Глава 6. Владей бурей. Не поддавайся натиску.

***

      Драко не успевает выйти из Сладкого Королевства, как мать подхватывает его под руку и буквально тащит в сторону Трёх Мётел. Нарцисса меньше и ниже его ростом, но он даже не подозревал, что в ней столько силы. Паб ещё пустой в утренние часы. Мать, не глядя, швыряет тяжелый мешочек с галеонами на барную стойку. Золото глухо ударяется об отполированное дерево и скользит вперёд — прямо в руки мадам Розмерте. Владелица заведения поднимает взгляд, оценивая ситуацию за секунду, и кивает. — Пожалуй, пока закрою паб… Ох да, комната под номером шесть открыта.       Нарцисса вталкивает его внутрь и захлопывает дверь. Движения быстрые и четкие, пока она накладывает с дюжину чар, отрезающих их от любых любопытных ушей. Драко тем временем отступает к окну — от греха подальше. Мать оборачивается и выглядит… пугающе, честно говоря. — О чем, черт возьми, ты думал? — тихо шипит она. Лучше бы кричала. Это не так страшно… Её тон сейчас значит одно — всё действительно плохо. Драко поджимает губы и опускает голову, глядя в пол. Носком ботинка задевает гвоздь, торчащий из половицы… вздыхает и поднимает виноватый взгляд, встречаясь с разъяренной Нарциссой. Она расхаживает по комнате со скрещенными руками на груди и до побеления костяшек сжимает палочку. — Прости. Мать отдувает выпавшую из прически светлую прядь и оглядывает его с ног до головы. — Вот не надо. Я ненавижу, когда ты извиняешься, но не раскаиваешься при этом. Он молчит, снова глядя в пол. — Должно быть, ты очень доволен собой! Так, Драко?! — Мам… мне правда жаль. Она оказывается рядом так быстро, что он не успевает даже понять — как, черт возьми, она это сделала. Нарцисса подхватывает его за подбородок и теперь смотрит прямо в глаза. — Никогда. Не лги. Мне. Ясно? Драко вздыхает и оседает на поскрипывавший подоконник. Теперь они с матерью одного роста. — Я хотел побесить отца... И если бы я пригласил кого-нибудь другого… Все три школы возненавидели бы… — Драко. — Строго перебивает она. — Я не думал, что выйдет так… Никто в здравом уме не поверит, что я… Нарцисса совсем не аристократично цокает и отворачивается, глядя на убогую потрескавшуюся стену. — А о чем, позволь поинтересоваться, ты думал вчера? Ты вообще в курсе, кто такая Рита Скитер?! Ты должен благодарить всех богов за то, что она сначала пришла к нам домой… и в печать ушло… не всё. Драко хмурится. — Но я ничего больше… — он замолкает и сглатывает, когда встречается взглядом с матерью. — Я сказала: никогда. Не лги. Мне. Он молча кивает, и тогда она продолжает. — Надеюсь, ты хорошо провел время с мисс… Шатийé. Драко краснеет и снова опускает взгляд, благоразумно предпочитая не усугублять ситуацию. — Я не смогу вечно тебя покрывать. Понимаешь? Он вздыхает, кивая головой в знак согласия. — Прости, мам. Драко исподлобья наблюдает, как она снова начинает ходить по комнате, как и всегда, когда нервничает. Старые деревянные половицы жалобно скрипят под её каблуками. Нарцисса больше даже не смотрит на него. — Знаешь, почему твой отец ещё не здесь? Видимо, вопрос риторический, потому что она продолжает. — Единственная причина в том, что Франсуаза хотя бы чистокровная. Драко резко поднимает голову и мать бросает на него агрессивно-вопросительный взгляд. — Нет… Мам, нет. Она не моя… — он осекается. — Не выбор. Мы просто… — Тебе лучше не заканчивать это предложение. Рассказа Риты нам с отцом было более чем достаточно. — Нарцисса прикрывает глаза и громко выдыхает. — По-хорошему, я должна залепить тебе пощечину и наказать, за подобное поведение. — Больше не повторится. — Ох, разумеется, не повторится! Потому что Люциус намерен перевести тебя на домашнее обучение! Драко сглатывает и отрицательно мотает головой. — Пожалуйста… Мам… — Тебе лучше поторопиться с ответом на его письмо. Мы с твоим отцом на протяжении стольких лет делали всё возможное… чтобы что? Чтобы ты пригласил на бал вейлу?! Причем исключительно из желания позлить его. — Вы решили, что она моя пара? Мать смотрит на него так, будто он нагадил посреди гостиной, не меньше. — Твое счастье, что нет. Но только потому, что ты не отрывал глаз от грязнокровки, с которой пришел Виктор! И это — твоя настоящая проблема. — Я переводил Виктору, что говорит его девушка! Нарцисса молча подходит к нему и легким движением расстегивает две верхние пуговицы формы Дурмстранга. Драко слегка отворачивает голову, чтобы скрыть… но мать абсолютно не выглядит удивленной, и даже не задерживает взгляд на засосе. Очевидно, Скитер была предельно красноречива в своем рассказе о его ночном приключении… Тем временем Нарцисса поддевает цепочку и вытаскивает медальон, сжимая его в пальцах. Ощутимо тянет его, чтобы он снова посмотрел на неё. — Что здесь написано? — Мам… — Что. Здесь. Написано? Я тебя спрашиваю. — Владей бурей. Не поддавайся натиску. Она разжимает пальцы так резко, что металл с глухим звуком ударяется о грудь. Нарцисса отступает на шаг. — Повторяй себе это, когда в следующий раз решишь выкинуть нечто подобное. — Передай отцу, пожалуйста, что вей… Нарцисса шикает, округляя глаза. — С ума сошел?! — Она подозрительно оглядывает пространство убогой комнаты. — Да ты столько чар… — вздыхает, предпочитая не навлекать на себя ещё больше гнева. — Я пока не выбрал будущую жену. Думаю, наша знакомая была права, когда говорила про семнадцатилетие. Нарцисса кивает удовлетворённо. — Не затягивай с ответом отцу. И держись подальше от девчонки Виктора. — Я понял. Спасибо, мам. Она ещё раз оглядывает его с ног до головы и молча выходит, оставляя в одиночестве… Драко чувствует себя нашкодившим котом, которого потыкали мордой в пакости, которые он наделал. Вот только… …отличие котов от собак заключается в том… что если собака после такого перевоспитается… кот — нет. Он подумает — какой же вы нехороший человек… мордой и в пакости… недостойно. Драко прищуривается, и говорит себе, что разберётся со Скитер.

***

      Как только письмо отцу было отправлено, он решил, что пора разобраться с источником неприятностей. Если бы не Скитер, большей части из которых… и не было бы. Он быстро спускается вниз по лестнице из совятни, направляясь в подземелья. Эхо шагов гулко разлетается под округлыми сводами замка. И уже открывает рот, чтобы назвать пароль, как рама отъезжает сама. В него почти вонзается Пэнси на полном ходу, резко вскидывает голову и жутко краснеет, прикусывая губу. — Привет, Пэнс. Уходишь? Она заправляет волосы за ухо и тянет время, но наконец находит в себе храбрость, чтобы встретиться с ним взглядом. — Нет. Уже нет, — вздыхает она. — Я искала тебя. Хотела поговорить… о вчерашнем. Драко, как ни в чем не бывало, улыбается. — А что было вчера? Позади него раздается веселый голос Тео. — Вот именно, Драко, что было вчера? К нему присоединяется Блейз. — Мне тут птичка напела… Малфой оборачивается, и одного взгляда хватает, чтобы оба замолчали. — Мне нужна ваша помощь. Настороженные друзья кивают, и они наконец проходят в гостиную. Неловкость и смущение на лице Пэнси растворяются где-то по дороге. Тео шикает на первокурсников, и те тут же освобождают насиженные места. Все рассаживаются по диванам и креслам. Драко наклоняется вперёд. — Что вы знаете о Рите Скитер? Пэнси посмеивается. — Что с ней приятно сотрудничать. Он приподнимает бровь, и Паркинсон снова смущается. — Мы с ребятами регулярно снабжаем её сенсациями. Драко хмурится и переводит взгляд на друзей, в ожидании подробностей. Блейз смеётся и откидывается на спинку кресла. — Ты наверняка видел все эти статьи про помутившийся рассудок Поттера… ну и Дамблдора. Мы просто подливаем масла в огонь. Пэнси охотно кивает. — И про Грейнджер не забываем. Тео сразу отмахивается. — Это твоя война, Пэнс, нас не впутывай в девчачьи разборки. Драко кивает подруге, чтобы она пояснила, о чем именно речь… Хотя внутри уже зарождается нехорошее предчувствие. Вчера Паркинсон всю дорогу до гостиной выкладывала ему, как ненавидит гриффиндорскую выскочку. Честно сказать, он пребывал в некой растерянности, потому что в Дурмстранге такого и близко не было. Да, там могли проучить, как его самого на первом курсе… за высокомерие или оскорбления, например. Но обычно тем и заканчивалось. Речи о войне между факультетами никогда не шло… Если бы подобное дошло до преподавателей… Он даже думать не хотел, сколько пришлось бы драить палубы. Вручную. Тем временем Пэнси уже щебетала, как надоумила Скитер писать статьи о том, что Гермиона Грейнджер охотится за влиятельными волшебниками и разбивает сердца. Как она подливает любовные зелья… играет чувствами Крама и Поттера… Драко молчит, постепенно осознавая масштаб происходящего. — Ох! — она вдруг вскакивает на ноги. — У меня же был тот номер Ведьминого досуга! Я сейчас! Она мчится в женскую спальню, довольная собой, пока Драко провожает её тяжелым взглядом. Тео склоняет голову. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас станешь защищать грязнокровку. Малфой усмехается, встречаясь с зелеными глазами Нотта. — Виктор мой друг, Тео. Тот задумчиво кивает. — Каркаров вчера явно был недоволен… — замечает он как бы между прочим. — Выбором Крама спутницы на бал… Драко не успевает ничего ответить, потому что Пэнси возвращается и с размаху шлепает на журнальный столик перед ним красочный разворот. — Вот! Читай! Это всё моя идея! Кто-то прислал ей письмо с гноем бубонтюбера, ох, бедняжка так ревела… А ты видел газету сегодня? Я уже отправила письмо Рите, завтра… — Пэнс, — и она замирает, так и не закончив мысль. — А могу я тебя попросить? Она сразу кивает с готовностью. — Я только что встречался с матерью. Отец уже в бешенстве из-за того, с кем рядом я сидел. К тому же эти намеки… И самое неприятное — Виктор мой близкий друг, с которым мне теперь, скорее всего, запретят общаться родители. Пэнси морщится и зло бросает. — Так нечего якшаться со всякими грязнокровками. Блейз и Тео молча переглядываются, в то время как Драко подхватывает журнал и встаёт на ноги. — Я услышал тебя. Но сделай так, чтобы моя фамилия больше не пачкалась, — он приподнимает выпуск. — Это я пока заберу. Кивает друзьям и идёт к выходу, не говоря больше ни слова. Оказавшись в коридоре, делает глубокий вдох, чтобы ни на кого не сорваться. Потому что, кроме ещё большей ненависти к Грейнджер, это ни к чему не приведёт. Окклюменция очень помогает в этом… Пэнси нагоняет его и хватает за руку. — Драко, постой. Он оборачивается и с натянутой улыбкой смотрит на подругу, пока она мнётся… но наконец выпаливает: — Насчёт вчерашнего… Драко, я не считаю это ошибкой… Как ты вчера решил… Я не была настолько пьяна. Я… Ты мне очень нравишься, правда. Я не жалею, что поцеловала тебя… и хочу… Он перебивает её мягко, не позволяя закончить, пока всё не стало ещё более неловко: — Пэнс. Не делай этого. Ты мне как сестра. Он видит, как по её щеке скатывается слеза, и Пэнси со злостью стирает её. — Это всё из-за неё, да?! Он хмурится, но когда Паркинсон указывает на журнал… всё становится на свои места. Драко раскрывает объятия и обнимает её: — Нет. Конечно, нет. За сегодняшний день он уже порядком устал от того, что его беспрестанно обвиняют из-за этой чёртовой гриффиндорки. Пэнси выпутывается из объятий и отталкивает его. — Тогда почему ты её защищаешь?! С самого начала года ты постоянно торчишь рядом с ней… — Я не защищаю её. Она девушка моего друга. А я всегда защищаю своих друзей. Ясно? — А я не твой друг?! Она… — Ты — мой друг! И я говорю тебе правду. И, кстати, она ни разу ничего о тебе не сказала. Я даже не знал, что у вас вендетта. Прошу, не впутывай меня в это… Пэнси недоверчиво качает головой. — Дело не в Викторе, да? Она тебе нравится? Поэтому ты не хочешь… попробовать со мной? Драко запрокидывает голову, глядя в потолок. — Пэнс. Остановись. Я прошу тебя. Это абсурд какой-то. — Абсурд — это то, что вы все вьётесь вокруг неё, будто… — Пэнс. Я люблю тебя как сестру. И не стану пользоваться тобой, понимаешь? Её глаза снова краснеют, она вот-вот заплачет. Паркинсон с силой толкает его в грудь и проносится мимо… Драко стискивает челюсти и крепче сжимает журнал. У него ещё есть незаконченные дела на сегодня.

***

      Он влетает в библиотеку. Подпитываемый яростью… после того как сначала мать, потом Паркинсон, а после и Каркаров, решили высказать ему своё мнение об этой девчонке. Пара студентов раздражённо поднимают головы, когда от скорости его шага, страницы их фолиантов переворачиваются, но Малфой даже не смотрит в их сторону. Он почти наверняка знает, где она. Дальний стол у окна. Всегда один и тот же. Грейнджер сидит, склонившись над пергаментом и быстро ведёт пером — сосредоточенная до такой степени, будто вокруг ничего не существует. Ну конечно… Чем ещё можно заниматься в выходной день? Драко подходит вплотную и без всяких вступлений швыряет журнал на стол. Разворот с глухим хлопком распластывается перед ней. Крупный заголовок с её фамилией и колдографией. Она поднимает на него нечитаемый взгляд. Пока Драко нависает над столом, уперевшись руками в дерево и ждёт реакции, хоть какой-то. Гермиона смотрит на него пару секунд, потом спокойно отодвигает журнал в сторону, и возвращается к строчке, которую писала. Перо снова начинает скользить по пергаменту. Драко замирает от неожиданности. Никогда ещё его вот так не игнорировали. Особенно девушки. Грейнджер совершенно не торопясь дописывает предложение и ставит точку. Только после этого откладывает перо и, не поднимая глаз сразу, спрашивает: — Будет какое-то объяснение? Или ты считаешь, что я не видела этого? Драко шумно выдыхает, чувствуя, как раздражение поднимается волной. — Враг моего врага — мой друг. Она коротко усмехается, поднимая наконец на него взгляд. — Оу… твои родители недовольны выпуском утренней прессы? — в голосе ни капли сочувствия. — В таком случае тебе стоит навестить своих друзей… Драко фыркает. — Я уже был у них. Поэтому пришёл к тебе. Она чуть склоняет голову, словно это её действительно забавляет. — Занимательно... Я разберусь с ней. — Но я предлагаю свою помощь. Бах. Фолиант захлопывается с такой силой, что звук разносится по читальному залу, и кто-то недовольно шикает, роняя собственную книгу от испуга. — Обойдусь. Драко дважды моргает, искренне не понимая причин её поведения. — Я тебя чем-то обидел? Гермиона снова усмехается, но теперь в этом есть что-то холодное. — Нет. Но я не хочу, чтобы твои друзья узнали, как именно я планирую разобраться со Скитер. Поэтому — нет. Он чуть выпрямляется и взгляд становится жёстче от такого намёка. — Виктор тоже мой друг. Она уже агрессивно складывает книги в сумку, как будто разговор окончен. — А я нет. Мне пора, Малфой. Грейнджер встаёт, закидывает сумку на плечо и быстро проходит мимо. Он замечает, как она краснеет. Видимо от злости… Драко остаётся стоять у стола, сжатый, как пружина. Где-то в глубине библиотеки кто-то снова шикает, когда Грейнджер проносится подобно торнадо и страницы книг снова переворачиваются. Обычно все женщины без исключения заглядывают ему в рот. Сегодня — уже третья на него срывается. У Драко дёргается глаз. — Да что за день сегодня такой?!

***

      Гермиона поднимается по лестнице в женскую спальню, и как только за ней захлопывается дверь, она откидывается на неё спиной и бросает сумку на пол. Накрывает лицо руками и выдыхает: — Мерлин, какая же я дура! Она не успевает сделать и шагу, как слышит голос Джинни. — Что-что? Тут же отмахивается. — Кажется, я не получу Превосходно за контрольную по трансфигурации. Только сейчас поняла, что сделала ошибку. Подруга грустно кивает. — Я уверена, тебе позволят её исправить… если… — Джинни, я не стала спрашивать в зале при всех… но что с тобой? Ты выглядишь… эм… очень расстроенной. Она переводит взгляд к окну. — Тоже расстроилась… из-за контрольной… Гермиона подсаживается рядом. — Твоей контрольной Парвати совсем не нравится. Уизли резко поднимает голову. — Откуда ты знаешь? Это он тебе сказал? Она пожимает плечами, не желая рассказывать ей о чувствах друга к Чжоу Чанг. — Я знаю Гарри. Если бы ему действительно нравилась девушка… он бы никогда не набрался смелости пригласить её на бал. Джинни задумчиво кивает, и на её лице расцветает робкая улыбка. — Спасибо, Гермиона… Ты разве не говорила, что идёшь на свидание с Крамом сегодня? — Уже не иду. Каркарову зачем-то понадобился Виктор, и он не освободится до конца дня. — Гермиона берёт с тумбочки очередную книгу для лёгкого чтения и опускается на кровать. — Не хочешь спуститься в гостиную? — Там я могу встретить твоего брата. — Вы опять поссорились? Гермиона фыркает. — Мы вчера орали на всю гостиную. Ты разве не слышала? Та округляет глаза и качает головой. — Он вчера обвинил меня в том, что я помогаю Виктору выиграть Турнир. И ещё много в чём… Джинни стонет. — Какой идиот. — Вот поэтому я и не хочу спускаться. Подруга ещё какое-то время молчит, будто собираясь что-то сказать, но в итоге лишь вздыхает и поднимается на ноги. — Если что… ты знаешь, где меня найти. Гермиона кивает, не отрывая взгляда от книги. — Угу. Джинни задерживается на секунду, смотрит на неё внимательно, но всё же разворачивается и тихо выходит, аккуратно прикрыв за собой дверь. Гермиона сидит неподвижно ещё пару секунд, потом книга медленно опускается на колени. Она резко захлопывает её и отбрасывает в сторону, закрывая лицо руками. — Ну зачем так отреагировала? Он же… не угрожал. Не издевался… просто предложил помощь. — Она морщится, сильнее прижимая ладони к глазам. — Гениально. Просто блестяще, Гермиона. Оттолкнуть единственного человека, который действительно может быть полезен в этой ситуации. Потому что что? Потому что это Малфой? Она с шумом выдыхает и падает спиной на подушки, уставившись в потолок. Перед глазами снова всплывает сцена в библиотеке. Она от досады стонет, вспоминая свой собственный резкий тон. Как будто ей обязательно нужно было уколоть его. Гермиона поворачивает голову в сторону, упрямо сжимая губы: — Нет. Я всё правильно сделала… Наверное. Она закрывает глаза. …И почему тогда это ощущается совсем не так? Некстати вспоминается ещё один подслушанный разговор семикурсниц Когтеврана… которые прямо в библиотеке обсуждали, что ночью видели Малфоя со студенткой Шармбатона… И они там явно не чай пили в заброшенном коридоре третьего этажа.

***

      Вечером Драко возвращается на корабль и, толкнув дверь каюты, замирает на пороге. Виктор лежит на своей койке, раскинувшись почти поперёк, будто его просто уронили, даже сапоги не снял. — Что произошло? Крам лениво поворачивает голову и отмахивается. — Директор заставил сначала летать, пока я не перестал чувствовать руки и ноги… а потом драить палубу. Брови Драко ползут вверх. — Что ты натворил? Виктор усмехается, не открывая глаз. — Пригласил магглорожденную на бал. Секунда тишины, а потом Драко начинает истерически хохотать. Крам морщится и бросает в него подушку, та вяло пролетает полпути и Драко ловит её почти у пола, тут же швыряя обратно. — Тебе смешно? — Да! Потому что я тоже сегодня пострадал из-за неё! Дваж… — он сбивается, — нет. Трижды. Виктор всё-таки приоткрывает один глаз, вопросительно приподнимая бровь. Сил на полноценную реакцию явно нет, поэтому он просто ждёт. — Сначала мать. Что, впрочем, ожидаемо. Отца выбесило уже то, что я просто сидел рядом с ней. Даже не знаю из-за кого из них двоих с Флёр он злился больше… Угрожает перевести меня на домашнее обучение. Крам тихо усмехается, потирая подбородок. — Потом Паркинсон. Виктор недоумённо вскидывает брови, и Драко продолжает. — У них, оказывается, вендетта с Грейнджер. А я, видишь ли, отказался в ней участвовать. — Она ничего не говорила мне об этом. — И не скажет. Грейнджер не из тех, кто жалуется. — Драко делает паузу и криво усмехается. — Так вот, потом твоя гриффиндорка сорвалась на меня. Виктор приподнимается на локтях, уже более заинтересованный. — Ты её видел? Что произошло? Малфой цокает и бросает в него журнал, тот падает рядом, потому что Виктор даже не делал попытки его поймать. — Вот что. Я хочу расквитаться со Скитер за… неважно. — Драко. Это тон старшего брата, от которого не отмахнешься, и Малфой на секунду прикрывает глаза, потом сдаётся: — Я вчера был с Франсуазой. — Та семикурсница из Шармбатона? — он криво усмехается. — Да. Откуда ты знаешь? — Об этом уже знают все. Брови Малфоя снова ползут вверх. — Она что, всем рассказала сама? — Думаю, да. Когда ты ушёл с завтрака… Крам замолкает, переводя взгляд на разворот журнала и изучая его. — Вик, я… — Что это ещё за хрень? — Вендетта Грейнджер и Паркинсон, о которой я говорил. Крам отбрасывает журнал в сторону и хмурится. — Что сказала твоя подруга? — Они враждуют с первого курса и это не закончится. Виктор поджимает губы. — Посмотрим. Так что с Гермионой? — В библиотеке я предложил ей помощь разобраться со Скитер. А она меня отшила. Поэтому я и сказал — она не станет жаловаться или просить о помощи. — Ясно… — Крам на секунду замолкает, собираясь с мыслями. — Так вот. Когда ты ушёл, я тоже не стал задерживаться. Но стоило мне встать из-за стола, как директор позвал. Ну и… наказал. Я ждал пока Каркаров наговорится… у них какие-то дела с местным профессором зельеварения… И слышал, как когтевранки обсуждали как раз твоё неважно. Судя по всему, ты был неплох. Драко лишь раздражённо хмыкает в ответ. — На тебя теперь открыта охота. Малфой откидывается на подушки и смотрит в потолок. — Вряд ли. Пока я не разберусь со Скитер — исключено. Она об этом знала ещё вчера, как и родители. У неё есть способ проникать в замок. Я уверен. Крам переводит на него взгляд. — Гермиона была сильно расстроена? — Скорее зла. А что? — Мы должны были пойти на свидание. Драко усмехается. — Может, и к лучшему, что не пошли. А то попались бы Скитер… Пришлось бы тебе драить палубу до выпуска. Виктор морщится. — Пошёл ты. Драко зевает, закрывая глаза. — Давай. Ещё только ты сегодня меня не посылал.

***

      На улице толком не рассвело. Сегодня он без Крама, потому что тот готовится ко второму испытанию Турнира. Малфой бежит вдоль озера, размышляя о том, что за последние три года не было ни дня, чтобы он не тренировался. Это действительно помогло… с его… проблемой… Пока на улице темно, он может позволить себе одну маленькую, незаметную шалость… И именно благодаря этому он издалека видит, как профессора Хогвартса левитируют каких-то ростовых… кукол…? Он подбегает чуть ближе и с ужасом осознаёт, что это окаменевшие студенты. Двоих узнаёт сразу — Грейнджер и Уизли, тот, который друг Поттера. Его сердце пропускает удар, а происходящее кажется совершенно неправильным. Отчего-то ему хочется вырвать гриффиндорку из их рук и не допустить того, что должно произойти. Он поджимает губы, признавая, что она… Как и сказал Виктор, единственная… Кто видит человека, а не обёртку. И именно поэтому к ней невозможно остаться равнодушным. Драко тяжело дышит, пока хоронит эти неуместные чувства под тяжелой плитой окклюменции. Какое имеет значение, кто ему вообще нравится…? Если в семнадцать проснётся эта тварь и всё равно сделает свой выбор, на который, он — Драко повлиять никак не сможет… и будет вынужден смириться, чтобы просто выжить… Тем временем он издалека наблюдает, как Дамблдор стоит на четвереньках на краю причала и о чём-то говорит с русалкой. Звук хорошо разносится по воде в предрассветной тишине. Очевидно, старик говорит на русалочьем, потому что Малфой не понимает ни слова. Зато отлично видит, как тело Грейнджер… и следом ещё двоих уходят под воду. Он видит гораздо лучше в темноте, чем обычные люди, когда сам хочет этого… Как сейчас, например. Он один. И никто не увидит его жутких чернеющих смолью глаз, в которых ярким пламенем горит вертикальный зрачок. Поэтому, оставшись незамеченным, Драко разворачивается и быстро бежит обратно к кораблю. Он почти налетает на Каркарова, у входа на нижнюю палубу. Директор явно с утра пораньше… не в духе. Он хмурится, находясь в подходящем настроении, чтобы как следует наказать кого-то. Драко не собирается быть этим кем-то, поэтому быстро выпаливает. — Я видел второе задание! Можно подсказать Виктору? Каркаров тут же расплывается в отеческой улыбке и хлопает его по плечу. Настроение директора сильно улучшается за мгновение. — Нужно. Так держать, Малфой. Он бежит к каютам и почти с ноги открывает дверь. Виктор вздрагивает, оборачиваясь. — Что, соскучился? Малфой проносится мимо и вытаскивает сундук из-под кровати. Раскрывает его и ищет нож, который подарила ему мама перед поступлением. — Вик, я видел второе задание. Нужно будет нырять в озеро… Да где же он… — Драко наконец находит нож в чехле — его удобно крепить на голени. — Вот. Держи. Разрезает что угодно. Крам хмуро берёт протянутый нож. — Спасибо. Так зачем мне нырять? Малфой поджимает губы. — Под водой Грейнджер. Брови Виктора ползут вверх. — Вода ведь ледяная… Он пожимает плечами, разделяя те же чувства. — Наверное, им дали какие-то зелья. Они выглядели как манекены… — Зелье зачарованного сна… — Скорее всего… — Нет никаких зелий, которые не позволят ей замёрзнуть, когда она проснётся, — грубо говорит Крам. За дверью разносится голос Каркарова. — Все на выход. Виктор, тебя это касается в первую очередь.

***

      Драко стоит рядом где-то между слизеринцами и своими. По плечу его хлопает Мурешан. — Как думаешь, там в озере, та девчонка? Драко ухмыляется — А кто же ещё? Пэнси рядом фыркает, но выглядит отчего-то очень довольной. Он растворяется в толпе таких же студентов… руки в карманах, плечи расслаблены —идеальная видимость спокойствия. Только вот Драко совершенно не чувствует ни грамма этого самого спокойствия внутри. Вода ледяная, тёмная… и ни одного всплеска… Ни одного намёка. Сколько уже прошло? Пять минут? Тридцать? Он не смотрит на часы принципиально. Не хочет знать. Рядом Тео и Блейз перешёптывается… что-то о ставках… Зрители толпятся у берега, преподаватели стоят чуть поодаль, на помосте. Драко скользит взглядом по поверхности озера и едва заметно стискивает челюсть. Глупо. Это не его дело. Виктор справится, как иначе? Он чемпион Дурмстранга, в конце концов, а не сопливый первокурсник. И всё же… Вода остаётся неподвижной. Где-то глубоко внутри что-то неприятно скребёт. Что-то тревожное, настойчивое... и крайне непривычное. Он резко втягивает воздух, чуть сильнее, чем нужно, когда чувствует внезапную, лёгкую вспышку боли в лопатках. Такого не случалось уже очень давно. И он тут же заставляет себя выровнять дыхание. Окклюменция и только она… Освободить разум… Выбросить чувства… И вдруг всплеск. — Чемпион Шармбатона выбывает. — Объявляет диктор. Толпа оживает, кто-то вскрикивает, кто-то подаётся вперёд. Драко не двигается — он пытается совладать с тварью внутри, которая решила вдруг дать о себе знать, спустя пары лет затишья. Он не знает сколько ещё времени проходит, выстраивая всё новые стены… Настолько высокие, что больше не видит реальность. Из-под воды наконец выныривает Крам… И… Грейнджер на его руках. Драко неосознанно делает шаг вперёд. Вода стекает с них ручьями, когда Виктор выбирается на помост. Малфой следит за каждым движением. Грейнджер резко втягивает воздух и её начинает жутко трясти. Как они с Виктором и предполагали — кому какое дело, что после пробуждения она смертельно замёрзнет? Её плечи конвульсивно дёргаются, пальцы цепляются за гору полотенец. Грейнджер кашляет, выплёвывая воду из лёгких. Паркинсон злобно восклицает: — Я надеялась, что она утонет. Посмотрите на эти пакли… она похожа на инфернала. Все вокруг смеются, даже он натягивает на лицо искреннюю улыбку — ведь Дурмстранг ревёт — их чемпион пришел первым! И вот в этот момент внутри него что-то щёлкает. Он не может дать этому названия. Драко чувствует это физически — как будто натянутая струна вдруг идёт вибрацией. Ему хочется подойти, снять с себя мантию и закрыть её от ледяного пронизывающего ветра. Драко резко сжимает пальцы в кулак, ногти впиваются в ладонь. Нет. Он не двигается, продолжая стоять на месте. Какое значение имеют его глупые желания… Когда она девушка его лучшего друга? К тому же… Через два с небольшим года эта тварь внутри всё равно вырвется наружу и решит за него. Крам что-то говорит медведьме — резко, почти зло и требовательно. Преподаватели наконец начинают суетиться и накладывают заклинания. Виктор укутывает Грейнджер в несколько слоев полотенец, пока медведьма вливает ей в глотку какое-то зелье. В груди снова тянет. И его это до безумия раздражает и злит. Почему это вообще его волнует? Драко резко отворачивается, и снова смотрит на озеро. Что очень вовремя, потому что прямо в этот момент оттуда выныривает Поттер.

***

      Он стоит рядом с ошеломлённым Виктором, который клянётся Каркарову, что на него наложили Империус. Он вообще не помнит, что происходило в лабиринте. У Драко очень нехорошее предчувствие на этот счёт. Он поднимает глаза к трибуне болельщиков и не находит там родителей. Вдруг порт-ключ выбрасывает посреди поля Поттера и Диггори. Первый истошно орёт: — Он вернулся! Второй… Драко сглатывает, когда отец Седрика надрывается от своего горя: — Мой мальчик мёртв! Буквально спустя мгновение он чувствует прикосновение к своему разуму и сразу узнаёт почерк матери. Драко встревоженно оглядывается по сторонам и видит, как она подзывает к себе. Он незаметно отходит от группы студентов Дурмстранга и скрывается за трибунами. Они прячутся в тени, пока чёрт знает что происходит вокруг. Нарцисса очень крепко обнимает его, прижимаясь всем телом. Она обхватывает его лицо руками и говорит: — Этим летом останься у Виктора. — Мам…? — Он вернулся, Драко. Она отступает на шаг, затем снова бросается к нему и обнимает, целует в щёки. Он не видит её лица, но чувствует влагу на своём. — Не высовывайся. И… береги себя. Мы с папой очень сильно любим тебя. Мне пора. Драко остаётся стоять на месте ещё пару секунд, затем бросается обратно к Виктору. Тот всё ещё сидит в траве дезориентированный, пока среди студентов начинается паника. Малфой спрашивает: — Где директор?! Но никто… никто не знает, куда подевался Каркаров.

***

      Студенты Хогвартса сбиваются в группы, перемешиваясь с голубыми и ярко-красными мантиями. Все вокруг смеются, кто-то обнимается дольше, для просто дружбы. Шармбатон уже готовится к отъезду — голубые мантии мелькают у гигантской кареты, запряжённой абраксанами. У трапа корабля Дурмстранга выстраиваются свои. После исчезновения Каркарова к ним прибыл Каларашу — преподаватель боевых искусств, который теперь замещает директора. Драко стоит чуть в стороне, рядом с трапом. Он уже попрощался со своими. Тео тоже всё знает… Как и Пэнси… На их лицах нет радости. Несмотря на всю браваду про грязнокровок — никто не был готов увидеть смерть так близко... Драко едва избавился от кучки своих фанаток, и теперь стоит в одиночестве, гадая — как там родители? Он держит руки в карманах, а взгляд скользит по очертаниям замка, который он больше не увидит. Он делает вид, что его всё это не касается. Хотя, конечно, касается. Виктор стоит среди своих, но тоже выглядит усталым — даже не физически, а как будто его за последние дни выжали до последней капли. Драко замечает движение у края причала — Грейнджер идёт быстро, почти не оглядываясь по сторонам, торопится успеть до их отправления. Волосы как всегда растрёпанны и напоминают воронье гнездо — никакой элегантности. Виктор тоже её видит, на секунду замирает, а потом делает шаг навстречу. — Ты пришла. — Очевидно, — выдыхает она, останавливаясь перед ним. И ни один из них не знает, с чего начать. Гермиона первой отводит взгляд, будто раздражаясь сама на себя за это замешательство, и быстро говорит: — Я получила письмо от родителей. Виктор чуть хмурится, не совсем понимая, к чему это. — Они… — на секунду запинается, но тут же продолжает, быстрее. Явно волнуется. — Они отпускают меня к тебе. На пару недель. Брови Крама медленно ползут вверх. Он смотрит на неё внимательно, пытаясь понять — не шутка ли это. — Ко мне… в Болгарию? — Да, — она широко улыбается и пожимает плечами. — Если ты, конечно, не передумал. Он расплывется в счастливой улыбке. — Нет. Не передумал, конечно. И впервые с того вечера в лабиринте… в его голосе появляется что-то живое. Драко наблюдает со стороны, не вмешиваясь, но его взгляд цепляется за каждую деталь — за то, как Грейнджер чуть расслабляет плечи, услышав ответ, как Виктор невольно делает полшага ближе. И внутри что-то неприятно тянет. Не больно… нет… Скорее… неправильно. Как будто он смотрит на сцену, в которой должен был бы стоять на месте Виктора. Он отталкивается от борта и подходит ближе, давая понять о своём присутствии. Гермиона замечает его сразу и бросает настороженный взгляд. — Малфой. — Грейнджер. — Собираешься в Болгарию, — бросает он, будто между прочим. — Виктор вот не был никогда в театре Вазова. Она наконец смеётся их почти шутке. — Я обязательно это исправлю, спасибо, Малфой. Драко чуть склоняет голову, прищуриваясь. — Смелое решение. Он редко бывает в маггловской части города. — Практичное, — парирует она. — В мире магглов на меня можно положиться. Виктор смеётся. — Нас ждёт экскурсия? С трапа раздаётся окрик: — Дурмстранг! Пора! Крам оборачивается, затем снова смотрит на Гермиону. — Нам нужно идти. Она кивает. — Я знаю. Потом он просто притягивает её к себе и обнимает — крепко, без всякой неловкости. Гермиона на секунду замирает, а затем отвечает тем же. Драко отворачивается и видит как ему машут друзья. Он поднимает руку и машет в ответ. — Я напишу, — говорит Виктор тихо. — Хорошо. Крам отпускает её не сразу, но всё-таки делает шаг назад и поднимается по трапу вслед за Драко. Малфой оборачивается на секунду и смотрит на неё. Грейнджер уже снова собрана и пробирается сквозь толпу… Корабль медленно отходит от причала. Вода закручивается по спирали и расходится тёмными волнами, превращаясь в портал... гул голосов тех, кто остался на берегу, постепенно стихает. Драко встаёт у борта рядом с Виктором. Тот молчит, и он тоже.