Глава 4

24 часа

Лучше бы он не просыпался. Лучше бы он умер еще там, на битве, или выиграла другая сторона. Вернувшись домой после похода в министерство, Драко принялся действовать решительно. У него теперь было немного друзей, которые смогли бы помочь с таким вопросом. Да и выставлять свои слабости на всеобщее обозрение не хотелось.        Драко перешёл к действиям, как всегда делал: через двойные намеки, скрытый подтекст и обещание выгодных условий после восстановления корпорации. Малфои являлись одной из богатейших семей волшебной Великобритании и потому даже после всего случившегося имели влияние на таких же, как они, на тех, кто смотрел дальше, в будущее. Сначала Драко написал своему окружению. Предложения о встрече в Малфой-мэноре отправились по всем знакомым, кто мог бы помочь в поиске информации или обладать ею. Драко также написал друзьям, якобы ради еженедельного дружеского сбора. Раньше парни собирались у него на каникулах ради игр в квиддич, но после всего произошедшего играть не хотелось. Хотелось заливать горло горючим и почаще слышать смех, заглушающий пустоту внутри. Общество менялось, и они вместе с ним. После этого ему пришлось тщательно подобрать заклинания для недругов семьи и репортеров, чтобы разослать письма с просьбами рассказать, знают ли они что-то о золотом трио и делает ли министр что-то для их будущего. Чтобы не привлекать внимание, Драко представился дальним родственником рыжего семейства. Министр магии мог бы заподозрить неладное, но не во время обезвреживания теракта и спасения человечества. Драко надеялся зацепиться за ниточку, найти хоть что-то, но всю ночь совы приносили отказы и просьбы больше не беспокоить столь достопочтенных личностей. После всех этих писем Драко потянулся к выпивке. Она помогала ему расставить все по полочкам, точнее, так думал он. После полуночи он получил весьма интересную бумагу, время отправления которой говорило о многом. В ней министр магии обязался заботиться о своих рыжих подопечных и уверял дальнего родственника в благих намерениях. Как легко можно было обмануть этих жалких волшебников, мнящих себя правителями мира. Решив подумать обо всем завтра, Малфой отправился спать. Всю ночь его мучили кошмары, главными героями которых были он и та самая знакомая незнакомка из бара в центре Лондона.

***

Открыв глаза от ярких солнечных лучей, Драко понял, что в Уилтшире давно стояла теплая погода, но радоваться ей как-то не приходилось. Он решил сначала проверить свою почту. Все происходившее вчерашним вечером покрылось дымкой алкогольных испарений и головной болью в придачу. — Миппи, принеси мне обезболивающее зелье, — крикнул Драко, в очередной раз понимая всю суть алкогольных напитков: наутро ты клятвенно божишься больше не пить, забывая, что это обещал и в прошлый раз. Прошло около минуты, но никто не пришел на его зов, что сильно озадачило Малфоя. Миппи была его личным эльфом, которого он по доброте душевной отпустил в свободное плавание и который, в свою очередь, смиренно решил остаться служить его семье, что казалось весьма выгодным в их новом положении. — Черт возьми, кто-то принесет мне сегодня зелье? — прокричал Драко в пустоту, и та ответила молчанием. Призвав свою палочку из смежной комнаты, дверь в которую, слава Мерлину, была открыта, потому что после пьянки ему всегда тяжело давалась беспалочковая магия, Малфой опустился на кровать ради стабилизации мозжечковой активности. После этой ночи он не мог функционировать на сто процентов.        Решив все-таки выйти и найти чертового эльфа с чертовым зельем, он оттолкнулся от кровати и пошаркал до знакомых потаенных комнат в мэноре, где в детстве всегда прятался от назойливых нянек и гувернанток матери и пугал их, если с лихвой жаловался все той же эльфийке. Пройдя череду светлых коридоров, он остановился у ничем не примечательной двери. По счастливой случайности он был Малфоем, и только Малфои могли видеть подобные двери. Для остальных этот коридор был самым обыкновенным, как и те, что находились на нижних этажах их мэнора. — Миппи, если ты тут, то я сейчас войду, не пугайся, — неуверенно сказал Драко и постучал. Он уже не был ребенком, чтобы вбегать в эту часть дома без предупреждения и ныть из-за непосильной ноши юного наследника. Да и не смог бы вспомнить, когда в последний раз заходил в эти стены. Многие двери отец спрятал во время пришествия его господина, и никто не мог туда заходить без определенного ритуала. Драко не посвящали в подобные действия: не дело молодому лезть во взрослые дела. Вот и сейчас дом дал добрести до эльфийских комнат только благодаря крови, а сколько еще всего спрятано в нем, Драко не мог даже предположить. Постучав один раз, а затем другой, Малфой отворил дверь и заглянул, испугавшись, не увидит ли он там богарта. Кто знает, что могло поселиться в этом доме за последние годы. Но, не найдя там ни Миппи с обезболивающим зельем, которое она почему-то долго несла ему, ни богарта с ужасной безносой миной, выпрыгивающего на него исподтишка, Драко развернулся на каблуках и захлопнул дверь. Создавшийся шум заставил его вспомнить о головной боли.        Использовать акцио как вариант спасения от головной боли он тоже не мог, потому что сейчас мать варила зелья дома сама, якобы из-за любви к зельеварению. Но они прекрасно понимали, почему многое покупать для Малфоев теперь небезопасно. Она умно и незаурядно, по мнению самого Малфоя, называла все свои склянки по сорту цветов или цвету ткани. Теперь только домашние эльфы и могли разобрать, что там налито. Иногда даже Драко не мог определить результаты материнских экспериментов. Деваться было некуда. Малфою оставалось только дойти до матери, которая, вероятно, увидев его в таком виде, закатит новый скандал, который смогут остановить либо стая гиппогрифов, либо толпа его одногруппников, но ни тех ни других почему-то не было в его поместье. Дойдя до розового домашнего зала (как Нарцисса называла гостиную, в которой не принимали гостей), Драко не ожидал увидеть чего-то необычного. Розовым там был от силы только сам Драко, которого мать отчитывала за плохое поведение. Но Нарцисса, как всегда, смогла его удивить. На огромном резном столе стояло множество вещей и склянок, вдобавок были собраны главные картины семьи и все драгоценности, которые теперь валялись одной огромной кучей в чьей-то наволочке. Драко надеялся, что к такому привели очередные шальные мысли матери, но нет — видимо, это он сходил с ума, а Нарцисса Малфой собственноручно решила отдать все ценности первому встречному, или как иначе объяснить тот хаос, который творился у них в доме. Не найдя Нарциссу в розовом зале, Драко решил действовать радикально. Головная боль усилилась из-за очередной выходки матери, которую, впрочем, видимо, не волновала ее же инсталляция. Набравшись мужества, он вызвал патронус, который облетел его по кругу и двинулся истошно орать в поисках матриарха этой семьи. Через несколько мгновений к Малфою подлетел патронус матери в виде белой голубки и царственно направил того в подвальные комнаты для зельеварения. Нарцисса любила помпезность, и ее подвальные комнаты для приготовления зелий в личное пользование выглядели как дворец Викторианской эпохи, а не как обычная комната зельевара, какая была у самого Драко, находившаяся внутри материнской. В этом, видимо, Малфой был в дядю. Внутреннюю комнату отремонтировали специально для Драко, когда в один из вечеров Нарцисса поведала сыну о возможности самостоятельного приготовления зелий. После она показала ему разные тонкости приготовления и позвала Северуса Снейпа, по стечению обстоятельств его дядю, на помощь молодому поклоннику зельеварения. Профессор тщательно подбирал учебные пособия и разные вариации трав для молодого волшебника. Все изначально видели горящие глаза Драко. Так и осталась его комната рядом с комнатой Нарциссы, где сейчас он наблюдал разъяренную смесь матери и мандрагоры. — Драко, где тебя носит?! — увидев сына, Нарцисса повысила голос. Ее волосы растрепались из-за долгой работы, но для Драко это был нормальный вид матери: они вместе занимались зельеварением на каникулах, кроме тех дней, когда им приходилось притворяться аристократами. Ну или притворялся только он. — Я спал… Могу задать тебе тот же вопрос! — крикнул Драко: звук варящихся зелий перекрывал их голоса. Драко прошел в комнаты к матери, так и не дождавшись ответа. Чаще всего, когда она была чем-то увлечена, она не обращала внимания на посторонние раздражители. Так действовал и Драко — эта привычка у него была от матери. Нарцисса начала уходить в себя после заточения отца. Его еще до приговора отправили в Азкабан без возможности освобождения. Вопрос был только в том, сколько дадут. — Чем ты занимаешься, мама, и где Миппи? — осведомился Малфой, когда подался ближе к матери, но все еще на расстоянии вытянутой руки от котлов с зельями. — А ты сам не понимаешь? — с раздражением в голосе уточнила Нарцисса. — Нет, где-то взорвался завод по изготовлению зелий, и ты решила сразу действовать? — ехидно спросил Драко и после добавил: — Если тебя не затруднит, отложи от своей партии парочку обезболивающих зелий, или заказчик заметит пропажу? — Не язви матери! — фыркнула Нарцисса, помешивая блеклое зелье в котле деревянной палочкой, затем перевела выжидающий взгляд на Драко. — Миссис Малфой, прошу простить за столь яркое выражение своих низменных пороков, — бросил Драко и сделал поклон. — Салазар, Драко, кто тебя так воспитал? — Вы, миссис Малфой, — выдохнул Драко и еще раз поклонился. Подобные шутки были вполне в стиле его семьи, и благодаря им они все еще могли говорить на одном языке с матерью. — А если серьезно, чем занимаешься? К чему нам триста литров костероста? Мы собираемся переломать ноги всем, кто презирает нашу семью? — спросил Малфой, уже предполагая, о чем будет идти речь. — Это все я собираю для нас. Я не спала всю ночь, думала, что можно сделать на всякий случай, если это произойдет, и уже связалась с матерью Блейза. Сам понимаешь, она одна из немногих, кто поддерживает нас. Так вот, она собирает все возможные зелья из аптек в Великобритании, — сказала Нарцисса, и с каждым словом в ее голосе все сильнее звучал страх. — Хорошо, почему бы нам не сделать так же? — спросил Драко и взял мать за руку, понимая, как ей сейчас нужна поддержка. Да и для женщины в ее возрасте было вредно столько стоять над парами даже с учетом подходящих выветривающих заклинаний. — Потому что Джин уже их скупила. Ты же понимаешь, что нам может понадобиться что угодно? Кстати, в твоей комнате для зельеварения сейчас орудует Ниппи, он перебирает древние растения, которые мне бы хотелось забрать с собой. Ты не мог бы помочь ему собрать их? — обронила Нарцисса и указала на комнату Драко. Ничего другого не оставалось, кроме как помочь Ниппи с растениями. Зайдя в свою комнату для зельеварения, он обнаружил эльфа, стоявшего на большом деревянном стуле, обычно предназначавшемся для Малфоя, отдыхавшего после долгой работы в своей святой святых. Около него в воздухе парили несколько свитков, где были расписаны нужные травы и их количество для упаковки. Драко оперся о дверной косяк и принялся наблюдать, но не прошло и минуты, как над его головой пролетел огромный куст с клещевиной и чуть было не задел волосы. Обернувшись посмотреть, не наблюдает ли мать за его халтурством, и удостоверившись, что такого не происходит, Малфой приблизился к Ниппи и, не решаясь отвлечь, остановился рядом со стулом. — Молодой хозяин хочет что-то сказать? — величественно сказал старый эльф. — Да, я хотел отпроситься. Видишь ли, у меня тоже есть неотложные дела, — сказал Драко, глядя на носки туфель, и пожал плечами. Ниппи работал в их семье еще до рождения Малфоя-младшего и зачастую пугал молодого хозяина. — Молодой хозяин может заниматься чем пожелает, Ниппи сам все сделает, Ниппи умный эльф, — сказал тот и насупился, как павлин. Нарцисса всегда хвалила его за исполнительность. — Вот и отлично! — единственное, что услышал старый домашний эльф, перед тем как молодой хозяин развернулся на каблуках и прошмыгнул мимо матери. Поднявшись по длинной темной лестнице на первый этаж, Драко сразу направился в голубую гостиную, туда чаще всего эльфы откладывали письма для домашних. В детстве Малфой тайком пробирался туда, рассматривал разные почерки, цвета бумаги и представлял, как кто-то на другом конце страны, такой же, как его отец, олицетворявший власть и величие, писал письма для их дома. Только став взрослым он понял, что писали как раз наоборот — корыстные и тщеславные министерские крысы с засаленными мордами. Направившись к серванту, где уже лежала внушительная пачка запечатанных конвертов, Драко решительно открыл один из них, подписанный его именем и именем его друга. «Не слишком дорогой друг Драко, Сообщаю тебе, что вечерние посиделки придется отложить. Если ты забыл, то этот сброд под названием высшее общество открыл новую возможность для ежегодных балов, именуемую Днем золота. Это как-то связано с золотым трио, видимо, но меня это не сильно волнует, я не дрочу на них. Целую, Твой навеки Теодор Нотт. А на тебя я бы это сделал» Ответное письмо не заставило себя ждать. Драко наклонился, чтобы выдвинуть из серванта специально сконструированный столик для срочной отправки письма прямо с места получения. Видимо, предки что-то понимали в общении. «Т. Н. Я счастлив, что ты бы сделал это на меня, но боюсь тебя огорчить: я далеко не тот, кто тебе нужен. Присмотрись к Блейзу, он хотя бы работает. А теперь о главном: есть ли возможность мне попасть на эту закрытую вечеринку и будет ли там золотое трио? Д. М.» Отправив сообщение, Драко принялся ждать. Хорошо, что его друзья были понятливыми и всегда помогали ему. «Малфой, сколько можно? Я и так устаю от всевозможных вечеринок, а тут еще ты с вечера долбишь. Мне дадут когда-нибудь выспаться?! Да, если тебе интересно, я сплю не один. Касаемо твоего скучного вопроса: да, если ты богатый чистокровный ублюдок, ты всегда можешь зайти на светские тусовки мезозоя, а ты, насколько я помню, им и являешься, так что можешь поискать пригласительные, ну или я возьму тебя плюс один. Плюс один придется отрабатывать. И нет, их туда не пустят. Их считают, дай-ка вспомнить: грязнокровка, предатель крови, ну про Поттера могу только предполагать — когда он уже помрет? И это относится ко всему составу группы. Все еще влажно целую, Твой Теодор Нотт» Драко отложил письмо в надежде найти заветный конверт с приглашением на встречу. Может быть, там получится отыскать ответы на свои вопросы. Он проверял все шкафчики, открывал все двери, но письма нигде не было. Может быть, он бы и стал расстраиваться, но таких, как он, теперь даже на похороны не звали, не то что на званый ужин. Со стороны послышался легкий напевающий голос матери. Она закончила со старой партией зелий и шла в розовую гостиную, где Драко и собрался расспросить ее о возможных приглашениях. Дойдя до матери, он постучал по дверному косяку, тревожась за ее мнительность, и спросил: — Можно войти? — Проходи, — величественно произнесла Нарцисса. — Как все продвигается? — то ли эта комната давила на него, то ли дело было в нем самом, но состояние было не из лучших. — Эльфы почти закончили свою работу, я разложила все необходимое. Или ты хотел узнать что-то конкретное? — Да, ты случайно не получала пригласительные на сегодняшний званый ужин? — Нет, а тебе зачем это? — Тео сказал, что будет там, — процедил Драко и пожал плечами. — А если Тео захочет стать кентавром, то и ты тоже? — вопрос был резонным, но как объяснить матери свои настоящие мотивы, Малфой не знал. — Я хочу начать заводить новые знакомства, такие, где будут знать меня как Малфоя, а не вспоминать моего отца и считать меня его тенью, — вспылил он. — Лучшим сейчас для тебя будет жениться. Я все понимаю, но сейчас твой долг — удержать род, удержать семью. — В любом случае решать мне. Независимо от женитьбы владение перейдет мне после двадцати одного. — Если ты не женишься и не произведешь наследника, дом не даст тебе стать следующим главным Малфоем! — Что это вообще может значить?! — То, что на свете есть множество Малфоев, и если ты к двадцати одному году не заведешь семью, дом выгонит нас. Так заложили праотцы, и мы не сможем это изменить. — Я… я даже не знаю, что сказать. А если я не захочу жениться? — У нас больше не будет всего, чем ты пользовался всю свою жизнь, мы потеряем свои жизни. Я уверена, что никто из Малфоев не поможет нам: часть этого дома слишком велика, чтобы ею делиться, и все, Драко, запомни, все ждут твоего промаха, — сказала Нарцисса, проведя рукой по лицу Драко. Этим жестом она пыталась передать всю боль за жизнь без выбора. — А теперь, я думаю, тебе пора помочь матери с распределением вещей. Дружба подождет, нам пора спасать свои жизни.

4 часа утра

— Хозяин Драко, хозяйка сказала вам пройти в ее покои, — голос Миппи вывел Малфоя из сонного дурмана. — Сколько сейчас времени? — Четыре часа утра, хозяин, — сказала Миппи и прижала уши. — Хорошо, передай ей, что я буду через пять минут, — бросил Драко со сталью в голосе. Но на самом деле внутри него уже играла паника. В это время мать могла его разбудить только по одному поводу. Руки Драко нервно подрагивали. Он подскочил с кровати, набросив на себя первое, что попалось под руку, и на негнущихся ногах побежал к матери. Его разум окутывал страх, который проникал в самые потаенные места сознания и причинял нестерпимую боль. Страх, такой же, как тогда в мэноре, когда он спал бок о бок с тварью, жрущей его плоть. Страх, заставший врасплох в минуты сильнейшей боли. Добежав до двери в материнскую комнату, он остановился, не решаясь войти. Пока еще ничего не случилось, все еще хорошо, но, как только Драко зайдет в эту дверь, все изменится. Он четко понимал желание остановить время, но секунды текли, и ему нужно было действовать. Нажав на дверную ручку, Драко сделал шаг вперед. В комнате матери был приглушен свет, и только несколько свечей, паривших на потолке, свидетельствовали о наличии неспящих домочадцев. Пройдя в гостевую комнату, Драко заметил две фигуры. Одной из них была его мать, а вот со второй ему только предстояло познакомиться. — Мистер Малфой, я мистер Вилктон, — обратил на себя внимание мужчина в джинсах и протянул руку в знак приветствия. При других обстоятельствах его мать выгнала бы этого недотепу из столь величественного дома. — Доброе утро, мистер Вилктон, мама — пожал руку Драко и затем обратил внимание на мать. На ней не было лица: она одной сплошной серой тучей источала беспокойство. Стоило бы успокоить ее, но они Малфои и не показывают своих эмоций в обществе. — Как вы знаете, мы тщательно все подготовили… — продолжил мистер Вилктон. — Простите, но о чем идет речь, мистер Вилсон? — прервал его Драко. Тот скривился из-за коверкания своей фамилии. Это уже начинало забавлять Малфоя. — Я рассказывал вашей матери, как можно спокойно переместиться в бункер при необходимости. — Мы вам заплатили за это? — осведомился Малфой, приподнимая бровь. Конечно, он знал, что продавалось и покупалось все, но указать место этому проходимцу хотелось. — Да, но сейчас я о другом… — Так какого черта мы должны перемещаться? За ту сумму, которую мы вам отдали, можно было бы поймать всех пожирателей или выкупить все лаборатории, что вы несете вообще? — зарычал Малфой. — Простите, мой сын забылся, — сказала Нарцисса, строго посмотрев на Драко. Тот вздохнул и закатил глаза. Пока он не был главой семейства и не мог помешать нахождению здесь нежеланного гостя. — Ничего страшного, я все понимаю, дети, — сказал мужчина, чью фамилию Драко уже не вспомнил бы. — Так вот, в бункере есть отдельная часть для вас и для прислуги, множество мест для жизни, конечно, у каждого отдельные апартаменты. Также там есть отдельные комнаты спа, бани и сауны, места для спортивных развлечений и инвентарь. Вот видите, все для вашего удобства. — Да, я согласна, но кто же будет нашей прислугой? Мы внесли депозиты за наши места, а разве те, кто отправятся в качестве нашей прислуги, не должны платить? — уточнила Нарцисса. — Нет, что вы, миссис Малфой, уверяю вас, они попадут в бункер только при условии их подчинения вам. Что касается платы — нет, они не оплачивают места, но и комфортной их жизнь не назовешь: они как раз-таки расплачиваются с вами обслугой за спасенные жизни, — сказал с преувеличенным энтузиазмом мистер Вилктон. — Тогда нам не стоит переживать за свой комфорт? — Нет, конечно нет, бункер полностью оборудован под ваши нужды. — А что касается провизии? — надменно спросил Малфой. — В специальной комнате бункера находится еда ровно на месяц с учетом всех гостей. — Хорошо, а если их будет больше? — Гостей? Это невозможно. Тот обряд, который вам сделали в министерстве, гарантирует безопасность бункера от наплыва ненужных волшебников. Такие же обряды провели всем из элиты нашего общества, кто отправится в бункер. — Хорошо, а как в бункер попадут те, кто будет нас обслуживать? — уточнила Нарцисса. — Ах, позвольте это оставить в тайне. Главное, что сейчас у вас есть возможность беспрепятственно попасть в бункер и не волноваться за свое выживание. — Позволю себе грубость возразить, как нам быть с теми, кто не оплачивал себе место и отказался выполнять обязанность обслуживающего персонала? — На территории бункера будет охрана. Вы полностью под нашей защитой, — уверил их мужчина. — Что насчет транспортировки? Я собрала основные припасы, которые мне бы хотелось пронести с собой, если это возможно. — Конечно, вы имеете право пронести в бункер не более двадцати килограммов выбранного вами имущества, кроме взрывных устройств в собранном или разобранном виде, но тут вы понимаете меры защиты, — сказал мужчина, разведя руками. — А как нам туда попасть? Или мы только делаем вид бурной деятельности? — выдохнул Драко. — Если все-таки атака будет неизбежна, вам передадут индивидуальные портключи, а вы переместитесь сразу в бункер. Что касается багажа, то вы обязаны взять его лично, никаких эльфов. К сожалению, мы не сможем принять еще и эльфов, — сказал мистер Вилктон.       Драко знал, что глаза его матери наполнились слезами, но не акцентировал на этом внимания. Это лучше сделать позже, после ухода гостя. — Драко, милый, можешь проверить мою почту, вдруг там письма от подруг, — сказала Нарцисса, сдерживая слезы.       Малфою ничего не оставалось, как выйти из комнаты и дойти до специально отведенного места, куда миссис Малфой переносила все свои личные письма. Их было не так много, и Драко решил сесть в бежевое кресло, где обычно читала письма мать.       Эта просьба была скорее предлогом для личной беседы, чем реальной проверкой писем. Малфой же мечтал прочитать, как старые девы переписываются о новых десертах в старых ресторанах, как будто это как-то могло сгладить его жизнь… сюр, — пронеслась мысль в голове у Малфоя, и он усмехнулся ей.       Прошло еще около пяти минут, и мать с мистером как его там вышли из гостевой спальни. Драко не поднялся, потому что если этот чертов мир катится к чертям, то зачем вообще эти приличия. Он устроился поудобнее в кресле, пока мать обменивалась любезностями, и ждал, пока этот неприятный мужчина скроется во тьме коридоров. Тот обернулся к Малфою, видимо надеясь получить ответную учтивость, но Драко перевёл взгляд на него исподлобья, сказав: — Добрых снов, Вильям, — бросил Драко и отсалютовал мистеру Вилктон урукой.       Мужчина перевёл взгляд на Драко и скрылся за резной выемкой, вероятно, его уже провожал кто-то из эльфов. Он надеялся, что в его доме не будут разгуливать всякие без его разрешения. Злость разливалась по венам, и это заметила даже мать. — Драко, что происходит? — Ничего, — ответил он, пожав плечами. — Я же вижу, ты весь на взводе. Может быть, все это фарс и ничего не произойдет, но нам нужно было перестраховаться. — Мама… я не… — он остановился, подумав, стоит ли раскрывать все карты матери, ведь мир еще не улетел в бездну, и кто знает, чего ему будут стоить его же слова. — Я не желаю об этом говорить, — зло процедил Драко. — А о чем ты тогда желаешь? — возмутилась Нарцисса. — Может, ты хочешь узнать, как попадет в бункер твоя невеста, или желаешь узнать о ее самочувствии? Так я тебе отвечу: насколько мне известно, она попадет в бункер, как и мы, и независимо от твоих желаний вы поженитесь в бункере или вне его стен, но я добьюсь своего! — сказала Нарцисса, почти срываясь на крик. — А если я женюсь на другой, на той, чье имя и кровь не подойдут нашей семье, что тогда? — вспылил Драко. Его лицо покрылось красными пятнами от злости скорее на самого себя и собственную слабость, чем на мать. — Это невозможно, и ты это знаешь. Ты должен исполнить долг семьи, — сказала миссис Малфой и поднесла свою аристократическую руку к виску. — Я уже говорила все это тебе. Мне начинает казаться, что ты все это делаешь специально, но наше положение сейчас ниже, чем было у каких-либо других Малфоев за всю историю нашего рода. Ты обязан следовать чистоте крови. — А иначе что? Дом меня не примет с женой-грязнокровкой? — выплюнул разъяренный Малфой. — Мне начинает казаться, что ты уходишь от женитьбы по каким-то своим личным принципам, а не потому, что хочешь жениться на другой! — вспылила Нарцисса. — Какая разница, если ты все равно держишь меня в силках? Какая разница, если я сам себе не принадлежу? — Разница в том, молодой человек, что ты из древнего чистокровного рода, а не из магловской семейки без принципов!       На этом Драко решил закончить. Мать не поймет его мотивов, потому что сама всегда жила по правилам привилегированного общества, где после школы женились и сразу давали миру нового наследника чистокровного рода. Никто и не думал о самореализации и любви в таких семьях, но если сейчас их семья в упадке, есть ли смысл так сильно держаться за принципы, которые они уже нарушили, опозорив свою семью?       Звенящая тишина давила на уши после громких споров двоих. Спустя какое-то время Нарцисса заговорила, и Малфой заметил ее покрасневшие глаза, которые в момент ссоры из-за пелены злобы не разглядел. В груди все сжалось. Мать никогда не показывала своих эмоций, что-то серьезное могло пошатнуть ее так сильно. — Мама, что случилось? — спросил шепотом Драко, всматриваясь в глаза матери. — Ничего, что могло бы тебя взволновать, как твоя женитьба, — отрезала Нарцисса. — Меня волнует, что с тобой происходит, я же видел, ты еще на встрече с этим Виктором находилась в отчаянии. — Это из-за волнения на фоне всего происходящего. — Не ври мне, мама! Я давно не маленький и могу заметить столь явные изменения в твоем настроении. — Твой отец в Азкабане, и я никак не могу повлиять на это. Нашу семью все считают изгоями, кроме тех, кому это выгодно. Ты режешь мне душу отказами от женитьбы, нашего мира может скоро не стать. Выбирай любую из этих причин и не прогадаешь, — сказала Нарцисса, и скупая слеза прокатилась из ее глаз. — Отец сам виноват в том, что совершил, и получил по заслугам. Да, ты не можешь на это повлиять, но можешь смириться с положением дел и с тем, что наша семья стала изгоями. Мы ведь все еще богаты и имеем свое влияние. Что касается моей женитьбы, то я обещаю тебе, что женюсь, как только найду ту самую. Астория не мой выбор, а ваш. Я не согласен жить по вашим правилам и правилам этого дома. Если нашего мира не станет, так тому и быть, и даже если наш род вымрет, это расплата за все то, что совершала наша семья, — безжизненным голосом сказал Драко. — Может быть, ты и прав, но мне бы хотелось поменять многое в нашей с твоим отцом жизни, — скупо резюмировала Нарцисса. — Сколько нам осталось ждать? — через несколько минут молчания сказал Драко. — Мистер Вилктон сообщит нам, когда. Как именно, он не говорил. — Хорошо, тогда давай соберем все, что необходимо. — Да, это правильное решение. Встретимся здесь же через час, если нас не оповестят раньше.       Малфой поднялся со своего кресла и поспешил к себе в комнаты. Дойдя туда, он принялся собирать все возможные вещи, но, вспомнив о Миппи, вызвал ее собрать все необходимое. Ему надо было действовать, надо было как-то попасть туда, где его совсем не ждали и, может быть, выволокут, как только увидят, не выслушав.       Крутанувшись на своих туфлях, он оказался рядом с домом Уизли, из окон которого виднелся свет. На часах не было и пяти, и это сильно насторожило Драко. Они уже знают, что происходит. — Слава Мерлину — сорвалось с его губ.       Малфой подошёл ближе к барьеру. Его белая рубашка развевалась на ветру, знаменуя перемирие. Попытавшись пройти через чары, он надавил рукой на купол, который без особых усилий впустил его, значит, в доме кто-то был, кто-то, кто видел его через окно.       Дойдя до тропинки, ведущей к дому Уизли, Драко не был уверен в своей правоте. Может быть, там его ждало стадо Пожирателей смерти, которые только и ждали его прибытия. Но, пообещав себе, что в этот раз он все не испортит, Драко двинулся в путь. Добравшись до лестницы, которая вела прямиком в дом Уизли, он остановился. Его ведь никто не звал, и открытые щиты не говорили о желанности прибывшего гостя, поэтому единственным верным решением было ждать.       На улицу вышли мистер и миссис Уизли, которые были укутаны в шали и выглядели по-домашнему просто. В его семье так не встречали гостей, а врагов — тем более. В его семье любили величие, и чем хуже Малфои относились к человеку, тем лучше были их одеяния. — Драко, это ты? — голос вывел Малфоя из размышлений. — Да, мистер Уизли, это я, — отозвался Драко и мотнул головой. — Чем я могу тебе помочь? — в их глазах читались и страх, и интерес. — Я бы хотел вам сообщить… — начал было Драко. — Драко, мы знаем, что происходит, — со вздохом сказала миссис Уизли. — И что, вы ничего не планируете делать? — вспылил Драко. — У нас есть план, а у тебя? — спросил мистер Уизли добрым голосом, как будто Малфой находился у колдомедика после приступа горячки. — У Малфоев всегда есть план, сэр, — сквозь зубы процедил Драко. — Тогда что ты тут делаешь? — Пытаюсь быть хорошим волшебником, как видите, и, по-моему, это плохо получается, — процедил Малфой и усмехнулся, а затем добавил: — Ладно, я хотел передать, что вам всем необходимо бежать к бункеру, — он принялся показывать руками, куда им нужно, но Артур его прервал. — Сынок, мы знаем, куда идти, посмотри на наши руки, у нас такие же браслеты, как и у тебя, — сказал мистер Уизли и улыбнулся. Ощущение, что Малфой находится в психушке, не уходило. — Хорошо, вы всем составом попадете туда? — А что ты вкладываешь в слова «всем составом»? — Я имею в виду всю вашу семью и еще двух волшебников, не достигших двадцатилетия, — Драко не мог так отдать свою тайну. — Да, все мы отправимся в бункер, как и вы, смею предположить. — Да, — это было последнее, что услышал мистер Уизли от Малфоя, потому что тот уже скрылся за поворотом тропы, ведущей к выходу с их участка.       Дойдя до антиаппарационного щита, Драко крутанулся на каблуках и оказался в своей комнате. Хорошо, что магия дома разрешала аппарировать только наследникам, это помогало как раз в таких ситуациях, чтобы мать не смогла узнать о его отсутствии.       Осмотревшись по сторонам, он заметил несколько чемоданов среднего размера с вещами. Это был хороший признак, значит, Миппи все собрала, и Драко не придется объясняться перед матерью. Не то чтобы Миппи была неорганизованной, но она чаще всего любила витать в облаках, занимаясь делами, и из-за этого одно маленькое дельце могло продлиться весь день. Но все домочадцы давно привыкли к этому и не обращали на такие пустяки внимания, потому что она любила Драко и всячески старалась заменить ему мать во время ее отсутствия.       Единственным решением оставалось выйти из комнаты, взяв свои чемоданы, и направиться в неизбежное. Так он и поступил, стараясь спускаться медленнее обычного и рассматривать всевозможные резные двери и окна. Тяжело было расставаться со всем, что еще могло иметь смысл для Малфоя. Но путь был пройден, и Драко оказался в гостевой комнате своей матери. Той еще не было. Драко невольно подумал, что успел испортить и это в своей жизни, что мать не дождалась его и переместилась в бункер. Но не могла же она оставить его одного, скорее бы ад превратился в безмолвную льдину, чем его мать оставила его одного.       Но комнаты были пусты и оттого веяли отчаянием, что Малфою и оставалось все больше и больше накручивать себя, не давая покоя мыслям. Его нескончаемый поток негативных мыслей удалось усмирить, как только из спальни Нарциссы появилась маленькая точка света, свидетельствующая о возникновении хозяйки этих комнат. — Драко, ты уже собрался? — с волнением в голосе спросила миссис Малфой. — Да, мама, я готов, — ровно сказал Малфой. — Подожди минутку, сейчас я подойду к тебе, и мы переместимся. — Подожди, у тебя есть портключ? Значит, все, о чем он говорил, произойдет? — Нет, этот портключ мне передал тот мужчина, который посетил нас ранним утром. — Но ты решила умолчать об этом? — Ах, Драко, я оберегаю тебя от непредвиденных поступков. — Что это вообще может значить? — выплюнул Малфой. — Ты слишком юн для серьезных решений. — пожала плечами Нарцисса. — Юн? А если предположить, что тебя и отца не будет рядом со мной, то, по твоим словам, я не смогу сохранить род? — Я такого не говорила. — Но намекала, — развел руками Малфой. — Мы не находимся в гипотетической ситуации, мы в реальном времени пытаемся спасти свои жизни. — Какой прок в жизни, если ты даже не можешь выбрать, чем тебе сегодня завтракать? К сожалению, мама, я не управляю своей жизнью, и, боюсь тебя огорчить, если это и дальше будет происходить, моя тяга к такой жизни будет только увядать, — выдохнул Малфой и отвернулся к окну.       Не было смысла каждый раз говорить матери то, что она и так отрицает. А стать уже наконец-то значимым хотя бы для себя, хотя бы в глубине души хотелось. — Так ты несчастен? Мы с отцом не дали тебе хорошее образование, воспитание, кров и возможность колдовать? Я думаю, мало кто из ныне живущих смеет хотя бы мечтать о том, что у тебя уже лежит на блюдечке! — вспылила миссис Малфой. — Не важно, я более не хочу обсуждать эту тему! — повысил голос Малфой и мотнул головой, показывая, что разговор приблизился к завершению.       К моменту спора Нарцисса уже зашла в комнату, где находился Драко, и принялась открывать сундучок, стоящий на журнальном столике около сидящего на диване сына.       Миссис Малфой отворила ключом крышку резного сундучка, предназначавшегося, для хранения мелких вещиц, и достала из потаенной глубины платок с инициалами Д. Л. М.       Вероятно, это был один из потерянных им платков, который нашли во время его пребывания в Хогвартсе, отчего сердце Малфоя сжалось от злости на самого себя. Он ведь видел, что мать старается в первую очередь ради него, но ничего не мог с собой поделать: почему-то любой разговор с ней мог привести Драко в состояние разъяренного гиппогрифа всего за несколько секунд.       От понимания этого хотелось удавиться в своей же петле и больше никогда не возрождаться на этот свет, но реальность уже уносила прошедшие секунды, и Нарцисса протянула свою аристократическую ладонь к сыну, показывая индивидуальные портключи.       На салфетке лежало четыре портключа, что не могло не позабавить Малфоя, и он сразу же съязвил матери. — Четыре портключа, — это если мы вдруг забегаемся по своим чистокровным делам и пропустим портключ со спасением наших жизней, а тут сразу же будет второй? — ехидно усмехнулся Драко. До чего примитивны были те люди, которые создавали их. — Нет, два портключа для нас с тобой, один для отца и еще два для твоей жены и наследника. — Жены и наследника? — будь у него сейчас в руках чай, он бы точно поперхнулся. — Мы не знали, когда точно это произойдет, и заказали портключи на всю нашу семью. — Тогда почему бы не отдать их другим? Как видишь, со мной рядом нет ни жены, ни наследника. — Портключи не выбирают хозяина, Драко. Но это не значит, что мы обязаны раздавать оплаченные нами места первым встречным. А кому мы сможем отдать этот билет в счастливое будущее? Твоя невеста и ее сестра уже будут в бункере, все мои подруги тоже, остальных я бы и сама не хотела видеть рядом с собой — мать говорила правильные вещи, но мысль оставить портключи при себе не покидала Драко до самого перемещения в бункер.       Даже спасение мира в глазах Нарциссы Малфой оставалось вопросом собственности. Для него был смысл в добровольном дарении места, если у той, о ком он думает, не будет возможности пройти. Драко сильно надеялся, что мистер Уизли не соврал и все золотое трио попадет в бункер. — Так, хорошо, а где еще один портключ? Ты сказала, что он принадлежит отцу, но его тут нет, — заметил Малфой, указав на платок. — Тот мужчина обещал доставить портключ к твоему отцу как можно скорее. — Конечно, может, он успел тебе пообещать побывать еще и в Нурменгарде и захватить оттуда воскресшего Гриндевальда? — язвительно бросил Драко. — Нет, такого он мне не обещал. Я не надеюсь на возвращение твоего отца. Эта новость сбила меня с ног, и я стараюсь подняться и идти дальше, но я люблю твоего отца, и этот груз всегда будет висеть на моих плечах независимо от того, сколько мне еще предстоит пройти.       Корить мать за любовь к осужденному отцу не хотелось. Неизвестно, что было бы, исполни он просьбу безносого кретина, и кто знает, была бы Астория той самой женой с непосильной ношей, как у его собственной матери.       Размышлениям пришел конец, когда они услышали рев камина. Нарцисса обогнула журнальный столик и подалась ближе. — Миссис Малфой, мистер Малфой, пора. — сказал мужчина, фамилию которого Драко успел уже напрочь забыть.       Как только мужчина сказал это, огонь схлопнулся, как будто этого разговора и не было, оставив двоих стоять в оцепенении. Это не было предупреждением подождать еще немного и узнать точные результаты. Это был сигнал SOS, в котором все кричали бежать и прятаться, а Драко во всем этом был маленькой мухой, которая норовила нарваться на собственную гибель.       Подойдя к сыну, миссис Малфой протянула платок с портключами в виде перламутровых пуговиц, и он принял одну из них. Пуговица, символизирующая начало их конца.