Глава 5. Бал

***

      Драко и Виктор бегут вдоль стадиона для квиддича в лучах восходящего солнца. Заледеневшая трава хрустит под ногами, дыхание сбивается в пар. Они уже долго молчат, каждый пребывая в своих мыслях, когда Виктор вдруг поворачивается и говорит: — Я пригласил её. Драко даже не сразу отвечает, только чуть поворачивает голову. — Гриффиндорку? Крам улыбается так, будто выиграл Турнир Трёх Волшебников, не меньше. — Да. Малфой хмыкает, ускоряясь на полшага. — Как будто она могла тебе отказать. Несколько секунд они снова бегут молча, потом Виктор бросает: — А ты? — Что — я? — С которой из своих подруг пойдёшь на бал? Драко усмехается, даже не задумываясь. — Ни с кем из Слизерина. Виктор удивлённо косится на него. — Серьёзно? — Абсолютно. — Малфой пожимает плечами на бегу. — Я не настолько глуп, чтобы выбрать одну и обидеть остальных. Не хочу, чтобы они перегрызли друг другу глотки из-за меня. Или прокляли меня своей маленькой коалицией возмездия. Виктор коротко смеётся, продолжая бежать. — Разумно… А чего же ты хочешь? Драко чуть прищуривается, глядя вперёд. — Немного позлить отца. Крам фыркает и хлопает его по плечу на ходу. — Пригласишь магглорождённую, чтобы он умер на месте, как только увидит утреннюю прессу? Блондин качает головой с ленивой усмешкой. — Единственная красивая и умная магглорождённая уже занята. Болгарин тихо смеётся в ответ и бросает предупреждающий взгляд. — Вот именно. Занята. Не забывай об этом. Намёк звучит вполне ясно, и Драко отмахивается, давая понять, что это не имеет значения. Ведь никакой нормальный мужчина не станет отбивать девушку у своего лучшего друга. — Я знаю, что выведет отца гораздо сильнее. Они сбавляют темп и переходят на шаг, приближаясь к озеру. Холод от воды чувствуется даже на расстоянии. — Приглашу ту француженку, на четверть вейлу. Виктор непонимающе хмурится. — Но она же из семьи волшебников. Драко тем временем останавливается у самой кромки воды и переводит дыхание. — Вот именно. — Он бросает на друга короткий взгляд. — Если мой отец даже магглорождённых за волшебников не считает… представь, что с ним будет, когда я приведу на бал существо. Крам смотрит на него секунду… и качает головой, усмехаясь: — Я не думаю, что дело в твоём отце, Драко. Тот вскидывает бровь и посмеивается, выглядя при этом расслабленным. — А что думаешь? Сердце замирает на мгновение и Драко лихорадочно прокручивает в голове события недавних дней. Он не мог раскрыть себя. Не мог же? После долгой паузы, Вик выдыхает, всё ещё избегая встречаться с ним взглядом. — Ты просто хочешь заполучить девушку, на которую запали почти все из-за её красоты. Чемпионку Шармбатона к тому же. Они наконец переглядываются, разминаясь. — И знаешь что? — добавляет Виктор. — Вы будете отлично смотреться. Буквально не отвести глаз… Драко усмехается, но не отвечает. Вместо этого он резко срывается с места. — До корабля. Виктор разочарованно фыркает. — Ты серьёзно? Ответа, конечно же, не следует, и они почти одновременно влетают в ледяную воду. Тело пронзает сотней иголок и сковывает от холода, который выбивает дыхание, но ни один из них не останавливается. Они гребут, разрезая тёмную гладь озера. Оба не привыкшие проигрывать или сдаваться… соревнуются, как всегда — до победного.

***

      У высокого окна, залитого холодным зимним светом, стоит Флёр Делакур. Её серебристые волосы мягко ложатся на плечи, и даже просто любуясь белым вихрем через стекло — она притягивает взгляды каждого, кто проходит мимо… Драко подходит и просто становится рядом, тоже любуясь снегопадом. — Пойдёшь со мной на бал. — Это и близко не звучит как вопрос. Она даже не удивляется, только чуть склоняет голову и улыбается уголками губ, не глядя на него: — Меня уже пригласили. — Так откажись и иди со мной. Флёр тихо смеётся. — С чего бы вдруг? Драко делает шаг ближе, разворачивается и теперь опирается бёдрами на подоконник, разглядывая её лицо. Он чуть склоняет голову, зеркаля её позу. — Любой, кроме меня, кто поведёт тебя на бал… его же будут ненавидеть все парни. Пожалей беднягу? Она прищуривается, всё ещё разглядывая вид за окном. — Ты много на себя берёшь. — Возможно. — Он пожимает плечами. — Но это не отменяет факта. — Назови мне хоть одну причину… Он даже не даёт ей договорить. — Давай покажем им всем, что такое блистать. Флёр смеётся уже искренне и бросает на него заинтересованный взгляд впервые за весь разговор. — Зачем тебе это на самом деле? Драко смотрит прямо на неё, с его лица исчезает игривость. — Если я приглашу любую другую — её возненавидят. Ты пожелаешь этого невинной девушке? Флёр усмехается, но не перебивает. — А меня по твоему нет? — Все девушки в замке уже ненавидят тебя за то, насколько ты красива. И… — добавляет он с ухмылкой, — я хочу немного понервировать отца. Из-за того, что в тебе есть кровь вейлы. Она окидывает его долгим взглядом. — Вот как… Это меняет дело. — Флёр всматривается в его лицо и прищуривается. — Знаешь, если бы существовали мужчины-вейлы… — её губы изгибаются в лёгкой улыбке, — я бы решила, что ты один из них. Драко чуть вздёргивает бровь. — Ты считаешь меня настолько неотразимым? Его сердце пропускает удар, когда он задумывается о том, что Флёр может каким-то образом узнать правду, потому что в ней течёт та же проклятая кровь. Но она лишь закатывает глаза, уже без прежней насмешки. — Ладно. — и вздыхает с лёгкой улыбкой. — Надеюсь, ты прилично умеешь вести партнёршу в вальсе. Дерзкая ухмылка Драко становится чуть шире. — Готов продемонстрировать в любое время. — Он задерживает взгляд на её голубой форме. — И пришли мне отрез бального платья. Хочу, чтобы мы сочетались. Флёр выглядит действительно довольной. — Неплохо, Драко. — И делает шаг назад. — Встретишь меня у кареты. И не опаздывай. Он берёт её руку и легко касается губами. — Даже не подумаю. Они расходятся в разные стороны, будто ничего особенного не произошло. И только когда их шаги затихают… в тени колонны остаётся неподвижная фигура. Гермиона стоит, крепче прижимая к груди книги. Она не поняла ни слова… даже жаль, что не учила французский… Но почему-то… этого и не требуется.

***

      Она немного нервничает, сидя за столом, отведенном для чемпионов, и всё ещё не до конца понимает, как вообще оказалась именно здесь — зажатой между ними двумя. Вообще-то… она планировала сесть рядом с Гарри, но в какой-то момент что-то пошло не так. И теперь она сидит между Виктором… и Малфоем. Отлично. Нет, просто прекрасно. Она осматривает большой зал, волшебно украшенный, даже по меркам магического мира. И… уже отсюда видит насупленное лицо Рона. Гермиона вздыхает — она знает наверняка, что сегодня они поссорятся… Через несколько минут становится ясно, почему Виктор усадил её именно сюда. Причина сидит по правую от неё руку — Малфой, его верный друг переводчик. Он так легко переключается между языками, будто это вообще не требует усилий. Отвечает что-то Флёр на французском, бросает реплику на румынском или болгарском…? Она не уверена… И тут же переводит для неё слова Виктора на английский. Гермиона сначала терпит. Потом ещё немного терпит. И всё-таки не выдерживает. Будь проклято её любопытство! — На скольких языках ты говоришь? Малфой чуть поворачивает голову, приподнимая бровь. В уголке губ он прячет улыбку, — Хочешь, чтобы и тебя научил? — Нагло подмигивает. — Только попроси. Щёки вспыхивают мгновенно. — Придурок, — шепчет она, и демонстративно отворачивается. После этого Гермиона принципиально сосредотачивает свое внимание исключительно на Викторе, и старается помочь ему подбирать слова, мягко поправляя, чтобы он смог обходиться без помощи… этого напыщенного... агрх! Когда объявляют первый танец… а бал открывают именно чемпионы… Виктор сразу встаёт и галантно подаёт ей руку. Музыка разливается по залу, и они выходят в центр, под пристальными взглядами всех остальных студентов. Гермиона напрягается лишь на мгновение, но быстро берет себя в руки. Мама когда-то настояла на занятиях танцами, несмотря на её протесты. И сейчас, впервые, это оказывается полезным. Она легко подхватывает ритм, держит спину… и в правильном положении руку. Гермиона двигается и чувствует себя уверенно. Виктор ведёт аккуратно, даже слишком осторожно, на её взгляд. И всё идёт… вполне хорошо… До тех пор, пока в середине танца партнёры не начинают меняться, смещаясь на одного. Таким образом она оказывается в паре с Малфоем. Совершенно не ожидая подобного, почти спотыкается, но он подхватывает движение так ловко, что со стороны это выглядит как часть танца. Она искренне радуется, что на руках перчатки, иначе он бы точно почувствовал её мокрые и холодные от стресса ладони. Он ведёт гораздо увереннее Виктора, и при этом плавнее. Гермиона сразу понимает, что он делает это профессионально. И принципиально не смотрит ему в глаза, испытывая крайнюю степень неловкости. Она не может объяснить почему так сильно смущается в его присутствии и мысленно ругает себя за это. Сердце выскакивает из груди, а к лицу приливает жар. Она надеется, что Малфой спишет это на танцы… И вдруг он тихо говорит: — На пяти. Гермиона невольно поднимает глаза, встречаясь с его почти прозрачными, серыми. — Испанский, французский, немецкий, румынский и болгарский. — Впечатляет. — бросает она, как можно быстрее стремясь отвести взгляд, чтобы не покраснеть ещё больше. — Почему ты спросила? Гермиона делает вдох, набираясь смелости и снова встречается с ним взглядом. — Было интересно, как быстро начинаешь сходить с ума, когда вынужден говорить на трех языках одновременно. Малфой едва сдерживает смешок. — Считаешь меня сумасшедшим? Она медленно приподнимает бровь, лихорадочно соображая, что же ответить, чтобы не показаться глупой. — Пока только заносчивым и самовлюбленным. На секунду ей кажется, что он всё таки рассмеётся. — Ты брала уроки танцев? — А что, — чуть щурится она, — хочешь сделать комплимент или сказать, что недостаточно хороша для твоего уровня? Теперь Малфой не сдерживает улыбку, и на одной его щеке появляется очаровательная ямочка. — Разбиваешь моё бедное сердце своим острым языком. Гермиона фыркает, и даже не осознает, насколько сильно её затягивает эта перепалка с ним. — Ой, только не надо строить из себя рыцаря печального образа. Малфой приподнимает бровь, ожидая пояснений, и она не заставляет себя ждать, увлеченная этим новым видом общения. Никто никогда с ней так не разговаривал. — Я уже сказала, что ты самовлюбленный. Родителям следовало назвать тебя Нарциссом. На этот раз он действительно фыркает от смеха. — Боюсь, это имя в моей семье уже занято. Так зовут мою мать. Гермиона ничего не успевает ответить, теряясь в неловкости, и Малфой без усилий передает её обратно Виктору.

***

      Чемпионы возвращаются за стол под гул голосов и вспышки колдокамер со всех сторон. Гермиона опускается на свое место, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение после танца. Сердце постепенно замедляет ритм и она с облегчением чувствует, как жар начинает уходить от лица. Виктор, будто немного смущаясь, спрашивает: — Как часто ты брала уроки танцев, Хермивона? Ты потрясающе танцуешь. Она снова немного теряется, не привыкшая к тому, что в ней наконец видят девушку. — Мама пять лет меня водила на танцы дважды в неделю. — Она прячет смешок в бокале пунша, и добавляет. — В обмен на это я проводила в библиотеке всё утро субботы… Пока родители сидели в кофейне напротив. Виктор посмеивается и говорит. — Тебе нужно как-нибудь приехать ко мне в гости. У моей семьи огромная библиотека с редкими экземплярами… Тебе бы понравилось. — немного подумав, он добавляет. — И ты должна увидеть библиотеку Малфоев. Она в несколько раз больше той, что у вас в Хогвартсе. Гермиона опускает глаза, и теребит белоснежную салфетку на своих коленях. — Не знаю, отпустят ли меня родители… Виктор хмурится. — Я не имел в виду ничего плохого… Извини, если обидел. Ты можешь приехать с родителями. Она чувствует как он старается подбирать подходящие слова на английском и от этого тепло разливается на душе. Она поднимает голову и с грустной улыбкой говорит. — Мои родители магглы, Виктор. — Я помню. — С готовностью отвечает он. — Моя семья хорошо относится к магглам. Передай им моё приглашение. Я буду ждать. Она кивает, и не зная куда деть руки от неловкости, снова подхватывает бокал с пуншем. Проходит всего несколько минут, прежде чем директор и Перси Уизли, мнящий из себя второго Крауча, коротко обращаются к чемпионам, и вскоре Виктор, Флёр, Седрик и Гарри поднимаются со своих мест. — Я скоро вернусь, — бросает Виктор, слегка наклоняясь к Гермионе. Она кивает, наблюдая, как они уходят вслед за взрослыми. Чжоу Чанг о чем-то оживлено болтает с Парвати на противоположной стороне стола. В то время как Гермиона остается наедине с пустым местом Виктора и Малфоем. Он тянется к бокалу с пуншем, затем оборачивается к ней и говорит: — Так какую из легенд про Нарцисса ты имела в виду? Гермиона, едва не подавившись от неожиданности, отставляет свой бокал. — Разумеется, ту, где он был самовлюбленным до смерти. — Я предпочитаю ту, где он тосковал по сестре. — Не сомневаюсь. — отзывается она тихо. Между ними повисает пауза, и Гермиона старается смотреть куда угодно, кроме него. Она вдруг видит, как Рон буравит её взглядом и тут же сама опускает глаза, глядя теперь в тарелку. В последнее время её влюблённость в него куда-то улетучилась. И Гермиона предпочитает оставаться в блаженном неведении, куда именно. Наконец, она поднимает голову и говорит: — Я была удивлена, когда поняла, что это ты был в отеле Шератон. Малфой на этот раз улыбается ей чуть теплее. — Я тебя тоже не сразу узнал, — и добавляет: — Ты меня рассмешила тогда. Она фыркает, скрещивая руки. — О, правда? Странно, я тогда даже не заметила твоих смешков в маггловском отеле. Драко откидывается на спинку стула и смотрит на неё внимательнее. — Не распространяйся об этом, ладно? Гермиона хмурится. — Почему? Из-за взглядов твоей семьи на чистоту крови? Драко лишь коротко кивает, не говоря при этом ни слова, и его взгляд скользит по залу. — Но ты же был там с мамой. — Вот именно. — спокойно отвечает он, всё ещё не глядя на неё. — И моему отцу об этом лучше не знать. Гермиона невольно прокручивает в голове разговор, который подслушала во внутреннем дворике… и наконец вспоминает Люциуса Малфоя, который говорил про «достойно носить фамилию Малфой»… теперь эти слова наконец обретают смысл. — Ты не разделяешь его взглядов? Малфой насмешливо смотрит на неё и говорит. — Я не думаю, что нас определяет то, кем мы родились. У неё почти сбивается дыхание от этих слов. Ведь после рассказов Рона о семье Малфоев… После истории с Добби и дневником… После того ужасного случая с Клювокрылом, который ранил Гойла… Она была уверена, что Драко Малфой такой же фанатик, как и его родители. И терпит он её только из-за дружбы с Виктором. — Согласна… — выдыхает она. — Ей хочется пошутить, хочется сказать ему что-то приятное, после всех выпадов в его сторону… — А что же тогда нас определяет, по твоему мнению? — подтрунивает она, намекая на его эффектную внешность. Он смотрит прямо на неё, даже не улыбаясь. — Наш выбор, Грейнджер. Малфой впервые называет её по фамилии. Не гриффиндорка или забавная девочка… И то, как это «Грейнджер» прокатывается на его языке… немного растягивая гласные… заставляет её сделать судорожный вздох. Малфой отводит взгляд первым и вдруг говорит. — Кажется, твой дружок собирается испортить тебе вечер. Она вскидывает голову, оборачивается и видит, как Рон резко встаёт из-за стола, явно собираясь подойти к ним. Но… в этот момент возвращаются чемпионы… стулья двигаются по каменному полу, разговоры вспыхивают с новой силой… и вечер продолжается. Малфой больше на неё не смотрит.

***

      Тем временем Флёр Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила убранство замка. — П’госто убожество! — обвела она взглядом искрящиеся инеем стены Большого зала. — У нас во дво’гце Т’гапезную ук’гашают ледяные скульпту’гы. Они не тают, пе’геливаются всеми цветами ‘адуги. А какая у нас еда! А хо’г лесных нимф! Мы едим, а они поют. И в холлах никаких ужасных ‘ыца’гей без головы. А поп’гобуй залети в Шармбатон полте’гейст — его выгонят с т’геском, вот так! И Флёр с силой хлопнула по столу ладонью. Драко лениво перевёл на неё взгляд, не меняя выражения лица. Он уже успел привыкнуть к этим предсказуемым вспышкам, и даже не раздражался. — В таком случае тебе стоило оставаться во Франции. Реплика вышла почти скучающей, но где-то сбоку он уловил движение. Грейнджер едва не давилась смехом, переглянувшись с Гарри Поттером. Забавно. Как и то… что из всех парней в этом зале именно он — единственный, кто не ведётся на чары Флёр. И, судя по выражению лица Грейнджер, это её искренне удивляет… Впрочем, как и его самого. Видимо, за иммунитет нужно благодарить то самое существо, которое паразитирует в нём. — Герм-ивона, — повторил Вик. И Драко краем уха уловил, как она мягко поправляет его в очередной раз… и её голос звучит совсем иначе, чем в их перепалках. Ужин наконец подошел к концу… Альбус Дамблдор поднялся, приглашая всех последовать его примеру. Столы отъехали к стенам, сцена выросла у правой стены, и вскоре на неё вышли Ведуньи. Драко почти не смотрел на сцену. Его внимание было занято другим, пока он танцевал со всё ещё немного надутой Флёр. Грейнджер танцевала с Крамом, что-то весело обсуждая с ним. Интересно… Похоже, как только Виктор наконец перестал волноваться, услуги переводчика ему больше не требовались. И Драко чуть не рассмеялся, когда осознал, что и в библиотеку Вик брал его, чтобы посмотреть, как будет вести себя эта забавная гриффиндорка в его присутствии. Он снова заметил рыжую макушку — Рон Уизли буквально прожигал их взглядом. Драко усмехнулся про себя, и снова вернулся взглядом к Флёр, которая с огромным удовольствием купалась во всеобщем внимании. Они вместе действительно смотрелись до приторности идеальной и красивой парой. Когда музыка сменилась, и Флёр пригласил какой-то француз, Драко с удовольствием уступил её. Тем временем Грейнджер, раскрасневшаяся, с выбившимися прядями, отправилась к друзьям. Виктор хлопнул его по плечу, проходя мимо. — Я за напитками. Тебе что-то взять? Драко лишь отмахнулся, и предчувствуя неприятности, двинулся за особой, которая своим языком могла без лишних усилий только ухудшить любую ситуацию. — Очень жарко, — обмахивалась ладонью Гермиона. — Виктор пошёл за лимонадом. И вот тут началось. Драко не вмешивался, стоя в паре шагов от них и облокотившись о колонну. Он просто наблюдал, как Уизли закипает, пока Грейнджер щебечет, даже не понимая толком, что творит. Постепенно у него закрадывались сомнения на счет её неведения. Похоже, она всё таки понимала… И… Если так… это ещё интереснее. — Он из Дурмстранга — вот что! Он соперник Гарри. И нашей школы. А ты… ты… Ты братаешься с врагом — вот что! Ты уже называешь его Вики?! И на бал он тебя позвал в библиотеке, да?! Драко чуть наклонил голову и скривился, слушая эти визги, но Грейнджер не отступала. И он ещё раз задался вопросом — зачем ей это? — Глупость какая! — наконец выкрикнула она. — И не смей его так называть! Цель турнира… И дальше… …пошло по нарастающей. Они были похожи на его родителей в худшие дни, вот только рыжему не хватало ума попридержать язык… В отличии от Люциуса. Когда Уизли перешёл черту, Драко даже не сразу понял, что уже вмешивается. — Только жалкие мужчины подчиняются словам женщины! Так что не смей мной командовать! И его спокойный, но достаточно громкий голос, заставил всех участников безобразной ссоры обернуться. — Скажи это королеве Англии, Уизли. Он даже не смотрел на него, только на Грейнджер, оставляя за ней право побега. — Тебя ищет Виктор. Она кивнула — слишком быстро, видимо, чтобы не расплакаться… И почти сбежала… Как он и ожидал. Драко проводил её взглядом, и только потом повернулся обратно, пытаясь найти Флёр. Ему было даже неинтересно, что там орёт этот рыжий болван в побитой несколькими жизнями, не меньше, мантии. Не успел он сделать и шага, как на нем буквально повисла Пэнси. — Как я её ненавижу! А ты весь вечер только и делаешь, что болтаешь с ней! Драко посмотрел на неё внимательно и принюхался. — Кто-то пронёс алкоголь? — Блейз и Тео… — легкомысленно махнула она рукой. — Не заговаривай мне зубы, Драко! Он тихо выдохнул, раздумывая, кому можно перепоручить подругу. — Я пришёл с Флёр на бал. По-твоему, я должен игнорировать её? Пэнси с силой ударила его в грудь. — Причём тут эта невыносимая француженка! Я говорю о грязнокровке Грейнджер! Все только и смотрят на неё сегодня! Вот теперь он действительно нахмурился, взял за плечи и чуть встряхнул: — Да что с тобой, Пэнс? — Надо было наложить на неё заклинание непроходящих фурункулов, а не увеличивать зубы! Она их уменьшила, представляешь?! Сучка! Драко замер на секунду, осмысливая. И коротко усмехнулся, когда примерно понял, что произошло. Он снова посмотрел на Пэнси, уже гораздо серьёзнее. — Пойдём. Я провожу тебя. Она попыталась вырваться, но он только крепче перехватил её локоть, разворачивая к выходу. Бал продолжался… пока Драко Малфой выводил из зала девушку, которая проигрывала войну, даже не понимая, что она уже закончилась.

***

      Половина Большого зала пустовала после вчерашней бессонной бальной ночи. Студенты либо отсыпались, либо просто не дошли до завтрака. Гермиона, одна из немногих львят, сидела за столом Гриффиндора с книгой, лениво переворачивая страницы и время от времени делая глоток чая. Джинни рядом вяло ковыряла глазунью, явно не до конца проснувшись. Внезапное появление двух огромных филинов не просто привлекло внимание, оно взбодрило всех разом. Потому что почту обычно приносили совы. Кто мог позволить себе купить филинов…Ещё и двоих сразу… Ответ пришел сам собой, когда птицы почти синхронно пересекли зал и спикировали прямиком к столу Слизерина. Джинни закатила глаза. — Ну конечно. Кому ещё могла прийти в голову такая идея… Гермиона подняла взгляд поверх книги, только сейчас замечая происходящее. Филины низко опустились, сбросив по письму, и взмыли вверх, не дожидаясь ответа. Малфой едва успел перехватить послания, прежде чем они оказались в его тарелке. Гермиона наблюдала, как он, рассмотрев имена отправителей, быстро засунул одно письмо в карман, а второе вскрыл. Она чуть прищурилась, пытаясь рассмотреть его выражение лица, но в этот момент перед ней с мягким хлопком упала газета. Она отвлеклась, приходя в себя и развернула её, в ожидании очередной порции сплетен. Гермиона тут же наткнулась на знакомое лицо — своё. Благо не на первой полосе… в этот раз… Скользнула взглядом ниже, изучая заголовок:

«Наследник Малфоев идёт против традиций»

Колдография с открытия бала — зацикленный кадр, где Малфой танцует с Флёр. Они в паре смотрелись настолько идеально, что это даже немного раздражало. Гермиона фыркнула, скользнув взглядом по тексту, и выхватывая фразы. …необычайная красота… затмили всех… кровь вейл… Она остановилась, не выдерживая этого абсурда. — Какой бред… — Ты о чём? — лениво спросила Джинни, наконец отодвигая от себя истерзанную глазунью. Гермиона ткнула пальцем в статью. — Скитер. Пишет, что Малфой — вейла. Джинни тихо рассмеялась, даже не утруждая себя чтением. — Ну, глядя на него… я начинаю понимать, откуда у неё такие идеи. Гермиона снова фыркнула от раздражения. — Это мифы. Мужчин-вейл не существует. В маггловских легендах тоже полно… подобных выдумок. Неужели кто-то в это поверит? — Угу, — протянула Джинни, уже теряя интерес. — Но знаешь, этот конкретный миф я, пожалуй, поддержу. Гермиона закатила глаза и опустила взгляд обратно в газету. Чуть ниже натыкаясь на короткий очерк о ней самой. Читать не хотелось, но прочитать стоило… чтобы понимать — будет завтра утром еда или сотни кричалок? Колдография поймала момент, которого Гермиона даже не помнила. Она сидит между Виктором и Малфоем. Оба смотрят на неё и улыбаются, пока она смеётся, прикрывая рот ладонью. Гермиона почувствовала, как неприятно холодеет внутри. Текст под фотографией был ожидаемо мерзким. Амбициозная и беспринципная магглорождённая… стремится привлечь внимание влиятельных волшебников… Она сложила газету резче, чем собиралась, и поклялась себе, что в ближайшее время разберётся со Скитер. Гермиона снова подняла голову, и сразу нашла его. Ей стало интересно, как он отреагирует на это… Но… Малфой уже вставал из-за стола и не смотрел ни на кого. Он точно не собирался задерживаться. Гермиона медленно отложила книгу. — Мне нужно в библиотеку. Джинни даже не подняла головы. — Угу. Я передам мальчикам. Ты же идешь с нами в Хогсмид? Тем временем Гермиона уже была на ногах, но не торопилась. — Ммм, нет. Я обещала Виктору пойти с ним на свидание. Джинни первый раз улыбнулась за утро, и Гермиона только сейчас заметила её покрасневшие заплаканные глаза. Она пообещала себе, что вернется к этому и поговорит с подругой позже. — Повеселись там. — Непременно, — с улыбкой ответила Гермиона. Несколько бесконечно долгих секунд она убирала в сумку книгу… и только потом направилась к выходу. Она шла на достаточном расстоянии от Малфоя, чтобы не привлекать внимания. Наконец покинув большой зал, Гермиона едва успела заметить красный всполох ткани на втором этаже… И когда он только успел подняться туда? Она почти не слышала своих шагов, стараясь держаться в тени колонн и поворотов. Достигнув коридора Одноглазой ведьмы, она остановилась. Малфоя и след простыл. И внезапно на неё обрушилось понимание… мать спрашивала его именно про этот коридор, когда они стояли во внутреннем дворе. Она выдохнула с досадой. — Конечно… Скорее всего, он уже на пути в Хогсмид… И к сожалению, незаметно пойти следом точно не выйдет… Гермиона задумчиво оглядела статую той самой ведьмы… и ей вдруг стало не по себе. Она сама не могла толком объяснить — почему. Почему её это вообще волнует? Почему важно, что именно было в тех письмах? И почему мысль о том, что ему могут запретить общаться с ней… заставляет её сжать кулаки сильнее. Гермиона резко отвернулась и пошла по коридору в сторону библиотеки. Пытаясь убедить себя, что именно туда она и направлялась с самого начала. О чём она только думала?! Вчера у неё был первый поцелуй… с Виктором… Это было очень волнительно… Какого черта она вообще бегает по замку за Малфоем?!