Глава 20. Боги
1 июня 2026, 10:13***
— Как дела? — интересуется Нарцисса, глядя на Драко, который опускается в кресло напротив. Он проводит рукой по лицу, размышляя над этим вопросом. Что ж… После суток дежурства в запретном лесу и нескольких часов сна... всё вокруг ощущается немного размытым. — Всё хорошо. — Я так не думаю. Выглядишь, словно тебя переехал Ночной рыцарь. — Значит, хорошо. Нарцисса тихо усмехается, пока домовик ставит перед ними бокалы с белым вином. Драко уже понимает, что на ужин будут морепродукты, значит, Гермиона обрадуется. — Йольский бал меньше чем через месяц, — невинно произносит она, отпивая глоток. — К сожалению. — Не пора ли представить Гермиону обществу как невесту? Драко поднимает уставший взгляд. — Мама… — Что? Весь магический мир и так уверен, что вы помолвлены. На этих выходных я встретила Констанс, она сказала, что Пэнси передала, будто ты назвал Гермиону своей женой. Он вздыхает, наконец понимая, что у этого разговора есть определенная цель. И зная его мать, лучше заранее выяснить, какая именно. — Да. — И? — Я уже выбрал кольцо. Нарцисса заметно оживляется. — Правда? Какая чудесная новость. — И даже получил благословение её отца. — Только отца? — уточняет она прищурившись, отставляя вино. — Учитывая природу твоей магии, я была уверена, что проблем с миссис Грейнджер не возникнет. Драко сухо усмехается. — Её мать одобрила бы это исключительно в одном случае. — В каком же? — Если бы я внезапно стал магглом. Нарцисса фыркает в бокал и легкомысленно отмахивается. — О, рано или поздно она сдастся. — Я так не думаю. — Есть один способ. Драко сразу напрягается, чувствуя, что вот-вот узнает, что она задумала на самом деле. — Какой же? — Вам надо завести детей. Он медленно замирает с салфеткой в руке, которую собирался расстелить на коленях. — Какие ещё дети? — Маленькие и очаровательные. — Мама, мне девятнадцать. — А мне скучно. — Так заведи себе кого-нибудь, в таком случае. Нарцисса молча приподнимает бровь на такую наглость. — Эммм… я имел в виду... новую опасную тварь…? Она подхватывает бокал, неодобрительно поджимая губы. — Второго Люциуса нет. А золоторога ты красть для меня отказался. Выбирая из двух зол, то есть между кражей дракона и обсуждением маячащей на горизонте свадьбы, он предпочитает меньшую. Ну… вернее ту, против которой в принципе не возражает, в перспективе. — И я даже не сделал предложение. — Детали. — Это не детали. — Хорошо. В таком случае, тебе следует поторопиться. Полагаю, летняя свадьба будет прекрасна… хммм, как раз вы будете помолвлены больше полугода. Вполне прилично. Середина июня? — Спасибо за великодушие. Но это меньше полугода. — Всегда пожалуйста. Нет, если ты не будешь тянуть с предложением до Рождества. Драко качает головой. — Гермиона уже заподозрила неладное, когда ты подарила ей книгу о созвездиях. — Между прочим, очень полезная книга. — Там были закладки. — Конечно были. — На сорока двух страницах. — Я выбрала любимые. — Ты пугаешь меня. — Ты сын Люциуса Малфоя. Не уверена, что тебя вообще можно напугать. — А вот сейчас получилось. Нарцисса лишь улыбается. — Знаешь, я вообще-то хотела троих детей. Ты мне задолжал минимум двоих внуков, и обязательно девочку. В этот момент вспыхивает зелёное пламя, и он прикрывает глаза. Разумеется, она вернулась именно сейчас. Из камина выходит Гермиона, отряхивая сажу с мантии, выглядит она уставшей, но при виде Драко её лицо сразу светлеет. Вейла внутри довольно урчит. Пока Гермиона ещё не слышит их темы для разговора, направляясь к столу. — … Я учту, — заканчивает Драко обречённо. Нарцисса одобрительно кивает, переводя взгляд на Грейнджер. — Дорогая, помоги убедить моего сына в том, что я всегда оказываюсь права. Мои идеи абсолютно всегда имеют успех. Она растерянно поднимает глаза, глядя на Леди Малфой. — Ну… с этим поспорить я не могу. А… — Не помогай ей. — Прищурившись говорит Драко, переводя взгляд на мать. — Поздно, — невозмутимо отвечает та. — Кстати, Гермиона, как ты смотришь на то, чтобы провести прием в Мэноре в честь открытия фонда? — Ох, а это будет удобно? — Разумеется. Ты ведь понимаешь, что вы с Драко можно сказать… женаты…? С точки зрения магии, точно. Это ведь и твой дом тоже. — Но… никто не знает ведь об этом. — Озадаченно произносит она. Нарцисса вздёргивает бровь, глядя на сына, и он вздыхает, прикидывая, что с десятого декабря, а именно эта дата фигурирует для торжественного открытия Фонда… до середины июня как раз пройдет полгода. — Все знают, что я помогала тебе с организацией работы Фонда. Это будет даже логично. Не так ли? Гермиона неуверенно кивает, предпочитая согласиться. Драко отпивает вино, глядя в глаза матери, пока Грейнджер пробует буйабес… и что-то подсказывает ему, что разговор о детях ещё далеко не закончен.***
Гермиона раскладывает перед собой документы и мельком переглядывается с Гарри, который выглядит настолько недовольным происходящим, что вот-вот сдетонирует. Рядом с ней сидит Драко, как всегда невозмутимый и задумчивый. Ей хочется разгладить складку, залегшую между его бровей. Хочется расспросить или влезть ему в голову со вчерашнего вечера, потому что Малфой явно что-то обдумывает. Она просто хочет знать, насколько сильно стоит переживать окружающим. Гермиона оглядывает присутствующих, замечая, что Робардс сверлит взглядом дверь в конференц-зал, явно не испытывая восторга из-за ожидания. Трэверс напротив выглядит спокойным, и как ни в чем не бывало листает папку с последними отчётами. Наконец дверь открывается и на пороге появляется Кингсли. К удивлению всех присутствующих — он не один. При виде вошедшего мужчины Гарри заметно напрягается, а Гермиона чувствует, как дергается связь между ней и Драко. Арсен Люпен входит вслед за министром, пребывая в отличном настроении. Высокий, безупречно одетый, с располагающей улыбкой и спокойным уверенным взглядом, словно они встретились не на секретном совещании, а на светском приёме. — Доброе утро. Благодарю всех за ожидание, — начинает Кингсли. — Думаю, представлять месье Люпена нет необходимости, мало кто не знает бессменного главу Аврората Франции. — Уже знакомы, — нейтрально отвечает Гарри. Люпен улыбается. — Китай оказался весьма познавательной поездкой. Гермиона удерживает лицо неподвижным. Познавательной. Можно и так сказать… Она искренне надеется, что Люпен не намекает на их разговор с Жозефиной. И заставляет себя смотреть с той же дежурной улыбкой на француза, ни в коем случае не оборачиваясь к Малфою. Кингсли, кажется, не замечает напряжения, или предпочитает не замечать. — Арсен прибыл не только с визитом вежливости. Французское министерство столкнулось с теми же проблемами, что и мы. Люпен делает плавный жест палочкой, и над столом возникает карта Франции. На ней вспыхивают десятки меток. — За последние восемнадцать месяцев Франция зафиксировала исчезновение более тысячи двухсот магических существ. Трэверс резко поднимает голову. — Тысяча двести? — Подтверждённых случаев. В комнате становится совершенно тихо. Люпен продолжает: — У вас цифра наверняка меньше, и я не спорю с вашими данными. В конце концов у вас шла война. Полагаю, было не до проблем с контрабандой существ. Не так ли? Гермиона смотрит на непроницаемые лица Робардса и Трэверса, камни в чей огород только что были брошены, пока француз продолжает вещать: — Наши аналитики уверены, что речь идёт о международной сети, которая существует более пятидесяти лет, но… Не так давно контрабандисты объединились и масштаб их деятельности сильно изменился. Настолько, что привлек внимание всего мира. Некоторые маршруты проходят через Британию, вот что удалось выяснить нам. На карте проявляются новые линии. Красные нити пересекают Ла-Манш. Гермиона невольно отмечает, что часть точек совпадает с их собственными данными. Очень точно совпадает, надо сказать, а вот некоторые она видит впервые, как и все присутствующие. — Поэтому я хотел бы предложить сотрудничество, — говорит Люпен. — Регулярный обмен информацией, совместный анализ материалов и координацию расследований. — Насколько регулярный? — спрашивает Робардс. — Раз в неделю. Люпен смотрит на каждого по очереди. — Если британская сторона согласится, к нашим встречам присоединится руководитель французского отдела контроля над магическими существами. Она ведёт это дело со стороны нашего министерства, и поверьте, ей тоже есть чем поделиться. Кингсли кивает. — Арсен и я знакомы больше двадцати лет. Я полностью доверяю его профессионализму и считаю это предложение разумным. Гарри бросает короткий взгляд на Гермиону, она отвечает таким же настороженным. Они оба думают об одном и том же. Драко она перестает чувствовать совершенно, так как его щиты окклюменции сейчас настолько сильны, что перекрывают даже связь между ними. Доверие Кингсли ничего не доказывает. Но и у них доказательств нет. — В таком случае предлагаю начать с обмена текущими материалами, — говорит Гарри. — Чем раньше французская сторона получит доступ к нашим отчётам… — Поттер, подожди. — Голос Драко звучит спокойно и довольно тихо, но почему-то все сразу замолкают, когда он слегка распрямляет плечи, сидя в кресле. — У нас пока только отчёт за прошлую неделю. — Переводит взгляд на Люпена. — Я бы предложил сначала собрать все материалы в единый пакет. Так французской стороне будет проще работать с информацией. Совершенно логичное предложение. Гермиона уже готова кивнуть, но вдруг замечает странность. Робардс открывает рот, словно собирается возразить, и закрывает. Трэверс хмурится, и ведь секунду назад он явно собирался поддержать Гарри, теперь же неожиданно говорит: — Вообще-то это разумно. — Согласен, — озадаченно кивает Кингсли. — Хорошая мысль, — в замешательстве добавляет Люпен. Даже Гарри выглядит так, будто хочет поспорить, но почему-то вместо этого отвечает: — Да… наверное, так действительно будет эффективнее. Гермиона медленно переводит взгляд на Драко, тот выглядит совершенно обычным. И даже немного удивлённым тем, как быстро все согласились, словно сам не ожидал такого результата. Что-то определённо произошло, она чувствует это почти физически, будто по комнате прокатилась невидимая волна империо... обволакивающая, мягкая и неощутимая. И всё же достаточная, чтобы заставить каждого изменить мнение. Драко тем временем уже вернулся к своим записям, будто ничего особенного не произошло. Гермиона прищуривается и делает короткую пометку в своей голове. Поговорить с Драко. Потому что либо все присутствующие внезапно решили стать удивительно сговорчивыми… Либо её***
Гермиона выходит из камина, молча следуя за Малфоем. Даже с её щитами он не может не чувствовать то, что мучает её на протяжении всего дня. Она безумно боится за него после произошедшего в конференц-зале… Поэтому он сразу направляется к бару в своей личной гостиной. — Что это было такое? Ты что, их загипнотизировал? Драко цокает, стоя к ней спиной и слишком долго выбирает графин среди разных годов выдержки: — Раньше я так не умел. Она закатывает глаза и складывает руки на груди. Очевидно, сегодня ему не удастся избежать этого разговора. — Недавно ты мне заявил, что всё знаешь о себе. Думаю, пришло время поговорить об этом. Ты так не считаешь? Он вздыхает и кивает, усаживаясь на диван обитый тёмно-зелёной кожей. Не торопясь, наполняет бокал огневиски себе и вопросительно смотрит на неё. Гермиона молча кивает. — Спрашивай. Она вздыхает, усаживается в кресле сбоку от него, сбрасывая туфли и поджимая ноги под себя. Исключая любые возможности перевести тему, потому что стоит ей оказаться в пределах досягаемости, Драко тут же стащит с нее всю одежду и заставит забыть обо всем, о чем она там собирается поговорить. — Ну, для начала хочу уточнить: я ведь правильно понимаю, что ты загипнотизировал сегодня всех, кроме меня? Как это вышло? — Понятия не имел, что умею так. Я просто не хотел, чтобы Люпен получил доступ ко всем нашим наработкам. Я не могу это объяснить, но прямо чувствую подвох. Гермиона хмурится, глядя на подплывший бокал. — Ну, кроме того, что Жозефина заподозрила тебя в том, что ты вейла, я угроз не вижу… Они с Кингсли знакомы очень давно… Но вся эта история и мне тоже показалась нездоровой. Особенно когда он начал расспрашивать о том, есть ли у нас способ попасть на остров… — Ты видела его лицо, когда Робардс сказал про чары отслеживания на палочках? — Тут даже Рон заметил что-то странное, но доказательств у нас всё равно нет. И все те палочки… Драко кивает, соглашаясь, и отпивает. — Ну, я не знал, что убью всех, на чьи палочки наложил отлеживающие чары… Она отмахивается, будто это и так очевидно... и совершенно не интересует ее. Драко дважды моргает, задумываясь о том, насколько же на самом деле гибкие моральные принципы его возлюбленной? — Какие ещё опции ты можешь обнаружить в себе? Потому что твой внезапный дар к гипнозу, как мне кажется, связан с закреплением связи. И я ничего не почувствовала, я просто видела как все остальные впали в транс. Гарри, к твоему сведению, может сопротивляться Империо, но тебе вот не смог. — Ну… про Родопы ты знаешь достаточно. А что на счет истории Древнего Египта? Гермиона хмурится, вспоминая всё, что потенциально может подойти к тематике вейл... и её глаза удивлённо расширяются. — Гор — человек с головой сокола и крыльями… Шу, Тот. Амон-Ра, чьё величие затмевало всё вокруг, а золотое оперение ослепляло смертных… И женщины… Исида, Нефтида, Нехбет, Маат… Мерлин, да почти у всех, если не у всех из них были крылья! То есть ты хочешь сказать, что Египтом правили вейлы?! Драко грустно усмехается, предпочитая смотреть в бокал. — Египтом, Грецией, всей Скандинавией… Месопотамией, славянскими землями, Азией… Их уничтожили не просто так. А я не умею и половины того, что могли они. В Египте… может помнишь? Птах-Татенен… бог-творец… В Римской Империи его изображали с четырьмя крыльями… Гермиона ошеломлённо кивает. — Каждое из которых символизировало власть над одной из четырёх сторон света. Боже… Драко… Он отпивает огневиски и мрачно смотрит на неё. — Что, всё ещё не считаешь меня чудовищем? Она фыркает. — Малфой, я думала, что ты создал крестраж и расколол душу! Это, пожалуй, единственное, что могло заставить меня считать тебя чудовищем. А твои перья меня не пугают. Прекрати нести эту чушь. Драко озадаченно моргает. Для него сознаваться во всём этом страшнее всего на свете. С десяти лет он с матерью изучал всю информацию по вейлам тайно, стыдясь каждую секунду своего существования того, кем является. — Что?! — Его лицо возмущённо вытягивается. — По-твоему, крестраж хуже, чем быть вейлой? Гермиона пожимает плечами и смотрит на него как на идиота. — Разумеется! Неужели ты не видишь разницы?! Родиться вейлой — это как родиться магглорождённой… Он не выдерживает и всё-таки срывается на истерический смех, едва не подавившись огневиски. — Эй! Это не смешно! — Это уморительно! Гермиона… только ты могла сравнить… — Замолчи! Сейчас же! И слушай меня внимательно. Ты родился таким. — Именно. Она чувствует как внутри закипает раздражение. — Это аргумент в твою пользу, а не против тебя. Нет, правда, давай разберёмся! Что именно, по-твоему, ты сделал? — Я существую. — Недоверчиво усмехается он. — Ужасное преступление! Они сверлят друг друга одинаково упрямыми взглядами, пока Гермиона наконец не сдаётся, всплёскивая руками. — Это… не плохо. Понимаешь? То, что ты умеешь… создавать огненные шары, летать, ну и гипнотизировать, как выяснилось… — это всё то, к чему волшебники стремились тысячелетиями при помощи палочек, артефактов и ритуалов! О, так тебе смешно? А что ты скажешь на это: волшебная палочка и Инсендио, метла или другой лётный транспорт, гипноз — это же Империо. — Это не одно и то же. — Почему? — Потому что я вообще не человек. Гермиона смотрит на него так долго, что Драко начинает жалеть о сказанном. — Вот оно что. — Она медленно ставит бокал на журнальный столик. — Значит, проблема не в крыльях. Малфой отводит взгляд, а она хмыкает. — Проблема в том, что ты действительно считаешь себя чем-то неправильным. Он молчит. И эта повисшая тишина между ними куда красноречивее любых слов. Гермиона тяжело вздыхает, подбирая слова. Честно говоря, ей просто хочется его стукнуть, а потом накричать. — Это не делает тебя ужасным монстром, пока ты сам не выберешь сжечь мир дотла. А вот создать крестраж… это осознанный выбор: отнять чью-то жизнь, провести ритуал, расколоть душу и запечатать кусок себя в предмет… Это необратимый и противоестественный выбор! Ты ничего подобного не совершал. — Я ведь тоже убивал. — Легко парирует он. Она резко встаёт и пересаживается на диван, обхватывая его лицо руками. — Кого? Пожирателей во время войны? Сивого? Контрабандистов, которые пытались убить нас? Так я тоже убивала! И что теперь? И Гарри убивал, но это никому не мешает считать его национальным героем. Что за драматизм? — Ты правда не понимаешь? Она заглядывает ему в глаза и видит там опустошающую уязвимость. Ей так больно, что хочется заплакать и побить его одновременно. — Мерлин… Драко… — Она судорожно вздыхает. — Ты не монстр! Ясно? Ты… Гермиона видит, как он закрывается окклюменцией и отстраняется, пытаясь выбраться из её рук. И её это бесит до ужаса. Она всё ещё не уверена, что вынесет все его чувства, если попросит опустить щиты, поэтому вздыхает и опускает собственные, чтобы он не просто услышал, а прочувствовал каждое её слово. Прислоняется своим лбом к его и шепчет: — Ты просто не знаешь… Драко… Ты — моё самое заветное желание. Ты — моя падающая звезда, все мои задутые свечи на праздничном торте и то самое главное желание, пепел которого растворён в бокале в новогоднюю ночь… Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в этом. В скудных отголосках связи она чувствует противоречия, раздирающие его изнутри, будто он действительно не может поверить в её слова. Гермиона вздыхает, прикрывая глаза. — Я влюблена в тебя с Болгарии. В Хогвартсе на четвертом курсе… меня так сильно тянуло к тебе, но я до смерти боялась, что ты просто хочешь надо мной посмеяться с друзьями… Я доверяла суждениям Рона и Гарри, а не своим, потому что думала, что они знают лучше… Они были моими единственными друзьями… Я была трусихой, которая боялась потерять тех немногих, кто принимал меня в магическом мире… А в Болгарии я ужасно злилась на то, что влюбляюсь именно в тебя, а не в твою… — у неё вырывается смешок, — …божественную красоту. Ты единственный мужчина, которого я когда-либо любила и буду любить. Уже в Родопах я чувствовала, что не справляюсь с собой, и злилась… Мне стыдно признаваться, но я жутко ревновала тебя… и понимала, что ты никогда не ответишь мне взаимностью… поэтому защищалась как умела. Драко немного отстраняется, грустно улыбаясь, и качает головой. — Я никак не мог понять, за что ты меня так сильно ненавидишь… Гермиона вздыхает. Если она что и ненавидит, так это признавать свои ошибки. Но ему она задолжала настолько, что с каждым днём тащить этот груз становится всё труднее… и бессмысленнее… — Ну… в тебя были влюблены без исключения все девушки. Ты мог выбрать любую… а я? Что во мне такого примечательного? Я не богата, как Пэнси, не красива, как Флёр… Я магглорождённая девочка, которая никогда не будет своей ни в одном из миров. Драко посмеивается. — Иронично, правда? Ты единственная, кто способен понять меня в этом… И не смей говорить, что ты не так красива… Ты… Гермиона быстро кладёт ему ладонь на рот. — Сейчас мы говорим о тебе. И ещё, я не готова это услышать… Я смущена, и ты прекрасно знаешь об этом. Он убирает её руку от своего лица, переплетая их пальцы. — Спасибо, что опустила щиты… Для меня это правда важно. После войны, тот год, что я провёл в Дурмстранге… каждый раз, когда ты закрывалась окклюменцией, я жутко пугался, переставая чувствовать тебя… — Ты думал, что я умерла? Каждый раз? — Догадывается она с сожалением… Он молча кивает. — О, мне так жаль, Драко… Я не знала… После закрепления связи это не изменилось? Он вздыхает, предпочитая смотреть на их переплетённые пальцы. — Стало лучше… но всё равно это нервирует. Гермиона хмурится и кивает. — Я постараюсь как можно меньше использовать окклюменцию. Кстати, а как ты продержался год… — Она чувствует, как он напрягается и прикрывает глаза. — Ладно, я поняла. Оставим это для следующего раза… И мне правда жаль, что я так несправедливо поступала с тобой. — Он качает головой, явно желая перевести тему, и Гермиона не собирается больше давить на него. — Я тут подумала… Эроса ведь не всегда изображали пухлощёким младенцем со стрелами… — Верно. — Драко благодарно улыбается уголками губ. — Прекрасный, сильный, золотокрылый юноша… С даром очаровывать и подчинять как богов, так и смертных… Мерлин! Только что дошло! Гипнос и Танатос! Боги-близнецы… золотые и чёрные крылья… гипнотическая, пугающая красота… Слово гипноз отсюда… — Именно так. — Посмеивается он. — Локи, бог хитрости… умел превращаться в птицу и летать… Альвы… Она охотно кивает. — Гаруда в Индии… Тэнгу! В Японии ведь есть ранние легенды о крылатых королях-воинах, обладающих птичьими чертами… Драко кивает. — Абгаллу… схожи с Гором. Полубоги Месопотамии… У славян Рарог. Она вопросительно хмурится, явно впервые услышав об этом. — Огненный дух, пламенный крылатый мужчина… Гермиона вздыхает, и на её лице написано явное желание увидеть все первоисточники, которые он изучал. И без её щитов Драко вообще не нуждается в пояснениях: — В библиотеке есть тайная секция… Только члены семьи Малфой могут войти… — Она задумывается на мгновение, но он снова отвечает ещё до того, как Гермиона успевает спросить: — Мы ведь закрепили связь. Я покажу, как пройти. Она благодарно кивает. — Спасибо… А я тут подумала… ведь у всех богов крылья золотые, иногда чёрные… а у тебя… Он поджимает губы, и допивает огневиски, прежде чем ответить. — Рождение белокрылой вейлы происходит раз в тысячелетие, если верить тому, что я читал. Гермиона задумчиво кивает, предпочитая закончить с расспросами и прочитать самостоятельно конкретно об этом моменте. И у неё сегодня появилась совершенно новая цель. До этого разговора она даже не подозревала, насколько он стыдится и отторгает свою природу... У неё возникает догадка, почему Драко до сих пор не знает и недооценивает потенциала всех своих возможностей... Что ж... Ей есть над чем подумать. — Но у меня, слава Мерлину, нет птичьей головы и когтей. И если когти могли бы быть хоть как-то полезны, то голова… Гермиона начинает хохотать. — Это уморительно… Но даже с головой птицы я бы всё равно любила тебя.***
Поместье сестёр Кэрроу гудит голосами. В огромной гостиной даже немного тесно, потому что гостей внезапно пришло намного больше, чем планировалось. А всё потому что Винсент и Грегори пару дней назад встретили бывшего капитана команды Слизерина по квиддичу… Который притащил всех, кто когда-либо состоял в ней за последние лет десять... На низком столике появляются всё новые закуски, музыка играет из зачарованного граммофона на фоне… Гермиона сидит в том самом платье приглушенного шалфейного цвета, которое ей случайно подарила Нарцисса… И она рада, что выбрала именно его, потому что все девушки одеты примерно в таком же стиле. Они с Драко снова в парных луках, как она выразилась в гардеробной, что немного забавно и… приятно. Они расположились на широком диване, и Гермиона мысленно удивляется тому, насколько странно выглядит вся эта компания вне стен Хогвартса. Пэнси спорит с Дафной о целесообразности какой-то поездки. Тео развалился в кресле напротив них и рассказывает о своей увлекательной работе со сломанными маховиками. Блейз стоя у рояля флиртует сразу с двумя ведьмами, имён которых Гермиона не помнит… Забини наконец оставляет в покое двух девушек и направляется к ним, Тео в это время задумчиво гладит своего нюхлера и вдруг говорит: — Всё никак не могу перестать думать о том острове, где вы были. Драко откидывается на мягкую спинку дивана и поворачивает голову на Гермиону: — Поверь, мы тоже. Блейз даже не прячет улыбку: — И как вам Индонезия? Она фыркает от смеха. — Знаешь, буквально за пару недель до этого мы были в Нормандии и я сказала Драко, что не готова к тому, чтобы ночевать на пляже. Дафна с Асторией тоже усаживаются на диван, выглядя заинтригованными: — Вы действительно ночевали на пляже? — интересуется Астория, наблюдая как они кивают. — О, это должно быть так романтично… — Возможно… — не видит смысла отрицать она, наблюдая как Драко закатывает глаза. — Но, когда мы остались без палочек, и ночевали на гигантском дереве… Это уже не казалось таким романтичным. Дафна хмурится: — Как же вы выбрались в таком случае? Драко качает головой, с улыбкой глядя на Гермиону, и она не сдерживает смешок, вспоминая о том, как они на самом деле выбрались, но вслух произносит совсем другое: — Мы к этому моменту уже трансфигурировали плот. Нас чуть не нашли контрабандисты, пришлось увести их в горы… а самим выждать, спуститься и уплыть. Тео снова задумчиво кивает, отводя взгляд куда-то в сторону, пока Гестия заинтересованно кивает: — Мама видела ваши отчеты. Она рассказала, что там был вампус. Я не представляю как вы справились. — Не мы. Драко. И он его даже не ранил. Подошедший Уоррингтон усаживается в кресло, усмехаясь: — Стало быть Драко просто повезло. — Гермиона непонимающе хмурится на его заявление, и он поясняет. — Ну, что его не ранил вампус. Она фыркает: — О, нет. Я имела в виду, что Драко даже не ранил зверя. Все вокруг начинают смеяться, воспринимая это как шутку. Монтегю усаживается на подлокотник кресла Уоррингтона: — Отличная шутка, Грейнджер. Знаешь, я помню Драко, совсем мальчишкой… он был настолько невыносимым нытиком, что мы вечно колдовали ему подножки и смотрели, как он делает из этого драму. Драко фыркает: — О, так это был ты? Она наблюдает, как атмосфера плавно меняется, как Тео переглядывается с Блейзом, отрицательно качая головой. Ей происходящее тоже совершенно не нравится. Гермиона оглядывает гостиную, тревожно наблюдая как все гости потихоньку стекаются к ним. Флинт усаживается в свободное кресло и смеётся: — А кто мог устоять? Мы даже не попались ни разу. — И оборачивается к Боулу. — А помнишь, на похоронах его деда? Тот кивает, скалясь. — Мы тогда здорово поиграли, жаль, что Нарцисса его быстро забрала. Подошедший Пьюси цокает: — До сих пор помню твою раскрасневшуюся заплаканную мордашку, Драко. Ты нас тогда здорово повеселил. Тео фыркает, с опаской поглядывая на Малфоя, у которого из общего со своей версией десятилетней давности осталась лишь фамилия. Он предпочитает напомнить об этом всем присутствующим... заблаговременно. — Когда Малфой наколдовал огонь и швырнул в тебя, я помню, что ты визжал как девчонка. Не знал, что тебе нравится унижение. У Гермионы перехватывает дыхание, когда она сопоставляет похороны, проявление вейлы и причины... Ей хочется немедленно поднять палочку, и проклясть каждого из них. Пьюси переводит хитрый взгляд с Нотта обратно на Малфоя. — Жаль, что мы выпустились раньше, чем тебя перевели в Хогвартс. Драко смотрит на них с выражением дружелюбного оскала, как окрестила его Гермиона, и тянет: — О, это точно. Она буквально чувствует повисшее в воздухе напряжение. Блетчли, которого Гермиона тоже смутно помнит по Хогвартсу, вдруг решает включиться в беседу: — Я слышал, что ты хорошо обращаешься с ножом. Драко переводит на него абсолютно спокойный взгляд: — Выходит, интересовался мною? Хиггс подхватывает: — Всегда мечтал научиться бросать ножи. Даже не представляю более пафосного и бесполезного занятие для волшебника… Пэнси, вдруг решившая вмешаться в диалог, усаживается на подлокотник дивана, где сидит Драко. — Знаешь, я бы не рекомендовала его дразнить. Это уже давно не избалованный пухлощекий мальчик. Это срабатывает. Напряжение немного рассеивается, и все вокруг начинают смеяться. Хиггс смотрит в упор на Пэнси и спрашивает: — И что же заставило тебя так думать? Он что, и тебя спас от вампуса? Паркинсон отдувает упавшую на лицо прядь своего идеального каре: — Нет. Он всегда спасал только Грейнджер. Даже от паука. Гермиона хмурится, размышляя над тем, зачем вообще поднимать тему про акромантула, и кто ей об этом рассказал? Но прежде чем успевает спросить, Флинт начинает искренне смеяться. — От паука? Серьезно? У меня домовики этим занимаются… Так наш милый Драко давно положил глаз на золотую девочку? Пэнси цокает. — Я заколдовала тарантула и приклеила к её волосам. Я к тому, что Драко со своих десяти лет научился не только метать ножи. Гермиона смотрит на происходящее, и ей абсолютно не нравятся эти переглядки. Она отставляет бокал на журнальный столик, решая, что пить в этом доме ничего не будет. — Вообще-то он спасал меня от пауков дважды. — Все оборачиваются к ней, уже не сдерживая смешков. — Второй раз во время битвы за Хогвартс. Он зарубил мечом Гриффиндора здоровенного акромантула. Так что, если говорить о холодном оружии… Драко кладет руку на её колено и абсолютно расслабленно улыбается: — Милая, я очень ценю, но не нужно меня защищать. Ты же видишь, что они пытаются отыграться на десятилетнем мальчике. А его здесь нет. Пьюси начинает смеяться и примирительно поднимает руки: — Что-то мы действительно увлеклись. Но на счет ножей… Дашь пару уроков, Драко? Флора тут же включается в диалог: — Никаких ножей в нашей гостиной. И Гермиона как никогда благодарна за это своевременное вмешательство, но стоит ей выдохнуть, как Уоррингтон говорит: — Так давайте выйдем на улицу. Или ты, Малфой, благоразумно откажешься? Драко усмехается и отставляет бокал: — Благоразумно стоило отказаться тебе от этой идеи. Что ж, идём. И прежде чем она успевает его остановить, он склоняется к ней и быстро шепчет: — Опусти щиты, если что-то пойдет не так. Я сразу вернусь. Флинт посмеивается глядя на них. — Я не люблю холодное оружие, да и на улице холодно. Вы же не обидитесь? Она уже начинает вставать следом за Драко, но Дафна незаметно касается ее спины, пока большая часть парней выходит на улицу: — Нам там не место. Тебе точно не стоит идти. — Почему? — Потому что Драко придется защищать вас двоих. Пэнси бросает на Гермиону быстрый взгляд, и поднимается вслед за парнями. — Я не допущу, чтобы это зашло слишком далеко. Они не причинят ему вреда. Она вздыхает, глядя на оставшуюся часть компании, размышляя о том, что переживает совсем не о Драко… а о тех идиотах, которые решили его спровоцировать. Вернее… о последствиях для Драко… Флора и Гестия молча выходят в сад за остальными. К её удивлению, Тео и Блейз остаются с ней, как и сёстры Гринграсс. Не сказать, что эта компания хоть немного расслабляет её, но всё равно приятно. Флинт с нетерпением дожидается пока двери закроются и оборачивается к ней: — Знаете, а я до сих пор не могу привыкнуть. В комнате становится совсем тихо, Тео отвечает ему, бросая взглляд в сторону оставшихся Боула и Ургхарта: — К чему? — К этому. — Боул кивает в сторону Гермионы. — Малфой привел в нашу чистокровную компанию… магглорожденную. Блейз безразлично пожимает плечами: — А я не могу привыкнуть, что ты так сильно интересуешься Малфоем. — Ну, согласись, что это немного необычно… Гермиона фыркает: — Необычно, что человек твоего возраста до сих пор гордится тем, что его предки занимались кровосмешением. По комнате прокатываются смешки и Маркус мрачнеет: — Мы просто говорим о фактах. — Какое совпадение, Флинт, я ведь тоже. Тео цокает: — Маркус, она умнее тебя настолько, что это даже не разница… а географическое расстояние. И на счет кровосмешения Грейнджер права, на тебе это сказалось особенно. Напомни, ты ведь трижды оставался на второй год? Блейз натянуто улыбается, наконец отставляя бокал, и Гермиона замечает как он непринужденно засовывает руки в карманы, наверняка нащупывая палочку. — Очень смешно. — Щурится Флинт. — Не настолько смешно, как твоя попытка меня унизить. — Да ладно вам. — Отмахивается Ургхарт. — Все просто думают об одном и том же. — Правда? — Искренне интересуется Дафна. — Скажи, с каких пор Слизерин отказался от своих традиций? — пожимает плечами Боул. Тео наконец отрывается от кресла, — с тех пор, как большая их часть привела нас к гражданской войне. — Делает паузу, обводя взглядом присутствующих, и добавляет. — И, с тех пор, как некоторые из нас повзрослели. — Некоторые — нет, — хмыкает Блейз. Флинт в ответ недовольно кривится. — Я просто считаю, что многие вещие должны оставаться неизменными. — Например, твои оценки? — уточняет Гермиона, — ты ведь так и не смог осилить ЖАБА. Флинт резко выпрямляется. — А тебе слова вообще никто не давал. Все присутствующие опускают взгляд на её кольцо одновременно, потому что маленький платиновый дракон на её пальце расправил крылья и шипит, испуская струйку синего пламени. — И тем не менее… Гермиону прерывает стук каблуков и спокойный голос вернувшейся Флоры. — Хватит. Никто не будет ссориться в моем доме. Если вы, мальчики, пришли сюда ради этого, напомню, камин находится вон там. Боул примирительно поднимает руки. — Мы просто болтали. Тео посмеивается и берёт пирожное с подноса. — Это был самый короткий митинг сторонников чистоты крови на моей памяти. В гостиной раздаются смешки, Гермиона с облегчением слышит приближающиеся шаги и голоса, выдыхая. Драко вновь усаживается рядом с ней, перехватывая её руку, и проверяя, всё ли в порядке. Она слегка сжимает его пальцы в ответ. Вечер плавно перетекает в ужин, и они все рассаживаются за длинным столом. Напряжение за последние минут сорок почти улетучилось и беседа вновь перешла к забавным историям… Гермиона подносит вилку к губам, замечая взгляд Пьюси, сосредоточенный на её пальце. — Так значит, это правда? Она отлично знает этот невинный искренне заинтересованный тон. Ведь на первом курсе поначалу не понимала... истинное его значение, но теперь знает наверняка — за ним всегда стоит гадость, которую ты вот-вот услышишь. — Что именно? — Уточняет Гермиона, откладывая приборы. — Ну, статьи Скитер. — Какая из? — тут же вклинивается Тео. — Она, знаешь ли, пишет дольше, чем мы живем. Несколько человек посмеиваются, но Пьюси не отступает. — Та, где говорилось, что Грейнджер покоряет высший свет. — Ах, эта статья, — произносит Блейз. — Где Скитер утверждала, что Гермиона Грейнджер самая выдающаяся ведьма своего поколения? — Нет. Та, где говорилось про её социальный взлет. — Тебе лучше придержать язык, пока он у тебя есть. — Спокойно говорит Драко. Пьюси бросает на него раздраженный взгляд. — Осторожнее, Малфой. Драко слегка наклоняет голову и просто смотрит ему в глаза, не произнося ни слова. — Ты слишком болезненно реагируешь. Малфой усмехается и откидывается на спинку стула. — Когда в доме моих друзей кто-то пытается оскорбить мою будущую жену, я действительно реагирую раньше, чем ты скажешь что-то, что приведёт к совершенно другим последствиям. Уоррингтон хмыкает. — Да никто её не оскорбляет. — Неужели? — Голос Драко становится опасно мягким, и Гермиона уже знает, что сейчас прозвучит что-то весьма неприятное. Ей хочется встать и уйти, чтобы не создавать лишних проблем. Она буквально кричит об этом через их связь, но Драко, очевидно, считает иначе. — В таком случае, объясни мне, что именно вы все хотите сказать весь вечер. — Что некоторые вещи имеют значение. Твой отец бы с этим согласился. — То есть мы всё-таки обсуждаем чистоту крови? — никто не отвечает. Драко же оглядывает присутствующих. — Спасибо. Просто хотел убедиться. — Её родители магглы. И это действительно имеет значение. — Имеет значение, думать самостоятельно. — Его взгляд скользит по волшебникам, которые старше на несколько лет. — И если я считаю, что Гермиона моя будущая жена, вы будете уважать это. Пэнси неожиданно произносит: — Честно говоря, меня больше смущает то, что спустя полтора года после войны… некоторые взрослые волшебники всё ещё читают Скитер и воспринимают её всерьез. За столом все начинают посмеиваться, но Пьюси обращается теперь к ней: — Пэнси, ты очень красива, когда молчишь. Она расправляет плечи, слегка наклоняясь вперёд: — А когда говорю, ещё и выгляжу умной. Нет, правда, давайте поговорим об этом. — Она ставит бокал на стол. — Если Скитер напишет, что Блейз встречается с русалкой, вы тоже поверите? — Смотря насколько привлекательная русалка, — отшучивается Забини, стремясь помочь подруге перевести беседу в мирное русло. За столом снова раздаются смешки, и прежде чем Пьюси успевает начать говорить… — Я напоминаю, на всякий случай, никаких ссор в нашем доме. — Мило улыбаясь, твёрдо говорит Гестия. Ужин продолжается вполне мирно, до тех пор, пока не появляется домовик… и обе сестры поспешно покидают гостей, отправляясь в глубину дома. — Гермиона, дорогая, — тут же сладко улыбается Хиггс, явно показывая, что принял слова Драко о женитьбе к сведению. — Слышал, ты теперь часто бываешь на благотворительных вечерах. — Не часто, но бываю. — Как мило. Всегда приятно видеть, как люди осваиваются в новой среде. — Мне казалось, подобные мероприятия открыты для всех. — Спокойно отвечает она, надеясь, что сёстры Кэрроу вернутся в ближайшее время. Гермиона мечтает покинуть это место, в отличие от вейлы рядом. — Разумеется. Просто не все так стремительно находят нужные двери. Слышал про твой фонд. — Адриан, — предупреждает Дафна. — Что? Это же комплимент. — Пьюси поднимает руки, пока несколько волшебников рядом с ним тихо смеются. — Салазар, какие все стали чувствительные. Уоррингтон качает головой: — А мне вот правда любопытно. Ты ведь самая обсуждаемая ведьма Британии. — Стараниями Скитер. — О, это заметно. — Он делает глоток вина. — Мне вот очень понравилась статья про охоту на чистокровных наследников. Пьюси подхватывает: — Завидная коллекция, скажу я вам. Поттер, Уизли, Маклагген, Крам… и вот теперь Малфой. В чем твой успех? Все самые завидные женихи почему-то крутятся рядом с одной и той же ведьмой. Пэнси заливисто смеётся, прищуриваясь. — Уморительно, что тебя цепляет это. Даже все имена выучил… Тоже охотишься за чистокровным наследником? — Пэнси, у тебя нет чувства юмора. Воздержись от шуток. Быстрее замуж выйдешь. И я согласен, тут стоит восхититься самой Гермионой. — Он смотрит на неё поверх бокала и улыбается очень вежливо. — Удивительная гибкость — большинство людей вливаются в новое общество поколениями. У тебя ушло всего несколько лет… Или мужчин. Блейз встревает прежде, чем Драко успевает открыть рот. — О, завидуешь, что тебе дали все преимущества с рождения, а ты вырос и все равно ничего не добился? Какое, должно быть, разочарование для семьи. Дафна отставляет бокал и говорит вполне серьезно. — Меня вообще восхищает самоуверенность некоторых мужчин, — и пожимает плечами. — Представьте, ведьма выбирает среди поклонников одного. В данном случае… Драко. А они почему-то воспринимают это как личное оскорбление. Флинт смеётся, качая головой. — Готов признать, у нас всех сложилось впечатление, что Гермиона Грейнджер одна из самых влиятельных и талантливых ведьм своего поколения. — Он делает паузу, глядя исключительно в глаза Драко. — В определенных областях. Я искренне восхищаюсь этой последовательностью. Пьюси кивает. — Если это не стратегия, то я не знаю, что такое стратегия. Это просто талант находить нужных мужчин в нужное время. Должно быть золотая девочка очень хороша, раз даже Малфой забыл о принципах семьи. Гермиона чувствует эйфорию вейлы, которая с упоением догрызает свою цепь, и кажется, не одна она, Драко сейчас как никогда похож на хищника, почуявшего кровь. Пэнси тоже явно предчувствует куда всё катится, и достаточно громко выдыхает: — Вот дерьмо. Драко наконец улыбается и говорит, впервые за несколько минут. — Семья… Когда ты в последний раз видел моего отца? Улыбка слегка гаснет на губах Пьюси. — Что? — Вопрос достаточно простой. — Ну… — пожимает он плечами неловко, вспоминая о том, что Драко глава семьи. — На похоронах, наверное… — Понятно. — Спокойно кивает Малфой. — Досадно, что я их пропустил. Значит, передашь отцу привет от меня. Уоррингтон немного бледнеет: — Драко, ты перегибаешь. За столом вообще никто не смеётся. От самоуверенности некоторых из них не остается и следа, когда Малфой кладёт локти на стол, переплетая пальцы, и наклоняется вперёд. — У меня сложилось впечатление, что ты встретишься с ним довольно скоро. Пьюси хмурится, ещё не до конца осознавая, что подписал себе приговор. — Ладно тебе, Драко, Скитер часто преувеличивает и пишет много интересного. — Правда? — хмыкает Малфой, сверля его взглядом. — А я знаю, что гораздо более интересные, а главное правдивые истории остаются вне печати. Пьюси посмеивается, снова провоцируя. — Ааа, так ты хочешь поделиться? Мы не против узнать про таланты золотой девочки. Флинт нагло разваливается на стуле, явно раззадоренный. — Начинай, нам всем интересно. Никаких секретов. Мы же друзья. — Полагаю, что так. — Кивая, соглашается он, глядя в глаза Пьюси, и улыбается вполне доброжелательно. — Рад видеть тебя в добром здравии, кстати. — И пока все за столом взволнованно переглядываются, добавляет: — Мне всегда нравилась та история из Мунго... Адриан бледнеет и качает головой: — Не смей, Малфой. Только попробуй произнести это вслух. Драко наигранно приподнимает брови и делает удивленное лицо: — Вы же сами настаивали, что в нашем кругу секретов нет. — И оборачивается к багровеющему Хиггсу. — Что это был за гигантский предмет? Я запамятовал… Целителям понадобилось несколько часов, чтобы… — Малфой, закрой рот пока не поздно. — Шипит Хиггс. Драко с сожалением вздыхает: — То есть вашу постель обсуждать будем в другой день недели? Или предпочитаете увидеть историю на первой полосе? — Ты мне угрожаешь? — Яростно шипит Адриан. За столом появляются шепотки, потому что до этого момента никто не был в курсе этого адюльтера. Драко снова смотрит на Пьюси. — Нет. Если бы я угрожал, ты бы не уточнял. Сейчас я рассказываю, что будет, если не извинитесь, как следует. Вы все уверены, что знаете меня, а я вас нет. Но ситуация обратная, к вашему сожалению. — Ты перешел черту. — Мрачно констатирует Хиггс. — Не боишься, что с тобой или твоей ведьмой, что-нибудь случится? Гермиона чувствует как никогда ярко, что именно собирается прямо сейчас сделать Драко, поэтому она переключает внимание на себя. — Вы верно заметили, что выпустились раньше нас. И просто не в курсе, почему Драко не разрешили вернуться в Хогвартс, я права? Флинт цокает: — Ну он был пожирателем, который переметнулся… Гермиона фыркает, оглядывая присутствующих, и останавливается на Пьюси: — Он четвертовал Сивого и в одиночку убил около сотни пожирателей в битве за Хогвартс. И я тоже убивала. Я не бою… Драко медленно оборачивается к ней, и она замолкает, глядя на то, как сильно он зол. Он вздыхает и вновь оглядывает всех за столом. Судя по звенящей тишине, никто до этого момента не знал таких подробностей. Но Гермиона не жалеет о своих словах, потому что нож в его руке едва не сорвался с пальцев под столом, этого отмотать было бы уже нельзя. — Оказывается, вам знакомо понятие «перейти черту». Я жду извинений. Гермиона физически чувствует то же, что и в конференц-зале на днях, будто все за столом погружаются в транс… Извинения сыпятся с их губ вполне искренне… Она вздыхает, нервничая из-за того, что кто-то, как и она сама может заподозрить неладное. Но… у всех за столом такие лица, будто... если бы Драко прямо сейчас приказал им танцевать… Они бы танцевали… Мерлин, это ужасающе прекрасно. Ей не должно нравиться это… Не должно… Когда с извинениями наконец покончено, странный транс испаряется, оставляя присутствующих в замешательстве. Малфой как ни в чем не бывало подхватывает бокал, и говорит: — Этого, к сожалению мало. За причиненные неудобства придется заплатить. Поэтому, в субботу вы все приглашены в Мэнор на благотворительный бал в честь открытия Фонда имени Гермионы Грейнджер. Сумма ваших пожертвований не должна меня разочаровать. Как и ваше поведение. Ясно? Пьюси, все ещё бледный и немного напуганный, кивает, пока за столом возобновляются разговоры, которые теперь сосредоточены исключительно на помощи существам… Спустя несколько минут Флора и Гестия возвращаются помрачневшие. — Господа, мы вынуждены закончить вечер. Наш дедушка только что скончался. Гермиона не чувствует ничего, кроме облегчения, когда они подходят к камину.***
Она поднимает голову от документов и удивлённо моргает. — Собирайся. Гермиона откладывает перо, рассматривая Драко в тёмно-синем маггловском костюме и чёрном кашемировом пальто. Он стоит посреди её кабинета так, будто имеет полное право выдернуть её не пойми куда в разгар рабочего дня. Хотя, учитывая выражение его лица, вероятно, действительно так и есть. Он левитирует ей чехол, очевидно, с платьем. — Ты вообще знаешь значение слова нет? — Разумеется. Обычно его произносят довольно часто, но через пять минут всё равно делают то, что я прошу. — Я на работе. — Я тоже. — Куда мы идём и зачем? — Это задание, и наше руководство в курсе. Гермиона подозрительно щурится, когда он запирает дверь и расстегивает чехол. — Что? Вечернее платье? Ты за дуру меня держишь? — Грейнджер, хоть раз… — Ладно. Но почему именно сейчас? Я имею в виду в среду днем? — Поторопись, нам уже нужно уйти. — Куда? Что это за задание такое? — Увидишь. Она вздыхает, расстегивая блузку. — Если ты отпросил меня с работы, просто потому что тебе стало скучно… — Нет. — У меня куча дел с фондом… В субботу… — Я в курсе и не забыл про бал в собственном доме. И я найму тебе помощницу. Она озадаченно моргает, стаскивая с себя брюки. — Это как-то связано с делом о существах… Мы под прикрытием отправляемся на аукцион? Драко прикрывает глаза и накрывает лицо руками, сдерживая смех. — Увидишь. Я все расскажу по пути. Мы уже опаздываем. — То есть ты не отрицаешь, что просто решил похитить меня среди рабочего дня… — Она раскрывает чехол и замирает. — Это что? Малфой! Ты где взял его? Это же Юнона… Драко слегка наклоняет голову, заинтересованно наблюдая как она вытаскивает платье. — Тебе разве не нравится? Гермиона смотрит на него несколько секунд, потом тяжело вздыхает. — Иногда я жалею, что ты изучил мир магглов. — Не жалеешь. — Смеется он, помогая с застёжкой на спине. — Не жалею. — Вздыхает она, соглашаясь. — Тогда идём. — Я боюсь представить куда мы направляемся, если самое легендарное платье от Диор, уместно, по твое мнению… — Шепчет Гермиона, просовывая руку в поданное Драко пальто.***
Порт-ключ срабатывает прежде, чем она успевает задать очередной вопрос. Рывок в районе пупка… Мир привычно выворачивается наизнанку… И через мгновение она уже стоит на мощёной улице. Зимний ветер касается лица, где-то неподалёку слышится музыка, и она медленно оглядывается, смутно узнавая место. Красные крыши… Старые фасады и горы вдали. Ещё мгновение она просто смотрит по сторонам, а потом заглядывает за спину Драко, упираясь взглядом в то самое здание через дорогу. — Нет. Малфой невинно моргает. — Что нет? — Нет. — Очень содержательно. — Драко. — Гермиона. — Нет. Уголки его губ дёргаются. — Да. Она снова оглядывается, и чувствует, как внутри медленно начинает зарождаться подозрение о цели визита. — Мы в Софии? — Да. — Зачем? — У меня есть незавершённое дело. Гермиона уже начинает смеяться. — Нет. Ты не мог так поступить. — Да. — Только не говори… — Именно это я и собираюсь сказать. — Малфой… — Почти десять лет. — Драко… — Да, десять лет я собирался посетить этот театр. — Ты невозможен. — Кто бы говорил. Он предлагает ей локоть совершенно серьёзно, будто всё происходящее абсолютно нормально… будто волшебники регулярно выдёргивают своих девушек с работы и переносят через половину Европы ради старой шутки. — Идём? Гермиона качает головой, начиная посмеиваться, но всё равно берёт его под руку.***
Спустя два часа они выходят из театра. Ей до сих пор неловко от того, как все пялились… Несколько человек тайком фотографировали её, вернее платье… Разумеется, платье. Они спускаются по ступеням, и она замечает, что на улице уже стемнело. Фонари заливают площадь мягким золотистым светом, Гермиона смеётся, всё ещё обсуждая спектакль. — Нет, серьёзно. Он совершенно не понимал своего персонажа. — Я понятия не имею, о ком ты говоришь. — Ты что, вообще не смотрел? Ты же переводил для меня, как это вообще возможно? — Переводить и вникать — разные вещи. — Драко. — Что? — Это ненормально. — Буду иметь в виду. Она слегка толкает его в плечо, и он усмехается, прекрасно осознавая, что речь совсем не о театре Вазова… Гермиона поднимает голову, едва сдерживая смех. — Ну что? — Что? — Стоило оно того? — Нет. Она останавливается. — Нет? — Совершенно переоценённое место. — Малфой! Он тихо смеётся, протягивая ей руку. — Я шучу. — Надеюсь. — Но если честно… — Драко делает шаг ближе, и внезапно становится серьёзным, так быстро, что она сразу это замечает и настораживается. — Если честно, дело никогда не было в театре. Она непонимающе хмурится. — Тогда в чём? Он некоторое время молчит, разглядывая её так странно, что Гермиона хочет забраться к нему в голову и разгадать, о чем же он сейчас думает? А Драко в этот момент видит одновременно женщину перед собой и девочку из воспоминаний… — Знаешь, что я помню лучше всего? — Что? — Ты сидела в холле и рассказывала матери о волшебных способах перемещения. Гермиона начинает улыбаться. — О я мечтала, чтобы был способ перемещаться без пробок. А потом оказалось, что аппарацию, порт-ключи… маховики… Придумали задолго до меня. — Полагаю, ты была возмущена и восхищена одновременно. — Да. А ещё, ты посмеялся надо мной. — Я смеялся потому, что уже знал, что это существует. — Откуда мне было знать? — Она качает головой, вспоминая мальчика из холла Шератона, и как перехватило дыхание, когда их глаза встретились. Забавно, что это осталось неизменной её реакцией спустя столько лет… — До сих пор не верится, что ты меня тогда запомнил. — А мне до сих пор не верится, что забавная маггловская девочка оказалась ведьмой. Ветер слегка шевелит её волосы… Площадь почти пуста и вокруг удивительно тихо. Снег начинает срываться с тёмного неба крупными хлопьями, сразу же тая, на ещё не остывшей плитке. — Потом был Турнир. Гермиона улыбается. — И ты спросил про театр. Я так растерялась… — Разумеется. — Это было очень странно. — Я знаю. — А когда вспомнила и осознала, что это был ты… Я… Тогда я поняла, почему ты смеялся… Это было очень… — Трогательно? Она смеётся. — О, я была ошеломлена, и… на самом деле… уже тогда… немного влюблена в тебя. Но Драко не смеётся в ответ, и Гермиона смутно понимает, что что-то неуловимо меняется прямо сейчас. Её сердце начинает биться быстрее, она пока ещё не может рационально объяснить, что именно чувствует через их связь… Но, это что-то головокружительное… — Драко… Он делает вдох и медленно опускается на одно колено. Весь мир просто перестает существовать. Гермиона прикрывает рот ладонью, и внезапно не может вдохнуть. — Всё это время я думал, что самое удивительное в нашей истории — то, что я встретил тебя ещё до того, как ты узнала, что ведьма. Его голос звучит спокойно, но она чувствует его через связь слишком хорошо, зная, чего ему стоит это спокойствие. — А потом понял, что ошибался. — Он достаёт маленькую атласную коробочку цвета слоновой кости с серебряной витиеватой М. — Самое удивительное — что после всего, что произошло потом… Он не озвучивает…***
Примечание 1. Нарцисса хочет внуков :) Нарцисса и 42 закладки. :) https://disk.yandex.ru/i/cEDPvsfjv7cBOA — Есть один способ. — Вам надо завести детей. — Какие ещё дети? — Маленькие и очаровательные. https://disk.yandex.ru/i/Phjl1M_M92Jkfg https://disk.yandex.ru/i/rfUfpMD5TS-pTQ — Ты пугаешь меня. — Ты сын Люциуса Малфоя. Не уверена, что тебя вообще можно напугать. https://disk.yandex.ru/i/fX2PoT2tBHuqRA Пока Гермиона ещё не слышит их темы для разговора, направляясь к столу. — … Я учту, — заканчивает Драко обречённо. https://disk.yandex.ru/i/ZIbk57HiE6_Cng Гермиона неуверенно кивает, предпочитая согласиться. :) https://disk.yandex.ru/i/Ittt--4TvZWJRw Примечание 2. Совещание. ...на пороге появляется Кингсли. К удивлению всех присутствующих — он не один. https://disk.yandex.ru/i/symjGR88ViXxFw ...над столом возникает карта Франции. На ней вспыхивают десятки меток. https://disk.yandex.ru/i/tzf2JCwnLf488A https://disk.yandex.ru/i/g7ONnC-X4gwe5g Примечание 3. Разговор о богах. Драко цокает, стоя к ней спиной и слишком долго выбирает графин среди разных годов выдержки... https://disk.yandex.ru/i/7QHy8W5WRxw7eg https://disk.yandex.ru/i/qIE5UbLsa0zwKw — Ты не монстр! https://disk.yandex.ru/i/OHX7fYB0lsHB9Q Ты — моё самое заветное желание. https://disk.yandex.ru/i/YBgiZgb9o-NcvwПока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!