Глава 2. «Золотая клетка»

Резиденция Басу встретила Айлу не меньшей роскошью, чем дом Шарма, но с большей строгостью, присущей правящему роду. Ночь была оглушающе тихой, прохладной. Айла поёжилась, покинув экипаж. Доран больше не сжимал её плечо, когда вёл внутрь, но его присутствие Айла ощущала каждой клеточкой своего тела. — Ваша комната в западном крыле, — коротко бросил он, когда они остановились в главном холле. — Советую не блуждать по коридорам ночью. В этом доме не любят незваных гостей. Айла повернулась, готовая высказать ему всё, что накопилось за время поездки, но не успела. В холл вошла Видия Басу, уже сменившая торжественное сари на более домашнее, но её властности это не уняло. За ней, словно яркие птички, выпорхнули Радха и Сара. — Мисс Рид, — Видия остановилась, её взгляд был спокойным. — Надеюсь, дорога вас сильно не утомила. Мой брат склоне к драматизму, но его методы не должны вас пугать. Радха и Сарасвати позаботятся о вашем комфорте. Близняшки были само очарование: они помогли Айле скинуть ненавистное парадное платье с корсетом, Сарасвати принесла ей одно из своих сари. Надев его, Айла подметила, что оно, на удивление, удобное и лёгкое. Без давящего корсета она наконец смогла вздохнуть полной грудью. Сёстры развлекали Айлу разговорами, пытались шутить, сглаживая углы. На миг Айле показалось, что она сможет выдержать прибывание здесь. Увидев гостью в традиционном наряде, Доран лишь на долю секунды задержал свой взгляд. В его сознании уже выстраивалась логическая цепочка: сначала её прибытие в резиденцию Басу, теперь Айла уже была одета в сари, осталось не так уж и много. Для него это было знаком её скорой капитуляции, признанием его власти над её телом. Весь вечер он был вежлив, даже галантен при сестре. Однако всё это было лишь маской. Психологическая пытка продолжалась в мелочах: он специально оставил дверь в её комнату приоткрытой, когда уходил, давая понять, что в этом доме у неё нет личного пространства. Айла не сдавалась или, по крайней мере, пыталась показать это. Всю ночь ей слышались странные звуки, скрежет металла и тяжёлые шаги, которые не давали ей спать всю ночь. Утро началось не с лучей солнца, а со щелчка дверного замка. Айла подскочила на кровати, сердце забилось так быстро, что готово было выпрыгнуть из груди. Дверь в её комнату была распахнута настежь, а на пороге стояла служанка средних лет с подносом в руках. — Господин велел подать вам чай, — глухо произнесла она, оставляя поднос на низком столике, и также бесшумно исчезла, прикрыв за собой дверь. Айла сползла с кровати, едва не упав обратно от лёгкого головокружения — последствия бессонной ночи и пережитых эмоций. На подносе дымился чёрный чай с ароматом бергамота — совсем как в Англии. Рядом стояла миниатюрная вазочка с веточкой кустовой розы — почти белой, но с ржаво-красными краями, которые выглядели так, словно их коснулось пламя или кровь. Айла знала этот сорт: в Англии такие розы называли символом скрытой страсти. Её внимание также привлекла шкатулка из тёмного дерева. Дрожащими пальцами она откинула крышку и замерла, забыв, как дышать. Внутри, на подкладке из белого шёлка лежали они. Те самые её медицинские инструменты, которые изъяли перед отъездом Айлы в поместье Басу. Они были вычищены до блеска и сияли так ярко, что больно было смотреть. Сверху на зажиме лежала записка. Айла развернула листок и увидела каллиграфический, острый почерк. "Врач без своих инструментов — лишь напуганная женщина. Я вернул ваше оружие, мисс Рид. Посмотрим, хватит ли у вас смелости применить его. Или вы предпочитаете только защищать слабых, когда за вашей спиной стоит генерал-губернатор?" Айла почувствовала, как к лицу прилила кровь. Этот жест был для неё, словно пощёчина. Доран играл с ней в своей извращённой манере. Она схватила скальпель, и холодная сталь привычно легла в ладонь, возвращая иллюзию свободы. Но тревожность внутри лишь усилилась. Он касался этих инструментов своими руками, и теперь на каждом из них был его невидимый отпечаток. Айла вышла из комнаты спустя пятнадцать минут. Она надела своё самое строгое платье, затянула корсет так сильно, что каждое движение отзывалось болью. Она вошла в зал, чувствуя себя натянутой струной. Строгий наряд придавал ей уверенности, но вид Дорана, спокойно сидящего за столом, мгновенно вернул её в реальность. Когда его взгляд поднялся к ней, Айла заметила, как его брови едва заметно сошлись у переносицы. Его взгляд прошёлся по её глухому вороту, по каждой пуговице, которые теперь служили баррикадой. Удовольствие, которое он испытывал ночью, сменилось холодным раздражением. — Ох, Айла, зачем же вы снова надели это...сооружение? — Сара разочарованно вздохнула. — Вчерашнее сари так шло вашим глазам. Вам было в нём гораздо удобнее. — Удобство — это роскошь, которую я не могу себе позволить, находясь в гостях, — Айла подчеркнула слово "гостях", глядя прямо на Дорана. — Моя одежда напоминает мне о том, кто я и откуда приехала. В отличие от лёгких тканей, стальной корсет не даёт забыть о дисциплине. Она села на своё место, которое находилось прямо напротив Дорана, сохраняя свою британскую выдержку. — Вы выглядите так, мисс Рид, будто собрались не на завтрак, а на поле боя,-- голос Дорана был тихим, отчего казался более опасным. — Вчера вы показались мне более...благоразумной. Или вы считаете, что несколько слоёв плотной ткани защитят вас от того, что уже проникло под кожу? Он медленно отодвинул от себя чашку, не сводя с неё глаз. — Роза в вашей комнате была по цвет вчерашнего наряда. К сегодняшнему она не подходит — слишком живая на фоне вашего серого камня. — Розы вянут, господин Басу, — Айла взяла нож для масла так, словно держала в руках скальпель. — А камни остаются, и если вам не нравится мой наряд, это лишь доказывает то, что я выбрала его верно. В медицине мы изолируем инфекцию с помощью самых плотных повязок. Видия Басу подняла глаза от бумаг, переводя взгляд с напряжённого лица брата на каменную маску Айлы. — Одежда — это личное дело каждого, пока она не мешает работе, — ровно произнесла махарани. — Айла, раз уж вы сегодня так официально настроены, после завтрака мы отправимся в оранжерею. Мне нужно, чтобы вы классифицировали новые образцы семян. Там жарко, и ваш корсет станет вашей тюрьмой, но это ваш выбор. Доран усмехнулся — в этот раз открыто и зло. — Позволь ей, сестра. Мисс Рид любит страдать ради своих принципов, но я сомневаюсь, что её "броня" выдержит полуденный зной Бенгалии. В остальном завтрак прошёл, на удивление, спкокйно. Айла мило беседовала с близняшками, не затрагивая каких-либо серьёзных тем. К полудню её уже ждала Видия, и Айла вышла во двор. Оранжерея семьи Басу напоминала стеклянный ад. Влажный зной мгновенно пропитал плотный шёлк платья, превращая корсет в раскалённые тиски. Каждый вдох давался Айле с большим трудом, но она упрямо склонилась над столом с образцами семян, игнорируя тяжесть в голове. Видия наблюдала за ней с холодным интересом, пока Айла ловко орудовала пинцетом. — Эти семена... — Айла осеклась, её пальцы замерли. Среди безобидных зёрен чили лежали едва заметные костянки тёмного цвета. — Госпожа Басу, не прикасайтесь к этому. Она подняла взгляд на махарани, и её голос приобрёл профессиональную твёрдость: — Это Strychnos nux-vomica, что в переводе звучит как "рвотный орех". В такой концентрации пыль от этих семян на руках может вызвать конвульсии и сильный паралич дыхания за считанные минуты. Кто-то намеренно смешал их с партией семян из Китая. Видия Басу медленно отступила от стола. В её глазах промелькнуло нечто, похожее на искру признательности, смешанную с гневом. — Вы только что спасли моих садовников, Айла. И, возможно, меня. Видия отдала резкий приказ слугам оцепить оранжерею, после чего обернулась к Айле. — Мне нужно разобраться, кто допустил это "упущение". Отдохните, вы выглядите неважно. Как только Видия скрылась за дверью, Айла покачнулась. Адреналин, державший её на плаву, испарился, а жара стала осязаемой. Она давила на виски, а корсет, в который Айла так гордо заковала себя утром, теперь казался петлёй палача. Сердце колотилось о рёбра, перед глазами начало темнеть. Она судорожно вцепилась в край стола, пытаясь расстегнуть хотя бы верхнюю пуговицу, но пальцы онемели и не слушались. — Я же говорил, что ваша "броня" не выстоит и часа под палящим солнцем, — раздался тихий голос Дорана. Он вышел из-за густых зарослей папоротника, словно всё это время ждал момента её слабости. Айла попыталась выпрямиться, но лишь беспомощно глотнула раскалённый воздух. — Уходите... — выдохнула она, чувствуя, как сознание начинает ускользать. — И позволить вам упасть лицом в ваши же яды? — Доран оказался рядом в одно мгновение. Его руки, в отличие от её ледяных, были горячими. Он обхватил её за талию, не давая осесть на пол, и Айла почувствовала резкий контраст: его сила и её позорная слабость. — Вы так отчаянно защищались этими пуговицами, мисс Рид, — он притянул её к себе, и Айла почувствовала, как его пальцы коснулись её шеи, там, где воротничок впивался в кожу. — Но в Бенгалии выживает тот, кто умеет дышать. Раздался резкий, глухой звук -- первая пуговица не просто расстегнулась, она отлетела в сторону, ударившись о деревянный стол. Следом за ней вторая, третья. Доран не церемонился, действовал быстро и грубо. Прохладный воздух коснулся влажной кожи спины, принося мимолётное облегчение, но страх перед его близостью вызвал новый скачок пульса. — Что вы...делаете? — Айла попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал её к своей груди, продолжая избавляться от "лишних" деталей наряда. — Помогаю вам соответствовать климату, — прошептал он ей в самое ухо, и она почувствовала, как нож аккуратно, кончиком лезвия, подцепил шнуровку корсета. — Вы хотели быть врачом, Айла? Так знайте: первая помощь иногда требует устранения того, что мешает пациенту жить. Шнур лопнул с сухим треском, и Айла невольно выдохнула, когда тиски на её грудной клетке исчезли. Она обернулась, едва удерживая платье, которое держалось на честном слове и его руках. Её щеки горели от унижения и жары, а в глазах Дорана она увидела триумф хищника, который содрал с жертвы её последнюю броню. — Теперь вы зависите от моей хватки в буквальном смысле, — он медленно провёл большим пальцем по её ключице, оставляя огненный след. — Вина за вашу гордость наказана, доктор. Будете и завтра надевать этот саван, или всё же признаете, что я прав? Айла молчала, её "огонь" внутри искрил от бессильной ярости. Она была спасена им и уничтожена одновременно. В этот момент в оранжерею тихо вошла служанка Видии. Она лишь мельком увидела развернувшуюся сцену, после чего опустила голову и подошла чуть ближе. Айла отпрянула от Дорана так быстро, словно от огня. На этот жест господин Басу лишь ухмыльнулся, но позволил ей отойти. Служанка собщила о том, что Видия ожидает Айлу для обсуждения ситуации с семенами. Удушающий зной оранжереи сменился прохладой кабинета Видии Басу, но Айле легче не стало. Она стояла перед махарани, чувствуя на затылке тяжёлый, почти физически ощутимый взгляд Дорана. Тот факт, что её корсет был безнадёжно испорчен, а платье держалось на честном слове и накинутой наверх шалью Сарасвати, добавлял ситуации градус унижения, который Айла пыталась скрыть за привычной дерзостью. — Ваша проницательность спасла мой дом от большой беды, Айла, — Видия говорила ровно, но в её голосе слышалась сталь. — Оставлять такой талант без дела было бы расточительством. Отныне вы — наш эксперт. Вы будете проверять все травы, специи и поставки, приходящие в резиденцию. У вас будет доступ в библиотеку и лабораторию. Айла вскинула голову, в глазах мелькнула искра надежды на свободу передвижения, но Видия тут же её погасила. — Однако вы всё ещё "гостья", чья жизнь под угрозой. Мой брат Доран будет сопровождать вас везде. Он станет вашей тенью, вашей защитой...и вашим надзирателем. Доран, стоявший у двери, небрежно отсалютовал двумя пальцами. Его лицо после инцидента в оранжерее оставалось непроницаемым, но в глазах плясали черти.