое лицо мгновенно преображается от улыбки, становясь почти юным. Волшебница делает несколько быстрых шагов навстречу и раскрывает объятия: — Мой Дракон! К удивлению Гермионы, Малфой не смущается этого обращения, а просто обнимает мать, которая ниже его примерно на голову. — Я тоже скучал, мама. Как ты? Она отстраняется и поправляет и без того идеально сидящую красную форму сына. — Ничего интересного, — отмахивается она. — Как обычно — заканчивали летний сезон во французской Полинезии. Лучше расскажи мне, как ты, сынок? — Всё хорошо. Наконец увидел Хогвартс. Точь-в-точь как из твоих рассказов. — Уже был в коридоре Одноглазой Ведьмы? Малфой посмеивается и кивает. — Даже щекотал грушу. Они переглядываются с заговорщическими улыбками, и Гермиона ловит себя на том, что тоже едва сдерживает собственную. — Отец тоже уже здесь? — Да, как всегда пользуется случаем. Они посмеиваются чему-то, понятному только им двоим. В этот момент в конце коридора раздаются шаги, и Гермиона быстро прячется за доспехами. Мимо проходят трое волшебников. И, она сразу узнаёт среди них: директора Дурмстранга, Министра Магии и Люциуса Малфоя, с которым была вынуждена заочно познакомиться после истории с дневником, едва не убившим Джинни… Министр посмеивается и говорит: — Люциус, сколько лет твоему мальчику?! Он усмехается и кладёт руку на плечо сына. — Всего четырнадцать, Корнелиус. — Клянусь Мерлином! — Восклицает Фадж. — Я бы не дал ему меньше семнадцати! Если он хотя бы вполовину так же умен, как красив… Ты должен целовать руки Нарциссе за то, что она произвела на свет такого славного мальчика. Каркаров усмехается и говорит с гордостью. — Он лучший на курсе, Корнелиус. Фадж с досадой вздыхает. — Ты собрал у себя лучшие экземпляры, да? Виктор Крам — мировая звезда и чемпион Дурмстранга… и юный Малфой… — Министр делает паузу и качает головой. — Люциус, как ты мог лишить нас такого студента? — Досадное упущение, Корнелиус. — говорит тот. — Но я решил, что наследник должен расти в строгости и научиться пробиваться среди чужих. А Хогвартс… здесь у него слишком много друзей. К тому же… проблемы с головой у директора… Это было бы слишком легко для Драко. Гермиона хмурится, когда слышит это, и поджимает губы. Ей кажется, что Драко и Нарцисса тоже слегка напряжены, но она не понимает причин. И Фадж тоже… он явно, спешит перевести неловкую тему: — Ну, через несколько лет он вернётся в Англию… И это будет, пожалуй, первый случай, когда невесты начнут сражаться в первую очередь за жениха, а не за хранилища Малфоев. Они ещё не разбили палаточный городок в окрестностях Мэнора? Нарцисса приподнимает бровь и чуть склоняет голову. — Так спрашиваешь, будто не прочь занять место на моём газоне для своей племянницы. Кэролайн, верно? Фадж одаривает родителей Драко улыбкой. — Ох, какая была бы пара… Но, полагаю, вы уже выбрали подходящую партию? Признавайтесь. Нарцисса мягко улыбается и опережает Люциуса с ответом. — Нет, Корнелиус, мы доверяем нашему сыну. Невесту он приведёт в дом по своему выбору. Министр удивлённо ахает. — Я даже не подозревал, что у вас такие… прогрессивные взгляды. Люциус делает неопределённый жест рукой, будто этот разговор утомляет его. — Это взгляды моей жены. Я же придерживаюсь мнения, что мы достаточно богаты, чтобы при выборе невесты исключить вопрос о размере приданого. Он похлопывает сына по плечу. — Единственное требование к ней — чтобы она достойно носила фамилию Малфой. Каркаров смеётся. — Под «достойно носила» ты подразумеваешь выдержать вес украшений на балах? Нарцисса отвечает прежде, чем Люциус успевает раскрыть рот. — Игорь, твои манеры просто ужасны. И между прочим, у меня довольно плотный график. Надеюсь, ты помнишь, что все пожертвования Дурмстрангу согласовываю именно я. Люциус довольно улыбается и бросает влюблённый взгляд на жену. — Не рискуй задевать гордость Нарциссы, Игорь. Иначе наживёшь себе грозного врага. Гермиона усмехается про себя и отступает назад. Ей совершенно неинтересно происходящее дальше. Она крадётся обратно по коридору и думает о том, что, каким бы ужасным человеком ни был Люциус Малфой, кажется… он любит свою семью… Её сердце вдруг отчего-то замирает, когда она вспоминает его слова о том, что Драко сможет выбрать невесту сам… Не то чтобы она представляла себя на её месте. Конечно нет.